Sleepless Nights (Бессонные ночи)

      Гарри был готов расплакаться и в отчаянии бросить палочку. Почему даже простейшие заклинания так сложно освоить? Даже простой люмос излучал небольшое свечение, тогда как раньше он мог заставить свою палочку сиять достаточно ярко, чтобы имитировать дневной свет даже в полночь.       Не только это, но даже полеты потеряли свою привлекательность. Гарри должен был стать капитаном по квиддичу, но каждый раз, когда он поднимался в воздух, его желудок начинал подташнивать, и ему приходилось изо всех сил удерживать содержимое желудка. Гарри разочарованно вздохнул. Он объяснил Гермионе, что происходит, надеясь, что она читала о какой-то магической болезни, которая могла вызывать эти симптомы.       — Звучит почти как магическое истощение, — предположила она, — но ты ничего не делал, чтобы исчерпать свою магию. Ты чувствовал себя как-то по-другому? — спросила она, обеспокоенно глядя на Гарри.       — Ну, мои эмоции переполняют меня, — признался Гарри. — В одну минуту я злюсь, а в следующую мне хочется плакать.       Гермиона посмотрела на него, и Гарри мог поклясться, что видел, как шестеренки крутятся в ее голове.       — Гарри, — мягко сказала ведьма, мягко коснувшись его руки, — тебе как-то удалось смириться со смертью Сириуса?       — Что ты имеешь в виду?       — Ну, тебе когда-нибудь удалось попрощаться или провести какую-то церемонию? Сразу после его смерти мы все еще были на поле боя, потом Сам-Знаешь-Кто показал себя, и нас унесло обратно в Хогвартс. Через несколько дней у нас был праздник окончания года, и тебя отправили обратно к твоим родственникам, которые понятия не имеют, что происходит в нашем мире. У тебя было время хотя бы признать смерть твоего крестного отца или хотя бы оплакивать его?       Глаза Гарри горели, и из них полились слезы. Гарри ничего из этого не делал. После смерти Сириуса Гарри пристрастился к алкоголю и сигаретам и даже провел одну ночь с совершенно незнакомым человеком (хорошо, он не очень сожалел об этой ночи, но признал, что это, вероятно, был нездоровый механизм выживания).       — Нет, — выдавил он, спрятав голову в ладони. –Я так и не успел попрощаться. Не было даже тела, чтобы провести похороны.       Именно тогда Гарри наконец осознал все, что именно он никогда больше не сможет сделать с Сириусом. Он никогда не сможет поговорить с этим человеком о своих тревогах и страхах быть Избранным; он никогда больше не услышит мужской голос или лающий смех. Он никогда не сможет обнять его или почувствовать его дымный душный запах от того, что он все время сидит взаперти на площади Гриммо. В его сердце была дыра в форме Сириуса, и Гарри сделал все, что мог, чтобы заполнить ее, но этого было недостаточно. Ничто не могло заменить сложного, любящего беспорядок, человека, которым был Сириус Блэк.       В какой-то момент Гермиона села на ручку кресла, которое занимал Гарри, и обняла его. Гарри наклонился к своей подруге и выпустил все эмоции, которые он сдерживал с июня: боль, печаль, гнев и разочарование. Когда Гарри закончил (через несколько минут или часов, он не был уверен), он поднял голову и увидел Рона, утешительно поглаживающего рукой спину Гарри. Его лицо и лицо Гермионы тоже были мокры от слез, и Гарри вытер глаза мантией.       — Сириус был хорошим человеком, Гарри, — сказал Рон, — и когда все это закончится, мы сообщим об этом всему миру.       Гарри кивнул, благодарный друзьям за поддержку.

