Исправление ублюдка

Венион, спокойный с виду, зашёл в библиотеку, однако на деле его сердце стучало, как бешеное. Хоть Жак и уверял себя, что он сможет наладить отношения с Тейлором, то, если говорить по правде, он пошёл в библиотеку практически не подготовленный и по больше части надеявшийся, что его лицо не заметят, либо Тейлор уже уйдёт к моменту появления Вениона в библиотеке. Причина, в которой таился страх Жака, — это недостаток информации. Единственное, что парень знал о Тейлоре, — это то, что он был умён, ранее пользовался поддержкой дворянства, потерял возможность ходить, у него была лучшая подруга Кейдж, которая после его смерти сошла с ума, а также то, что он был владельцем жизненной силы сердца. Однако не было деталей о его характере и поведении, что значительно усложняло представление о том, как нужно себя вести с ним. «Чёрт возьми, почему не было больше строчек о нём, когда всё остальное в книге столь прописано?! Серьёзно, сплошная головная боль», — подумал Жак, потирая переносицу, не замечая Тейлора и Кейдж, которые смотрели на него. Старший сын маркиза, как казалось, смотрел довольно серьёзно и заинтересованно, в то время как сумасшедшая жрица — странно и растерянно, однако во взгляде обоих читалась опаска. А то и понятно: мало того, что человек, который только вчера строил различные козни, потерял память и вёл себя несвойственно. Из мыслей Вениона вывели звуки: судя по всему, Кейдж что-то шептала Тейлору, но Жак не слышал, что именно. — Тейлор… от него разит мертвечиной. Не чем-то другим, а именно мертвецом, — прошептала девушка, слегка наклонившись к уху парня. — Какого чёрта?.. Кейдж, что ты имеешь в виду, — решил уточнить Стан, однако ответ Кейдж не последовал, и бывший наследник обернулся. — Э-кхе… — фальшиво покашлял Венион, а после взглянул в глаза Тейлора, рукой указывал на дверь. — Извини, брат, я не отвлекаю? Если хочешь, могу уйти. — Будем ра… — заговорила жрица Кейдж, но Тейлор остановил её рукой, после чего та взглянула на него, как на ненормального. — Тебе ведь тоже интересно, что с ним случилось, не так ли, Кейдж? Насколько я знаю своего брата, он не станет сразу же нападать, или что-то предпринимать, к тому же… он сейчас растерян, — шепнул Тейлор, после чего повернулся к Вениону и произнёс: — Конечно же, брат. Кейдж незаметным вздохнула. Она доверяла Тейлору и знала, что он умный парень, и когда этого требует ситуация, может быть хитрым, иначе не выжил бы в этой порочной и прогнившей изнутри семье. Однако ей всё равно было трудно это принять, ведь Венион, человек которого та ненавидила, сломал своему брату ноги, лишь бы получить внимание отца, теперь должен быть рядом с ней и Тейлором. Тейлор же на этот момент вглядывался в задумчивого Вениона. Конечно, он всё ещё его опасался, но что-то тут было не так. Запах смерти, потеря памяти, а также атмосфера вокруг его брата, которая поменялась и стала более зрелой. Всё это было как-то связано, но Тейлор не мог понять, как. Конечно, у него были безумные мысли и теории в голове, но он предпочитал не думать об этом и узнать всё самому. Однако риски всё равно оставались. Мысли Жака в этот момент находились в полнейшем беспорядке, он понимал, что ему нужно согласиться, если собирается изучить Тейлора, но Венион всё ещё переживал, несмотря на то, что многое пережил в прошлом. Он до сих пор был довольно эмоционален и всегда находился в сомнениях. Шанс того, что Тейлор убил бы его, был чертовски мал, как и того, что Тейлор покалечит его, ведь старший сын всё-таки отличался от своих импульсивных младших, но маленький процент всё ещё был и именно данный вариант заставлял Жака волноваться. Окончательно взяв в себя в руки, Венион поднял голову и спокойно произнёс: — Раз уж ты, братишка, предлагаешь, то я не против, — произнёс Венион, слегка улыбаясь.

