До Москвы и обратно

20 мая 2041 года. Одна из комнат штаба Ордена. 22:38 Лера стояла у кафедры в небольшом зале, предназначенном для обсуждений. Перед ней её бойцы, взвод молодых ребят. У каждого чистые глаза, готовые впитывать информацию, уверенность в своём командире. Что, впрочем, немного напрягало Леру: кабы перед ними не облажаться. ― Таким образом... У нас теперь уже стандартная для конца весны задача ― зачистить логова демонов, по максимуму нарушив их брачный сезон. В нашей ответственности три гнезда, замеченных наблюдателями: два средних в районе бывшей Слюдянки* и большое в горах рядом с Порт-Байкалом*. Мэр городка уже две жалобы подал, уж больно озверели демоны. [Поселение на южной оконечности Байкала. После ядерного апокалипсиса, плиты, на стыке которых и располагался Байкал ещё немного разошлись. Теперь Великое Озеро затапливало остатки поселения и продвигало свои границы в долину реки Иркут, а людям приходилось строить мосты, чтобы оставаться соединёнными с Транссибирской магистралью.] [Порт-Байкал ― порт-поселение на левом берегу Ангары при её истоке из Байкала.] Нова находилась в долине реки Снежная, на месте бывшего посёлка Выдрино, располагаясь таким образом, что обе стороны Байкала оказывались в досягаемости Ордена. Здесь же и началась попытка восстановления того, что называлось Полисом* в метро: Орден предоставил здания, аппаратуру и библиотеки, которые смог добыть для всех желающих учёных. [По сути, каждое поселение в Федерации было полу-обособлено, и из-за этого, каждое можно было назвать "Полисом", по аналогии с древнегреческими городами-полисами.] На их проектах в том числе рождалась и будущая Снежнинская ГЭС, которая, пусть и являлась калькой Ангарской ГЭС, должна была бы обеспечить город энергией в невиданных ранее масштабах. О дополнительном электричестве уже давно мечтала группка физиков и био-химиков, которые недавно разжились всяческим полезным оборудованием. К тому же, зарождающиеся заводы, а вернее, цеха, сжирали энергию со страшной силой, причём, чем больше они получали, тем больше они требовали. У руководства порой возникали на этот счёт вопросы, но стоило квалифицированным людям объяснить, сколько электричества необходимо на банальную сварку, пайку, электролиз, плавление и литьё, так в целом, вопросы заканчивались. К тому же, количество и качество продукции росло прямо пропорционально тем же показателям электросети, сдерживаясь только материалами и людской силой. Возвращаясь к учёным: именно они и создали проект по зачистке гнёзд демонов. Когда в Нове, вернее, в строящемся Академгородке, появились биологи в должном количестве, они сразу стали изучать экологию Федерации, возвращая утерянные за десятилетия позиции. Результаты были неутешительны: несмотря на отсутствие радиационного загрязнения, экосистемы Байкала трещали по швам и во многом из-за демонов, пришедших с запада: они навредили всем, начиная с нерп и рыбы в озере, заканчивая оленями и крупными птицами. Прогнозы давали срок в 5-10 лет, прежде чем всё будет окончательно разрушено, а большинство уязвимых особей перейдут в стадию вымирания. После этого бы настал этап деградации экосистемы, когда за несколько лет значительное биоразнообразие бы сократилось до нескольких особо живучих видов, что в том числе бы повлекло и сокращение растительного разнообразия. Всё это привело бы к резкому сокращению биологической ёмкости среды и поставило бы крест на сохранении одного из немногих уцелевших осколках довоенной Земли. Не говоря уже о последствиях для людей, которые бы затронули их напрямую: сокращение источников пищи, болезни (в частности, заражение источников питьевой воды), разрежение лесного покрова и т. д. Тогда и выступил человек, которого называли молодой восходящей звездой Полиса: Ствольников Пётр Аркадиевич. Двадцати пяти лет от роду, харизматичный, решительный и гениальный, он предложил то, на что не стали бы надеяться никакие другие учёные: потребовал у Ордена вмешательства. Он изучил размножение демонов, их образ жизни, повадки, классифицировал и наблюдал, чтобы дать военным план. Идея заключалась