Иные

Утро. Солнце ещё оглядывает свои владения, сонно раскидывая лучи куда попало, а облака уже вовсю разбегаются во все стороны. Они закрывают свои лица, будто бы боясь небесной кары, но солнце не способно на такие ужасы - у него никогда не было ни рук, ни ног чтобы сделать это, только яркий свет даёт понять всю мощь солнечной силы. Однако не только облака могут чувствовать властное солнечное влияние - каждый колосок в поле, каждая ветка содрогаются под золотым гнётом. Это могли чувствовать и те, чьё сердце в груди бьется, словно горный ручей меж валунов. Птицы пробуждаются первыми, разнося на своих крыльях первые лучи, за ними просыпаются белки и мыши, именно они своим писком заставляют уши ещё спящих вновь напрягаться. Все в хвойном лесу понимают, когда наступает утро. Даже люди. Люди кажутся со стороны очень странными, будто бы они не от мира сего. Только им хватает наглости отказываться подчиняться законам природы - когда солнце садится, многие из них продолжают бодрствовать, а когда оно только поднимается, некоторых всё равно приходится будить товарищам. Как это понимать? Помимо сего, они имеют наглость позволять себе лишнее - ни один другой вид не властвовал над природой так, как властвовали они! Ужасно? Но в этом их прелесть. Вивитт всю свою жизнь не могла понять людей. Сидя у крыльца своего дома, она с любопытством наблюдала за тем, как люди выползают из своих домов. Кто-то пожимал руку соседу, а кто-то уже быстро убегал в лесную чащу, прихватив с собой топор - практически каждый здесь был дровосеком, именно лес кормил здешних поселенцев. Только её дом уже был пуст - что отец, что мать давно убежали на работу, и только она, маленькая девочка, осталась у дома, прижав к себе коленки и смотря в небо - неужели и её ждёт эта судьба? На её маленьких ножках уже были одеты строгие рабочие сапоги, без которых даже ребёнок не может находиться в лесу. Хоть это и удобно с рабочей точки зрения, всё равно они были ей слишком велики - неужели это то, что должен носить ребёнок? Вивитт не знала ответа на этот вопрос, как и на многие другие. Она была только на пути познания человеческого бытия, ведь она - звёздный ребёнок. Вивитт не могла перестать думать о космосе и его безграничности. Она не только помнила, но и прекрасно знала, что её рождение видело множество звёзд. У неё тогда не было глаз, но когда она впервые огляделась по сторонам, каждая звезда ей приветливо мигнула. У неё не было тела, даже понятие о нём было слишком абстрактным, но уже тогда Вивитт хотела обнять все лучи, касающиеся её сознания. Они лелеяли её, словно крохотную малютку, стараясь подготовить к долгому путешествию по бескрайним просторам океана звёзд. Вивитт была совершенно одна на кормовой палубе своего корабля, который плыл по течению в абсолютную неизвестность. Она не знала, где штурвал у этого судна, и даже не предполагала о том, что он был там - ей лишь оставалось смотреть на пейзажи вокруг неё, в надежде, что она сможет изучить хоть что-то. У неё даже не было выбора - оставалось лишь идти вперёд. Но однажды, кто-то закончил её путешествие - корабль ударился о берег, и именно тогда она обрела тело. В её голове это всё до сих пор выглядело несуразным, будто этого не должно быть, однако теперь придётся идти напролом. Делать нечего - как и другие люди, она рванула в чащу, навстречу своему новому дню. Стоило Вивитт нырнуть в гущу леса, как ей в нос ударил запах хвои. Дети лесорубов привыкают с детства к запахам леса, но когда ты отдаляешься от деревни, он становится признаком принадлежности к бору. Иголки падают на голову, цепляются за руки, но любой привыкший человек уже не будет обращать на них внимание. Даже самый маленький ребёнок в её деревне прекрасно знал эту дорогу. Каждый раз она выстраивалась по-разному - жители предпочитали не протаптывать тропинки, чтобы