***

Тейлор, Венион и Кейдж шли по одной из заваленных снегом торговых улиц, которая находилась во владениях территории маркиза Стана. Всю дорогу в основном общалась Кейдж с Тейлором, в то время как Венион разглядывал саму улицу, заостряя внимание на различных деталях. С виду это была самая простая улица с торговыми лавками, однако её примечательность была в том, что она граничила с трущобами и «переулком», поэтому некоторые с виду простые лавочники вполне могли быть не так просты, как на первый взгляд. «Венион, этот ублюдок, должен был начать контролировать «переулок» с этого года, а через два почти полностью «захватить» его и пытаться вытеснить Одеуса Флинна». Издав короткий вздох, Венион старался не пропускать диалога Кейдж и Тейлора, но они говорили лишь об обыденных вещах, однако его слух резко достиг шёпот о мертвечине. Жак не мог разобрать, о чём они говорили, особенно слова Тейлора, а вот слова Кейдж были слышны ему более чётко: «Я серьёзно… воняет смертью». Слушая эти слова, Нарсис, невольно вздрогнул: скорее всего жрица Бога Смерти говорила про него. Правда Жак не мог понять, откуда она об этом узнала. То есть, у него были догадки, но из-за своих ограниченных книгой знаний, Жак не мог точно знать об этом факте, но теперь он убедился. Кейдж чувствовала, что он умер до этого. Однако для Тейлора эти слова обозначали совершенно другое: обычно, когда жрец Бога Смерти говорил, что от живого существа пахнет смертью, это обычно было предзнаменованием, что существу осталось недолго, или он уже умер, хотя про вторые случаи было сказано лишь в легендах, поэтому данный вариант сразу был отброшен. Оссобено это чувство было развито у более «чувствительных» к Богу Смерти жрецов. Хоть и перед смертью все были равны, поэтому там не существовало борьбы за власть, как это было в церквях Бога Солнца. Однако были люди, чувствующие приближение смерти куда лучше чем другие жрецы, и Кейдж была одной из них. Она также могла говорить с Богом Смерти во снах. Но мысли парня по большей части сейчас были заняты не воспоминаниями о начале его дружбы с Кейдж, а состоянием его младшего брата. С одной стороны, этот человек сломал ему ноги, а его смерть была бы шансом увеличить влияние. С другой стороны воспоминания, связанные с Венионом, когда они были детьми, все ещё терзали Тейлора. Его младший брат, которого он ненавидил и любил одновременно, хотя с каждым годом с момента того, как ему сломали ноги, ненависть лишь росла, он всё ещё не мог смириться с фактом, что тот может умереть. Чувствуя напряжение, Жак решил разрядить атмосферу и отвлечь их внимание, поэтому, увидев маленькую книжную лавку, которая с первого взгляда терялась в бутиках и ларьках, из-за чего была довольно неприметной, он тут же нарисовал примерный план. Вздохнув, Венион посмотрел на Тейлора с Кейдж и произнёс: — Старший брат и жрица-ним, мы же шли в книжную лавку, как насчёт зайти в эту? — Венион взглядом указал на лавку. — Ладно, давай посмотрим, — произнёс Тейлор, после чего слегка поправил светлую чёлку, которая падала на глаза.

