Sleepless Nights (Бессонные ночи)

      У Гарри теперь были регулярные встречи с мадам Помфри, чтобы удостовериться, что у него и ребенка все в порядке. К счастью, медведьма смогла сохранить его секрет, но Гарри не был уверен, сколько ещё времени пройдет, пока все не узнают. На данный момент он мог видеть отчетливую округлённость всякий раз, когда снимал одежду (в одиночестве в ванной, а не перед своими соседями по комнате, как раньше). Его мантии удастся скрыть его живот еще на два месяца или около того, но что будет делать Гарри, когда он действительно начнет показываться? Он дрожал от страха при мысли, что Волдеморт знает о его ребенке. Убьет ли его Темный волшебник, прежде чем направить свою палочку на его ребенка, как он сделал со его родителями почти 15 лет назад? Или он заставит Гарри смотреть, как он убивает его единственного ребенка? Сердце Гарри заплакало при этой мысли, и он осторожно положил руку на живот.       Мысли крутились вокруг его сына. Мадам Помфри смогла взять немного крови Гарри во время его последней встречи и после простого теста заявила, что у него будет мальчик. Гарри все еще пытался осознать это; примерно через пять месяцев у него будет маленький мальчик. Гарри не собирался лгать, он так давно хотел, чтобы его собственная семья любила. И хотя ему было всего шестнадцать, а другого отца рядом не было (он, Рон и Гермиона все еще искали в записях «Слая», но, к сожалению, в архивах было не так много фотографий), Гарри был взволнован перспективой наконец получить собственную семью.       — Ей, Гарри! — крикнул Рон из комнаты общежития. — Ты готов, приятель? Мы должны быть в вестибюле через полчаса!       На этот раз Гарри не остался в Хогвартсе на рождественские каникулы. Он шел в Нору с Роном. Они уже написали миссис Уизли о состоянии Гарри. Не зная, насколько безопасно общение с совами, они решили, что Гарри проведет рождественские каникулы с Уизли, где миссис Уизли сможет дать ему все советы, которые сможет.       — Дай мне две минуты! — крикнул Гарри в ответ, набрасывая одежду и запихивая туалетные принадлежности в сумку. Они прибыли в вестибюль, тяжело дыша, и сели в повозки, запряженные фестралами на станцию ​​Хогсмид. Когда Гарри, Рон и Гермиона нашли свободное купе Хогвартс-экспресса, они не заметили, как белокурая голова выскочила из-за угла после того, как они вошли.       — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — спросила его Гермиона после того, как они наложили на дверь заглушающее заклинание и сели.       — Не так уж плохо, — ответил Гарри, втайне наслаждаясь всей дополнительной заботой и вниманием, которые он получал от своих друзей. — У меня просто… странное ощущение в груди.       — Что у тебя с грудью? — немедленно спросила Гермиона, тревожно нахмурив брови.       — Ничего серьезного, — умиротворяюще ответил Гарри. — Просто… неудобно. Такое ощущение, что у меня в груди комок воздуха, но сколько воды я ни пью, он не уходит.       Гермиона задумчиво посмотрела на него.       — Похоже, у тебя может быть изжога. Это обычное дело во время беременности волшебников? — спросила она, глядя на Рона.       — Понятия не имею, черт возьми, — ответил Рон, подняв руки, словно желая помешать Гермионе задавать новые вопросы. — Но как только мы приедем ко мне домой, мы с Гарри сможем спросить у моей мамы.       Гермиона откинулась на спинку стула, успокоенная этим предложением.       — А ты не забыл взять свои зелья, Гарри? — спросила она, обращая на него пронзительный взгляд.       — Они все у меня в сумке, — ровным голосом ответил Гарри. — Не волнуйся, Гермиона. Я в порядке, и ребенок в порядке, — заверил Гарри беспокойного друга. — Мы просто должны беспокоиться о том, что другие узнают. Через несколько месяцев это станет определенной возможностью.       Трио замолчала в тревоге и раздумьях.       — Может, стоит рассказать Дамблдору, — мягко предложила Гермиона. — Он мог бы вытащить тебя из школы и по-прежнему учить тебя тому, как победить Сами-Знаешь-Кого, — замолчала она в конце мысли, все еще в ужасе от того, через что проходит ее друг и что ей еще предстоит пройти.       