Во время дождя.

Венти вернулся спустя десять минут, как ушел, врываясь в комнату. Дверь с грохотом ударилась об стену, отчего Кэйа зажмурил глаза. — Ломай, ломай, мы же миллионеры, новую купим, — синеволосый подошел вплотную к парню с косичками и забрал два стаканчика. — Почему не три? — Кэй, вопрос! Он тебе реально нравится? — Стаканы парнишка не отдал, проходит к столу и ставит их на его поверхность. Пробка с громким звуком вылетает из бутылки, а парень делает глоток прямо из горлышка. Ну а что, белое он купил только для себя, никто жаловаться не станет. Этот вопрос поставил Кэйю в тупик, слишком уж неожиданно он такое выдал. Конечно про влюбленность говорить слишком рано, но он определённо был заинтересован в мужчине. Его властный характер заставлял шевелиться кое-что у него не только в штанах, но и в грудной клетке. Впервые он испытывает такое яркое желание залезть кому-то в трусы, а потом... Сейчас не об этом. — Не сказать, что нравится, просто хочу затащить его в постель. Думаю, после этого мой интерес пропадёт, а пока что я готов делать что угодно, лишь бы достигнуть этой маленькой цели, — он удивлённо вскинул брови, приближаясь к своему другу и откупоривая бутылку для них с Розой. Невольно залип на то, как красная жидкость льется в прозрачный стакан, терпкий запах алкоголя ударил в нос. Наслаждение. Почему-то сейчас он представил алые волосы, их мягкость и аромат лесных ягод, облизывая губы в предвкушении долгожданного глотка. Вино приятно обожгло всё внутри, разливая тепло по всему телу моментально расслабляя его. — Не думаю, что использовать людей, это круто. Завязывай уже со своими глупыми желаниями, — Розария также как и ребята аккуратно взяла стакан, попивая все до конца. Эта девушка хоть и хрупкая на первый взгляд, но на самом деле все совсем не так. Если надо, она отлупит всех и каждого. И не факт, что даже господин Дилюк сможет выстоять против неё. — Пф, Дилюк и сам прекрасно справляется в использовании людей, — чересчур громко пробормотал Венти, а как только опомнился, начал махать руками по все стороны, непрерывно объясняясь. — То есть я хотел сказать, что он не так прост! Вы его видели? Да он любого заставит плясать под свою дудку... — Ой, замолчи уже, от тебя голова болеть начинает. — Девушка вернулась на свое место, залипая в телефоне как и обычно. — Ты прав, но я и сам не против поплясать для него... какой-нибудь стриптиз? — Кэйа тут же получает пинок от Розарии, когда садится с ней рядом. — Для этого надо тренироваться, может сейчас начнешь? — хихикнул Венти, открывая пачку с мармеладными мишками. К сожалению стакан свой он разбил, а в бутылку кидать их не хотелось. Придется есть так. — Я ещё слишком трезв, подожди полчасика, тогда станцую самый лучший стриптиз, что от моей сексуальности упадут все! — Побереги мои глаза, — с ней по холодности не сравнится даже господин-хмурое-лицо. — Ох, леди, вы будете в первых рядах, так что готовьтесь сувать мармелад мне в трусы. — Кэйа смеётся громко и непрерывно, прикрывая глаза. — Еще одно слово и ты не доживёшь до своего представления, идиот, — она взяла горстку мармеладных мишек и кинула их в Альбериха, а Венти лишь слезливо посмотрел на улетающих на пол медвежат. — Мои мармеладки...

