Последнее лето...

— Сегодня последний день. — Да. — сухо, коротко, настолько безэмоционально, что удивительно слышать от Серёжи такой ответ.       Их взгляды встречаются. Это не смущает, пытаются разглядеть в друг друге эмоции кроме боли, но таких нет. Боль, которая сжимает сердце до хруста и ещё немного, оно вовсе лопнет. И кажись это произойдёт завтра. Сидят возле яблони поодаль ото всех. Сюда никто никогда не приходит, поэтому не страшно быть замеченными.       Лагерь, последняя смена, последний день, самый старший отряд, последний вечер и завтра последнее утро вместе. Эти чувства у Кира становятся поперёк горла, не давая нормально говорить. Ком в горле сдерживает слёзы и вместе с этим порыв слов. А как тут не плакать? Полюбил до беспамятства. Так, что пульс учащается, когда их взгляды встречаются, и он получает его яркую улыбку. Готов отдать за это всё. Всё, чтобы видеть его каждый день. Дарить свои нежные поцелуи, объятия и слова обещания, что никогда не предаст. Однако, против не пойдешь. Завтра отъезд, они живут в разных городах. — Я люблю тебя. — Кир хотел вместить туда все чувства, всю любовь с болью, но она такая обширная, что три слова для неё слишком мало. — Не нужно, Кир. Это лишнее. Мы завтра уезжаем, давай без этого. Ты сам понимаешь, что это лишнее. — Сука, почему ты такой холодный? Сними ебаную маску с лица, я не хочу видеть тебя таким. Я знаю, ты любишь меня так же, как и я тебя. Разреши эмоциям выйти, а не переживать их внутри, чтобы ты потом рыдал в подушку, дабы не дай Боже, кто-то услышал. — Нахуя этот цирк? Рыдать друг другу в плечо и ныть о том, что жизнь такая ужасная, потому что мы не можем быть вместе из-за расстояния? А что изменится? — Может будем искренними в нашу последнюю встречу. Мы же никогда не увидимся. Не понимаешь? — он не смог сдержаться, моргнул, как слеза скатилась по щеке быстро заворачивая на подбородок и падая на траву, у Серёжи глаза округлились, не ожидал слёз. — Ты плачешь? — почти шёпотом спросил Акума. — А не видно? Мне больно, блять, ужасно. Мне хочется видеть тебя искренним и твою любовь, а не безэмоциональный ебальник, который хочет послать меня нахуй. — голос Курседа предательски начинает подрагивать. — Я не хотел… — сожалея сказал Серёжа. — Мне хуёво от того, что нас ждёт завтра. То, что мы не увидимся и уедем. И вдвойне меня убивает, что я ничего не могу сделать. Тупо смириться? — непонятно, задал он вопрос себе или Киру, но он точно хотел узнать ответ.       Это короткое, одновременно длительное молчание разрезало сердце на мелкие части, что не знаешь, можно будет с этого собрать его обратно, или уже поздно. Их головы повёрнуты в сторону заката, за которым они наблюдают полностью потухшие, одинокие и раздавленные жизнью. Маску Акуме не суждено держать вечность, она не свалилась из-за Курседа, сама треснула, ведь он не тот, кто способен скрывать эмоции от близких людей.       Закат казался серым. Не таким красочным, который был всегда. Всё вокруг стало иметь тусклый оттенок, как и их жизни. Что им делать без друг друга? Не хочется, чтобы этот день заканчивался. Хочется быть всю жизнь вместе, любить друг друга и целовать так страстно, и другие люди не нужны будут им в этом мире. — Поцелуй меня. — неожиданно сказал Кир. — Что? — Ты всё услышал. Пожалуйста. — его голова лениво повернулась набок.       Серёжа ничего не сказал. Положил свою ладонь на его щёку, поглаживая и даже немного сжимая за ради забавы и одаривая Курседа своей нежной улыбкой, от которой у него глаза начинают сиять. Тёплый ветер подул, развивая их волосы, и даже это не помешало, чтобы Акума робко коснулся его губ. Сладкий поцелуй с горьким послевкусием, как иронично, но так похоже. Однако, уже кажется, что ситуация обрела исключительно горечь. Ничего вкусного и приятного. Только то, что доводит до тошноты, вот до чего невкусно и противно.       