Но желудок Гарри скрутило от разочарованного взгляда, который, как он знал, бросит на него директор, когда тот раскроет свой секрет.       — Я подумаю об этом, — пообещал он Гермионе. — Как я уже сказал, у нас еще есть несколько месяцев.       Оставшуюся часть поездки они провели, играя в игры (со стороны Гарри и Рона), читая (со стороны Гермионы), дремля (со стороны Гарри) и разговаривая о чем угодно, кроме беременности Гарри. Гарри был рад ощущению нормальности. Только Мерлин знал, что через несколько месяцев его жизнь перевернется с ног на голову.       Когда они вышли на платформу, Гарри и Рон огляделись в поисках группы рыжеволосых и увидели их сзади. Когда они подошли к Уизли, Гарри схватили сзади и потащили в противоположном направлении. Его сердце подскочило к горлу. Зачем Волдеморту устраивать такую ​​вопиющую атаку на такой открытой местности? Его образ действий заключался в том, чтобы обычно работать в тени и организовывать атаки глубокой ночью.       Зная, что от его магии толку не будет, Гарри взял палочку и ткнул похитителя в живот. Мужчина издал громкое «уф!» и отпустил его. Гарри воспользовался возможностью и бросился к Уизли. Когда он подобрался достаточно близко, мистер Уизли крепко сжал его, и он почувствовал знакомое сжимающее ощущение.       Когда он открыл глаза, он оказался перед Норой. Гарри подбежал к ближайшему кусту и его тут же стошнило тем, что он съел в поезде. Он почувствовал мягкую руку на своей спине и услышал успокаивающий голос миссис Уизли:       — Ну-ну, Гарри, давай нальем тебе чашку чая. Сейчас ничего слишком крепкого.       И он на дрожащих ногах побрел в Нору в сопровождении бледного Рона.       — Это был Малфой, — заявил долговязый рыжий, как только они все сели за кухонный стол. — Как только двойник Крэбба потерял тебя, он поспешил обратно к Малфою, и они оба быстро сбежали.       — Что ж, если он работает с Крэббом, мы можем, по крайней мере, с уверенностью сказать, что Малфой — Пожиратель Смерти, работающий на Вол… Сам-Знаешь-Кого, — поправился Гарри, увидев, что члены семьи начали вздрагивать от имени.       — Он просто… такой молодой, — фыркнула миссис Уизли.       — Ну да, я слишком молод, чтобы сражаться с Темным Лордом и иметь ребенка, — едко откусил Гарри. Он вздрогнул от своего тона. — Извините, — сказал он миссис Уизли, — это был долгий день.       — Не волнуйся, дорогой, — сочувственно сказала женщина. — Это был долгий день для всех нас. Итак, почему бы вам не отправиться в постель. Я поставила для тебя дополнительную кровать в комнате Рона, Гарри, — ласково сказала миссис Уизли. — Мы можем поговорить обо всем важном завтра.       Гарри и Рон поднялись по лестнице и приготовились ко сну. На этот раз храп Рона даже не заставил Гарри проснуться, и он провалился в глубокий сон.       Он снова оказался в объятиях «Слая». На заднем фоне играла музыка, и на этот раз они оба были одеты. Они оба мягко покачивались в такт музыке, и Гарри положил голову на плечо более высокого мужчины. Было приятно просто быть в чужих руках и игнорировать все заботы, которые преследовали его в бодрствующем мире. Через несколько мгновений молчание было нарушено Гарри.       — Я беременен, — объявил он в притихшую комнату. Откуда бы ни исходила музыка, она останавилась на секунду, а затем вновь возобновлилась. — У нас будет мальчик, — прошептал он так тихо, что не был уверен, что Слай его слышит.       Но защитное сжатие рук мужчины сказало ему, что он действительно слышит.       — Мальчик… — медленно произнес Слай, словно проверяя слова на языке. — Я стану отцом.       Они перестали качаться, и Слай поднял голову Гарри, чтобы нежно поцеловать его.       — Спасибо, Гарри, — так тихо прошептал старший мужчина. –Береги себя и ребенка. Я иду за тобой, — пообещал Слай, сжимая его руки.       — Как ты меня найдешь? — спросил Гарри, думая обо всех щитах вокруг Хогвартса и вокруг дома Уизли.       — Просто оставайся на месте, — ответил Слай, нежно целуя пальцы на руке Гарри. — Я найду тебя, — пообещал он.       Гарри проснулся со слезами на глазах.