***

Они сидели в книжной лавке уже несколько минут, и, несмотря на то, что она была маленькой, там всё равно было парочку стульев и стол, из-за чего лавка больше походила на библиотеку, а также куча книг в коробках. Сидя за различными книгами, Жак невольно подумал: «И впрямь фэнтези мир с их маленькими книжными лавками, в которах хранятся тайные сведения и древние записи, если так подумать… Тейлор ведь нашёл легенду о древней силе сердца здесь?» Венион встал со своего места и, оглядев книги на одном из стеллажей, взял толстую, слегка пошарпанную книгу. Бегло оглядев её страницы, парень легко улыбнуля. А после взял книгу про историю королевства Роан и сел обратно за стол, читая её. «Пока у меня нет денег, так как это решение я принял в спешке. Но думаю, можно будет купить её спустя неделю или две недели». Было тихо, Кейдж к тому времени отошла взять очередную книгу, а между Тейлором и Венионом повисла неловкая тишина, в которой слышалось лишь, время от времени, постукивание пальцев второго сына маркиза по столу, а также шелест страниц. Однако тишина прервалась голосом Вениона. — Тейлор, я хотел бы спросить кое-что. — М-м? Конечно, спрашивай. — Брат, расскажешь о себе? Что тебе нравится? Отогнав подступившие воспоминания из детства, когда Вениону было одиннадцать лет, а самому Тейлору — четырнадцать, парень ответил на вопрос брата: — Мне нравится читать, изучать древние тексты, чёрный и золотой цвета, — ответил Тейлор, отведя взгляд и слегка теребя пальцы между собой. Конечно же это было не всё, что нравилось Тейлору, но в прошлый раз, когда он ответил на этот вопрос его отравили. — Понятно. Тейлор, ты в порядке? Выглядишь чем-то обеспокоенным. По правде говоря, Тейлор хорошо держал лицо, однако некоторые движения всё-таки выдавали его: незаметное покусывание губ, теребление пальцев между собой и тот факт, что он на несколько секунд отвёл взгляд. Такие детали не сразу приметишь, а также не сразу подумаешь о том, что этот человек был чем-то обеспокоен. В основном это списывают на привычки. Однако Жак и сам вёл себя так, когда был чем-то обеспокоен, но в основном это было при разговоре с отцом. — А? Нет, всё в порядке, просто задумался о твоём самочувствии, — отчасти это не было ложью. Тейлор и правда волновался о самочувствии своего брата. — Тейлор, я не слишком хорошо знаю, какие у нас были с тобой отношения, каким человеком я был, а также, что я сделал, но я правда хочу исправить это, — голос Вениона был мягким и виноватым, когда он говорил это. В ответ раздалась лишь неловкая тишина и возникшая гнетущая атмосфера, всё словно замерло, а звуки стали приглушены. От этой атмосферы Вениону хотелось кричать. Всё прошло совершенно не так, как он планировал. «Чёрт! Всё пошло совсем не так, как я хотел! Я правда старался вести себя как можно мягче, однако резкость из прошлого всё равно осталась». Венион, который беспокоился о том, что его отношения с Тейлором станут только хуже, пребывал во внутренней панике. Однако Тейлор, наоборот, был спокоен, и слова Вениона привели его к одному вопросу. В какой момент и из-за чего его отношения с братом ухудшились? Сколько бы не думал, Тейлор не мог дать ответ на этот вопрос. Он всегда относился хорошо брату. Ну, до начала их вражды, начатой Венионом. Из мыслей братьев вывел голос сумасшедшей жрицы, которая недоверчиво взглянула на младшего Стана: — Меня не было всего минуту. Тейлор, всё в порядке? — Да, всё в порядке, — произнёс Тейлор, сев в инвалидое кресло с помощью девушки. — Не переживай. Они так ничего и не купили на обратном пути, пожалуй, помимо пива для Тейлора и Кейдж.