***

      Рассвет перед первым матчем по квиддичу в Гриффиндоре был холодным, но солнечным, идеальные условия для матча. Рон был очень нервным, пока Гарри не заставил его подумать, что он выпил немного Феликс Фелицис, а затем самодовольно захвастался и сделал несколько эффектных сейвов.       Желудок Гарри все еще был недоволен, когда он пролетел над полем. Он подумал, что, возможно, пропустить завтрак всё же было плохой идеей. Наконец, примерно через полтора часа Гарри и Драко заметили снитч, зависший у ворот Гриффиндора. Сердце (и желудок) Гарри подпрыгнуло от волнения, и он метнул метлу к золотому крылатому шарику. Когда Гарри и Драко приблизились к нему, снитч взлетел прямо вверх, и Гарри быстро последовал за ним, пытаясь игнорировать протест желудка. Мимо его головы прогремел бладжер, взъерошив волосы и заставив сердце Гарри биться еще быстрее. Гарри был всего в нескольких дюймах…       А затем его пальцы сомкнулись вокруг крошечного золотого шарика. Воодушевленный, Гарри рухнул обратно на землю. Он не мог слышать даже предвзятых объявлений Захарии Смита или рева толпы из-за хлещущей в ушах крови. «Так кружится голова», рассеянно подумал Гарри, когда его глаза закатились к затылку, и он рухнул на землю.