***

      Волдеморт отправил к Крэббу еще одно круцио. И он, и мальчишка-Малфой лежали на полу, хныча из-за своего последнего провала. Насколько сложно было похитить мальчика, чья магия была сильно ограничена из-за беременности? В очередной раз разъяренный Темный Лорд направил свою палочку на мальчика Малфоя. Крики мальчика помогли немного ослабить его ярость, и через некоторое время он освободил его от проклятия.       — В следующей попытке выкрасть Поттера лучше быть немного умнее, чем использовать такого болвана, как Крэбб, — плюнул он мальчику. Молодой Малфой вздрогнул и кивнул. — А теперь иди, и в следующий раз, когда я увижу тебя, лучше быть с Поттером на буксире!       Крэббу и блондину не нужно было повторять дважды. Они оба поспешили прочь. Волдеморт развалился на своем троне, когда Беллатрикс Лестрейндж неторопливо вошла.       — Драко еще не поймал Поттера? — Женщина дразнила, проводя рукой по плечам Темного Лорда, слегка массируя их. — Возможно, я не могу помочь вам заполучить Поттера, но я могу помочь снять стресс, милорд, — игривым голосом предложила Беллатрикс.       Лорд Волдеморт был искушен. За последние несколько месяцев он несколько раз переспал с Беллатрикс, но через несколько дней ему стали сниться эротические сны о… нем. В своих снах Поттер всегда был так готов, и его ответы были мягкими и раскрепощенными, но… теплыми. Беллатриса была веселой и дерзкой в ​​постели, но всегда оставляла Темного Лорда таким… холодным .. Беллатрикс сделает все, что потребуется, чтобы довести его до оргазма, но после этого она будет смотреть на него с самодовольной гордостью в глазах, как будто женщина думает, что это его привилегия — ложиться с ней в постель. В ту ночь, когда он пролежал с Поттером, и в своих последующих снах Гарри смотрел на него с удивлением и счастьем в этих ярко-зеленых глазах. После этого он крепко обнимал Волдеморта, делясь своим теплом. В этот момент Волдеморт жаждал этого тепла, а Беллатрикс Лестрейндж из всех людей никогда не считалась теплой.       Волдеморт осторожно высвободился из когтистых рук Беллатрикс.       — Спасибо за предложение, Белла, но у меня много дел.       Женщина надулась, когда он поднялся с трона, но Волдеморту было наплевать на ее чувства. У Беллатрикс Лестрейндж изначально не было особых чувств. И в этом была самая большая разница между Поттером и Беллатрикс. Поттер позаботился бы о своем ребенке, даже если бы знал, кто такой «Слай» на самом деле. О, Беллатриса и его Пожиратели Смерти предоставят ребенку все, что он когда-либо хотел, но ужасно потерпят неудачу в том, чтобы дать ему тепло и привязанность, в которых он нуждается. Гарри сделает все, что в его силах, чтобы его ребенок рос в любящей среде. Гарри позаботится о том, чтобы его сын (если сны, которые ему снились, были правдой; будет ли у Гарри мальчик?) не стал таким, как его отец.       Поттер был полной противоположностью всему, что олицетворял Волдеморт, поэтому он так отчаянно нуждался в мальчике.