Гениальные планы

Вначале ему показалось, что он спит в морге. Воздух, по крайней мере, был наполнен теми самыми запахами — грязных носков, пота и ещё кучи всего неприятного. Поморщившись, Джим прикрыл нос и глаза рукой, но тут жёсткий матрас под ним задрожал, а воздух зазвенел от такого знакомого и родного сигнала побудки. Осоловело всхрапнув, Джим резко сел на кровати, ударяясь затылком о койку над собой, и зажал рукой рот, чтобы не заорать от резкой боли, которая прострелила позвоночник. Кожа на его спине будто за время сна натянулась на задницу, так как он не мог даже вздохнуть без того, чтобы перед глазами не начали сверкать белые искры боли. Рвано выдохнув через нос, Джим открыл зажмуренные до этого глаза и сразу же отвлёкся на происходящее вокруг — команда бегала с места на место, судорожно ища чистые носки и стараясь одеться до того момента, как их завтрак затвердеет окончательно и превратится в монолитный кусок, очень похожий на цемент. Подождав, пока общая спальня окончательно опустеет, Джим аккуратно поставил ноги на деревянный пол и, не найдя своих ботинок поблизости, нахмурился. Спал он, как оказалось, абсолютно голым, и его одежды также не было рядом — это наводило на достаточно странные мысли о том, что Сильвер решил банально поприкалываться над ним, и Джим зашипел, словно кот, попытавшись встать и ударившись при этом спиной о злополучную верхнюю кровать. Помимо начальства лютой ненавистью он ненавидел это истинно человеческое изобретение — двухэтажные койки, которые определённо были самой неудобной вещью на свете. Но проблема с отсутствием одежды требовала своего решения, и Джим, плюнув на всё и послав подальше тихий голосок благоразумия, который просыпался у него обычно после чего-нибудь по-настоящему дикого, например, как вчерашняя порка, замотался в мятую простыню на манер тоги. Безусловно, Сильвер, да и вся команда, ждали, пока он начнёт бегать по кораблю и рвать на себе волосы, стараясь найти хотя бы трусы, но Джим не собирался предоставлять им подобного развлечения. Он обожал ходить босиком, даже изредка грешил этим на работе, так что сейчас холодный пол коридора и ледяные кафельные плиты столовой лишь согрели его мёрзнущие ступни. В детстве мама часто удивлялась его способности греться об кафель, на что Джим на полном серьёзе спрашивал её о том, как можно умудряться мёрзнуть на этих мелких плитах. Его ноги они только грели, и сейчас он с важным видом медленно шлёпал к общему столу, неся в одной руке чашку с кофе, а в другой — тарелку с зеленью. Он отлично помнил поваренную книгу в тех самых отчётах, и хвалил себя за догадливость — на самом деле кок умел и любил готовить только всякую травку. Команда проводила его заинтересованными взглядами, но тут же отвернулась, когда Джим поднял глаза от кружки. Нахмурившись, он изобразил на лице полное безразличие к происходящему и начал быстро запихивать в себя брокколи и ещё несколько видов различной мутировавшей капусты. До обеда он планировал не только залезть в аптечку и найти более сильный заживляющий крем, но и отыскать свою одежду, а также хотя бы половину пушек, так что следовало поторапливаться. Большая часть команды готовила бунт, и Джим совершенно не хотел оказаться в самой гуще событий без своих любимых полосатых носков и того милого брелока с кнопочкой. Все здешние пираты были инопланетянами, которые очень чувствительно воспринимали этот манок, и Джим не мог дождаться момента, когда нажмёт на кнопку и насладиться их перекошенными рожами. Он сам слышал только сильный писк, в то время как пришельцы буквально начинали сходить с ума от того, что их мозги быстро спекались от волн, исходящих он аппарата, и руки Джима подрагивали от предвкушения, когда он нанизывал очередной кусок капусты на вилку. Как ни странно, первой он нашёл одежду. Она аккуратной стопочкой лежала в одной из коробок на самом днище корабля, и Джим чмокнул пуговицу, аккуратно одеваясь в полной темноте. Достав их кармана меленькую расчёсочку, он начал с воем и ругательствами причёсывать свою гриву, жуя фенечки и приплясывая на одной ноге — колтуны были его личным проклятием. Спустя полчаса и пару вырванных клоков волос, Джим выбрался на божий свет и поразился отсутствию движения вокруг себя — это было крайне подозрительно и настораживающе. Шёпотом приказав Морфи не высовываться ни в коем случае, Джим активировал ботинки и переместился на потолок, приникая к нему ухом. Над его головой явно происходила какая-то потасовка, которую он умудрился пропустить, пытаясь заплести себе колоски в волосах. Закатив глаза и подумав о том, что только он может быть настолько феерически неудачливым, Джим взмахнул руками в воздухе, принял наиболее удобную позицию для быстрого старта и понёсся по потолку в сторону лестницы. Бегать по железной лестнице, которая ведёт вниз, при этом ступая по её изнанке было одним из самых махровых извращений Джима в жизни, и обычно он смаковал это занятие часами, но в этот раз он сделал всё настолько быстро и чётко, что даже сам удивился. Умудрившись не пропустить ни одной ступеньки и даже не споткнуться, он ловко выбрался в самый центр драки и, не пожелав подставляться