***

      Когда Гарри проснулся, его встретил знакомый вид больничного крыла. Его снова ударили бладжером по голове? Он задумался. Гарри начал садиться, потянувшись к столику, где мадам Помфри обычно держала его очки. Увидев, что он сидит, мадам Помфри воскликнула:       — О, хорошо, ты проснулся.– Затем ее лицо стало серьезным, когда она задернула занавеску вокруг его кровати. — Нам нужно поговорить, молодой человек.       Гарри сглотнул, задаваясь вопросом, что он сделал на этот раз.       — Мне нужно, чтобы ты был со мной абсолютно честен, Гарри, — сказала колдунья. — Ты был сексуально активен?       Гарри, удивленный неожиданным вопросом, покраснел.       — Да, — признал он тихим голосом.       —Твой партнер был другим мужчиной? И ты был на… «принимающей стороне», так это, кажется, называют?       Задаваясь вопросом , откуда ей это известно, Гарри просто кивнул.       — А когда вы вступали в половую связь, вы предохранялись?       Гарри вспомнил ту ночь. Слай не использовал накладку, если он правильно помнил. Но Гарри это не слишком волновало. Он знал, что не может заразиться никакой маггловской болезнью. Но, может быть, он всё же смог, с его то везучестью? Может быть , поэтому он так долго чувствовал себя не в своей тарелке? Гарри покачал головой в ответ.       Мадам Помфри тяжело вздохнула.       –Мистер Поттер, — начала она, — знаете ли вы, что мужчины-волшебники, хотя и редко, могут зачать ребенка от другого мужчины?       –Зачать? — повторил Гарри, совершенно сбитый с толку. –Что вы имеете в виду?       — Это означает, мистер Поттер, — ответила мадам Помфри, довольно строго глядя на него сверху вниз, — что ваш незащищенный союз с другим мужчиной привел к некоторым долговременным последствиям. Поздравляю, мистер Поттер. Вы беременны.       Гарри какое-то время смотрел на мадам Помфри, а потом расхохотался.       — Вы меня разыгрываете, — сказал он, ожидая появления своих друзей или даже Драко Малфоя со словами "сюрприз!", которые будут смеяться над выражением лица Гарри.       Но с ним не было никого, кроме мадам Помфри, которая, похоже, совсем не шутила. Внутри Гарри нервно скрутило.       — Я не могу быть беременным, я мужчина! — умолял он медиведьму.       Теперь она смотрела на него извиняющимся взглядом. Она направила свою палочку на его живот, бормоча заклинание, и над его животом зависло изображение свернувшегося плода.       — По моим оценкам, вам около трех месяцев, — тихо сказала она. –Подождите еще месяц, и я смогу сказать вам, будет ли у вас мальчик или девочка.       Гарри уставился на изображение над своим животом. Плод был похож на те, что он видел по телевизору и в яростной рекламе против абортов, с большой головой и пуповиной, торчащей из живота. Если бы Гарри посмотрел достаточно близко, он мог бы увидеть его крошечные закрытые глазки и маленькие руки, медленно сжимающие и разжимающие. Черт возьми, это было серьезно в нем? Он осторожно коснулся своего живота. Это могло бы объяснить его изменившиеся привычки в еде и усталость, но…       — Как? — спросил он у колдуньи.       — Мужскому телу требуется много магии, чтобы произвести матку во время выращивания ребенка, — мягко ответила мадам Помфри. — То, что твое тело смогло сделать это до того, как ты достиг своего магического совершеннолетия, откровенно говоря, поразительно. Ты заметил, что не можешь использовать заклинания так мощно, как раньше?       — Ага, — признал Гарри, глядя, как плод — его ребенок — перевернулся и начал сосать большой палец. Когда он сможет почувствовать движения своего ребенка? Небольшая часть его задавалась вопросом.       — Это ваше тело фокусирует свою магию на том, чтобы помочь вырастить ребенка, — любезно ответила мадам Помфри. — В следующие несколько месяцев вы заметите, что ваши бедра начнут расширяться, чтобы освободить место для плода, и, конечно же, ваш живот вырастет. Я пропишу вам несколько зелий, которые помогут вам и ребенку, и есть определенные продукты и напитки, которых вам нужно избегать, и другие, которые будут более полезными. Я дам тебе свиток, прежде чем ты уйдешь.       Гарри просто ошеломленно посмотрел на нее и сказал:       — Хорошо. — Он все еще пытался осознать тот факт, что он, 16-летний парень, беременен! Но знаки были. Он устал и ел по-другому, и его магия была не такой сильной, как раньше. Может быть, поэтому он еще не овладел никакими невербальными заклинаниями! Он с облегчением опустился на кровать. Затем тут же снова вскочил в ужасе. — Что произойдет, когда ребенок будет готов выйти наружу? — спросил он, держась за живот. Разорвало бы его желудок, как в маггловском фильме «Чужой»?       Мадам Помфри одобрительно посмотрела на него. Казалось, она была довольна тем, что он наконец осознал всю серьезность своего положения.       — Вы почувствуете стягивающее ощущение в нижней части живота, примерно здесь, — сказала она, указывая на область чуть выше его паха. — Тогда ты узнаешь, что ребенок готов, и придешь прямо ко мне, и тебя отвезут в больницу Святого Мунго. Там профессиональный целитель поможет достать малыша. Есть еще вопросы?       Гарри оцепенел от беспокойства и недоверия. Ему было трудно обработать все это. В настоящее время у него не было умственных способностей, чтобы придумать вопросы для ведьмы-медика. Гарри молча покачал головой.       — Очень хорошо, — ответила мадам Помфри. — Есть несколько книг о мужской беременности; Я позабочусь о том, чтобы доставить их тебе, прежде чем ты уйдешь.       Затем она раздвинула шторы и оставила Гарри лежать в своей постели, глядя на то место, где только что было изображение его ребенка.       Его ребенок. Черт возьми, у Гарри должен был быть ребенок! Малыш Слая! Как, черт возьми, он собирался объяснить это маглу? «Эй, помнишь меня, парня, которого ты трахнул в июне? Ну, я волшебник, и оказывается, я могу забеременеть!» Дорогой Мерлин, сможет ли он когда-нибудь сказать этому человеку, особенно со Статусом Тайны? Неужели его ребенок вырастет и никогда не узнает своего другого отца? И каким должен быть ребенок? У него будут зеленые глаза Гарри или подбородок Слая? Теперь разум Гарри был заполнен вопросами, и он не мог выдать их достаточно быстро.       — Я беременен, — прошептал Гарри, положив руку на живот. Он надеялся, что произнесение этого вслух поможет ему больше принять это. «У меня будет ребенок, и я понятия не имею, как его воспитывать. Ради Мерлина, я вырос в чулане!       Но был один человек, которого знал Гарри, который вырастил ребенка; который поднял семь, на самом деле. И все у них получилось неплохо. Ну, все, кроме Перси, который, казалось, был более чем счастлив бросить свою семью в прошлом году, подумал Гарри с гримасой. Ему нужно поговорить с Роном.

