Расплавленное Солнце

***

      Второй курс.       Гарри, когда они с близнецами «похищают» его из плена Дурслей, рассказывает про совершенно невменяемого домовика. Тот помешал его дяде заключить весьма выгодную сделку, скинув торт на голову гостям. Лепетал о каком-то заговоре, признался, что воровал письма друзей. Как вообще можно что-то забрать у привязанной совы? А была ли Хедвиг вообще привязана к Поттеру?       Джинни впервые видит мальчика, о котором столько разговоров в семье.       Хагрид, разгуливающий по Лютному, вызывает у Рональда табун мурашек. Лесник — предан Дамблдору до одурения и сам бы вряд ли сунулся в подобное место.       Мальчик успокаивает себя мыслью, что полувеликан при всех своих недостатках ещё и не дурак выпить. Может, он там именно ради этого? Было бы хорошо.       Безобразная, от начала и до конца, сцена в книжном вызывает лишь брезгливость.       Закрытый проход и бешенный перелёт на машине, закончившийся столкновением с Гремучей Ивой.       Рон взмывает на фордике в небо, отчаянно трясясь. Осмыслить не получается, совсем. Но Ублюдок откуда-то знал, что проход закроется. Рыжик подозревает — мать отнюдь не случайно оставила их на перроне — проходить самыми последними к платформе.       Итогом всего этого стартового квеста стала сломанная палочка. Естественно, никто и не подумал, что её надо заменить.       Громовещатель, прилетающий на следующее утро, довершает картину безумия.       Златопуст вызывает зубовный скрежет и нервную улыбку. Очередной бесполезный преподаватель. Рон надеется лишь на то, что он не опасен для учеников.       Драко, играя на благодарную публику, называет Гермиону грязнокровкой, и Рон, не думая о последствиях, вторит своему другу в вынужденной постановке, пытаясь наложить проклятие. Конечно, он понимал, что со сломанной палочкой вряд ли бы получилось что-то путное. Но точно не ждал, что заклятье срикошетит к отправителю.       Это может быть полезным.       Что-то окаменяет миссис Норрис. А Гарри рассказывает о некоем Голосе в стенах, который желает убивать. Они мчатся «на помощь», но попадают лишь в очередную искусно расставленную ловушку.       Конечно, увидев детей у кровавой надписи, никому и в голову не приходит, что тем просто не повезло первыми наткнуться на данный перфоманс.       Школа гудит. Каждый хочет узнать, что же это за Тайная Комната.       Ужасный матч, заканчивающийся травмой Гарри.       Мяч заколдован. Это очевидно для любого, кто имеет глаза. Рон, сидя на трибуне, может лишь судорожно молиться Матери Магии о сохранении безрассудных идиотов. И больше волнуется за Драко, которого снова несёт на искренней злобе к более удачливому, в сравнении с ним, сироте. За очкарика мальчик спокоен. Ему не дадут угробиться раньше времени.       Ночь в лазарете приносит новости о первом окаменевшем ребенке. Колина Криви спасла камера, с которой тот не расставался даже в кровати.       Варка оборотного в туалете для девочек.       Рону хочется побиться головой о стену, подражая неизвестному Добби, от абсурдности происходящего. Гермиона смотрит с чёрной иронией. Кто б им выбор оставил.       Дуэльный Клуб начинался, как обычное позорище. А закончился…       Откуда Гарри знает парселтанг?       Фоукс, едва разглядев явившегося в кабинет директора Поттера, осыпается пеплом. Волосы Шестого Уизли встают дыбом, когда поднадзорный рассказывает об этом. Миона хмурится и тихо бубнит о том, что читала что-то подобное в книгах, но надо перепроверить.       Живут фениксы долго. Крайне долго. Не менее трехсот лет. И это после очередного воскрешения. А потом сгорают вновь. И так до бесконечности. А «фамилиар» директора сгорает едва ли не каждый год.       Иногда мальчику казалось, что он понимал чудесную птицу. Изредка клёкот трансформировался во что-то напоминающее горький плач. Рон частенько рыдал так же отчаянно.       Операция с оборотным зельем тот ещё фарс.       