***

Спустя два часа они порядком налакались, во всю распевая какие-то песни. Венти пригласил Кэйю на танец, хотя танцем их копошения и неуклюжие движения назвать сложно. Розария непрерывно хлопала в ладоши, а потом закидывала в себя очередную порцию алкоголя. Все шло вполне сносно, периодически они чересчур сильно повышали голос, но их никто не прерывал. И это казалось странным. Мысли о чужих теплых пальцах, о чужих сладких губах, прокрались незаметно в голову и заполнили весь разум. Кэйа вальяжно прошагал до дивана, заваливаясь на него и прикрывая глаза. Перед ними сейчас возник образ недовольного мужчины, который очередной раз за день отчитывает парня. Его блестящие ало-карие глаза смотрели только на младшего, а волосы топорщились в разные стороны. Он отметил еще одну мечту для себя: когда-нибудь обязательно потрогать их, вдохнуть запах, а ещё заплести косичку. А сейчас в голове раздавался чей-то голос, который напоминал ему серьёзный, властный и четкий говор нового мастера. «Ну вот, приплыли, теперь и голоса слышу. Надо переставать так часто пить» — подумал Кэйа, открывая глаза. Но все, что он сейчас увидел, это то самое бледное лицо с едва заметным румянцем на щеках, темные круги под глазами и тонкие брови, такие же алые, как и волосы. Рот сам приоткрылся от удивления. Это галлюцинации? Неужели всё настолько плохо... Но вот чужие касания к собственной щеке чувствовались очень чётко. Рука потянулась к тому месту, где ощущалось тепло, ощупывая. — Этот придурок точно только вино пил? — недовольный голос эхом отдавался в голове, пока Кэйа держал фантомную, как казалось, ладонь на своей щеке. — Точно. Он всегда такой, когда пьет слишком много, — ещё и голос Розарии смешивался с первым, создавая в голове Кэйи полную кашу. — Сможешь донести этого до ближайшей комнаты? — Мужчина посмотрел на валяющегося на полу Венти, что крепко вцепился в пустую бутылку. — Я попросил Лизу постелить вам, так как в таком состоянии вас не отпущу. Получив утвердительный кивок, Дилюк почти расслабился, переключая внимание на горячую ладонь поверх своей. Рука тут же вырывается из хватки цепких пальцев. Глупый паршивец. Сейчас хотелось развернуть его спиной к себе и со всей силой отлупить его наглую задницу да так, чтобы Кэйа на ней еще месяц сидеть не мог. Дверь хлопнула, оставляя мужчину в тишине и наедине с юношей. Сейчас главное донести того до постели, а дальше пусть сам справляется с последствиями. Но Кэйа окончательно проснулся, внимательно изучая лицо напротив, опять тянет свои ручонки, а в ответ получает легкий удар по ним. Парень обиженно надувает губы, принимая сидячее положение. — Почему ты меня возненавидел? — держать маску весельчака пока находился в алкогольном опьянении, никогда не получалось. Голос звучал болезненно и печально, предательски выдавая состояние парня. — С чего ты взял? — мужчина непонимающе смотрит в ответ, тяжело вздыхая. Вот нянчиться с пьяным подростком это последнее, чего он сейчас бы хотел. — Ну как с чего? Ты целый день либо ругаешь меня, либо игнорируешь, а ещё не ответил ни на один вопрос! А мне так хотелось знать... Есть ли у вас кто-то? — он не понимает почему по щекам текут слёзы. Эта тема заботила его лишь отчасти, а в целом не так уж все и серьёзно. В конце концов всего день знакомы, какие уж тут могут быть слезы? — Я не понимаю зачем тебе эта информация, но если ты перестанешь ныть, то я отвечу. — Дилюку действовало это на нервы, в поддержке он был полный ноль, да и успокаивать не умел совсем. Когда Джинн плакалась ему, то после слов Рагнвиндра рыдала еще больше, поэтому он предпочитал молча обнимать девушку. Может и с мальчишкой этот метод сработает. Дилюк со всей своей нежностью, которую мог выдавить из себя, обвил руками плечи Кэйи, прижимая плотнее к себе. Руки осторожно прошлись по чужой спине, вбирая кончиками пальцев чужое тепло. — Я не буду ныть, только скажите, — синеволосый сильнее сжал ткань на груди