под ножи, которыми размахивали эти идиоты, свесился только один раз для того, чтобы втащить на безопасную высоту стул. Непонятно чем руководствующиеся бунтовщики дружной четвёркой теснили явно чем-то опоенного Сильвера к стене, и Джим закусил сразу все камушки для того, чтобы не раскрыть себя раньше времени. В такую дикую ситуацию он попадал в первый раз, и, признаться честно, был абсолютно доволен происходящим. Рядом с ним висел деревянный стул, и когда предводитель бунта замахнулся ножом слишком дерзко, Джим спокойно перехватил предмет мебели поудобнее и шарахнул им об потолок. Вниз посыпались щепки, а следом спрыгнул сам Джим, размахнувшись со всей силы. С первого удара он вынес четвёртого предателя. Паука он банально раздавил ботинками, и пока его мозг противно хлюпал у него под ногами, одним ударом промеж глаз он вырубил второго заговорщика. Предводителю бунта не повезло больше всех — он сглупил и обернулся на резкий свист, которым Джим привлёк его внимание, и старый ржавый гвоздь воткнулся ему в темечко на лысой овальной голове. Фиолетовая кровь брызнула веером, и Джим прикрыл глаза ладонью, не желая ни на секунду отвлекаться от своего излюбленного занятия — ставить всяких шавок на место. Вынув деревяшку с приятным для ушей чавкающим звуком, Джим поморщился от боли в спине, крутанулся и снёс его голову ножкой от стула. Вот так банально и закончился бунт, даже толком не успев начаться. Сильвера Джим быстро отволок в лазарет, оставив удивлённо и задумчиво рассматривать ампулы в гордом одиночестве, а сам вернулся в свой родной кабинет, который вновь был покрыт чужой кровью от пола до потолка. Там, в куче бесполезных и отёкших тел лежала голова того, с кого и началась вся эта заварушка, и Джим не поленился наклониться для того, чтобы поднять её за губу и взять в руки. Тёплая кровь капала на его недавно им же выстиранные штаны, но Джиму было уже всё равно — он наконец закончил это чёртово задание, все планы, приготовленные ими с Сильвером, так или иначе сбылись, и он был абсолютно счастлив. Об этом он и сообщил остальным матросам, проходя сквозь совершенно обычную на первый взгляд дверь в кухню. По законам жанра именно здесь всегда и проходили все перевороты, и он прекрасно знал, что невиновные сейчас готовят отряд сопротивления против бунта. Так и оказалось — десяток пришельцев шокировано замерли, повернувшись в его сторону, а кок даже умудрился выронить опасную на вид поварёшку. Увидев разнообразие оружейного инвентаря у них в руках, Джим поморщился и пообещал себе выдать каждому по пушке в руки, как только они ограбят какой-нибудь оружейный корабль. Давящаяся тишина затягивалась, и Джим кашлянул, вставляя пальцы отрубленной голове в ноздри. Сейчас он был абсолютно неадекватен, веселье пузырило ему кровь, но он, чёрт возьми, имел на это право. Подняв голову высоко над собой, Джим исполнил маленький победный танец на месте, и, взглянув на команду, которая даже имея цвет кожи всех цветов радуги умудрилась побледнеть до трупной синевы, довольно расхохотался. — Итак, вот что бывает с теми, кто пытается бунтовать на моём судне. Это Эрл, и он бесповоротно мёртв, господа. А вы живы и, давайте подумаем все вместе, что это значит? Первым догадался, как ни странно, кок. Он распахнул все три своих глаза ещё шире, и издал непонятный пищащий звук. Джим согласно кивнул, слыша знакомый стук протеза за своей спиной, и полуобернулся в сторону подошедшего к нему Сильвера. Тот одарил его мимолётным взглядом, по которому Джим понял, что теперь с его заместителем всё в порядке, и улыбнулся, когда ему на голову надели его любимую капитанскую шляпу. Боже, он чертовски скучал по ней. — Это значит, что вы теперь в команде самого Капитана, салаги! Мне что, следует научить вас отдавать честь правильно? — Сильвер подбоченился и сверкнул красным лазером киберглаза, и теперь уже все пираты, словно мыслящие единым мозгом, вытянулись по струнке и отдали честь, ещё и поклонившись для большего эффекта. Джим весело хлопнул в ладоши, подбрасывая голову в воздух, и круто развернулся, поманив за собой Сильвера рукой, которая всё ещё была в крови. — А теперь всех прошу в мой кабинет, будете задавать мне тупые вопросы и получать на них подробные ответы. Но в начале мне, наконец, смажут спину, и я вымою руки. И, Сильвер, заверни нашего дорогого Эрла. В конце концов, должны же мы прислать хоть что-то на мою вторую работу, так? Пираты потерянно переглядывались за спинами Джима, пока он довольно шагал по коридорам, перекидывая из руки в руку голову бунтаря, из-за которого им пришлось придумывать этот гениальный план и подстраивать весь этот цирк. В начале всё задумывалось совершенно по-другому — как только Сильвер и Джим узнали, что кто-то из его новой команды сливает информацию законникам, они хотели решить проблему малой кровью, но всё вышло как обычно — Сильвер почему-то оказался в команде, бунтари утратили последние мозги, и Джим не смог сдержаться. Но всё в конечном итоге вышло просто прекрасно, и теперь Джим довольно разминал кулаки, уже предвкушая месть тому самому матросу с ведром. На его счастье, он не был среди предателей и сумел выжить.