Как и ожидалось, моя школьная романтическая смерть...

— Боюсь, вам осталось жить не больше месяца. Такой неутешительный вывод сделал молодой врач, смотря на мои анализы. Никогда не думал, что услышу нечто подобное. Нет, я предполагал, что рано или поздно смерть от неизлечимой болезни возникнет в моей жизни. Но не думал, что ее обладателем буду я сам. Разве умереть должна не милая девочка, которая перед этим изменит всю мою жизнь одиночки?! Это довольно популярный штамп… Я всегда гадал, кто ей окажется: Юкиносита или Юигахама? Хотя… Думаю, в глубине души я всегда знал, что таким человеком мог оказаться только Тоцука. Я мгновенно представил его в больничной палате. Вот он держит меня за руку и со слабой улыбкой тихо произносит: «Хачиман, я всегда…». А затем его хватка ослабевает, и ладонь медленно выскальзывает из моих рук. Что он хотел сказать?! Нет, это не должно быть правдой. Только не Тоцука. Да, пусть это лучше буду я… Я тут же мысленно поменял нас местами: «Тоцука, я всегда…», а затем моя рука ослабевает и выскальзывает из его маленьких ладошек. Черт, ну почему смерть наступает всегда в такой неподходящий момент? Тяжелый голос матери вернул меня в реальность: — Значит, ничего нельзя сделать? — Мне жаль, — покачал головой доктор. Потерять ребенка — кошмар для любого родителя. Мне было бесконечно жаль мать, но, надеюсь, она сможет перенести все это и жить дальше. — Нет, я имею в виду, еще ведь можно застраховать его жизнь, чтобы получить выплату? А? Матушка?.. — Так вы про это, — выпучил глаза доктор, — Да, думаю, это возможно. Но лучше не затягивать. — Главное ведь успеть до… Ну вы поняли, да? — скосила на меня глаза мама. Я не мог поверить в услышанное. Эй, твой сын вообще-то скоро умрет, а ты думаешь о страховых выплатах?!

***

Могло показаться, что моя собственная мать нисколько не расстроилась, узнав, что мне осталось жить всего месяц. К счастью, я просто все неправильно понял. Родители были в таком горе, что решили сегодня не идти на работу. До этого они не пропускали ни дня, и ходили на нее даже больные. Но сегодня они решили провести этот день со мной. Отец приехал, как только узнал о врачебном вердикте. Меня усадили в машину и куда-то повезли. Наверное, они хотели меня развлечь и создать больше веселых воспоминаний, где мы вместе. Жаль папаша совершенно не смыслил в развлечениях. Меня привезли в небольшой офис, где вежливый парень в строгом костюме попросил расписаться в нескольких документах. Довольно странный вид досуга, но что еще ожидать от корпоративного раба (моего папаши)? После этого мы поехали в гипермаркет за покупками. Родители так хотели меня подбодрить, что закупили кучу дорогих продуктов. Пакетов было даже больше, чем перед Новым годом. Не забыли и про торт — моя семья отлично знала, что сладкое помогает справляться со стрессом. Когда мы затащили сумки в квартиру, нас уже ждала Комачи. О моей болезни она узнала почти сразу по телефону. Она так желала меня подбодрить, что тут же принялась выбирать мне подарок, чтобы утешить. Правда, я не очень понял, почему она делала это в журнале женской моды… Когда я спросил ее об этом, она замялась и поспешила его спрятать. Наверное, хочет сделать сюрприз. Мама и Комачи наготовили кучу самых разных блюд и мы сели ужинать за обильно уставленный стол. То и дело семья поднимала стаканы: родители с вином, а сестра с газировкой, — они чокались и радостно восклицали. … … … — Я вообще-то не идиот! Какого черта вы все так радуетесь, что я скоро умру?!