Дилюка, припадая щекой к области, где плавно и размеренно стучит сердце. Слезы тут же прекратились, а на душе стало спокойно, даже не пусто, как обычно бывает, а просто спокойно. От мастера пахнет так приятно, как пахнут лесные ягоды и свежая мята... Так по родному, словно знакомы они были не один день, а всю жизнь. Рагнвиндр же не знает, что сделать сейчас лучше. Ответить честно на вопрос? Огрызнуться и послать Кэйю куда подальше, чтобы не лез не в свое дело? Или же проще просто оставить подростка одного, а самому уйти в свою временную комнату? — Нет у меня никого. Кэйа облегчённо выдохнул, а на губах снова расцвела улыбка. Сейчас он не стесняется ничего и готов сказать всякую глупость, даже больше чем обычно. И почти хочет попытаться поцеловать Дилюка. Он тянется к лицу, которое сейчас дышит ему в ухо, поднимает голову, заглядывает в уставшие, но все еще прекрасные глаза. Снова ощущает горячее дыхание на коже, голова кружится не только от алкоголя, отчего он теряется в ощущениях. Еще сантиметр и сможет почувствовать вкус этих желанных губ, что так яро ругали Кэйю целый день. — Может перестанешь дышать на меня своим перегаром? — Чуда не происходит, Дилюк опять отстраняется, снова не даёт Альбериху желаемого, а необходимость в поцелуе становится только больше. Кэйа разочаровано вздыхает. — А если я пообещаю, что не буду пить и расстраивать дядю, вы переспите со мной? — Трезвый Кэйа бы давно рассмеялся с такого прямого вопроса, вытирая влажные от смеха глаза. Но пьяный Кэйа смотрит серьезно, выжидающе, отчего Дилюк растерянно моргает. — Ты в своём уме? — Вполне. — Бросай пить, ты становишься ещё большим идиотом под действием алко... — Дилюк договорить не успевает, как Кэйа требовательно хватает его за руку и перебивает. — Я и трезвый могу это предложить. Поэтому на полном серьёзе хочу, чтобы вы трахнули меня. Как он может такое говорить с таким лицом? Щеки мужчины предательски наливаются румянцем. Раньше таких заявлений ему слышать не приходилось. И Дилюк окончательно ничего не понимает. Сначала он злится, очень злится. На то, что эти ребята не послушали его и как-то умудрились откопать это проклятое вино, на то, что Кэйа говорит и творит какую-то херню, на то, что вообще согласился присматривать за этим ребёнком. Он считает это очередным ходом нахального пацана, но попадаться в его ловушку не собирается. Нужно обыграть эту ситуацию так, чтобы самому получить из неё выгоду. — И тебе всё равно, что я мужчина? — Это как раз плюс. — Мне ещё придется какое-то время здесь работать, а твое предложение только все усложнит. Утром ты обязательно пожалеешь об этом. — Рагнвиндр вспомнил о чужой руке, что наглым образом поглаживает его коленку, уже ни в какие рамки. — Я пожалею только в том случае, если не получу желаемое, упустив такой шанс. Соглашайтесь, — уже тише говорил парень, — Пожалуйста. — Извини, у меня не встаёт на парней. — Просто рядом с вами не было подходящего, но можете поверить, удовольствие мы получим оба. «Бесстыдник.» — пронеслось в голове у Дилюка. — Хорошо, я почти согласен. Мы заговорим об этом снова только тогда, когда я и правда увижу твои изменения. И ты перестанешь пить, как и обещал, начнешь посещать занятия и сдашь экзамены не меньше, чем на 80 баллов. — Конечно же он не был уверен, что Кэйа выполнит все его условия, но это даже лучше, ведь спать с ним неправильно. Хотя, если признаться, Дилюк бы с радостью трахнул этого пацана в его грязный рот, чтобы тот перестал произносить им всякую чушь. — Не смейте потом забрать свои слова назад, мастер Дилюк. — Кэйа был более чем доволен, кое-как поднялся с дивана и побрел в сторону кровати. — За этот месяц ты не создаёшь мне проблем и готовишься к экзаменам. — Как скажете, — стоило прикрыть глаза, как тут же возникли вертолеты. Неприятненько, но даже это сейчас неважно. — Доброй ночи. Всё, что слышит Кэйа перед тем, как уснуть, так это тихо закрывшуюся дверь и отдаляющиеся шаги.

