Исправление ублюдка

Мужчина кричал изо всех сил, однако никто не слышал. Никто и не мог услышать, ведь дом, в котором он пребывал, находился за городом, а рядом практически не было соседей, только пару стариков. Мужчина хотел сбежать, но ноги уже как четыре года не работали и были атрофированы, и к креслу он также не мог доползти. Мужчина хоть как-то пытался причинить вред человеку перед собой, но сил не хватало, и последнее, что он почувствовал, — боль в голове от лампы, которую взял нападавший.

***

Проснулся парень от того, что кто-то его будил. Первое, что предстало взгляду, стоило только приоткрыть глаза, было сдержанное лицо мужчины средних лет, который что-то говорил в попытках разбудить его. — Молодой мастер Венион Стан, вставайте. Слегка зевнув, парень проговорил, отвернувшись и положив руку на лоб, чтобы убрать волосы: — Ммм… Кто ты? — Юный господин Венион, я прекрасно понимаю ваше желание не просыпаться, однако вы должны вставать. Слегка выпрямившись и потянувшись, парень, к которому обращались, произнёс следующие слова: — Но я и правда не знаю, кто ты и кто такой Венион Стан. Услышав это, зрачки дворецкого задрожали и, приподняв брови, он проговорил что-то из разряда: «Одну минутку, молодой мастер», после чего вышел из комнаты. «Я и впрямь не знаю, кто он и кто такой Венион Стан. Хотя имя безусловно и звучит знакомо, однако сейчас лучше не об этом…» Оглянувшись, парень понял, что это не его комната: всё было слишком роскошное для врача, которому сломали ноги собственные родственники. Чем дольше мужчина по имени Жак Нарсис думал об этом, тем больше он понимал, что и слуг у него не было уже как три года. «Венион Стан… Венион Стан… Ох, вспомнил!» Венион Стан — второстепенный антагонист корейского романа «Рождение героя», появившийся в 1-2 томе. Садист и ублюдок, который готов был на всё ради власти: он сломал своему старшему брату ноги за шесть лет до событий новеллы, а четыре года назад купил дракона и начал над ним издеваться в попытках подчинить себе, но дракон сделал взрыв маны и выбрался, сойдя с ума. Венион — мразь, которую считали символом благородства дворянина, однако на самом деле он являлся просто мусором. Если Жак правильно помнил, то этому ублюдку было двадцать? Или двадцать один год на момент новеллы. «Чёрт возьми… Надеюсь, это всё просто сон». Встав с кровати и попытавшись подойти к зеркалу, которое стояло неподалёку, с непривычки мужчина сразу же упал. И так несколько раз подряд. — Блять… Какого хрена это так сложно? — тихо выругался он, в очередной раз вставая с пола, в то время как его бровь всё чаще и чаще нервно дёргалась. Когда мужчина встал в пятый раз, у него всё-таки получилось дойти до места с зеркалом. — Ха-ха-ха, я и впрямь он… и боль чувствую, доказывающую, что это не сон, — слегка нервозно посмеявшись, мужчина ощупал своё лицо, но, успокоившись, начал вглядываться в него тщательнее, параллельно ощупывая. Как бы не хотелось это признавать, но этот моральный урод и впрямь был симпатичным. Светлая, ухоженная кожа, столь редкие для другого мира зелёные глаза и самое главное достоинство этого ублюдка — блондинистое каре, которое выглядело лучше всего остального: он и впрямь заботился о своих волосах. Судя по юношеским чертам лица, ему сейчас было не больше восемнадцати лет. «Хотя я и не могу быть в этом уверен, но думаю, будет лучше спросить того дворецкого о том, сколько мне лет». Слегка причесавшись, Жак тяжко вздохнул. Если он прав, и Вениону сейчас восемнадцать, то до событий новеллы оставалось два года. И за это время ему нужно было придумать план, о том как прожить эту жизнь спокойно, вдали от борьбы за власть. Маркиз Стан ещё не объявил своего наследника, однако все считают, что это будет Венион, ибо даже сам маркиз оказывал ему наибольшую поддержку. «Значит мне нужно не допустить дальнейшего роста власти и поддержки Вениона. А также посадить старшего брата Вениона на место маркиза. Ох, и улучшить отношения с драконом, а ещё лучше — отпустить его». Драконы славились своим эгоизмом и лицемерием, а также силой, которая сравнима с божественной. Они считались самыми сильными существами, и всего их было около двадцати. И одного из таких существ попытался приручить Венион, пытая его на вилле, которая находилась на вассальной территории Стан — территории семьи Тольц. Сама семья Тольц ранее была нейтральной, однако несколько лет назад она вступила во фракцию маркиза Стана, который активно поддерживал третьего принца. И Венион, вслед за отцом, так же оказывал ему поддержку. «Однако я — не он. И больше поддерживаю наследного принца Альберу, который более амбициозен. И несмотря на всю хитрость и амбиции, он всегда на первое место ставил народ королевства Роан», — Жаку казалось, что именно такой правитель должен быть у Роана, который, кроме своей древности, ничем не славился. Венион также, как и его отец, контролировал чёрный рынок и преступный мир западно-северных территорий. Поэтому Жак решил вести себя так, словно у Вениона была безвозвратная потеря памяти, и залечь на дно преступного мира. И если он так поступит, то ему откроется несколько возможностей, начиная с того, что его братья и сёстры перестанут относиться к нему так серьёзно и настороженно. Маркиз Стан также перестанет проявлять поддержку. Однако могут возникнуть и проблемы, ведь всё ещё есть дракон, которому по его точным расчётам сейчас было два года, и он должен быть уже обозлён на «хозяина», отчего Вениону придётся «сгладить» углы в отношении с ним и отпустить его на волю. Также по знаниям Жака из новеллы, скоро начнётся война, но это было не его дело, и сейчас лучше разобраться с проблемами вне новеллы. Пребывая в своих мыслях сидя на кровати, Жак внезапно услышал звук открывающейся двери. Взглянув в её сторону, он увидел, как в комнату вошёл дворецкий вместе с мужчиной лет сорока в богатых дворянских одеждах, лишь взгляда на которого хватало, чтобы напрячься, если не меньше. За ними находился третий мужчиной, судя по всему, доктором. — Ох, Венион, мальчик мой, как ты? Что же с тобой случилось? — заговорил дворянин нежным голосом, и если не сильно вглядываться, то могло показаться, что он и впрямь человек, который любит своих детей и волнуется за Вениона. Однако это скорее всего была игра — он больше волновался о средствах, которые вложил в поддержку Вениона и дракончика и которые могли не окупиться, если он и действительно потерял память. Сделав удивлённое и недоумённое, ничего непонимающее выражение лица, Венион произнёс: — Простите… но кто вы? И кто такой Венион? — казалось, этот щенок на самом деле потерял память. Взяв себя руки, чтобы не нахмурить брови и в целом не выдать своё раздражение, маркиз Стан вновь заговорил переживающим голосом, сжимая кулаки. — Ох, мальчик мой, я твой отец, а Венион — твоё имя.