Драко, наблюдая за «Крэбом» и «Гойлом», едва сдерживает рвущийся наружу хохот. И с удовольствием троллит незадачливых идиотов, переглядываясь с «Крэбом». На моменте, когда блондин затрагивает «семью» Рональда, тот лишь спустя мгновение понимает, что надо бы разыграть злость. Вряд ли бы Гарри понял, если бы он стал искренне кивать и соглашаться с «мерзкими» словами слизня.       Увы, весь этот фарс позволил выяснить итак очевидное: Малфой — не Наследник Слизерина. Вот новость-то, а?       Когда Гарри забирает дневник, Рон только и может, что дойти до ближайшего туалета, где его выворачивает от страха. Сначала сестра, теперь этот идиот…       Поход в Запретный Лес… Шестой отыгрывает ужас, замешанный на брезгливости и ставит точку в вопросе доверия к Хагриду. Не то, чтобы он и раньше собирался кидаться тому на шею… Но такая подстава отбивает любое дружелюбие. Мало им было «отработки» в прошлом году! Сейчас полувеликан, видимо, решил покормить своих любимцев второкурсниками.       Появление одичавшего фордика — словно манна небесная. Уизли успевает лишь вознести хвалу покровительнице магов.       Когда каменеет Гермиона… Становится тошно. В руке у неё — вырванная из книги страница. Рыжий хочет смеяться в голос. Да чтоб эта прилежная девочка, трепетно относившаяся к книгам, да вырвала страничку? Какой идиот в это вообще поверит? А, вот он. В очках бегает.       Окаменевшие дети в лазарете. Школа, по абсолютно неведомым причинам ждёт дозревания мандрагор в теплицах. Купить растение, по всей видимости, не позволяет религия.       Локонса они берут с собой из принципа.       Рон думает, что в крайнем случае просто кинет им в сторону огромной змеюки. Пока она будет его жрать — они успеют скрыться.       Сломанная палочка сработала именно так, как он хотел.       Василиск в Тайной Комнате и сорванные ногти.       Рональд двое суток тщетно пытался разобрать обвал, чтобы помочь, хоть чем-то, хоть как-то… Да пусть даже отвлечь на себя реликтового зверя. Или всё же кинуть в него преподавателем ЗОТИ. За этим завалом сейчас умирает его сестра.       Два дня, два чертовых дня! Без палочки, голыми руками! Как же Шестой тогда ненавидел всех взрослых магов. Оптом. И восхвалял свои захиревшие возможности в беспалочковой магии. Если бы только не чёртов Ритуал… Он бы смог на одной голой силе вынести эти долбанные камни к Мерлиновой матери!       Их никто не искал.       Никто не спешил помочь детям, оставшимся один на один с воплощённым Ужасом Слизерина.       Рон мог лишь молиться Матери Магии, чтобы сестра и непутевый мальчик–сирота были живы к тому моменту, как Рыжик сможет добраться до них.       Он теряет сознание уже в четвёртый раз, но, пробуждаясь, — не останавливается.       Алтарь Черного Рода, плеть, от ударов которой кожа на спине сползает лоскутами. Директор. Больно–больно–больно…       Третий курс.       Повзрослевший парень впервые серьёзно раздумывает о своём финансовом неблагополучии. Ситуация с мандрагорами, оборотным зельем, да той же палочкой — не на шутку тревожили. Ведь можно было просто купить несчастные компоненты для зелья, а освободившееся время занять чем-то полезным, создавая видимость бурной деятельности. А не воровать, прости Магия, у декана враждебного факультета.       Он встречается с Драко, и тот подает прекрасную идею:       — Оборотни, к примеру, зарабатывают продажей ингредиентов из тех магических территорий и участков, к которым обычным волшебникам ходу нет. Тот же Люциус перекупает добытое через Гринготтс за совершенно бешеные деньги! Да и многие слизеринцы не отказались бы от возможности прикупить чего-нибудь для своих экспериментов. Как и крёстный, кстати… Да любой зельевар! Жаль, что мы слабоваты для таких вылазок. Тебя стреножили, у меня вся свободная магия уходит на подпитку Алтаря… Тут можно было бы компенсировать хорошей бронёй… Вот только где сейчас достать шкуру древнего Дракона или Василиска?! Нереально, в общем.       