***

Кэйа проснулся где-то часов в восемь утра, конечно же не по своей воли. Голова жутко раскалывалась, а в висках пульсировало от ноющей боли. Малоприятные ощущения, если быть честным. Он привычно потянулся до тумбы рядом с кроватью, пытаясь нащупать на ее поверхности бутылку с водой. Неужели он забыл подготовить её? Последствия вчерашней пьянки отчетливо ощущались в иссохшем рту парня, словно все пески пустыни собрались в его полости. Голос его дяди был слышен на весь дом. Поначалу молодой господин не понимал причину негодования Дайна, ведь последний давно привык к разгульной жизни младшего и закрывал глаза на его попойки. На этот раз все было куда серьёзнее, дядя вопил чуть ли не матом, вызывая Кэйю к себе. Шевелиться было трудно. Синеволосый не без труда вытащил из-под головы подушку, накидывая ее на голову, чтобы заглушить неразборчивые крики. Дверь в комнату скрипнула, заставляя её хозяина посмотреть на нежданного гостя. Дилюк легкой походкой следовал к его кровати, держа в руках стакан с водой. Весь такой прекрасный в шелковой рубашке и таких же светлых брюках, словно ангел, что преподнёс умирающему Кэйе спасительную жидкость и таблетку от головы. Именно сейчас вспоминаются обрывки вчерашнего вечера. Теплая ладонь на щеках, неудавшийся поцелуй, а главное их маленькая договорённость. Отчасти было стыдно за произнесенные под действием алкоголя слова, а точнее за слишком сильную открытость в своих желаниях. Парень не планировал показывать новой няне свои слёзы, ведь даже родной дядя видел их последний раз лет пять назад. Щёки заливаются легким румянцем, а поднимать взгляд и заглянуть в алые глаза было как-то неловко. Скорее всего, он боялся увидеть в них презрение, осуждение или неприязнь. — Выпей, думаю, сейчас тебе это необходимо, — мужчина протянул таблетку и стакан с прохладной водой. Вмиг все посторонние звуки стихли, позволяя голосу Дилюка заполнить всю комнату и все мысли юного господина. Он не был каким-то грубым и не отражал пренебрежение, только спокойствие и… заботу? Стакан обжог пальцы своим холодом, вызывая небольшую стайку мурашек. — Премного благодарен, мастер Дилюк, вы мой спаситель. — Кэйа поднёс воду к губам, делая несколько жадных глотков, а затем закинул в рот маленькую белую таблетку и до дна осушил стакан. Прохладная жидкость приятно освежила горло, но этого было все еще недостаточно. — Твои друзья ушли два часа назад и попросили разбудить тебя на уроки. — С пробуждением мне помог мой дорогой дядя. Не понимаю, почему он так громко орёт. — Кэйа все же решил поднять глаза, которые тут же округлились от удивления. Дилюк улыбался, еле заметно, но улыбался. И было в этой улыбке что-то такое… Что-то необъяснимое. — А ты проверь, вдруг что-то важное. — Мужчина забрал стакан обратно, развернулся спиной к Альбериху и двинулся к двери, оставляя юного господина одного. Пришлось приложить немало усилий, чтобы наконец встать с кровати. На полу снова лежали различные бумажки, мусор, пустые бутылки, разбросанные вещи, всё, что показывало на вчерашнюю пьяную вечеринку. Кэйа вздыхает, представляя как сегодня снова придётся все это убирать самому. Ему нравилось, когда за ним все делали, когда он мог делать что хотел, но сейчас его терроризирует один очень привлекательный мужчина. Вспоминая о нём, Альберих мечтательно улыбнулся, все так же фокусируя взгляд на беспорядке. Очередной крик из другой комнаты вывел парня из транса и заставил выбраться из комнаты. Ленивыми шагами Кэйа приближался к источнику звука. Дядя резко вышел из двери, недовольно разглядывая потрёпанного юношу. — Потрудись-ка объяснить мне, что это такое? — Очевидно тот был взбешён. По