Пухлые губы Кира сминают Серёжины. Он медлит, также как и Акума. Зачем спешить? Нужно насладиться моментом, запомнить их вкус, запомнить атмосферу и их тех, которые они сейчас. Наивные дети, сталкивающиеся с первой влюблённостью, с первым поцелуем и первыми бабочками в животе. Трудные подростки, которые сбегают с лагеря, дабы купить алкоголь и сигареты. На дискотеке, одиноко выходят вместе к уже «своей» яблони, садятся рядом и закуривают, разговаривая по душам. Так и случилось их сближение, неожиданные чувства и осознание собственной ориентации. Оба раньше думали, что гетеро, но познакомившись оказалось все немного иначе. «Бисексуальность» — вот, что они открыли для себя.       Языки неловко сплетаются, каждый боится сделать что-то не так. Неопытность играет роль, но они учатся. 16-летние подростки, чего можно ожидать? Суперского мастерства? Они хоть и казались самыми буйными среди всех, но на деле ещё те скромняги.       Курсед берёт обеими руками Акуму за лицо, и решив проявить настойчивость и полную страсть, притянул к себе так, что откинулся немного назад, и заметил, как Серёжа от неожиданности открыл глаза. — Всё нормально. — прошептал в губы Кир, снова припадая к ним.       Он хотел взять из этого поцелуя максимум всего. Запомнить это в своей памяти очень чётко, чтобы была возможность вспомнить этот момент во всех красках. Без разницы какая будет боль, это воспоминание его первой влюбленности. Первого поцелуя.       Отстранились друг от друга с чувством эйфории. В глазах счастье, которое мигом тухнет. Какого же больно это всё. Опускают свои взгляды на землю, однако Кир прерывает эту оглушающую в этой ситуации тишину, которую прерывал шелест листьев и птицы: — Почему ты не хочешь попробовать отношения на расстоянии?.. — вопрос был задан со страхом, ответ может быть агрессивным. — Я не хочу… — Серёжа не договорил, его перебили. — Я прекрасно понимаю, но зачем обрывать? Я пытаюсь принять твою позицию, но не могу. Мы же можем всё сохранить и не обрывать. Два года до моего 18-летия, я заработаю денег и перееду к тебе в город. — Я боюсь измен, что чувства остынут, что это будет тяжело. Телефон — это несчастная картинка, я не смогу до тебя дотронутся. — Но это можно преодолеть. Не всю жизнь будет эта картинка. 2 года — это мало, мы даже не заметим, как будем уже вместе. Я понимаю твой страх, но можно попробовать. Зачем заканчивать, зная, что есть шанс. — глаза Курседа загорелись и смотрели на Серёжу, ошарашенного и задумчивого. — Я не знаю. — звучало совершенно неуверенно, со страхом. — Мы сможем! Сука, я не хочу тебя терять так, из-за страхов, которые нужно преодолевать. Мы прощаемся так трагично, думая о конце. Эта наша последняя встреча и ревем как два еблана, давай попробуем. Нам тяжело без друг друга. Мы любим ведь! — Ты думаешь?.. — Уверен, чёрт возьми. — Ну… — Пообещай мне, что не будешь игнорить мои смс и упоротые голосовые в телеге. Я хочу сохранить наши чувства, обещай мне.       Минутное молчание, казалось вечным для Кира, а для Акумы слишком коротким. Он всю последнею неделю твердил себе и Курседу о том, что им нужно завязывать ещё тогда, чтобы не было так больно расставаться. Собственные утверждения рухнут с такой скоростью, что он не ожидал. Плюёт, и так до ужаса болезненно осознавать конец. Правда ведь можно попробовать, а там как пойдет. — Обещаю. — совсем тихо промолвил Серёжа.