отгородить себя от чужаков. Возможно, это не самое лучшее решение - были случаи, когда ночью бедные работяги не находили дороги назад, однако это, на удивление, было редкостью. Здесь сапоги Вивитт были как раз кстати - высокая трава уже не является таким большим препятствием. Хорошая обувь ценилась очень сильно в здешних местах, в разы больше золота и даже железа, более пригодного для использования в повседневности. Золото не поможет тебе срубить дерево - эта приземлённость деревенских Вивитт нравилась, но всё равно оставалось много непонятного. Эта жизнь до сих пор казалась непривычной, оторванной, всё ещё приходилось помнить, что ветка это ветка, а ствол это ствол, но Вивитт старалась изо всех сил вливаться в общество. Лесопилка была совсем близко, но Вивитт пришлось резко остановиться. Что-то странное почудилось ей на окраине леса. Вдруг это чужак? Что он забыл здесь? Пригнувшись, она медленным шагом приблизилась к окраине. Здесь росли маленькие деревья, ещё не перенявшие мудрость от своих предков, но ребёнка они могли закрыть. Даже свет, просачивающийся через ветки всё больше и больше, не раскрывал карты маленькой девочки. Чем ближе продвигалась Вивитт, тем больше ей были слышны голоса: один из них казался ей знакомым, второй вовсе нет. Он чем-то напоминал ей птицу из чащи леса, чью песню знал каждый, но никто никогда не видел этой птицы, да и имени у неё нет. Напряжение всё больше росло, Вивитт могла слышать тревожный стук своего сердца. Это было самое неприятное чувство из всех пережитых ей, но делать нечего: любопытство взяло верх, да и если что случится, у неё всегда был маленький топорик. Мама всегда говорила использовать его по назначению, только если не волк нападёт - тогда Вивитт вольна кромсать его как попало. Однако сама она, в свою очередь, бывало сравнивала людей с собаками, так не значит ли это, что и с людьми это работает? Голоса больше не казались далёким щебетанием птиц - всё больше звуки обретали обёртку слов, осмысленность беседы. Перед Вивитт встало последнее дерево леса - дальше только луг. Девочка пригладила свои черные волосы, в надежде, что на фоне иголок они станут менее заметными - ещё повезло, что они даже до плеч не достают - и с опаской высунула половину головы, чтобы посмотреть на говоривших. Раскидистый луг блестел на солнце своими зелёными волосами, пока над головой всё пуще голубело небо. Лишь только вдалеке виднелась ещё одна деревня, которая давала понять, что этот луг не бесконечен. Посреди луга была небольшая дорога, проезженная повозками - хоть где-то в этом месте должна быть дорога, связывающая деревню с большим миром! Посреди дороги стояла одна из них - большие колёса, светлое дерево, слишком аккуратно… Всё это было слишком странно - никогда раньше Вивитт не видела такого дерева. Рядом с повозкой же стояли двое мужчин. Один из них был сед, но его стан был могуч и строг, словно скала. Его серая рубашка выделялась на таком ярком фоне - возможно, когда-то она и была белой, но этих времён он сам не помнит. В нём черновласая девочка признала старосту своей деревни, его имя - Энней, но в своей голове она называла его Иней - именно это приходило ей в голову каждый раз, когда она его видела. Не удивительно - его голова будто бы была покрыта инеем из-за седины! Другой мужчина выглядел крайне галантно. В нём не было той крепкой строгости, хотя по нему никак нельзя было сказать, что он бесхарактерный. Наоборот - он был харизматичным и очень привлекательным. Его внешний вид был крайне отличен от жителей деревни: бордовая рубашка выделялась на фоне неба, он был похож на самый яркий цветок в поле, волосы же были более приглушённых оттенков, они напоминали сено как по цвету, так и по их качеству, но он не становился от этого менее приятным для глаза. Всё было в гармонии, даже ботинки соответствовали его