Тобио-чан

Кагеяму мало что могло вывести из равновесия. Не считая просроченного молока в автомате, точных замечаний Цукишимы или онемевших на пятом сете пальцев. Но все это меркло на фоне такой расстановки игроков Аобаджосай на поле... Насмешливый взгляд карих глаз, смотрящих на Тобио сверху вниз, отделенный черной сеткой, казалось, прощупывал парня, искал точку кипения. Ойкава, подобно хищнику, укрывшемуся в тени, ждал, когда его жертва оступится и упадет в пропасть, где он сможет ее растерзать. Подавал Хината, и от этого Кагеяме было еще более неспокойно. Свистка пока не давали, и это томительное ожидание вынудило парня сбросить напряжение в руках, растерев ладони. Ойкава напротив приподнял в недоумении одну бровь: — Тобио-чан, что такое? Неужели не уверен в своем напарнике? Уж твой затылок он пощадит. Ты ж ему дорог. Кагеяма не отрывал глаза от пола. В этот раз на провокации он не поведется. — Как надежный связующий. Так ведь? Раздался свисток, Ойкава стремительно поднял голову, отвлекшись от бывшего ученика. Мяч перелетел через сетку — хороший прием — и приземлился через пас в руки капитана Аобаджосай. Кагеяма чуть присел, намереваясь блоком прыгнуть на Иваизуми, но мяч от сброса пролетел над его головой. На задней линии странный агрессивный звук издал Хината, пока мяч катился мимо руки Нишинойи, упавшего на пол, чтобы принять уловку Ойкавы. Из-за сетки раздался паясничающий голос, который Кагеяма просто не мог терпеть. Тоору слегка надул губы: — А я думал, я твой самый дорогой напарник. Или поведется… *** Ойкава стоял, прислонившись к косяку входной двери волейбольного зала. Мимо проходили изнуренные тренировкой члены Китагавы Дайтии. Кто-то слегка бил Тоору в плечо, кто-то по спине — каждый прощался с капитаном. Самые смелые звали вместе дойти до ближайшего перекрестка. Но Ойкава устало отмахивался от сокомандников, отказался и от предложения Иваизуми, но сам домой уходить не спешил. Наконец зал опустел. Почти. Черноволосый подросток, сосредоточенно нахмурив брови, отбивал мяч от стены, тренируя верхний прием, полезный в пасах. Ойкава аккуратно прикрыл дверь в зал и, сорвавшись с места, порывисто обнял Кагеяму сзади. Мяч упал, и Тобио отшатнулся от своего сэмпая. — Ойкава-сан… — его голос стал тише. — А если заметят? Глаза Тоору нехорошо заблестели. — Ты о чем, Тобио-чан? Что заметят? Капитан успел перехватить мяч и опять оказался за спиной черноволосого парня. Отдав ему мяч в руки, он положил свои сверху, и, управляя кистями Кагеямы, начал набивать удары. — Если только, как гениальный связующий тренирует талантливого ученика. Что в этом плохого? Кагеяма поддался ненадолго и, дав закончить Ойкаве фразу, вырвался из хватки учителя, повернувшись к нему лицом. — Вы знаете, о чем я, Ойкава-сан. Тоору выдохнул, опустив плечи. — Какой же ты все-таки правильный. В зале нельзя, на улице нельзя, в школе — тем более нельзя. А где можно? В раздевалке чужой команды после победного матча? Кагеяма покраснел до кончиков ушей. — Мне напомнить, что там случилось и кто первый кого поцеловал? — Не надо, — буркнул Кагеяма, в два шага преодолел расстояние между ним и его капитаном и впился губами в губы Ойкавы. Тоору, добившись своего, прикрыл от наслаждения глаза. «Так-то лучше, Тобио-чан». *** Кулак больно врезался в стену. Кагеяма тяжело дышал, сомкнув крепко губы. Перед глазами стояла сцена его позора, образовавшейся пропасти между ним и другими членами команды, капитан которой сейчас непринужденно зевал, делая вид, что не замечает очередной вспышки агрессии парня. Ойкава поправил волосы и, положив одну ногу на другую, оперся на бок белого бандажа локтем, сверху примостив щеку. — Ну а какой реакции ты ждал, Тобио-чан? — в голосе не было ни намека на насмешливость или шутливость. Кагеяма медленно опустил руку, облокотился на стену и начал медленно по ней сползать вниз, растирая ладони. — Видимо, мое особое отношение повредило нашим урокам. Связующий не может играть один. Ойкава знал, что Кагеяма ненавидел, когда тот становился слишком серьезным. Но ситуация вынуждала: парня надо было привести в чувства. — Ты всегда должен быть со своей командой. Не стоять в стороне, не возвышаться над ними, а быть наравне. Тобио выдвинул вперед челюсть, жуя свой язык. Ему казалось, что что-то тяжелое давит ему на голову. — Мммм, может отвлечемся? У меня сегодня дома никого. Обещаю, что не буду заставлять пересматривать