без названия.

Стрельбище. Приятный солнечный денёк. В такие дни, пожалуй, только и делай, что живи в своё удовольствие, правда?  Ты, счастливая, стояла, опустив ствол своего тренировочного автомата вниз и поставив его на предохранитель. С прищуром смотрела на мишень в метрах тридцати от тебя. Сколько попаданий! Один из самых лучших результатов за всё время. После изнурительных пяти кругов ты вообще дивилась тому, что могла держать оружие. Возможно, у тебя наконец-то открылось второе дыхание или это просто адреналин, бурлящий в твоей крови?       — Молодец, — мужской голос рядом звучал слишком сухо и в какой-то мере раздражённо для этого дня.       — Рома? — С ноткой удивления спрашиваешь ты парня. Он стоял рядом и холодно смотрел вперёд. Слышится тихий щелчок — парень ставит свой АК-74 на предохранитель, опуская палец за спусковой крючок. Ты же переводишь взгляд со своего извечно носящего маску друга вперёд. Теперь тебе понятно то, почему в такой шикарный день Хорс был не в духе. Одни промахи — в мишени зияло лишь около шестнадцати дырок из тридцати возможных. У тебя же было двадцать пять попаданий.       — М-да… — Протягиваешь ты, пока парень бранит оружие, показывая ему средний палец в порыве гнева. Что ж, у всех проявление агрессии бывает по-разному. Вроде-бы Рома довольно спокойно относился к тому, что много промахивается, но сейчас он был на взводе.       — Ну, Ромыч, всякое случается! — Ты пожимаешь плечами, пока тот закатывает глаза на очередное коверкание его имени. “Ромыч”, “Ромаха”, “Рюма” и ещё куча идиотских вариантов. Зато можно было поздравить тебя со столь обширной фантазией.       — Да знаю я. — Со вздохом отвечает парень, разряжая “калаш” и показывая, что сейчас двинется на базу. Глупо тратить кучу патронов просто так, если ясно, что нужен небольшой перерыв. — Руки, блять, как из жопы… Не держат нихуя. Вместо того, чтобы остаться на стрельбище, что ты делала раньше, когда у тебя получалось почти также хорошо, как и сегодня, ты повторила всё то, что делает парень в маске. Разряжаешь своё оружие, кладёшь магазин в один из своих вместительных подсумков на бронежилете, чтобы после пихнуть в него пару недостающих патронов и, услужливо предлагая парню отнести и его оружие тоже. Пока в этот день Рома приобрёл вид сурового молодого человека, ты, словно солнечный зайчик, вприпрыжку бегала тут и там, даже с бронежилетом. Действительно, наверное, второе дыхание. А может быть и шило в одном месте. Только уходишь и уже возвращаешься с эдакого “склада”, прилежно сложив всё то, чем вы пользовались на небольшом полигоне, присоединяясь к Роману и стараясь идти с ним вровень.       — Чем будем заниматься? — Задаёшь вопрос ты, поглядывая на парня.       — Можешь идти вперёд, вруби что-то на приставке. Я догоню, мне надо найти эспандер, — говорит парень, видя то, что день для тебя удался настолько, что сейчас его темп ходьбы, который больше подходил для вечно задумчивого философа, которому уже перевалило за пятьдесят, ужасно медленный.       — Это тот самый “бублик”? — По-простому ты называешь эспандер, заставляя Рому вздохнуть. Как ты только не называла этот бедный предмет — бублик, пончик, “та самая блестящая хуйня-кружок, ну как там её… ну…”, даже не смотря на то, что он бывает разной формы. Все уже к этому привыкли, да и не ты одна занималась такой ерундой.       — Тот самый. — Пользуясь тем, что его лицо почти полностью закрыто тёмной материей балаклавы, говорит молодой мужчина, поднимая краешки своих губ. Не смотря на его дурное расположение духа, которое, пожалуй, началось даже не с промахов на стрельбище, а ещё с самого утра, когда у него заболели таз, ноги и позвоночник одновременно. Так сказать, почувствовал, каково быть дедом. После кучи потраченных патронов почувствовал, каково быть слепым дедом. Великолепный день. Наблюдая за тобой, радостно рванувшей в сторону базы, он вздыхает. Может, для полного погружения в дедовскую жизнь ему стоит сказать “что за молодёжь пошла”? Возможно.