телу прошлась дрожь, а голова раскалывалась со страшной силой. — Не понимаю о чем ты. Если ты так разошёлся из-за моих друзей, то ты ничего не… — его оборвали на полуслове, хватая за рукав одежды и затаскивая внутрь комнаты. — Это ты мне так мстишь? Что блять это такое? Кэйа! — перед глазами парня предстала знакомая комната, но кое-что в ней было не так, как обычно. Стены. Они были увешаны теми же плакатами, которыми он украсил комнату для будущей няни. Альберих не смог сдерживать свой смех, заливался от души, почти задыхаясь. Чертов Дилюк, он переиграл Кэйю его же способом. Он хорош, ничего не скажешь. — Тебе еще и смешно? Глупый пацан! Сколько можно выводить меня из себя? — Дайнслейф рвал и метал, носился по комнате и срывал мерзкие бумажки. Они обрывками и клочьями сыпались на пол, а Кэйа мысленно надеялся, что убирать их придётся не ему. — Твоя комната была слишком скучной, дорогой дядя, мне пришлось разбавить её таким способом. Жаль, что ты не оценил мои старания, — парень театрально поднёс руку к брови, изображая разочарование во всем на свете, сдерживая себя, чтобы снова не расхохотаться. — Ты! Ты… Марш на учёбу! — Не шуми ты так, голова раскалывается. — В твоей пустой башке даже болеть нечему! Когда ты изменишься наконец, черт возьми? — Блондин делает небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Я уезжаю в командировку. Плюс-минус на месяц. И когда я вернусь, очень рассчитываю увидеть перед собой нормального человека. Если же нет, то я отправлю тебя на всё лето в скучный пансионат, где собираются одни старики, ты меня понял? — Прости, дядя, но на это лето у меня другие планы, — Кэйа снова представляет, как исполнит все договорённости с Дилюком, после чего тот его страстно отымеет. — Не волнует! Я предупредил тебя. Дилюк всё это время будет докладывать мне о твоих успехах или же очередных проблемах. Не разочаровывай меня еще больше, да и господина Рагнвиндра тоже. — Не разочарую, я буду очень хорошим мальчиком, — очевидно мысли парня были далеко от разговора с Дайном, но суть он уловил. Быть послушным и скучным. — Очень на это надеюсь. А сейчас иди собирайся, господин Дилюк лично доставит тебя до места учебы, так что сбежать не получится. — Дайнслейф закончил с терзанием бедных плакатов, что рваными бумажками застелили всю поверхность пола. В его голосе все еще слышалось недовольство и гнев, но лицо выглядело спокойным. — Да, да, спасибо за личного водителя, всегда мечтал. Кэйа сочувственно разглядывал цветные кусочки некогда прекрасных плакатов, радуясь, что ему повезло куда больше, чем им. Всё-таки выходка Дилюка заставила его сильно удивиться и восторженно высказать ему своё почтение, но также было грустно осознавать, что тот вырывается вперёд в их маленькой игре. Слишком много игр они начали, словно дурачившиеся дети, и для каждого они значили что-то свое. Кэйа стремился завоевать расположение мужчины и получить в награду сладкий, страстный, горячий секс. Но ждать целый месяц слишком трудно, поэтому попытку получить желаемое раньше назначенного срока, он обязательно сделает. Может быть даже не одну. И может быть у него даже получится. — Я буду писать ему каждый день и даже разрешу лупить тебя за непослушание. — Ты такой жестокий, дядя, кто-нибудь говорил тебе об этом? — Говорил. Ты. Причём очень часто. Младший хмыкнул, искренне улыбаюсь своему родственнику. Он спешил покинуть комнату Дайна и все же начать сборы в школу, поэтому стоя уже на выходе, обернулся к мужчине: — Хорошей тебе командировки, милый Дайн. Отдохну от тебя наконец. — Ах ты мелкий засранец, — добрая улыбка засияла на его лице. Всё-таки его племянник тот еще дурак.