Мальчик раздосадовано махнул свободной рукой, второй продолжая расчёсывать прикимарившего побратима.       Рыжий буквально подскакивает, радостно танцуя канкан. Есть у них Василиск! Есть! Пробраться бы только в этот чёртов подвал…       В «Норе» только и разговоров, что о Древнейшем и Благороднейшем Роде Блэк.       Сириус. Пособник Волан-де-Морта? Тот, кто предал Поттеров, выдав их местоположение Лорду?       Рон не верит. В доме сохранились фотографии Ордена, и Сириус выглядит буквально очарованным Лили и Джеймсом. Настолько, что Шестой сомневается — а только ли двое родителей у его «друга»? Могла ли быть триада?       На потрепанной колдографии огромный чёрный волкодав с синими глазами весело скачет вокруг рыжеволосой девушки и молодого мужчины с каштановыми вихрями на голове.       Собака ведь самый верный друг человека. Эти животные не предают выбранную «стаю».       Сириус Блэк — огромный чёрный пёс.       Пёс, который оставил своего крестника. Не защитил. Неужели ему «помогли»?! Внушили? Наследнику Блэков?!       По спине скатывается холодный пот. Шестой на собственной шкуре знает, что можно сделать с молодым магом, у которого нет защиты. Почему этой самой защиты не было на Наследнике Древнейшего и прочая Рода? Уизли трясет.       Гарри в Дырявом Котле после фееричного раздутия тётушки Мардж. Хотя — вряд ли кто заметил разницу. «Разве что летать стала» — иронично думает Рон, успевший составить портрет «дорогой родственницы» по коротким, но весьма ёмким рассказам Поттера.       Их семья мчится по приказу Выродка туда же, и отчасти мальчик даже рад — затеряться в преддверье Магического Квартала куда как проще, чем на пустыре перед лесом у Норы.              Рональд внимательно смотрит на кота подруги, в магическом зрении (восхвалим же Запретную Секцию и преподавателя, что расписывается везде не глядя — за подобные знания) тот выглядит как воплотившийся дух.       Рыжик внимательно смотрит на Мио, и та, словно бы случайно, оголяет руки. На запястье виднеется свежая ранка. Что ж, молодец девочка, правильно совершила привязку, а дух её принял. Что неожиданно, но не так уж странно.       Крукшэнкс быстро вливается в их заговор, чётко понимая детей и по возможности стараясь помочь. Единственное что действительно беспокоит мальчика — реакция кота на мерзкую крысу.       Спящий, бомжеватого вида мужчина не внушает доверия.       Рон и Гермиона делают вид, будто в первый раз слышат о побеге из Азкабана, осторожно внушая подспудное чувство вины сироте короткими фразами. По отдельности те не имеют никакого смысла, но вот вместе… От этого мерзко… Но увильнуть не выходит. Оба чувствуют, что за ними внимательно следят.       Дементоры… Веснушчатый Предатель смотрит на лишившегося чувств Поттера, испытывая странную смесь чувств, состоявшую из легкой зависти — «друг» смог отключиться и хоть немного отдохнёт, облегчения — твари ушли, ужаса от собственных воспоминаний, брезгливости, гадливости и какой-то щемящей нежности, неуместной в происходящем.       В общей спальне они дурачатся, используя изобретения двух идиотов. Как бы к ним не относился младший, но близнецы были гениальными зельеварами, и их продукция действительно веселила.       Рональд берёт конфетку и выдает настоящее львиное рычание.       Гарри смотрит с восхищением.       Люпин, оборотень, подстилка Выродка со стажем, смотрит на рыжего ребенка, стоящего рядом с сыном «школьного друга», и брезгливо кривит морду. Рона колотит от злобы. Со сжатых кулаков падает первая капля густой крови, и мальчик на автомате шипит малый ритуал отторжения. Гарри задаёт ему какой–то глупый вопрос, аккуратно беря под локоть, тем самым отвлекая от зарождающейся ненависти.       В первые же выходные Рыжик берёт за шкирку Драко, и они идут в подземелья. Как же хорошо, что Гарри периодически шипит во сне! К первому учебному дню Рону удаётся разучить некоторые фразы, в надежде что одна из них окажется верной.       