образу. Это было красиво, но Вивитт нахмурилась - что-то здесь не так. Она никогда раньше не видела никого подобного, да и на рабочего он вовсе не похож. Пару раз она видела глашатых, приезжавших издалека в деревню, но они всё равно крайне отличались от этого мужчины. Кто же он? -... Я всё ещё не намерен доверять тебе. Я не знаю кто ты, и, тем более, какие твои истинные мотивы, - продолжал говорить Энней, положив руки себе на плечи и лишь изредка перебирая пальцы. - Твоё имя и якобы твоя история ничего для меня не значат - мне нужно увидеть Шарлотту, чтобы лично убедиться в том, что ты действительно её муж. Я не могу так! Галантный мужчина же лишь с улыбкой на лице покачивал головой, словно его отчитывают как деревенского мальчишку. Поставив левую руку на бок, он другой рукой достал что-то блестящее, что Вивитт никак не могла разглядеть с такого расстояния. - Мистер Ламбервинд, я правда понимаю ваши опасения - моей семьи давно здесь не было, но я уже не знаю, что мне ещё рассказать! Шарлотта не может здесь присутствовать, как я и сказал раньше, она... Всё ещё в столице. У неё есть дела, поверьте мне, она была бы так рада вас видеть.. Пожалуй, этот медальон является последним моим доказательством.. После этих слов он притих. Его взгляд устремился вверх, будто бы ожидая отклика неба, но оно оставалось безмолвным. Староста посмотрел туда, но когда он осознал, что вверху им свидетелем был только небосвод, он опять обратил взгляд на своего собеседника и тяжело положил ему руку на плечо. - Я узнаю этот медальон из тысячи... Я вижу, что вы что-то утаиваете, но я не могу вам отказывать. Я искренне прошу прощения за моё поведение, господин. Я не должен был сомневаться в вас, забыв о своём статусе. Я всегда в вашем подчинении, господин Ларч. После этих слов Энней опустился перед ним на колени, показывая своё почтение. Его взгляд покорно опустился в землю, будто бы опускаясь до уровня травы, чему не был рад некий “господин Ларч”. Он не знал, что ему делать, отчего он начал махать руками перед собой и трясти головой. - Нет-нет, прошу! Вам не стоит заниматься подобным. Пожалуйста, называйте меня Яхонт. Вам не стоит ставить меня выше, поверьте, мы на одном уровне.. После этих слов Яхонт отвёл свой взгляд, в то время как староста наоборот посмотрел на него с явным недоумением, но он не успел ничего возразить - солнце озарило поле. Само солнце не спускалось с небес, но в этом мире для Вивитт появилось второе светило. Оно не могло сравниться с оригиналом ни по размеру, ни по сиянию, но для маленькой девочки этот мир стал совершенно другим. Эти кудрявые золотистые волосы, аккуратные красные туфельки и пышное белое платье - это было что-то с чем-то. Она появилась будто бы из ниоткуда, хоть Вивитт разумом понимала, что она выпрыгнула из повозки, просто это появление было невозможно предугадать. Она тут же начала то ли кружиться вокруг Яхонта, то ли танцевать. Господин из дальних краёв сначала выглядел обескураженным, но уже через пару секунд с улыбкой на лице схватил девочку за талию, поднял над своей головой и начал её кружить. Заливистый смех солнца разносился по всему полю, словно ласковая песня. Забыв о том, что Вивитт не должна выдавать себя, она приподнялась и высунула голову сильнее - теперь она стала ещё заметнее на фоне леса. Энней, наконец, встал с земли и с улыбкой наблюдал за этим трогательным зрелищем. Однако солнце не дремлет даже в веселье - в один момент она открыла счастливые глаза и их взгляды пересеклись. Её голубые глаза слово повторяли нежность неба, в то время как глаза Вивитт просто отражали её ремесло - такие же коричневые, как и кора дерева. Вивитт быстро спряталась за дерево и прижала к себе коленки. Её руки стали трястись, а дыхание непроизвольно усилилось, будто бы она долго бежала. Что это? Страх? Как бы то ни было, сейчас нет