съешь мою селезёнку

Пульсоксиметр ритмично пищал, раздражая уши, что никак не привыкнут к напряженной обстановке. В операционной неприятно веяло холодом, но объятые стрессом тела вмиг нагревались из-за нагрузки. Ассистент внимательно следил за каждым движением главного хирурга, ожидая дальнейших указаний. Сам же доктор Ким глубоко вздыхает, пытаясь успокоить бушующее сердце. К счастью, своё. — Доктор Ким? – из транса Сынмина выводит голос ассистента, роль которого досталась никому иному, как доктору Хвану. Сынмин все еще помнит тот неловкий разговор в ординаторской, после которого решение оперировать вместе стало окончательным. От этого вдвойне напряженнее. — Я в порядке, – прокашливается Ким, кивая медицинским сестрам и Хенджину. Знак о начале операции, — Скальпель. Младший внимательно следит за действиями Сынмина, пытаясь уловить его настроение и состояние. Он не подавал виду. Не посмел бы. И Хенджин это знает. Поэтому и переживает. Первые сорок пять минут операции шли без особых усилий и неожиданных сложностей. Сынмин уже пробрался к селезенке, внимательно рассматривая слегка увеличенный и полнокровный орган. — Я не вижу опухоли с этой стороны, – констатирует доктор Ким, поднимая голову на ассистента, — Взгляните со своей. Доктор Хван кивает, осторожно залезая пальцами под орган в поисках инородных образований. Действовать нужно было осторожно. Одно лишнее действие – и пациент умрет прямо на столе. — Нашел, – младший хочет обрадоваться, но держит свой разум непоколебимым, зная, что впереди еще немало тяжелой работы, – Опухоль на ободочно-кишечной поверхности. — Не давите на нее, но и не отпускайте. Поменяемся местами. Сынмин поднимает локти вверх, обходя операционный стол и вставая рядом с Хенджином. Он запускает пальцы вслед за хвановыми, осторожно перехватывая опухоль. Доктор Хван достает руки из брюшной полости и встает на прежнее место Кима. — Скальпель. Спустя еще сорок минут возни над опухолью, она была успешно удалена, на что оба доктора облегчено вздохнули. Самое страшное позади. — Вам не кажется, что селезеночная артерия слишком напряжена? – вдруг замечает доктор Хван, ощупывая ворота селезенки. Сынмин не на шутку насторожился, прося Хенджина убрать руки, чтобы самому проверить наполненность сосуда. — Возможно, давление в чревном стволе слегка повысило– Доктор Ким не успевает договорить, как сосуд тут же лопается прямо между его пальцев. Сердце Хенджина пробивает тяжелый удар, а глаза расширяются в страхе за коллегу. — Доктор Ким, уберите... — Доктор Хван, держите себя в руках. — Но вы... — Хенджин. В глазах Сынмина полно решимости с отблеском страха, а голос тверд как сталь. Инфицированная кровь до ужаса заразна, а старший не исключает возможность прокола в перчатках и небольших порезов от бумаги на пальцах. — Забей на меня сейчас, скорее зашивай артерию, пока я держу ее. Хенджин не мог пошевелиться, наблюдая за происходящим словно парализованный. Он никогда ранее не сталкивался с критической ситуацией, а за спиной Кима многолетний опыт. За спиной Хвана же — страх за объект своей симпатии. — Доктор Хван! Давайте же! Сынмин буквально срывается на крик, вытаскивая младшего из транса и заставляя того судорожно взяться за шовный материал. Сейчас или никогда. Потерять обоих будет катастрофой.

***

— Поверить просто не могу, – директор Бан устало потирает собственные виски, смотря на Сынмина, что сидел с согнутым локтем за столом главврача, — Ты совсем из ума выжил? Зачем так рисковать? — Мне стоило оставить пациента умирать? — У него были совсем маленькие шансы выжить. — Но были ведь. И я его спас, – твердо стоит на своем Ким, понимая, что сделанное сделано. — Ты невыносимый... Что с анализами? – Чан кивает на левую руку доктора, из которой не так давно взяли кровь. — Понятия не имею. Не думаю, что они будут готовы в ближайшие три часа. В лаборатории большая очередь. — Я потороплю их. Пусть займутся анализами пациентов чуть позже. — Нет, – угрюмо перебивает его Сынмин, — В очереди есть и критические пациенты. Я чувствую себя нормально. — Твой альтруизм доведет тебя в могилу, – закатывает глаза Бан, заходя в отчеты на компьютере, — Возьми сегодня отгул. Вместе с доктором Хваном. — Кстати говоря о нем. Куда он подевался? — В последний раз я видел его в лаборатории. Не знаю, что ему там понадобилось. — Черт...

***

— Доктор Хван! – Сынмин быстрым шагом направляется в сторону младшего, заметив его в коридоре рядом с лабораторией, — Только не говорите, что вы прервали очередь. — Я отправил вашу кровь в соседнюю лабораторию. Не переживайте, пациенты получат своевременные анализы. — Оу... Так что с моими? – Сынмин кусает губу в неподдельном волнении и страхе услышать не то, что хотелось бы. — Отрицательные, – во все тридцать два улыбается Хенджин, чьи глаза, кажется, стояли чуть ли не на мокром месте, — Ваши результаты отрицательные. Я так рад... Доктор Хван не выдерживает, притягивая Кима к себе и заключая в объятья. Сынмин лишь успевает открыть рот в удивлении и покраснеть от множественных взглядом коллег в коридоре. — Доктор Хван, это не этичн– — Плевать, – шепчет младший, крепче сжимая Сынмина в руках, — Вы молодец, доктор Ким. Вы спасли его. Но больше не делайте так. Прошу вас. Доктор Ким не отвечает. Лишь шмыгает носом куда-то в шею младшего, облегченно выдыхая. Этот день и правда выдался тяжелым.