этот матч. Уж точно не сегодня. Но можем посмотреть что-нибудь другое. Например, — Ойкава на минуту задумался, но мысль не продолжил. — Нет предложений? Тобио старался дышать глубоко и изолировать себя от звуков вокруг. Даже тех, что исходили от Ойкавы. Сейчас он не был способен на адекватную реакцию, а провоцировать ссору плохим настроением в очередной раз тем более не хотелось. — Ладно, вижу, что ты не настроен на диалог. Ойкава поднялся с лавочки, развязал кроссовки, стянул с ноги наколенник, затем шорты. Спокойно переодевался, что-то напевая себе под нос. Тобио не отводил взгляд от царапины на своем ботинке. Тоору раздражал, но черноволосый парень слишком хорошо понимал, что это не вина его сэмпая. — Тогда увидимся завтра на тренировке, Тобио-чан. Ойкава подошел к Кагеяме и, улыбнувшись, наклонился к его щеке, чтобы поцеловать, но Тобио резко отвернулся. Тоору сдержался и недовольно цыкнул. — Если, конечно, ты на нее придешь. Одинокий король. Дверь в раздевалку захлопнулась. *** Ойкава, зевая, стоял у ворот академии Шираторизава. Часы над ними показывали 13:15, а выйти с отбора Кагеяма должен был еще в пол первого. Видимо, испытание затянулось. Тоору размял шею, руки, понаклонялся к ногам. И все-таки Ойкава не любил ждать. Он-то уже давно освоился в команде старшей школы, и хоть ему чуточку было обидно, что Тобио решил не идти в Аобаджосай, другая его часть выдохнула с облегчением, осознав, что теперь их отношения не будут омрачаться соперничеством за одну позицию внутри одного коллектива. Наконец из ворот академии стали выходить люди. Кто-то с зажёгшимся огнем в глазах, кто-то с потухшим. Кагеяма вышел одним из последних. Голова опущена, руки в карманах, походка шаркающая. Ойкава приготовился к худшему. — Хэй, Тобио-чан, как все прошло? Устал, наверное, а я тут тебе йогурт твой любимый купил. Кагеяма забрал упаковку, дольше положенного задержав пальцы на руке кареглазого парня, но не произнес ни слова. Тоору понял все и так. — Представляешь, ко мне, пока я тебя ждал, три девушки подошли познакомиться. Я, конечно, галантно им отказал. Даже флиртовать не пытался. Ты гордишься своим сэмпаем, Тобио-чан? Кагеяма утвердительно промычал. Ни шутки, ни едкого замечания. Только «ммм». Тоору решил помолчать. Когда парни дошли до фонаря, у которого обычно расходились, Тобио остановился и выкинул в мусор пустую упаковку из-под йогурта. Ойкава слегка улыбнулся и притянул Кагеяму к себе, тот уперся носом в его плечо и, не реагируя на попытки Тоору поднять его голову для поцелуя, крепко обнял сэмпая. Спустя несколько минут побледневший Кагеяма оторвался от Ойкавы и сделал пару шагов назад. — Ойкава… Я хотел тебе кое-что сказать сегодня… Что-то твердое начало формироваться в груди Тоору, но он рассеял сомнения внутри себя и, театрально хлопая ресницами, ответил: — Спасибо за поддержку, мой самый дорогой напарник, любимый сэмпай и лучший парень на свете??? — Нам нужно расстаться. Ойкава откашлялся. — Ну-ну пошутили и хватит. Я не перестал тебя любить после того, как тебя не взяли в Шираторизаву. Честное-пречестное, Тобио-чан. Тоору стал походить к Кагеяме, пытаясь взять его за руку, но черноволосый парень не позволял Ойкаве приблизиться на нужное расстояние. — Это связано не с этим, Ойкава. Я давно принял это решение и не побоюсь его повторить. Нам. Нужно. Расстаться. — Ты шутишь… Ойкава остановился, руки безвольно свисали вдоль тела. Комок в груди полностью затвердел. — Не шучу. Просто Одинокому королю лучше быть одному не только на поле, но и в жизни. — Ты сейчас серьезно?! Тоору начал не на шутку злиться, но лицо Кагеямы оставалось непроницаемым. — Еще увидимся на площадке. Спокойно отозвался Тобио, развернулся и начал уходить. — Что?! — Ойкава просто не знал, как себя вести. — Да как ты посмел! — Казалось, он задыхался в собственной злости. — Ну и вали к черту! Ойкава тоже повернулся, но не выдержал и крикнул вслед Кагеяме: — Иди-иди! Только помни, что ты лишь жалкий принц. Одинокий принц. А настоящий король — тот, кого ты сейчас имел неосторожность бросить. Ты еще пожалеешь, Тобио! Тоору стремительно уходил из-под фонаря. Старался не оборачиваться не потому, что не хотел видеть удаляющуюся спину Кагеямы, а потому, что боялся, что Тобио повернется и увидит слезы Ойкавы. А их не должен видеть никто. «Чего тебе было недостаточно в моей любви? Почувствовал себя выше, круче, лучше? Ну, конечно, куда