времени думать о подобных вещах! Она уже слышала приближающиеся шаги - надо было что-то предпринять. Черновласая девочка в одну секунду поднялась на ноги и быстро побежала к лесу. Одной рукой она прижала к себе сумку, в то время как вторая помогала ей раздвигать ветки. Она не должна была слышать этот разговор, видеть этих людей - это вопросы взрослых, которые её никак не касались. Тем более она не должна видеть солнце, эта девочка явно слишком высока для деревенской простоты. Запах хвои уже не казался главенствующим, он отступил на второй план, уступая место запаху ужаса. Перед глазами маячили ветки, всё пульсировало от напряжения, но тут её нога случайно зацепилась за корень дерева. Вивитт не подумала о том, что на земле тоже есть препятствия, и это стало её ошибкой - она быстро и грубо рухнула на землю, попутно задевая все камни и ветки своей рубашкой. Тут же она застонала и схватилась руками за живот, каждое такое падение потом отражалось на её теле. Именно боль позволила ей прийти в себя, но теперь она беспокоилась вовсе не за свой живот, а за свою одежду, поскольку только за неё могли поругать. Где-то спереди послышались шаги и знакомый кашель, но не успела Вивитт ничего сделать, как девочка почувствовала тяжелую руку на своей спине, и вот уже через мгновение её взяли за шкирку, она увидела перед собой недовольное лицо. Мама. - Я вообще не поняла. Почему ты тут лежишь как колода? Все уже давно работают, даже разгильдяй Томас на месте! А тем временем моя дочь всё ещё прохлаждается! И как это понимать, юная мисс? Её звали Вранка. Очень строгая, правильная женщина, от которой Вивитт достался только цвет волос. Её чёткие черты лица, лишённые какой-либо плавности прекрасно передавали грубый нрав, в то время как волосы и утончённая фигура для трудящейся женщины давали понять, что она не лишена женственности в своём естестве. Даже мускулы никак не могли скрыть её начало и в этом она была прекрасна. Её знали все, ведь она была главной в бригаде лесорубов. Некоторые мужчины боялись Вранку и всегда проявляли к ней уважение, даже сам Энней почитает её и признаёт ту колоссальную работу, что она проделывает ежедневно для деревни. - Вивитт, чего молчишь? - глаза матери были настолько красными, будто бы уже готовились её испепелить. - А ну быстро отвечай мне! Где ты была? От кого так запыхалась? Девочка наконец пришла в себя. Осознав всю плачевность ситуации, она лишь с растерянностью стала мотать головой из стороны в сторону. - Да так, ничего страшного! Просто я немного заплутала, прошу, отпусти меня! Я сама дойду до лесопилки! На её слова Вранка лишь усмехнулась и слегка потрясла её, будто бы мешок с грибами. - Отпустить тебя, мелкую проныру? Ну уж нет, пускай каждый в Ламбервилле знает, какое чумазое чучело у меня растёт! Это станет тебе уроком, надеюсь на всю оставшуюся жизнь! После этих слов Вранка отправилась в сторону лесопилки. Её рука была напряжена, но нельзя было сказать, что ей даётся тяжело подобная “переноска” дочери. Её глаза, что казались Вивитт чернее ночи, смотрели лишь вперёд и не обращали внимания ни на какие мелкие детали. Вивитт невольно съёжилась - в этой женщине была сила леса, бореев и горных рек. Девочке казалось, что её мать с младенчества искала каждого из этой троицы, а когда она наконец всех собрана, она с лёгкостью сплела из них свою длинную косу, в которой до сих пор не было и седого волоса. На фоне этой силы Вивитт ощущала себя самым серым камнем из огромного множества таких же валунов, но всё же осмелилась поделиться увиденным: - Мам, к нам должны были приехать какие-то люди? Я случайно увидела, как Энней.. - За случайно бьют отчаянно. Ты это знаешь? - ..