***

Ночь я провел ужасно. Ну, было бы довольно странно, если бы я без проблем уснул, только что узнав, что мне осталось жить не больше месяца. Когда я пришел на кухню, Комачи уже готовила завтрак. Родители ушли еще до того, как я проснулся, и мы остались в квартире вдвоем. — Йо, — поприветствовал я сестренку заспанным голосом. — А, братик, — Комачи внимательно посмотрела на меня, — Ты не выспался? Раньше у тебя были только глаза дохлой рыбы, а сейчас ты словно мертвец. — Эй, не могла бы ты не говорить о смерти в моем присутствии? — Прости-прости, — Комачи тут же поспешила сменить тему, — Сегодня так жарко, просто ужас! — Да, ты права… — жалобно протянул я. Стояла середина июня, поэтому столбик термометра продолжал ставить все новые и новые рекорды. Комачи вывалила содержимое сковороды в две тарелки и поставила одну передо мной. Я молча уставился на ее содержимое. — Это что? — Речные раки. — … — Знаешь, я уморилась, пока готовила. Так что давай жуй. — Уморилась? — Да-да, я просто смертельно устала. — А-а-а, — взвыл я, — Хватит уже! Я быстро закинул в рот раков, проглотил их, не жуя, схватил сумку и бросился в школу. На этот раз я не стал подвозить Комачи. Не надо было делать всех этих дурацких намеков. И какие к черту раки на завтрак?! Было очень жарко: солнце пекло так, что казалось плавился не только асфальт, но и мой мозг. Вообще, было очень обидно, что стояла такая солнечная и ясная погода. Разве в такой ситуации не должен лить дождь, а небо хмурить тучи?.. Путь до школы занял у меня больше времени, чем обычно — я сделал крюк. Мне было страшно туда ехать, и я оттягивал этот момент, как только мог. Но встретиться с ними мне все равно придется. Одну из них я сразу же нашел у входа в школу. — А, Хикки! — она, как ни в чем не бывало, весело помахала мне рукой и глупо улыбнулась. Верно, она ведь еще не знает… — Юигахама, что бы ты сделала, если узнала, что скоро умрешь? Почему-то мне захотелось это узнать. Но Юигахама лишь странно на меня посмотрела. В ее глазах читалось подозрение. — Хикки, тебе все же одобрили лицензию на оружие? Шутинг — это не выход, знаешь ли, — сказала она и засмеялась, явно довольная своей шуткой. Я кисло на нее посмотрел. — Дура что ли? В Японии не выдают лицензии школьникам. Я проверял. — Т-ты что делал? — ее смех сменился паникой. — Представь, тебе осталось жить один месяц. Твои действия? — Хм… Сложно вот так что-то придумать сходу. А с чего такой вопрос? И что говорить? Вот так сразу: «Эу, ну мне типо как раз один месяц и осталось жить. Вот, думаю, как бы развлечься»? Пока я просчитывал варианты будущего, словно я Доктор Стрэндж, Юигахама стащила с ног туфли и присела, чтобы надеть убаваки. — Просто я скоро умру. Я решил не тянуть и выложить все, как есть. Юигахама вздрогнула. Обувь вывалилась у нее из рук. Не обращая внимания на то, что только одна ее нога обута, она выпрямилась во весь рост и посмотрела мне в глаза. — Что? — У меня рак. Вчера поставили диагноз. Мне остался всего месяц. Юигахама молчала. Затем приоткрыла рот, но ничего не сказала, будто была не в силах выдавить из себя хотя бы звук. Вот! Вот такую реакцию я ждал все это время! Хоть кого-то шокировала и огорчила новость о моей скорой смерти. Наконец она судорожно сглотнула и дрожащим голосом сказала: — Я м-могу что-нибудь сделать для тебя? Конечно, хороший и добрый парень в такой момент должен ободряюще улыбнуться, сжать ее руку, и смело заявить, что все в порядке. Но это не аниме и не манга. А я вовсе не хороший и не добрый. Так что да, Юигахама, ты можешь кое-что для меня сделать. — Знаешь, я прожил очень скучную и однообразную жизнь. У меня мало ярких и веселых воспоминаний. И я мало успел что попробовать. Нет, я не жалею, что прожил именно так. Но… Я выдержал паузу. Юигахама нервно кивнула. — Я очень не хочу умирать девственником! Может поможешь?.. Юигахама несколько раз непонимающе похлопала глазами. Затем смысл сказанного медленно начал до нее доходить. И чем больше она понимала, тем шире она открывала глаза. И наконец… — Д-дурак! Извращенец! Пошляк! Юигахама принялась колотить меня по груди кулачками, выкрикивая оскорбления. Но несмотря на легкую боль, каждый удар был словно ложка меда для моей души. И мне постепенно становилось лучше.

***

— Хикигая, и какого это знать, что скоро умрешь? — спросила Хирацука, пристально на меня смотря. Она вновь вызвала меня после уроков в учительскую на «беседу». Сейчас здесь никого не было, и это заставляло меня волноваться еще больше. Свидетели хотя бы могли нанемного остановить ее… Я повел плечами и задумался. — А какого это знать, что вы до сих пор не нашли жениха? Сигарета выпала изо рта учителя и приземлилась рядом с моими ногами. — Божественный хук! Я уже сжался и закрыл глаза, но в последний момент Хирацука остановилась. — Не будете бить? Что ж это делается то… Хирацука, вы ли это? Может вас заменили инопланетяне? Или вы закодировались? Я слышал, в России это популярный метод борьбы с алкоголем. Может она решила сделать то же, но только с насилием? Хотя как можно определить, что человек кого-то дубасит… Пока я использовал дедукцию, чтобы докопаться до ответа, он уже пришел самостоятельно: — Не хочу стать соучастником твоего убийства. А. А я уже успел подумать, что это ради меня… Хирацука тяжело вздохнула и опустилась на стул. Я только сейчас заметил, какое у нее уставшее и хмурое лицо. Этот день, как и мой вызов в учительскую вовсе не был обычным, как мне показалось сначала. Она очень расстроена. Из-за меня. Боже, учитель, я и не знал, что вы так переживаете за меня… На душе сразу стало как-то теплее. Я и подумать не мог, что это на нее так сильно повлияет. Все же она потрясающий, чуткий и добрый человек! Тяжелый взгляд Хирацуки был устремлен в пол, когда она, явно пересиливая себя, выпалила следующие слова: — Хикигая, если ты все равно умрешь, то давай поженимся! Тогда я буду не жалкой незамужней женщиной в поиске, а гордой вдовой, потерявшей мужа! — … Все хорошее о Хирацуке тут же вылетело у меня из головы. — Только этот муж будет старшеклассником… Хирацука схватилась за голову и взъерошила себе волосы. — Думаю, это уже мой единственный шанс. Мне уже плевать, кем будет жених. — С-сенсей, все будет в порядке. Верьте мне. Я ободряюще похлопал ее по плечу. Но эй, разве это не меня надо утешать. Вы забыли? Я скоро умру! — Ничего не будет в порядке, — всхлипнула Хирацука, достала сигарету из пачки и закурила. Затем задумчиво посмотрела на тлеющий огонек и спросила: — Хикигая, а у тебя рак чего? Рядом с тобой можно курить, или ты, как беременная женщина? — Можно-можно, — заверил ее я. — Хорошо. Но все же. Какой у тебя рак? — Разве это важно? — Ну… Мне интересно… — невинно похлопала глазками учитель. — Я-я не хочу говорить. У вас ни капли тактичности! — Просто зная тебя, Хикигая… — Да, у меня рак жопы! Довольны?!