Выбор Сенцовой

В четыре я подъехала к своей бывшей работе, Алена ждала меня на улице. Я остановилась, она открыла дверь и села рядом со мной. Я внимательно посмотрела на нее, а она посмотрела на меня, странно, но ее тот взгляд исподлобья больше не действовал на меня, лишь тонкий шлейф духов будоражил во мне воспоминания. - Ален, куда ехать? Она молчала. -Ну, Царевна-Несмеяна, куда ехать-то? - Я опять посмотрела на нее. - А ты изменилась! – подвела она итог. - Я рада, что ты заметила. - Куда едем, а? - и не сдержавшись, ядовито добавила: - А, солнышко? - Не мелочись, - сказала она мне. Я собрала волю в кулак, перегнулась через нее, открыла ее дверь и сказала ей равнодушно: - Выметайся, сука! Она бросилась мне на шею со слезами: - Прости, меня прости, прости… Я не должна была так поступать с тобой. Но, я не могла…-тут она замолкла. -Что ты не могла? Что??? Не могла отцепиться от моего клитора? Я тебе четко сказала тогда - отстань! Я не могу! - О! А тебе напомнить, кто меня впервые пьяную трахнул? Да еще и не один раз! Забыла, да? На Родосе? И потом тоже? Я застонала сквозь стиснутые зубы – это был мой грех. Я н е должна была ее трогать. И точка! - Ну мы квиты тогда? Можешь выметаться из моей машины или тебя подвезти? – издевательски спросила я. - Подвези, - быстро сказала она. - Тогда закрой дверь! - проговорила я и нажала на газ. -А как Даша? Сколько ей ?14? 15? - 15. - Может я ее увижу? Хорошая девочка … в отличии от мамы! Алена всхлипнула. -Че такое? - опять издевательски спросила я. – Птичку жалко? Она расплакалась, некрасиво кривя рот: – Она к отцу жить ушла. Год назад. - Умничка! - Похвалила я девочку. - Мать-то ее, поди, бухает день и ночь. - Нет, что вдруг. Переходный возр… - Не ври, я видела тебя. И ты видела меня. Я могу еще отличить похмелье от переходного возраста. И видела, как ты рванула, когда заметила меня. Она смотрела на меня, не говоря ни слова - И да, мятая блузка, запах перегара, макияж, который с трудом скрывает твое увлечение? Че ты там пьешь? Вино да текилу? Да? Мы подъехали к ее дому. - Посмотрим почему ребенок сбежал. Я зашла за ней в квартиру и у меня потемнело в глазах – шикарное окно во всю стену не мыли, наверное, пару лет. Невзирая на ее попытки что-то сказать, я прошла в спальню и включила свет – нет белоснежного покрывала, разобранная кровать, грязные окна. Глупейшая жалость шевельнулась в моем глупом сердце. Не может быть, это не моя Алена. У моей Алены не может такого быть! Я вернулась в гостиную, посмотрела на нее, она сидела в кресле, понурив голову. - Алена!.. – мне хотелось зарыдать. Пожалеть. Приголубить. Я понимала, что она на все махнула рукой и на себя в первую очередь. Ей нужна встряска. И я ей устрою встряску. Не сдерживаясь более, я подошла к ней и спросила: - Ален, а ты все еще думаешь, что я извращенка и грязная лесбиянка, и совратила тебя? Она подняла на меня больные глаза: - Я никогда так не думала. - Ути-пути, - ехидно сказала я. – А как напивалась – то сразу поливала меня грязью! - Ну, я не подразумевала это! Ты была такая… Не знаю, мне хотелось постоянно мучить тебя. Ты будила во мне все самые низменные…я не знаю. Прости, пожалуйста. - А дети где твои, выпивоха? Сын отдельно, старшая тоже отдельно живет? Как они относятся к твоему пьянству? - Они… звонят иногда. - Ясно. Как же она бесила!!! Как же она бесила меня со своим этим понурым взглядом и скорбными складками у губ!!! Ну нет! Она просто распустилась! И меня понесло: - Твои дети забили на тебя. Ты живешь одна в шикарной квартире, которую ты загадила, как не знаю, что, начала выглядеть и одеваться как маргиналка. Что с тобой, а? Где твой острый ум? Где? Где твой лоск? Ну и хер с ней, с работой. Ты можешь больше. Я б на твоем месте поборолась бы за себя. Портвешок-то всегда найдется. Где летящая улыбка? Юбка? Коленки? Где, я спрашиваю? – Я набрала воздуха. - Я тебе скажу – где! Ты обленилась, сука. Ты ищешь спасение в алкоголе, ты думаешь один вечер, и ты все нагонишь. А лекций ты не читала уже два месяца! Ты им говоришь, что болеешь, а сама бухаешь! Посмотри, как ты стала выглядеть! Тебе всего лишь 50, а не рак. Мне хочется взять тебя за плечи и долго-долго трясти в надежде, что что-то изменится, но ты сама загнала себя в... Я даже не знаю, как это сказать. В какие-то даже не рамки, а в конуру и не выходишь. Скажи мне что с тобой? Депрессия, старость? Ты решила себя угробить? Я тебе не дам. Она смотрела на меня, побледнев и сжав губы. Слезы выступили на ее глазах, и она сказала: «Помоги мне!»