***

С первого дня попадания Жака в тело антоганиста Вениона Стана прошла уже неделя. Ему редко удавалось видеть Тейлора, в основном на завтраках, а поговорить с ним в целом не было возможности. За это время он также узнал об обычае семьи Стан: временами, когда обед заканчивался, маркиз мог поднять любого из отпрысков и задать интересующий его вопрос, с гнетущей атмосферой, при этом все делали вид, что его не существует. Хоть это и было редкостью и только в случаях, когда у маркиза было излишне плохое настроение, но оссобено часто эта роль выпадала Тейлору и Вениону. «Бесячие ублюдки, которые пытаются унизить и морально надавить на более слабых по их мнению», — мысленно выругался парень. В целом все его дни проходили примерно по одному распорядку дня: подъём, завтрак с семьёй, занятия, ещё одни занятия, занятия боевыми искусствами на базовом уровне, тайные занятия управлением с копьём. И хотя с виду всё это казалось довольно быстрым, на деле у парня не было и минуты свободного времени. Переодеваясь, Венион начал разглядывать своё тело. С момента его занятий копьём оно и впрямь стало более мускулистым, хоть и не сильно, а также на нём появились шрамы, однако они были довольно маленькими и незаметными. По правде говоря, в семье маркиза Стана все изучали боевые искусства, этот факт также был описан в «Рождении героя». Но Венион изучал их хуже, чем остальные члены семьи, так как полагался на отца. «Но я не Венион, поэтому решил изучить искусство копья, но если бы я слишком усердствовал на уроках, об этом доложили бы маркизу, и он заподозрил бы что-то неладное, установив за мной более тщательную слежку. Поэтому я решил, что будет лучше заниматься по ночам. Хотя это, безусловно, напрягает, и я чувствую будто вот-вот свалюсь». Однако, по мнению Жака, это стоило того, ведь если он правильно помнил, то через четыре года должна была начаться война, в которую будет втянуто королевство Роан, империя Могору, северный альянс, джунгли и почти весь западный континент. И хоть он не собирался в ней участвовать, но должен был быть готов, если на него или его территорию нападут. Он хотел защитить людей, которые были полезну, ведь он больше не был слабым беспомощным ребёнком. «Когда война настанет, я собираюсь свалить всё это на главных героев и наследного принца Альберу», — подумал Жак, спускаясь по лестнице. Сев на уже привычное место возле Тейлора, Венион принялся за еду. Держать вилку давалось ему тяжело. Возможно, это было из-за разочарованного и вдумчивого взгляда маркиза Стана, а может, из-за того что вчера Венион переусердствовал на тренировке. Но еда не лезла в горло, отчего он буквально пихал её в себя, толком не разжёвывая, несколько раз прикусив губу, отчего во рту отдавало вкусом железа. Острый взгляд зелёных глаз был направлен именно на него, ни на кого-то ещё, ни на еду. А именно на второго сына семьи Стан, из-за чего парню становилось не по себе, но несмотря на это, обед прошёл довольно спокойно, и глава семьи даже никого ни о чём не спрашивал. Но стоило Жаку об этом подумать и выйти из-за стола, как он услышал холодный вопрос мужчины: — Венион, ты уже вспомнил что-нибудь? — Простите, отец, но боюсь я так и не могу вспомнить ничего. — Ох, ясно, пожалуйста, не перетруждайся, ты же знаешь, как я волнуюсь за тебя. Сегодня я думаю пригласить твоего близкого друга, может, тогда ты вспомнишь? — Был бы рад, отец. — Андреа позовёт тебя, когда он придёт, поэтому подготовься, — «я буду следить за тобой ещё больше», — вот, что означали его слова для Жака. Развернувшись, парень направился в комнату, после чего сел на кровать. Сегодня отец освободил его ото всех занятий, поэтому Жак ожидал такой ход от его новоиспечённого «отца». Но он был не слишком сильно обеспокоен этим фактом, ведь всё равно собирался набрать себе парочку союзников, и Андреа уже был в их списке. А человеком, которого его отец, скорее всего, подразумевал под близким другом, был Нео Тольц. Но даже если это был не он, это не приносило оссобых проблем. — Хотя я в этом и не уверен. Однако, у менять есть основания так полагать, ведь Венион больше всего проводил время с Нео Тольцем, а также Нео Тольц был тем, кто являлся самым преданным прихвостнем Вениона, ибо был уверен, что тот получит маркизат. И дракон находился на его территории. В общем, типичная злодейская шестёрка. От собственного монолог, а в котором Жак перебирал свои воспоминания, его остановил стук в дверь. — Молодой мастер Венион, это я, Андреа. Гость прибыл. Открыв дверь, парень улыбнулся своему дворецкому, а затем произнёс: — Что ж, пора встретиться с моим забытым другом. После этих слов он аккуратно зашагал по лестнице, подавляя улыбку. Он ждал эту встречу.