в том, что демоны, имея один сезон спаривания в году в конце мая-начале июня, особо уязвимы в этот момент: они собираются в своих гнёздах, где они малоподвижны и вынуждены защищать потомство. Зачистка крупных гнёзд пусть и не позволила бы избавиться от демонов насовсем, но прекратила бы их резкий захват региона, облегчила нагрузку на экосистему и позволила бы людям жить немного спокойнее. Примитивно и эффективно: такой синтез науки и общего дела. За последние два года, в которые проводились рейды была получена потрясающая статистика: рост численности (приблизительный) демонов вышел в небольшие отрицательные значения, до минус 15%, доля несчастных случаев с пострадавшими от их нападения упала на 38%, а численность тех же нерп выросла впервые за новую историю наблюдений! Несмотря на убедительные доводы академика Ствольникова, которые сразили местное сообщество наповал, в первый год операция едва не была отменена. По официальному заявлению — из-за недостаточной подготовки, но Лера знала, что полковник, встретившись с Петром, очень долго с ним "беседовал", порой переходя на крик. О чём конкретно шла речь, лейтенант, случайно развесившая уши рядом с кабинетом Артёма, не знала, но предполагала, что полковник изначально был почему-то категорически против операции. Тем не менее, сегодня вопрос проведения операции уже не стоял. В условиях практически стопроцентной поддержки среди народа, любой кто был бы против, должен был бы как-то объяснять, почему агрессивных и инвазивных мутантов не стоит уничтожать. Это звучало как призыв не бороться с борщевиком Сосновского, который, впрочем, вымер после ядерной войны почти полностью из-за ядерной зимы — остался только в естественной среде обитания гор Кавказа. — Итак, первый пункт — Слюдянка. Вернее, её окрестности, конкретное гнездо находится недалеко от ж/д пути к руинам. — Лера указала на карту. — Там когда-то было поселение и ручей, ни того ни того не осталось. Впрочем, именно среди развалин местных складов и обосновались демоны. Гнездо молодое, немногочисленное. Лера хмуро окинула взглядом своих подчинённых. — Не думайте, что это означает, что зачистка будет лёгкой. Именно из-за того, что оно молодое, там чаще встречаются разъярённые молодые самцы. В помещении шевельнулись плечи, кто-то переглянулся, кто-то тихо фыркнул, но без усмешки. Что-то было в интонации Леры, такое, что все чувствовали авторитет этой девушки. — А здесь, — ладонь скользнула по карте к Байкалу, — всё труднее. Горная гряда, Порт-Байкал. Гнездо старое, обжитое большое. Система пещер и несколько старых шахт с тоннелями. Идти на прямой штурм - самоубийство. Будем действовать вместе с сапёрами, запирать один выход за другим, а затем забивать их норы взрывчаткой. Выкурим их медленно и спокойно. — Разрешите обратиться? — спросил сержант по прозвищу Сухой, продолжив после кивка Леры. — Сколько демонов в этом гнезде? Он выглядел вполне по своему прозвищу: сухощавый, лицо обветренное, хрипловатый голос, вечносерая щетина на лице. Возникало ощущение, что у него вечное обезвоживание. Очень умелый, но молчаливый — мало кто знал, почему, но поговаривали, что он недавно потерял кого-то очень близкого. — Около пятнадцати взрослых, менее десятка недорослей и выводок. — Лера подняла взгляд от записей, встретилась с ним глазами. — Так что иллюзий не строим. Мы идём не за славой и битвой, а за успехом. Успех — довести всех вас домой целыми. Если кто думает иначе, имеет горячую голову, шило в заднице и прочие особенности анатомии — может высказаться. Ответом стало молчание. Лишь кашель где-то в задних рядах. Никто не двинулся. — Хорошо, — коротко кивнула Лера. — Выступаем завтра. Первым делом Слюдянка. Транспорт подхватит нас в 14, дороги на два с половиной часа, плюс полчаса на развёртку и занятие позиций. Хорошо поешьте и выспитесь. Мы поймаем их к 5 вечера, когда взрослые вымотаны, а молодь сытая и неповоротливая. Она резво обернулась, взяла кружку с застоявшимся чаем, отпила глоток, сглотнула хрипоту. — Всё, свободны, — она махнула рукой и народ начал расходиться, мерно зашумев между собой.