Это срабатывает.       По пути не-Малфой разглядывает чуть разобранный завал, местами потемневший от бесполезной крови. Всё же не зря он научил товарища малому отсечению утерянных частиц. Простенькая фраза уничтожала всю магическую составляющую «объектов», частично разрушая ДНК. Взятые после этого кровь и прочее не годятся даже на оборотное. Максимум полчаса заимствованной внешности и то, только в том случае, если варить будет Мастер.       Уизли рядом передёргивается и отводит взгляд. Камни всколыхнули едва забытое ощущение беспомощности и отчаяния…       Ребята разбирают на запчасти реликтового зверя, оставляя лишь кости. Несколько клыков были изъяты под будущие клинки. Конечно, позволить себе их изготовление они смогут не скоро. Но запас кушать не попросит, так что — пусть будет.       Гермиона получает Маховик. Ей запретили говорить на прямую, но «случайно» выскользнувшая цепочка явила миру вполне узнаваемый кулон.       Они перерывают всю доступную литературу и находят… Один оборот этих милых часиков сжирает у взрослого мага половину резерва! Подруга срочно села за расчёты и выяснила, что если будет использовать Маховик так, как от неё требовал приказ, то под конец дня магии не будет в принципе. Регулярные сливы резерва, конечно, полезны, но всё же нужно было время на восстановление.       А этого времени не было. С такой частотой использования «игрушки» Мио должна была выгореть к концу курса, став сквибом. И постареть лет на десять. Ведь если магии в доноре оставалось мало, часики тянули жизненные силы.       Рон, сплюнув, растряс «кубышку». В первый же поход в Хогсмит он направил заказы в Итальянскую Гильдию Зельеваров. Нужны были тоники, восполняющие и магию, и жизненные силы.       Подруга пыталась сначала отказаться, а потом подсунуть и собственные карманные деньги, но была мягко остановлена рассказом о том, откуда подобное богатство.       История с Клювокрылом неприятно удивила — раньше столь лютого идиотизма за белобрысым другом как-то не замечалось. Кривляние, подстрекательство и мелкие «укусы» — сколько угодно. Но не откровенная глупость.       Рон той же ночью пробрался в Больничное Крыло.       — Как ты, идиотище? Зачем полез к дикому зверю?       Драко скуксился:        — Люциус, как один из Попечителей, узнал, что в Школе будет преподавать полувеликан. Сам представляешь, как этот идиот взъерепенился. В меня… «Вбили немного разума» и приказали подставиться так, чтобы подставить учителя. Видите ли, помимо меня тут и благородные учатся. Негоже им выслушивать лепетание отсидевшего уголовника. Тьфу, блин. Да и сроку дал — месяц. Если бы не выполнил…       Шестой нахмурился. Дурно это всё пахнет. Весьма дурно. В прошлом году папаша Дракончика, если верить Поттеру, подкинул его сестре ту мерзость. Теперь это. На кой черт подобные многоходовки? Непонятно. Ясно, что не просто для того, чтобы убрать какого-то лесника. Вот уж что точно мало волнует Сиятельного Лорда.       Пошатнуть трон Выродка? Если так, то Старый Павлин наивнее новорожденного кутёнка. Во что, откровенно, не верилось.       У этого короткого разговора был свидетель, которого ребята не заметили. За стерильно-белой ширмой в Мантии-Невидимке стоял шокированный Гарри. Нет, полным идиотом он всё же не являлся и давно заметил, что вражда между другом и белобрысым слизнем какая-то… Наигранная. Слишком яро они реагировали друг на друга, слишком цеплялись, слишком… Всего было «слишком».       Вот и решил проверить. Ага. Молодец. И что теперь со всем этим делать?       Урок с боггартом аморален. Зато теперь у всех в классе есть отличный компромат друг на друга.       Сириус Блэк слетел с катушек. Взрослым плевать на всё. А дети вынуждены ночевать на ледяном полу Большого Зала.       