***

      На следующий день Рону и Гермионе разрешили прийти, и Гарри, к их растущему ужасу, объяснил свою ситуацию.       — Ты залетел от совершенно незнакомого человека? — прошептал Рон в ужасе. Прежде чем рассказать об этом своим друзьям, Гарри подчеркнул необходимость сохранения секретности. Об этом должны знать только Рон, Гермиона и миссис Уизли, решил он. Если Волдеморт узнает, жизнь его ребенка будет в опасности. Гарри все еще не был уверен, что он чувствует по поводу беременности и ребенка, но он знал, что защитит невинную жизнь внутри него.       — Он не был совершенно незнакомцем. По крайней мере, я знаю его имя, — умиротворяюще ответил Гарри.       — Ну, тогда как его зовут? — с вызовом спросил Рон.       — Слай Зерин, — вызывающе ответил Гарри.       — Слай… Зерин? — недоверчиво спросила Гермиона.       — Да… — ответил Гарри, сбитый с толку выражением лица Гермионы.       — О, Гарри, — ответила она. Удивительно, как много можно сказать тоном и языком тела. Гермиона сказала всего два слова, но тон, которым она их произнесла, и выражение ее лица ясно передавали: «Я люблю тебя, но ты бессознательный идиот».       –Что? — спросил Гарри, не зная, что именно он сейчас сделал.       — Назови имя этого человека по буквам , — потребовала Гермиона. Не уверенный, к чему именно она клонит, Гарри сделал, как она просила. — Я полагаю, С-Л-А-Й, З-Е-Р-И-Н, — сказал он, пожимая плечами. Не то чтобы они обменялись картами или чем-то еще.       — Или, — вмешалась Гермиона, роясь в сумке в поисках пера и пергамента, — это можно написать так , — сказала она, нацарапав имя и передав пергамент Гарри.       «Слай Зерин», — было написано в газете аккуратным почерком его подруги, и Гарри почувствовал, как у него сжалось сердце.       — Ох, — был его единственный ответ.       — Ага, «ох», — язвительно повторила Гермиона в ответ. Гарри вздрогнул от этого тона, но знал, что заслужил это за свою глупость. — Значит, в лучшем случае тот, от кого ты «залетел», как выразился Рон, выпускник Слизерина, а в худшем — другой отец твоего ребенка — Пожиратель Смерти.       На этом группа замолчала.       — Однако Сами-Знаете-Кому это не понравится, не так ли? — осторожно предложил Рон. — Один из его последователей переспал с Гарри, — объяснил он, увидев вопросительные взгляды друзей. — Так что, скорее всего, это выпускник Слизерина, возможно, связанный с какими-то Пожирателями Смерти, если он отказался назвать свое имя.       Гарри предпочитал это объяснение. Возможно, «Слай» действительно интересовался им, но не мог подойти к нему под его настоящим именем из-за того, что его семья работала на Темную сторону. Он просиял от этой мысли.       — Это имеет смысл, — сказал он Рону. — Мне нужно найти его, хотя бы дать ему знать, что он собирается стать отцом.       Гарри был бы раздавлен, если бы от него забеременела ведьма, а она не сказала ему, что он стал отцом ребенка.       Гермиона кивнула, соглашаясь.       – Мы просмотрим школьные записи и посмотрим, сможем ли мы его найти, — пообещала она. — А во время каникул я куплю тебе несколько книг о беременности и детях.       — А если хочешь, я могу написать маме. Как ты сказал, у нее большой опыт в воспитании детей. Бьюсь об заклад, у нее есть все виды хороших советов, — предложил Рон. Гарри благодарно улыбнулся своим друзьям.       Глаза Гермионы начали слезиться, когда она посмотрела на него, лежащего на больничной койке.       — О, Гарри, ты так молод, чтобы все это с тобой происходило! — Его подруга плакала.       Сердце Гарри сжалось, и он не мог не согласиться. Ему было всего 16 лет, он даже не был взрослым в глазах волшебного мира, но все возлагали на него надежду, что он каким-то образом убьет Волдеморта, одного из величайших Темных Лордов всех времен. И теперь он собирался принести ребенка в истерзанный войной мир, как и его собственные родители. Рука Гарри сжалась на животе. «Я буду защищать тебя так же яростно, как мои собственные родители защищали меня», молча пообещал он своему будущему ребенку. Хотя он не мог вспомнить, как рос в любящем доме, именно благодаря любви родителей он вообще смог вырасти.       На следующий день Гарри выписали из больничного крыла около полудня. Его бы выпустили позже, но кто-то поджег несколько фейерверков Фреда и Джорджа в чёртовом больничном крыле, а различных пациентов нужно было лечить от незначительных ожогов. Как только он освободился, он, Рон и Гермиона направились в библиотеку, чтобы посмотреть, смогут ли они выследить таинственного «Слая Зерина». Гарри покачал головой из-за глупости своего пьяного «я». Как он мог не догадаться об этом?