***

21 мая 2041 года. Нова, жилые помещения солдат. 00:12 Лера сидела в своей комнатке за столом с тусклой лампой. Перед ней лежали аккуратно сброшюрованные листы с печатным заголовком: «Ствольников П. А. Материалы по наблюдению и анализу мутантов типа "демон"». >Введение. «Наблюдения проведены в южном секторе Байкала, 2038–2039 гг. Объект исследования — Daemonis. Цель — оценка численности, репродуктивных характеристик, физиологии и потенциальных уязвимостей». — Как забористо и высокопарно. Даже с латынью. Эх, учёные... мочёные... — Мысленно хмыкнула она. >Методы. «Использованы: приборы ночного видения, акустическая запись инфразвукового и слышимого диапазона (диапазон 0,5–1000 Гц), отлов сетями с использованием усыпляющих веществ, удержание в опытной. Биопсия тканей и сравнительная генетическая экспертиза». — Это чем же они таким высокотехнологичным записывали звук?? 0,5 герца откуда??? и НА- >Результаты. «Продолжительность брачного цикла: 6–8 недель (май-начало июня). Среднее количество выводка: 3,2 детёныша на особь. В неволе не размножаются. Доказана высокая устойчивость к огнестрельным ранениям и любым механическим повреждениям; раны закрываются в течение 120-140 секунд. При этом, важно учитывать, что закрытие ран преимущественно поверхностное, при повторном попадании рана не зарастает. На реальную, полноценную регенерацию уходит до суток. Эффективнее всего прижигание ран, при котором не происходит регенерации как таковой в длительном промежутке времени. Геном на 98% совпадает с Chiroptera (летучие мыши) и на 93% с Homo sapiens. Вероятно, что совпадение с человеком несущественно и находится в статистической погрешности, но проверить пока что не представляется возможным. Их гуманоидная форма вводит в сомнение и, судя по всему, является результатом стремительной эволюции при сильном воздействии радиации. Обычно такие примеры имеют множественные скрытые проблемы в физиологии: пока что подходящих найдено не было. Так называемая "мусорная днк"* у Daemonis представлена в необычно малом объёме, а имеющаяся имеет малое количество сходств с аналогичной у других млекопитающих. Это говорит об их исключительной эволюционной новизне и чрезвычайной важности для опытных исследований. Наблюдалась интенсивная и разнообразная реакция на инфразвуковые раздражители (8–14 Гц). Предположительно имеют простой эмоциональный спектр, также могут имитировать более сложные эмоции. В большинстве случаев пытаются мимикрировать под человеческое поведение, когда чувствуют опасность. [Мусорная ДНК - последовательности ДНК, которые не кодируют синтез белков. Ранее считались ненужными, при открытии сплайсинга и альтернативного сплайсинга (нарезание ДНК таким образом, что получается нужная последовательность. Позволяет экономить объём ДНК) стало понятно, что она критически важна для жизнедеятельности организма.] Кожа выделяет маслянистый секрет. Он чем-то сходен с человеческим, но также похож и на эфирные масла. Таким образом, выполняет функцию защиты кожи от обветривания, а также, по видимому, имеет некоторую социальную роль — у особей, более доминантных в выводке, секреция была выше. Секрет горюч, таким образом, наиболее сильные особи наиболее уязвимы к огню». — О! А это полезно. Нужны огнемётчики! Конечно же! Мы столько вытащили с окраин Новосибирска, всё в ход пустим. ОГОНЬ! Лера широко зевнула, но вновь впилась блестящими глазами в бумаги, пометив заинтересовавший её фрагмент небольшим карандашом. Листы хрустели в руках. Она перевернула страницу и увидела следующую работу того же автора: «Опыты содержания живых особей». Эта работа была ещё более жёсткой, четкой, настолько, что шли мурашки по коже — только таблицы выживаемости: без воды — трое суток, без пищи — семь, содержание мышечной массы, расположение органов, депо крови, уязвимые места. Заметки о реакции на свет, огонь, звуки. Лера прикусила губу. Она знала что автору всего чуть больше двадцати пяти, он почти её ровесник. Не седой профессор, не кабинетный теоретик, а парень, который совсем недавно стоял плечом к плечу с такими, как она. Но писал он так, будто ему за спиной уже десятки лет опыта и холодное спокойствие хирурга. ... Завидно. Она закрыла папку, положила сверху карандаш и устало потерла глаза. — Ну что ж, Петруша, — сказала вполголоса. — Раз уж ты расписал, мы сделаем всё по науке. ... …Лера быстро перевалилась на офицерскую кровать, позволив векам сомкнуться сами собой. Мысли ещё крутились вокруг таблиц, инфразвука и регенерации, но усталость взяла своё. Она лишь подтянула одеяло к подбородку, и мир растворился в темноте.

