Исправление ублюдка

Слегка неумело спускаясь вниз, Венион понимал, что всё ещё чувствовал, что так и не привык к «новым» ногам и телу в целом — походка парня была слегка неуклюжей, кривой, рассеянной, и он несколько раз чуть не запнулся и не упал на лестнице, благо вовремя хватался за перила. Судя по тому, что больше на лестнице никого не было, все остальные члены рода Стан, похоже, уже спустились. Когда Венион наконец-то совладал с ногами и окончательно спустился вниз, почуствовал на себе пристальные, удушающие взгляды людей вокруг, от которых становилось некомфортно, однако, вздохнув и взяв себя в руки, парень проигнорировал их и выглядел безразлично. Сев за дальнее место, находившееся ближе всего к Тейлору Стану, который увидя, что Венион сел рядом, слегка вздрогнул, хотя и понимал, что место за которым обычно сидел его брат, было занято. Атмосфера за семейным столом была удушающей, все вели себя так, словно до этого и не глазели на брата, и посмотрели на главу семьи. Маркиз Стан усадил возле себя одного из детей, который был младше Вениона. Наблюдая за действиями людей вокруг, Венион аккуратно разрезал стейк, который был на тарелке, несмотря на то, что он давным-давно не обедал в «высших» кругах, или среди семьи, но хватку не растерял, а возможно, тут также сыграла свою роль память тела. Но в целом обед прошёл спокойно, если не учитывать взгляды, которые братья и сёстры бросали на парня, а когда Венион смотрел на них, они вели себя так, будто ему это показалось. Поэтому он просто решил игнорировать их взгляды в дальнейшем. «Аппетит отбили», — подумал парень, но несмотря на свои мысли, он продолжал есть. Когда все закончили с трапезой, члены семьи уже были готовы поблагодарить главу семейства за еду и разойтись по своим делам, как вдруг маркиз, сидящий во главе стола, остановил их рукой и заговорил: — Перед тем как вы, дети мои, разойдётесь по своим делам, я бы хотел сообщить вам новость, что ваш брат Венион Стан, — услышав своё упоминание, Венион еле заметно вздрогнул, хоть он и был к этому готов, всё равно неожиданный осадок остался. Проигнорировав поведение сына, маркиз продолжил: — потерял память, поэтому, на время обучения и возвращения воспоминаний, он будет временно отлучён от привилегий наследника и не будет появляться на собраниях. Как только маркиз договорил, почти все за столом подавили хитрые улыбки, исключением не стал и сам Венион. По правде, он не был уверен в своей игре перед доктором и боялся напортачить, однако, судя по всему, всё прошло на «ура». Поблагодарив главу семейства за еду, потенциальные наследники разошлись по своим делам, и Венион хотел последовать их примеру и пойти в свою комнату, чтобы доработать план по дальнейшему избежанию проблем и тому, как наладить отношения с новоявленным старшим братом в лице Тейлора. Но стоило ему встать из-за стола как маркиз внезапно произнёс: — Венион, постой, так как ты потерял память, думаю, будет наилучшего всего, если мы сразу займёмся твоим обучением, не так ли? Сглотнув, Венион обернулся и ответил на это слегка отстранёно, что только играло ему на руку в образе «потерявшего память»: — Да, отец, вы правы. — Тогда можешь идти, я подыщу тебе учителя среди своих людей. — Хорошо, отец, был бы рад поскорее вспомнить тебя и узнать больше о королевстве. Подавив дискомфорт и неприязнь, вызванные человеком, который с ним разговаривал, Венион поднялся в свою комнату, а затем тяжело отдышался: держать спокойное и безразличное лицо перед людьми, а уж особенно такими, как маркиз, и впрямь было довольно тяжело. Сев на кровать, Венион погряз в своих мыслях: во-первых, нужно понять, что стало с телом Жака… Хотя тут более-менее понятно, скорее всего, оно мертво. Однако, что стало с настоящей душой Вениона? Ответ на этот вопрос он найти не мог и не хотел. Интуиция подсказывала Жаку, что ничего хорошего из того, что он узнает об этом, не выйдет. Теперь нужно было уточнить возраст Вениона на данный момент, ведь если Жак прогадал с его возрастом, то было всё больше шансов, что настоящий Венион уже дошёл до точки невозврата. Выйдя в коридор и оглядевшись по сторонам, на глаза Вениона попался дворецкий, который будил его этим утром. Решил о том, что другим слугам маркиз мог не успеть рассказать о потери памяти сына, или намеренно утаить от некоторых из них. А так как дворецкий и был тем, кто сообщил о потери памяти главе рода, то не должны были возникнуть лишние вопросы, взгляды или недопонимания. «Чёрт… ну и как ведут себя благородные ублюдки? Хотя, ладно, без разницы, я всё равно решил отыгрывать потерю памяти. Поэтому небольшая смена поведения не так уж и важна», — подумал Венион, всё ещё осматриваясь вокруг. Поместье и впрямь было по-своему величественным и прекрасным, если не учитывать его жителей: сам коридор на втором этаже