***

Кэйа был довольно-таки популярен в своей школе, несмотря на частое отсутствие. Девушки толпами собирались возле него, кокетничали, смеялись с его шуток, предлагали свою помощь в учёбе. Все разговоры он охотно поддерживал, порой даже позволял себе флиртовать, но не более. Его никогда не привлекал женский пол, о чем знало не так много человек. На все признания он отвечал коротко, продолжая фальшиво улыбаться. Розария иногда хотела врезать ему за натянутую улыбку или смех, она знала его настоящим, видела истинную сущность за тысячами масок, но всегда оставалась рядом. И Кэйа был ей очень за это благодарен. Приготовления к учёбе он завершил достаточно быстро, больше времени же потребовалось на то, чтобы привести в порядок себя. Он долго стоял перед зеркалом, укладывая свои длинные волосы цвета ночного неба. Они были послушными и приятно гладкими, струями лились по плечу Кэйи и спадали вниз. Шелковая рубашка как обычно расстёгнута на несколько пуговиц, демонстрируя всем острые ключицы и крепкую грудь. Она была заправлена в темно-синие брюки, которые опять же облегали ноги так сильно, словно приросли к коже. Зато самые красивые места были подчеркнуты, и заставляли сотни глаз приковывать к ним свое внимание. После того, как он посчитал себя полностью готовым, схватил рюкзак и спустился в обеденный зал. На столе уже остывали свежие оладушки политые ароматным мёдом. Чай дымился, приятно ударяя в нос своим травяным запахом. Что может быть лучше? — Тебе стоит поторопиться, если всё ещё хочешь успеть, — громкий мужской голос раздался из дверей комнаты, заставляя Кэйю повернуть голову. — А вы, мастер Дилюк, не промах. Чудесно обставили мою шутку против меня. Похвально. — Парень пропустил слова о том, что он итак сильно опаздывает, растягивая губы в легкой усмешке. — И не вы ли мне говорили, что это слишком по-детски? — Это и правда было крайне глупо, — согласился господин, оставаясь стоять на месте, — Но всё же я не мог опустить эту ситуацию. Надеюсь, что тебе увиденное тоже доставило удовольствие. «Передразнивает, засранец!» — пронеслось в мыслях у Кэйи, но он лишь продолжал улыбаться, отпивая душистый чай. — Кто заваривал этот чай? – Альберих никогда не пробовал именно такой сорт, наслаждается приятным послевкусием, смакуя на языке. — Я. А что, он тебе не понравился? — Наоборот, чудесный чай. Возможно, даже лучший из тех, что я когда-либо пил. Не перестаёте удивлять меня, господин Рагнвиндр. — Мне очень льстит твоя похвала, но не думаешь поторапливаться? Я не люблю быструю езду, поэтому не смогу доставить тебя за короткий срок. — На лице мужчины проскользнуло что-то болезненное, отчего Кэйа на секунду напрягся. — Я не сильно-то и хочу успеть, если вы не заметили. Эта парочка скучных уроков совсем меня не радует. То ли дело наблюдать за вашим лицом… — кокетливо произнёс парень. — И что же с ним не так? — Оно такое же чудесное, как и этот чай. Необычное и с приятным послевкусием, я уверен. — Кэйа смотрел на губы мужчины при этом облизывая свои. — Не говори глупости. — Я всего лишь сказал то, что думаю. — Думать тебе вредно, —говорит Дилюк, но от острого зрения одного глаза не скроются слегка пунцовые щеки мужчины. — Пожалуй, поэтому я предпочитаю чувствовать. — Заткнись уже. Теперь же Дилюк уходит во двор, оставляя синеволосого доедать свой завтрак в полном одиночестве. В голове все еще крутились детали их маленького диалога, заставляя юношу глупо улыбаться. Все идет гладко. Закончив с едой, Кэйа обувается и выходит на улицу, где его уже ждёт Дилюк, встречая открытой дверью своего автомобиля. «Какой джентльмен», — мысленно усмехается Альберих, грациозно садясь на своё место.