События несутся вскачь, и Рон не успевает записывать их в Книгу. Он лишь в бессильной злобе смотрит на оборотня, который не стесняясь вообще ничего и никого, облизывается на Поттера.       Матч, на который, словно на последний пир, слетелись все дементоры в округе. Не удивительно — столько вкусных эмоций. Прямо шведский стол для тварей.       И Гарри, летящий с огромной высоты.       Карта Мародёров, отданная близнецами Поттеру, тайные ходы–выходы, Хогсмид… Откуда они знали пароль?!       Абсолютно идиотский разговор взрослых, которые словно напрочь забыли Законы Магии. Они говорили «крёстный Гарри» и тут же добавляли «предатель». Даже не задумываясь. Кретины, танцующие под дудку кукловода.       Подневольные детки разыгрывают очередную сценку вражды, внутренне ухахатываясь с ужимок не-Малфоя. Отвесив ему смачного леща, Мио прошипела Рону, пока Поттер убежал вперёд:       — Давно хотелось.       Хагрид возвращает потерявшуюся Коросту, и что-то в этой сценке царапает мальчика. Предчувствие воет дурниной.       Вечер открытий, плавно перетекающий в ночь ужасов.       Огромный пёс, протащивший его как куль со свежим мясом по огромному полю. Прямо под окнами директорской Башни…       Блэк тараторит, оправдывается. И указывает на крысу. Информация лишает дара речи.       Крыса — анимаг. Спрятавшийся в их семье. Живущий с детьми в одних комнатах. Спавший в их постелях… Знающий о…       Рона колотит от ужаса, обиды и чистейшей ярости. Смотря на притаившегося за дверью Наследника Блэков, невольный пленник внезапно вспоминает — Карта Мародёров была у двух «братьев». Они не могли не заметить… Осознание подкашивает рыжего подростка хлеще инфаркта. Сгорбившись, он лишь закрывает лицо руками и тихонько скулит. Сириус смотрит недоумённо.       Взгляд у Гарри, когда он видит эту картину, совершенно невменяемый от бешенства. На кончике палочки из остролиста загорается зелёный огонек.       Непоправимого не случается, сбивает сначала ворвавшийся Люпин, а потом и профессор Снейп. Безумный водоворот затягивает Шестого, и он не в состоянии запомнить, как их троица оказалась на полянке, перед оборотнем и полной луной.       Драка ликантропа с гриммом — леденящее кровь зрелище. Рон никогда и ни за какие деньги не стал бы повторять этот опыт.       В какой-то момент он отчаянно надеется, что заразится. И всё это закончится.       Абсолютно сумасшедшая ночь оканчивается койкой в Больничном Крыле. Выродок похлопывает по больной ноге, и Рону чудится в этом предупреждение. Он откидывается на подушки, изображая потерю сознания.       Ложно осужденный Сириус содержится где-то в камерах Хогвартса. Друзья исчезают в вихре золотого песка. Рыжик смотрит украдкой из-под ресниц, великолепно притворяясь спящим, и ловит тяжелый взгляд Гарри. Тот смотрит странно, долго. Словно душу хочет увидеть. Кошки в душе Предателя Крови мутируют во что-то совсем непотребное.       Двое детей меняют прошлое, возвращая всё на свои места. Сириус исчезает на гиппогрифе в сиянии луны. У его крестника остается безумная надежда на семью.       Петтигрю сбегает, и Рон теряет сон. Оперативно выученные чары гламура помогают скрыть уже синие мешки под глазами и нездоровый цвет лица. Погружённый слишком глубоко в себя парень не видит, как невольный подопечный наблюдает за ним, не сводя взгляда. Рона зовут в директорский кабинет…       Дамблдор в бешенстве — Сириусу удалось исчезнуть со всех магических радаров и уйти от ловушек. Подросток надеется, что не доживет до завтрашнего дня и всё закончится вот прямо сейчас, в этом ненавистном кабинете. Но у Выродка на привязи феникс. А значит — он будет жить.       Спустя несколько месяцев на Алтаре Черного Рода лежит связанный Сириус. Он в центре свежей, неизвестной пентаграммы. Ритуал проходит успешно. Крестный несчастного Гарри исчезает практически на год. Рону страшно думать о том, что с ним делают. Рону страшно теперь практически постоянно.       Если бы не приказ — он бы умер, наткнувшись на собственную тень.