Да, мам, я это понимаю, но этот мужчина выглядел очень необычно! Он был похож на ягоду шиповника, у него не было сапог и говорил он странно! Он явно не местный! - Вивитт, во-первых, раз на нём не было сапог - это не наше дело. Мы с тобой очень простые люди, не важно, насколько нас наши уважают или унижают, мы не должны поднимать голову до уровня солнца. Во-вторых, Энней очень умный взрослый дядька и если он его не прогнал - значит есть важное дело. Пускай они сами между собой всё решают, нам лишь остаётся кивать и помалкивать, пока в тарелке есть кусок мяса, а в погребе бочка медовухи. Вивитт недовольно засопела. Этот ответ был ожидаемым, но разочаровывающим. Мать как всегда смотрела на вещи крайне просто, тем самым ограничивая свой взор. Девочка никогда не понимала её, да и тем более не хотела. Они слишком разные, и Вивитт была уверена, что однажды она сможет подобно ветру сорваться и убежать в поле, всё ближе устремляясь к горизонту! А вот что дальше поля Вивитт не знала. Интересно, какие там люди? Ходят ли они также в сапогах или они предпочитают бегать босиком? Какая же жизнь захватывающая! Пока Вивитт размышляла о своих планах, наконец показалась лесопилка. Перед глазами предстала поляна. Она была создана искусственно людьми, что можно было заметить по некоторым пням, которые так и не были выкорчеваны из земли. Все деревья были срублены людьми, но заместо них уже не растут новые побеги. Хочется обвинять их во всех смертных грехах, однако те сажали саженцы в других местах, отчего в итоге лес не страдал. Кажется, что дровосеки должны уничтожать природу, но они всегда восстанавливают свой ущерб ей. Именно поэтому в их лесу всё ещё процветала гармония. Помимо лесорубов, работающих в этот момент, на лесопилке работали также дети. Зачастую они не рубили сами деревья - они работали уже с готовыми брёвнами. Некоторые брёвна они раскалывали на поленья, а некоторые оставались нетронутыми - всё зависело от цели, для которой должно было использоваться дерево. Ребята постарше помогали перетаскивать эти поленья либо в деревню, либо на окраину, если их требовалось отвезти в другую деревню. Тогда на окраине их уже ждал Энней с Иголкой - единственной лошадью в деревне. Вивитт знала, что за некоторые вещи люди расплачиваются монетами, но староста всегда вместо них привозил хлеб, одежду или другие полезные вещи. Возвращаясь к детям, хочется упомянуть, что их работа заключалась не только в помощи с деревьями - они в том числе должны были ходить за грибами и ягодами, в то время как взрослые ходили на рыбалку и охоту. Временами к рыбалке допускались и дети рыбаков, но это было действительно редко - только после четырнадцати они становились такими же полноценными рыболовами. На данный момент все, кто был старше четырнадцати, находились, на удивление, на рыбалке - оставалось всего пять детей, которые сидели в кругу на поляне и что-то оживлённо обсуждали. Лесорубы тоже не работали, их топоры лежали рядом с ними, в то время как они, сидя на пнях, переглядывались в ожидании чего-то. Только один человек из бригады находился на ногах - в нём ещё издалека Вивитт узнала своего отца. Его звали Вьёр и он почти не был похож на Вранку. Он был словно гора - могуч, силён и зачастую молчалив. Видимо поэтому такая сильная женщина выбрала его. Давно Вивитт не видела его в таком состоянии - он ходил из стороны в сторону, словно был ужасно взволнован, а его руки то и дело перебирали рукоятку топора. Вранка была озадачена не меньше своей дочери. Она тут же забыла о своём обещании "преподать урок", опустила Вивитт на землю и подошла к своему мужу. - Что происходит? Почему вы не работаете? Я отошла всего на пару мгновений, а вы уже прохлаждаетесь! Мгновенно Вьёр поднял свой взгляд с истоптанной земли и его лицо озарила лёгкая улыбка. - Ёлочка, не стоит ругаться, прошу тебя. Ты знаешь, что я бы не стал отлынивать от работы. Пока тебя не было, Энней попросил временно прекратить работу и дождаться службы в церкви! Мы решили не