***

21 мая 2041 года. Нова. Жилые помещения солдат. 08:47 — Лейтенант Железнякова! — голос дежурного разбудил её окончательно, хотя глаза открылись с трудом. — Приказ от полковника. Она села, зашуршали бумаги, соскользнув со стола на пол. Дежурный, бледный парнишка лет двадцати, и протянул желто-серый конверт из переработанной макулатуры. Лера нехотя приняла, вспоминая, как таскала отряд на исправительные задачи в заброшенные села по сбору бумаги. Они тогда собрали с поверженных рейдеров говяжьи консервы и не отдав на проверку, распределили между собой. Снабженцы были в ярости, а полковник буднично подписал приказ об исправительных работах: но с "креативом". Хуже всего, консервы позволили оставить... Но вот их качество, оставлявшее желать лучшего... и надолго усадило бойцов взвода в отхожих местах. Всех, кто дотянулся попробовать. Поделом? Возможно... Так, о чём была речь? В тексте значилось: «Приказ: к взводу лейтенанта Валерии Ж. для проведения операции по зачистке гнёзд демонов приписывается старший научный сотрудник Ствольников Пётр Аркадиевич. Задачи: сбор полевых данных, отбор биологических образцов, составление отчёта для Академгородка. Сотрудничество обеспечить. Ответственность несёт лейтенант Валерия Ж.». Лера перечитала дважды. Брови полезли вверх, угрожая пробить крышу лба. — Чё?.. — вырвалось у неё. — Этот… академический росток? К нам?! Она поднялась, сминая в руках бумагу. В голове всё ещё звучали вчерашние строки его статей — сухие, будто высушенные солнцем. Сухие, но полезные. Однако сидеть в тепле и рисовать графики одно, а идти с карандашом и линейкой в пещеры — совсем другое. В комнату заглянул мимопроходящий и занятый утренней рутиной Сухой, услышавший ругань. — Что там, командир? — спросил, прищурившись. — Там, — Лера зло махнула листом, — нам приписывают этого самого Ствольникова. Лично. Будет бегать рядом и бумажки строчить. Сухой лишь пожал плечами: — Раз приписали, значит, не спроста так решили. Полковник у нас не дурак. Значит, будет толк. — Толк?! — Лера вскипятилась, краснея от возмущения. — Да он ноги сломает, пока мы только до места доберёмся! Это же не кафедра, не библиотека. Тут чёрт ногу сломит, а по сломанной ноге ещё и автоматная очередь прилетит!!! Внутри Леры клокотало недовольство. Её взвод был сплочён, ребята доверяли ей безусловно. А теперь сверху спускают балласт. Балласт с умным лицом и красивыми статьями, который потянет всё вниз, так, что опытные полёты братьев Монгольфье в их лице вмиг закончатся! — Чёрт возьми, — пробормотала она, снова уставившись на приказ. — Ладно, значит так. Будем смотреть, что он за фрукт. Если умный — пусть докажет. А если нет — я его на поводок посажу к железной дороге, чтоб сидел, смотрел на свой любимый Байкал и живым вернулся! У-у-у! Хороших слов нет! Она смяла бумагу, сунула в карман и уже громко сказала: — Сухой! Поднимай сержантов. У нас пополнение… из Академгородка. Тон её был таким, что Сухой ухмыльнулся уголком рта, но ничего не ответил.