мне до гениального связующего Кагеямы Тобио. Ни таланта, ни способностей, зато какие амбиции. Даже ты не выбрал меня. Ну что ж, Тобио-чан, сегодня ты создал своего самого страшного врага. Король вернет себе свою корону, я тебе это обещаю». *** Услышав о странной быстрой в возрождающейся Карасуно, выполняемой гениальным связующим и прыгучим первогодкой, Ойкава не мог не догадаться, кто был первым звеном этой цепи. Повезло, что об этой удивительной атаке узнал и Ива-чан. Он и позвал Тоору посмотреть тренировочный матч Карасуно с Некома, чтобы оценить потенциальных противников. Большую часть матча Ойкава пытался худо-бедно взаимодействовать с Иваизуми, но все его мысли крутились лишь вокруг Кагеямы, заметно улучшившем свои навыки. Не то, чтобы Тобио перестал быть одиноким принцем, просто нашел себе «принцессу». Рыжую и безумно раздражающую. Ива-чан прыснул, когда увидел, как Кагеяма дает этому мелкому парню пять. Ойкава потемнел. Он хорошо читал не только действия игроков, но и эмоции людей. Суть отношений этого нового дуэта Карасуно была для него очевидна. И болезненна. Иву пугало отсутствие шуток и насмешек со стороны Ойкавы, ведь поиронизировать было над чем, но он старался не досаждать лишний раз капитану. Его сердце успокоилось, когда после окончания матча Тоору зевнул, вернул себе привычное снисходительное выражение лица и произнес: — Атака неплоха, но мы примем. На улице Ойкава распрощался с Ивой-чаном, сказав, что ему нужно кое с кем переговорить, и парень, атакованный новыми сомнениями, ушел один. — Хм, все же интересного напарника ты себе выбрал. Кагеяма вздрогнул от неожиданности и повернулся. Сзади, сложив руки на груди, стоял Ойкава. Не сказать, что его бывший сэмпай вырос, но под его надменным взглядом, Тобио чувствовал себя вновь маленьким и неуверенным начинающим связующим из средней школы. — А я всегда верил в то, что новую пару выбирают с оглядкой на первую любовь. А в твоем ни моей силы, ни моей харизмы, ни даже роста. Скука-а-а-а-а-а… Кагеяма молчал. — Я все-таки думал, что мой лучший ученик будет поамбициознее. Даже парень в очках выглядит повкуснее рыжего. Ойкава дразнил Кагеяму как мог, но в ответ услышал лишь фырканье. Тобио не мог себе объяснить, почему стоял на месте и все это выслушивал. Он давно отпустил Ойкаву и после огромного количества бессонных ночей только убедился в том, что принял верное решение. Однако образ капитана команды противников был слишком притягателен, рождая в голове те самые моменты, лучшие воспоминания. Из плена раздумий его вырвал другой громкий голос. — Матч был супер круууууут!!! Рядом, разбежавшись, приземлился Хината. Не получив никакой реакции от напарника, он проследил за объектом внимания Кагеямы и наткнулся на спортивную форму Аобаджосай. — Капитан команды Аобаджосай! Один из лучших связующих! Ойкава Тоору! Это же вы? Лицо Хинаты сияло от восторга, но Ойкава даже взгляд не перевел на рыжего парня. Он выжидательно смотрел на Кагеяму. Тобио сглотнул. Сё нахмурился. — А что за тишина такая? Эй, Кагеяма, чего застыл? Пойдем в зал. Мы ж потренироваться хотели. Тоору не менял выражения лица, продолжая карими глазами безжалостно прожигать дыру в бывшем ученике. Тобио очнулся от сгустка энергии рядом и, собрав волю в кулак, выбрался из-под давления Ойкавы. — Да… да, — неуверенно произнес Кагеяма. — Пойдем. Развернувшись, он вдруг взял Хинату за руку и через плечо бросил: — До встречи, Ойкава-сан. — Увидимся, Тобио, — сквозь зубы прошипел Тоору. Улыбка Сё от такого порыва нежности Кагеямы растянулась от уха до уха, но что-то внутри настойчиво твердило, что Тобио изменил свое отношение к прелюдиям неспроста. — Что-то случилось? — заботливо спросил он у Кагеямы. — Просто встретил старого сэмпая, — Тобио устремил взгляд в сторону горизонта. — Вот и навеяло кое-какие воспоминания. — ООООО, Ойкава был твоим сэмпаем? — Хината подпрыгнул от счастья. — Расскажешь мне, какой он на площадке? — Как-нибудь потом, — отозвался Кагеяма, сжав руку рыжего парня крепче. *** — А я думал, я твой самый дорогой напарник… Конечно, Ойкава так не думал. Он уже давно принял их расставание, вроде даже начал новые отношения. Тоже противоречивые, тоже завязанные на волейболе и тоже с суффиксом «-чан». Однако каждый раз удачный пас Кагеямы и сокрушающая атака рыжего парня заставляли сердце Тоору сжиматься. Ученик превзошел своего учителя. Тобио-чан вырос. А Ойкава еще нет.