уходить, дождаться тебя, чтобы ты уже приняла решение - распускать ли нас или занять другой работой. Вранка была явно озадачена таким ответом. Её глаза забегали из стороны в сторону, а Вьёр, видя озадаченность жены, положил ей на плечо свою руку и стал что-то тихо говорить на ухо. К Вивитт, тем временем, подошёл один из ребят и протянул руку. - Хех, а твоя мамаша как всегда в своём духе! Злая такая, нагоняет жути, но может быть доброй! Пойдёшь с нами в прятки играть? Его лицо озаряла улыбка, а глаза блестели от солнечного света, но Вивитт не могла ему довериться. Сколько бы ей не предлагали игр и занятий, она всё равно ощущала пропасть между ними, в то время как дети не чувствовали границ. Мальчишка не сдавался - он всё сильнее тянул к ней руку. - Ну, давай, не стесняйся! Хочешь, я тебе покажу потом, где лисичек много? Ты никогда не видела такого грибного места! Давление возрастало, даже в груди оставалось уже не так много воздуха. Вивитт не представляла его подобным себе: он был похож на дерево, чьи ветки хотят вцепиться в глаза и больше никогда не отпускать. Пытаясь отогнать ужасное чудище, девочка замахала руками, чего её ровесник очень сильно испугался. - Не трогай меня! Хватит! Не ожидав такого, ровесник отпрянул от неё. На его лице не было страха или смущения, но он был в явном замешательстве. Не дожидаясь ответа, Вивитт пропала в деревьях, словно её и не было здесь. И даже оклики матери не остановили её. —------------ Солнце игриво ворошит ветки, пока птички щебечут где-то вдалеке, где земля целует небо, образуя тем самым горизонт. Сколько бы времени ни проходило, они всё также остаются неразлучными. Небосвод после долгих лет бытия остаётся таким же очаровательным в глазах земли, а она всё звонче смеётся от того, как он рукой-ветром треплет ей волосы. Солнцу же вовсе неинтересны эти страсти - будто бы любопытный ребёнок, оно пытается разглядеть под своими ногами что-то интересное, слишком отличное от самой звезды. Прислушавшись, оно замечает красивое журчание, что подобно пению соловья - ручеёк. Он был настолько маленьким, что даже кошка может через него перепрыгнуть, но по своему законному праву он остаётся любимым ребёнком природы. Люди тоже любят ручейки - вода всегда притягивает их внимание, посему рядом с реками образуются поселения, а то и города. Вивитт не знала, насколько удобно жить рядом с реками, но вода её успокаивала, приводила в себя. Она лежала на земле, раскинув руки, словно пытаясь обнять всю землю. Бездонные карие глаза следили за еловыми иголками, что игриво шуршат на ветру, создавая уникальную музыку. "До-ре-ми… Сердце своё отвори…" Вивитт закрыла глаза. Темнота. И только слышен ветер в ушах. "Ре-си-соль… Вода смоет боль…" Ручеёк так интересно журчит. Интересно, о чем он думает? "До-ре-до… Плюх!" Громкий всплеск нарушил гармоничную мелодию, словно гром посреди ясного неба. Вивитт тут же открыла глаза, приподнялась и увидела грязный знакомый ботинок, что наполовину намок в воде - вот и мать нашла её. Девочке показалось, будто бы она злится на свою дочь, но уже через секунду её лицо выглядело непонимающим, запутанным. - Я бы тебя прибила топором к дереву и оставила бы так до твоей старости, но мне уже даже тошно угрожать. Сколько это ещё будет длиться, а? Естественно Вивитт не знала ответ на сей вопрос. Сев под дерево, она прижала к себе колени и посмотрела куда-то вверх, пытаясь найти ответ там, где-то высоко над землёй. Сколько это ещё будет длиться? Вранка тяжело вздохнула, подошла к своей дочери и опустила ей свою руку на плечо. - Может тебя кто-то обидел? Не боись, я не буду ругаться. Вместе отобьём кишки тому олуху, кто посмел это сделать! - Что?.. Нет-нет, дело не в этом! Я просто… Не знаю что мне делать. Мне страшно с ними сближаться, я будто бы не сочетаюсь с ними… Вранка убрала руку с её плеча и недовольно