был в тёмных тонах, и хотя он мог показаться скромным, дорогие картины, висевшие на стенах, и еле заметная гравировка на деревянных предметах и впрямь давали понять, что перед вами жильё аристократа. Помимо этого, качество предметов было наилучшим: ублюдок маркиз действительно не жалел никаких денег в этот особняк. Комната Вениона также была прекрасна, однако менее величественная и более светлая. Поняв, что собственные мысли текут не в то русло, Венион прокашлялся, а после произнёс, глядя на дворецкого: — Можно у тебя кое-что спросить? Ведь, как ты знаешь, я потерял память, поэтому хотел бы узнать немного больше о себе. — Конечно, молодой мастер Венион, что вы хотели спросить? — Надеюсь, они тебя не обременят, я хотел бы спросить, сколько мне лет? Какие у меня отношения с братьями и сёстрами? А также прислугой? — Хо-о… — вздохнув, мужчина слегка призадумался в попытках подобрать слова для ответа на вопрос молодого господина. Это были вполне себе понятные вопросы для потерявшего память человека, однако ответить на последние два было довольно сложно: с одной стороны их отношения ужасны, построенные на шантаже и страхе, с другой стороны были дети и слуги, к которым Венион испытывал большую лояльность или терпение, чем к остальным. — Вам восемнадцать лет, отношения с братьями и сёстрами у вас скверные, но к самым младшим вы более терпимы, а своему старшему брату вы сломали ноги. Отношения с прислугой у вас тоже незавидные, у вас есть преданные слуги, но все они вас боятся. По правде, если спросить дворецкого, которому задали этот вопрос, о том, как он относится к Вениону, то ответ будет прост: «Я боюсь молодого мастера». Однако, причина, по которой он отвечал спокойно и без страха перед господином, была в потери памяти Вениона, поэтому хоть личность молодого господина и могла остаться такой же, он не стал бы кидаться без разбора, каким бы ублюдком до этого он не был. По этой причине Андреа, так звали дворецкого, просто наблюдал за реакцией своего господина, смотря как его лицо на секунду помрачнело, а брови нахмурились, Андреа казалось, что это было связано с осознание, насколько ужасным он оказался. Однако, дворецкий не знал, что в своих мыслях Жак больше удивлялся тому, насколько он попал в точку. В романе о Венионе было не так много строчек по поводу его взаимоотношений с другими родственниками, а также про мнение слуг поместья о нём. — Ох, и я ещё хотел бы кое-что спросить, — произнёс молодой господин, глядя на своего слугу. — Молодой мастер, что-то ещё? — Как тебя зовут? — Андреа, молодой господин — Спасибо, Андреа. Кивнув головой на слова своего господина, дворецкий отправился вниз, в комнату для слуг поместья, в то время как Венион остался ещё на пару секунд стоять в коридоре, размышляя о том, стоит ли оставить отношения со слугами Вениона. Вздохнул, а после, зайдя в свою комнату, начал раздумывать. В «Рождении героя» Тейлор Стан проводил почти всё время в библиотеке, а также книжных лавках, в поисках силы, которая могла бы помочь ему излечить травмы. И когда он наконец-то находит подсказку в книге и направляется на местонахождение древней силы, то узнаёт, что она не может вылечить уже имеющиеся травмы. Поэтому первое, что решил сделать Жак, лишить его надежды и не дать купить ту книгу, как бы жестоко это не звучало. «По-моему, в книге был способ вылечить травму Тейлора, но я его не помню. И хоть я стал Венионом, не убью Тейлора, но это не значит, что его не убьют остальные родственники. Также ложная «потеря памяти» не обеспечит мне абсолютную защиту. Скорее всего, они попытаются избавиться от меня, поэтому мне нужно как можно скорее заручиться поддержкой Тейлора. Однако, он скорее всего не поверит мне сразу, хоть я и мог бы воспользоваться обетом смерти, однако и тут встревает проблема.», — думал Венион перед тем, как встать с кровати и направиться в библиотеку.

***

Тейлор в очередной раз сидел в библиотеке, изучая книгу, которую купил в лавке, пока рядом находилась его подруга Кейдж, которую прозвали «сумасшедшей» жрицей и которая, пожалуй, являлась самым близким к нему человеком. — Ха-а… — вздохнул парень, а затем посмотрел на Кейдж. — И в этой ничего. — Ну-с, попытаем удачу в следующий раз, Тейлор, а пока давай развеемся? — приулыбнулась девушка, стараясь не терять энтузиазма. С тех пор как её друг Тейлор потерял возможность двигаться, он старался не терять энтузиазма, но он всё равно был подавлен. — Ты права, мне и впрямь не хватает свежего воздуха. Собравшись уходить, жрица помогла Тейлору сесть в инвалидое кресло, и они уже собирались отъезжать, как вдруг услышали звук открывающейся двери в библиотеку. По правде говоря, Кейдж было бы всё равно, если бы не личность зашедшего человека, лишь взгляда на которого хватало, чтобы пробудить в девушке негативные чувства.