***

      Пока все в больничном крыле отвлеклись от устроенного им фейерверка, Драко Малфой проскользнул в кабинет мадам Помфри под действием чар невидимости. Обнаружив файл Поттера, который, как он не мог не заметить, был толще, чем большинство других, он быстро сделал копию и вернул оригинал туда, где он его нашел. Убедившись, что он все еще невидимый, Драко молча вышел из блока, пока фейерверк продолжал шипеть и время от времени произносить грубые слова.       Вернувшись в свою комнату в общежитии, Драко просмотрел последнюю страницу досье Поттера. В нем говорилось, что он потерял сознание от перенагрузки после игры в квиддич, но Драко и так все это знал.       «Но что вызвало перенагрузку у такого молодого волшебника?» Подумал он, просматривая страницу. В основном это были медицинские термины, которых он не понимал, но одна фраза запомнилась ему: мужская беременность. Святой Мерлин, Поттер был беременен?! Мальчик уже потерял девственность? Драко почувствовал укол ревности Он был старше Поттера почти на два месяца, и он был еще девственником. Может быть, ему удастся уговорить Паркинсон переспать с ним. Он знал, что она всегда была без памяти влюблена в него. Однако Драко обязательно воспользуется противозачаточными чарами. Он не хотел бы быть родителем-подростком, как Поттер.       Схватив перо и пергамент, Драко торопливо написал записку Темному Лорду. Когда он отправил письмо, у него в голове оставался один вопрос: кто был отцом? Скорее всего, еще один гриффиндорец, но Драко никогда не видел, чтобы Поттер сближался с другими гриффиндорцами, кроме Уизли, и любой, у кого есть глаза, мог сказать, что Уизли испытывает чувства к Грейнджер. Может быть, это был один из старших Уизли? Драко знал, что Поттер, как правило, проводит лето в их семье, а это было примерно тогда, когда был зачат ребенок.       Вот же чёрт. Поттер, беременный на пороге войны. И Драко только что сообщил новость его злейшему врагу, подумал он, наблюдая, как школьная сова летит к дому его семьи. Что Темный Лорд сделал бы с этой новостью? Убьет ли он Поттера, пока тот еще беременен, или позволит Поттеру родить, убить его и вырастить ребенка как своего собственного? Драко сглотнул от смеси страха и вины. Неизвестно, что сделает безумный волшебник. Что бы это ни было, это было бы не приятно.

***

      Лорд Волдеморт с изумлением прочитал письмо юного наследника Малфоев. Поттер… был беременен? И учитывая, какой срок был у Поттера, это был его ребенок. Темный Лорд откинул голову на спинку стула, пытаясь привыкнуть к новостям. Поттер был беременен его ребенком. Примерно через шесть месяцев Лорд Волдеморт станет отцом. Мысль о том, что Поттер, носит его ребенка, вызвала у Темного Лорда трепет собственничества. В этот момент Волдеморту ничего не хотелось больше, чем положить руку на живот Поттера и почувствовать жизнь, которая росла внутри парня.       Этому парню удавалось найти проблемы, куда бы он ни пошел. Парень, который посещал больничное крыло примерно раз в месяц. Парень, проводивший каникулы с Орденом Феникса, который сейчас брал личные уроки у чертового Альбуса Дамблдора. Что сделает Дамблдор, когда узнает? Стал бы он требовать, чтобы Поттер избавился от него, думая, что ребенок окажется таким же, как его отец? Ярость, не похожая ни на какую другую, наполнила Темного Лорда. НЕТ. Это был его ребенок, и он сделает все возможное, чтобы сохранить его в безопасности.       Волдеморт потянулся за пером и пергаментом со своего стола, чтобы написать письмо наследнику Малфоев. Теперь у мальчика была новая миссия: вернуть ему Гарри Поттера, чего бы это ни стоило.