засопела, посмотрев куда-то вдаль. -Оставь свои сопли при себе. Тебе просто нужно смириться с этими людьми, тебе ещё всю жизнь идти рядом с ними. А теперь пойдём, у нас нет времени, сейчас начнётся служба. Может потом поговорим об этом, но Бог не будет ждать нас. Вивитт поднялась с земли и стала отряхиваться, в то время как Вранка тяжёлыми шагами направилась в сторону деревни. Вивитт пришлось поспешить, чтобы сравняться со своей матерью. Никто из них не хотел говорить, посему их небольшая прогулка прошла в тишине. Впрочем, это было неважно - Бог уже ждал их. Церковь находилась на самом холмистом месте в деревне - именно благодаря своему положению она возвышалась над всеми остальными зданиями. Она тоже была деревянной, но качество этого дерева было отлично от остальных домов - оно было в разы лучше. Обычно такую древесину отвозили на продажу, но для Бога ничего не жалко. Вивитт не понимала религию. Ни само Священое Слово, ни процесс служения не вызывали у неё никаких эмоций. Почему люди так надеятся на помощь того, кто может и вовсе не существовать? Вивитт знала, что если у неё будут проблемы, мать и отец смогут всё разрешить, но как это может сделать кто-то нематериальный? Это было за гранью понимания, но ей приходилось выполнять все эти "странные обряды". Первой к церкви подошла Вранка. Она подняла голову вверх, после чего опустила её вниз и совершила небольшой поклон - именно такие действия принято совершать перед тем, как войти в Божий Дом. Вивитт тут же последовала её примеру, но её поклон не был настолько сильным, духовным - голова недостаточно опустилась, к тому же поклон вышел слишком пустым, безэмоциональным. Тем не менее, двери церкви по-прежнему остаются открытыми для всех. Внутри было слишком душно и темно. Дерево не пропускало свет, а окно было всего лишь одно. Оно располагалось ближе к крыше и свет проникал внутрь под углом, но этого не хватало на всю комнату. Большинство жителей деревни уже были внутри, подготавливали себя к службе - Вивитт была последней. Стоило ей ступить в церковь, как за ней захлопнулись двери. Гул шепота тут же растворился в ударе двери, после чего стало совсем тихо. Вивитт подошла к матери - к сожалению, их обычные места в первом ряду как почётных жителей деревни уже были заняты, им пришлось ютиться в конце. Перед этими первыми местами находится фэше, с которого глава церкви проводит службу. Тотчас, как Вивитт подумала об этом, туда поднялся мужчина с ледяными глазами - к сожалению, имя его мало кто помнит, но глаза знают все. Пронзающие насквозь серые глаза всегда знали, кого нужно проткнуть сегодня - в этом был их ужас и прелесть. Наконец, он промолвил: - Здравия всем вам. Не важно, насколько ваша голова тяжела - сегодня Бог собрал всех нас для исцеления. Когда-то именно он дал Человеку мир, посему каждый должен отдать почесть главному жертвеннику истории. Начнём. Из тишины поднялся хор - каждый голос был отдельной нотой, что цеплялась за соседнюю ноту, создавая песню. Это было удивительно, ведь не каждый из присутствующих обладал хорошим музыкальным вкусом, однако это не мешало песне литься и плескаться в колыбели церкви. Каждый участвовал в этом празднике кроме Вивитт. Казалось, будто бы из-за отсутствия одной ноты гармония невозможна, но нота была на месте. Кто-то занял и место Вивитт. Пожалуй, кто-то взял ноту Вивитт не в прямом смысле, но определённо что-то поменялось. Оркестр голосов уже был укомплектован, к тому же, он был прекрасен как никогда раньше. Девочка осмотрелась по сторонам - всё те же знакомые лица вокруг. Что же до тех мест, где они должны были находиться? Вот тут черновласка и нашла то, что искала. В самом первом ряду стояли те самые незнакомцы, которых Вивитт видела всего несколько часов назад. Галантный мужчина - Яхонт, так ведь его называют? - до сих пор был прекрасен и