***

Спустя пару минут доктор и маркиз вышли из комнаты Вениона, в то время как дворецкий остался, помогая парню приодеться. Уже за пределами комнаты доктор заговорил: — Господин, мне очень жаль, но похоже у вашего сына амнезия, и если он ничего не вспомнит, то скорее всего потерял память навсегда. На секунду отведя взгляд, нынешний глава маркизата Стан произнёс: — Доктор, возможно ли вернуть ему память? — Шанс около пятидесяти процентов. Заплатив доктору семь серебряных галлелионов, маркиз поблагодарил того, а после, сжав кулаки, выругался: он потратил целое состояние на Вениона, и в итоге этот щенок потерял память. Ну уж нет, явно не это желал услышать маркиз от доктора, хотя, если верить его словам, то всё-таки был шанс, что не всё потеряно и ещё может окупиться, но что-то подсказывало ему, что это не так. «Сплошная головная боль», — подумал он, направляясь в кабинет. Венион же в это время поправлял воротник чёрной рубашки и зачёсывал волосы в низкий хвостик. Скоро ему придётся встретиться с «семьёй» за завтраком, где, скорее всего, и огласят новость об «амнезии» Вениона. Лишь только думая об этом, на лице юного господина появлялась улыбка: он не хотел и во второй своей жизни ввязываться в борьбу наследников. Застегнув свою белую жилетку, Жак тяжко вздохнул: мысли о прошлой жизни до сих пор не отпускали его. Но сейчас лучше сосредоточиться на настоящем, а не прошлом. И с этими мыслями он вышел из комнаты.