* * *

С твоей стороны слышится усмешка, когда Рома сгибается к своим ногам, пока вы оба сидели на небольшом диванчике, рубясь в какую-то безымянную игру на приставках. Ты выигрывала, и пусть парень был рад за тебя, свою подругу, но день явно не складывался в его пользу от слова совсем. Это раздражало и ты могла его понять, но соблазн пошутить над своим близким другом ещё разок был слишком силён — тем более, вы оба всегда прикалывались друг над другом, и никто никогда не злился всерьёз. Ваш максимум — шутка, которая перерастала в дружескую потасовку где-то на диване или кровати, и один из вас, явно занявший место победителя сегодня, ложился на своего друга, который обиженно кряхтел внизу.       — Вот это у тебя пальцы кривые, Рома! Скилл ишьюс. — Ты выдаёшь английский сленг, элегантно откладывая джойстик в сторону и с вызовом глядя на Хорса. Тот поворачивается на тебя и буравит взглядом тёмных карих глаз. Если прямо сейчас тебе приспичит назвать его "Восточной красавицей", рискуешь получить дружеский подзатыльник или начать новую диванную войну. Учитывая то, что Рома был и выше, и крупнее тебя, победителем из ваших шуточных драк всегда выходил он.       — Молчи, пендосина! — Буркнул он, убирая свой джойстик вслед за тобой, а после резко вцепляясь пальцами в резиновый круглешок-эспандер чёрного цвета и начинает его нервно жать, отводя взгляд в сторону. — Нормально у меня всё с пальцами, просто с не той ноги встал. — Хмуро пялясь в пол, говорит парень, после чего отводит взгляд в сторону. Дверь в остальную часть их небольшой базы была открыта и оттуда тонкой каймой сочился приятный жёлтый свет от ламп, который контрастировал с ярким голубым свечением от матрицы экрана, к которому была присоединена приставка. Рома встаёт и тихим шагом уходит в тот конец комнаты, закрывая дверь плотнее.       — А ты докажи! — Ты довольно давишь лыбу, смело глядя на своего друга и безмолвно приглашая его на дуэль. Спина выпрямляется от уверенности, которой ты пылала, и Рома резко поворачивается к тебе. Его пальцы, находившиеся на ручке двери, плотно сжимают её, притягивая в сторону комнаты сильнее, и после касаются небольшого замочка. Слышится звонкий щелчок, и в тебе возникает некоторая неуверенность. Чего это он вдруг?       — Смотри, не пожалей об этом. — Его голос, в один момент ставший суровым и тихим всё равно был прекрасно слышен даже в другом углу комнаты для отдыха, где ты сидела. Ты ёжишься, но всё-таки предвкушаешь вашу следующую битву — даже приметила пару подушек, которые схватишь в первую очередь, нанося "сокрушительные" удары по своему другу. Рома медленно возвращается к небольшому дивану и бесцеремонно хватает тебя за руку, после чего садится на софу и против твоей воли перетягивает твоё тело на свои колени, обхватывая тебя руками.       — Пальцы тебе мои, значит, не нравятся, — нагнетающе говорит он, и ты чувствуешь, как горячие мужские руки, обвивавшие твою тонкую талию и прижимавшие спиной к груди Хорса, ползут выше, внезапно начиная тебя щекотать. Ты взвизгиваешь, явно не ожидая такого разворота событий — он бы скорее просто крепко схватил тебя и удерживал на месте, или сразу же прижал к дивану, надавливая своим весом.       — Рома-а! — Ты пищишь, извиваясь в его руках от щекотки и бешено мотая головой, пытаясь выбраться. Безуспешно. — Пощади-и-и! — Еле просишь ты, безудержно смеясь, но затем резко чувствуешь, как руки обнимают тебя снова, прижимая сильнее.       — Тише. — Тон парня за твоей спиной был приказным и в нём чувствовалась явная разница между прошлой фразой и этой. Здесь была настоящая строгость без капли юмора. — Всё ещё не лучшего мнения о моих пальцах? — Атака щекоткой прекратилась, давая тебе время на осмысление происходящего и на чёткий ответ, но ты, кажется, решила подлить ещё масла в огонь.       — Не-а.       — Хорошо. Многозначительное "хорошо" от Ромы нехило пугало. Особенно тогда, когда ты почувствовала обжигающе-горячее дыхание молодого мужчины сквозь ткань его балаклавы на своей шее. Ты слишком сильно заостряешь своё внимание на происходящем, пока тебя снова не начали щекотать. Оказывается, что ты сидишь в крепких объятиях своего близкого друга на его коленях, ощущая своей спиной то, как медленно вздымается и опускается его грудная клетка, пока руки опускаются ниже, к бёдрам. Казалось, ещё чуть-чуть и они прожгут ткань джинс, касаясь твоей голой кожи.       — Э, — ты только и можешь, что сдавленно выдавить из себя один звук, чувствуя, что твои щёки наливаются краской, а от прикосновений и близкого нахождения рядом с Ромой внизу живота появилось приятное, тянущееся, как карамельная нуга, чувство. — Что ты делае... Твой рот закрывает мужская рука, заставляя промямлить остальную часть предложения в ладонь мужчины.       — Тебе же сказали быть тише. — Говорит парень рядом с твоим ухом, после чего убирает руку к себе, касаясь края чёрной балаклавы и медленно стягивая её чуть выше, оставляя её собранной складками на переносице. Пользуясь моментом, ты пытаешься повернуться и глянуть в карие глаза своего друга — обычно по взгляду ты всегда понимала, действительно ли Рома шутит или же его действия полностью серьёзны. Твоё сердце начинает биться в груди быстрее, когда твои плечи сжимают, не давая повернуться.       — Ты чего? Тупая шутка... — Ты, не зная, куда деть свой взгляд, устремляешь его на яркую плазму экрана и затихаешь от ответа Хорса, пока в животе начинают медленно просыпаться бабочки.       — Я не в настроении, чтобы шутить. — Хмуро замечает он, после чего утыкается холодным носом в твою шею, шумно втягивая твой запах, пока у тебя, кажется, начинает ехать крыша, ведь с каждой новой секундой ты всё больше осознавала то, в какой ситуации находишься.       — Подожди, что?! — Слова сами вылетают из твоего рта и ты пытаешься выпутаться из крепких рук своего друга, которые сейчас крепко сдерживали тебя за талию и одна из которых мягко и плавно скользнула вниз, к бёдрам. — Ром, ты чё, еба- — и тебя снова затыкают ладонью, заставляя возмущённо замычать, сдавленно шипя. Через мгновение ты сама невольно утихаешь, чувствуя почти неощутимые прикосновения тёплых пальцев правой руки Ромы сквозь ткань своих джинс... На внутренней стороне своих бёдер. Через плотную тёмно-синюю материю они ощущались очень мягко и необычайно приятно — ты даже ловишь себя на желании прильнуть к ним ближе, но это было бы слишком для тебя. Придётся просто молчать и наблюдать. Подушечки среднего и указательного пальцев правой руки скользят по линии шва джинс, останавливаясь на твоей уязвимой области меж бёдер и ты чуть дёргаешь своими ногами, не то от волнения, не то от нахлынувшего возбуждения. Молодой мужчина за спиной тихо смеётся, поднимаясь чуть выше, а потом скользя вниз и дразня тебя нежными ласканиями поверх ткани. Ты напрягаешь бёдра от новых ощущений и судорожно выдыхаешь, чуть ёрзая на месте и понимая, что тянущееся карамелью чувство лишь собирается ещё в более крупный и плотный комок внизу живота. Странно и приятно, в то время как накативший волной стыд куда-то уползал.       — Ты ведь хотела, чтобы я тебе доказал, на что способны мои пальцы, не так ли? — Горячее дыхание, которое больше не останавливала чёрная ткань балаклавы, обжигало нежную кожу шеи, медленно заставляя тебя расслабляться от удовольствия в сильных руках своего друга. В ответ Рома получает лишь сдавленное мычание с твоей стороны — пока одна ладонь закрывала твой рот, другая неумолимо поднималась к твоей ширинке и плавно расстёгивала сначала дизайнерскую пуговицу, затем молнию, оттягивая её вниз. Ты возишься на коленях парня и он наклоняется ближе к тебе, снова шепча "тише", пока ты уже готова растечься от его действий. Тяжело выдыхаешь, когда чувствуешь, как его пальцы оглаживают тебя сквозь тоненькую чёрную ткань твоего нижнего белья. Ты пытаешься полностью отвлечь себя от процесса, лишь бы твою голову не занимали всё более и более извращённые сценарии того, как могла бы развиться эта сцена, но тебя отвлекает мягкий поцелуй, оставленный Хорсом на твоей шее — он припал губами к нежной коже и аккуратно поцеловал тебя, возвращая на Землю из омута грязных мыслей и заставляя отпустить тихий стон.       — Так тебе нравятся мои действия? — Вкрадчиво задаёт вопрос парень, утыкаясь в твою шею носом и чувствуя сладкий аромат нежных шампуней и гелей для душа. Ты промолчала, не став припираться. Знаешь, что потом пожалеешь и долгое время будешь находиться под гнётом шуток Ромы, когда вы будете оставаться наедине, но уже не было смысла скрывать то, что было правдой. Второй поцелуй и ты, пожалуй, смиряешься со судьбой, уготовленной тебе, расслабляясь на коленях своего друга и отклоняя голову на его левое плечо и открывая доступ к шее. Молодой мужчина с интересом наблюдает за твоими действиями, убирая руку от твоего рта и придерживая тебя за плечо.       — Доказывай. — Внезапно отвечаешь ты на фразу, сказанную Ромой пару минут назад и слышишь смешок, который затихает только тогда, когда парень прижимается своими губами к твоей шее, нежно целуя вновь, пока его рука оттягивает тонкую резинку твоего нижнего белья и проскальзывает меж твоих бёдер снова, заставляя твои бёдра мелко задрожать и судорожно втянуть в лёгкие воздух, когда ты чувствуешь чуть шершавые подушечки мужских пальцев, проходящиеся по твоим влажным складкам вверх и вниз, пока они собирают твою естественную смазку. Ты резко выдыхаешь, когда чувствуешь, как его пальцы мягко касаются твоего клитора, заставляя твои ноги в один миг стать словно ватными. С уст слетает тихий стон и ты позволяешь себе обхватить запястье Ромы, чуть сжимая его, пока тот медленно водит кончиком пальца вокруг твоего клитора, задевая его и каждый раз заставляя тебя мелко дрожать в его руках. Это было похоже на пытку. Приятную пытку, где молодой мужчина вечно тебя дразнил приятными прикосновениями и мягкими поцелуями, не давая больше и доводя до тихих стонов, которые ты стремилась скрыть сама, затыкая свой рот свободной рукой. Рома ухмыляется и медленно ускоряет темп массирующих движений, заставляя тебя заскулить, безмолвно прося большего. И, пожалуй, он услышал — через мгновение рука скользит чуть ниже, снова собирая немного влаги и длинный мужской палец аккуратно проталкивается в твоё влажное, тугое лоно. Ты, не поднимая головы, устало опускаешь руки и приоткрываешь рот, чтобы выпустить стон, но через секунду чувствуешь осторожный поцелуй на своих губах, который поглотил твой стон. Несмотря на всю ту серьёзность, которую напустил парень раньше, он обходился с тобой невероятно нежно — если, конечно, не считать то, как он дразнил тебя своими пальцами мгновение назад. — Такая мокрая и тугая... Знаешь, а ведь изначально я действительно думал только пошутить над тобой. — Чуть отстраняясь, тихо мурчит Хорс, явно довольный тем, в каком состоянии видит тебя, сидящую на его коленях. Ты шумно втягиваешь воздух и через секунду тебя целуют снова, ловя очередной стон, пока парень медленно ведёт пальцем назад и потом снова толкает внутрь, растягивая твои стенки и через пару аккуратных толчков добавляет второй, безымянный палец. Ты чуть ёрзаешь на месте, позволяя Роме углубить ваш поцелуй, лишь бы никто не услышал твоих сладких стонов. Молодой мужчина никогда не скажет тебе этого, но он всем сердцем хотел, чтобы эти звуки мог слышать лишь он один. Ты что-то невнятно мычишь в его губы, но парень и не думает отстраняться до тех пор, пока в ваших лёгких не кончится кислород. Он чуть покусывает твою нижнюю губу и после проходится по ней языком, пока его рука ускоряет свой темп. Напряжение стягивалось со всего тела прямо в нижнюю часть живота. Ты тяжело и быстро дышала, чувствуя, как звук твоего быстро колотящегося сердца мешается с влажным хлюпанием меж твоих бёдер, которые, пожалуй, были слышны во всей комнате. Всё перед глазами стало мутнеть и плыть, а ноги напряглись сами собой. Секунда, вторая секунда и всё в один момент начинает играть яркими красками, когда синевато-зелёная плазма перед вами слепила глаза в полутьме. Ты чуть ли не всхлипываешь и скулишь от странного, но приятного ощущения — казалось, внутри всё сжалось в один тугой комок и резко расслабилось. Рома отстраняется, после чего проходится по тебе оценивающим взглядом карих глаз и после этого аккуратно достаёт пальцы, блестевшие на неоновом свету от твоих соков, после чего вытирает их об край дивана. Ты еле приходишь в себя, смотря на Хорса, который всё ещё держал тебя на коленях. В твои ягодицы упиралось что-то твёрдое и ты чуть поворачиваешься, начиная тянуть руку к его ремню и явно желая продолжения, но тебя резко перехватывают, спихивая на диван и заставляя обиженно заворчать. — Обойдёшься, — хитро говорит он в ответ на твои действия и отпускает твою руку только тогда, когда впихивает в неё джойстик. — Ну, что, теперь посмотрим, у кого здесь пальцы "не такие", Т/И?