улыбчив - с ним церковь будто бы обрела окно, но вот его дочь.. Именно она сияла в тени гармонии словно спустившееся с небес солнце. Вивитт чувствовала себя шахтером, что прокопал бесчисленное количество туннелей, но всё же нашёл самый большой алмаз в его жизни. Именно её голос был похож на звонкое журчание ручья, именно она была Богом в этой церкви. Точно почувствовав взгляд, она тут же повернула голову и посмотрела Вивитт в душу. Удивительно, насколько искренней была её улыбка в унылой церкви, а глаза… Вивитт тут же отвернулась и прикрыла своё лицо руками. “Почему я так сильно краснею?” - теперь только эта мысль была у неё в голове. Это было слишком странно, но ей почему-то понравилось то чувство, от которого всё внутри плавится. Не успела Вивитт опомнится, как служба закончилась. Сегодня для неё она прошла слишком быстро, посему она слишком поздно стала осматриваться в поисках своей новой Богини - её уже и след простыл. Унылым шагом девочка вышла из божьей обители, как вдруг поняла, что она не так далеко ушла - Вивитт успела увидеть, как её кудрявые волосы игриво скрылись в гуще леса. Нельзя было медлить - это был шанс её догнать. - Ма-а-ам, можно я пойду собирать ягоды? Ответа нет. Впрочем, это и не важно - через секунду она уже растворилась в гуще леса. Оставаясь на расстоянии от своей цели, она медленно пробиралась между деревьями,пока они не остановились у старого дома, что находился недалеко от деревни. Вивитт не знала, кому он принадлежал, но помнила, что в этом доме никто не живёт. Некоторые доски обломались, а те, что были поближе к земле, обросли мохом, но почему-то этот дом всё равно выглядел богатым, зажиточным. Его основание было каменным, а крыша даже в ветхом состоянии вызывала доверие. Что же это за место? Яхонт потрепал свою дочь по голове и скрылся за дверью этого странного особняка. Девочку с кудряшками же вовсе не интересовал этот дом - её взгляд привлекли ромашки. Она даже не заметила, как к ней всё ближе и ближе подбиралась Вивитт, пока треск веток под её ногами не разоблачил её. Не успела Вивитт опомниться, как перед её лицом оказалась “Богиня”. Её лицо всё ещё озаряла улыбка, но глаза были озадачены. - О, я тебя знаю! Это ты же пряталась на опушке леса? Я тебя ещё тогда заметила, но притворилась, будто бы я на самом деле не знаю, что там ты, хи-хи! Вивитт замерла. Перед ней встал выбор - заговорить или бежать? Её дыхание участилось, а перед глазами всё поплыло - что же делать? - А у тебя красивые глаза! Да и впринципе ты выглядишь чудно - только эти сапоги чего стоят! Это сапоги твоего отца? У моего папы были похожие, мама всегда твердила ему о том, что их давно пора выбросить, но он всегда их хранил на всякий случай. Удивительно, как ты в них вообще ходишь! Моя мама всегда говорила… Вивитт не очень вдавалась в смысл слов, но сам голос девочки заставил черноволоску прийти в себя. Наконец, Вивитт встала и, вспомнив наставления матери, замахала перед собой руками. - Прости, это неправильно! Мы не можем разговаривать, ты, видимо, знатник, а я простая крестьянка! Мы не можем иметь ничего общего! Наступила гробовая тишина. Мир будто замер, но Вивитт знала - настало время убегать. Но вдруг каждая частичка тела замерла - её собеседница схватила и нежно сжала её руку. - Слушай, меня правда не волнует, кто ты. Обычно люди мне говорят, что я назойливая, странная, чудаковатая… Но ты меня слушаешь! Я вижу как горят твои глаза! Я хочу с тобой дружить. Меня зовут Холли, а тебя как? Вивитт онемела. Пожалуй, это был первый раз в её жизни, когда человек сказал правильные слова, смог найти нужный подход. Теперь Вивитт было не остановить - они без умолку проговорили до самого заката. Именно в этом бесчисленном потоке слов она поняла, что больше никогда не будет одинока. Сегодня у неё появилась та, которая изменит её жизнь навсегда.