Во время дождя.

Помирятся ли они? Кэйа был уже не уверен, ведь старший большую часть времени проводил где-то вдали от юноши. Казалось, что он всеми силами старался избегать его, а про разговоры уже и говорить нечего. Они общались только по делу и то, если другого способа передать информацию не было. В общем все слишком запутано, но мальчик по-прежнему не понимал в чем причина всего происходящего. Иногда Альберих посмеивался своим мыслям, будто не ему тут семнадцать лет, а красноволосому, который вместо решения проблемы пытается держаться подальше. Последний экзамен был сдан, осталось дождаться результатов. И вот долгожданное лето, свобода, пляжи, девушки в купальниках. Ах, стоп, больше всего хотелось увидеть Дилюка в плавках и с мокрым торсом, развевающимися на ветру волосами и загорелой кожей. Хотя настолько она была бледной, что сгорела бы даже от слабых солнечных лучей. А Кэйа все еще вспоминал россыпь мелких веснушек на тех самых плечах.

***

Сегодня ребята решили отметить такое событие, как окончание школы, пусть аттестаты еще вручены не были и количество баллов за экзамены оставались загадкой, развеяться тоже хотелось. Венти и Розария были частыми гостями в особняке, где проживал Кэйа. Им он был рад всегда, но кто ж знал, что Венти притащит еще и рыжую неприятность по имени Чайльд. Нет, против рыжих он, конечно же, ничего не имел, но воспоминания именно об этом парне были не самыми радужными, хотя с какой стороны посмотреть. Мало того, что все в школе после того видео считали их парочкой, Тарталья дразнил сверстника каждый раз, как только предоставлялась возможность. Ну ничего, Кэйа еще обязательно перетрёт с Венти эту ситуацию, но позже. — Моя снежная королева, рад тебя видеть, — демонстративно поклонившись, произнес незванный гость, едко улыбаясь одной из своих улыбок. В этом они с Альберихом были даже чем-то похожи, оба натягивали улыбки, и каждая из них означала что-то свое, несла потаённый смысл, который был понятен только владельцу, на чьих губах она расцветала. Кэйа одарил знакомого своей самой излюбленной ухмылкой, кривя губы и щуря глаза. — Какими судьбами в моем ледяном королевстве? — решил поддержать синеволосый, предоставляя каждому гостю по паре тапочек. — Решил растопить твое сердце, — задорно произнёс юноша, надевая пушистые розовые тапочки. Черт знает откуда они вообще взялись. — Воу воу, ребята, ну не так сразу! — еле держа себя в руках, чтобы не расхохотаться, пролепетал парень с косичками, выбирая для себя тапки в виде котов. Кэйа носил их лет в двенадцать, когда нога еще не до конца выросла, сейчас в них он уже не влезет, зато Венти они как раз. Поэтому парнишка с радостью обувал их каждый раз, как приходил в гости. — Идиоты, каждый раз одно и то же, — недовольная Розария выбрала для себя самые обычные, даже не обращая никакого внимания на их внешний вид. — Снова ты ворчишь, милая Розочка, — Кэйа гостеприимно пригласил друзей в свою комнату, усаживаясь на махровый ковёр, который занимал большую часть паркета. Естественно ребята пришли не с пустыми руками. Не хотелось бы попасться на глаза дяде, но тот, по расчету Кэйи, вернётся только к ночи. Остался только Дилюк, но тому будто нет дела до того, чем занимается младший. Так думал сам Кэйа, проходя как раз мимо комнатки красноволосого. На сердце снова заскреблись кошки. Он держался две недели, гордился самим собой, что не навязывается мужчине, больше не пытается поговорить и выяснить, хотя безумно хотелось вновь увидеть улыбку на лице старшего, хотя бы ее тень на долю секунды. Но каждый день перед ним только статуя с каменным лицом, на котором не видно ничего. Почти ничего. Дилюк холоден к Кэйи, но тогда почему его взгляд полон тоски? — Ты впервые к Кэйе пришел? — спрашивает Венти, как только они все дружно разместились на мягком коврике. — Если бы моя королева приглашала меня чаще, то кто знает, может быть я бы вообще поселился здесь, — рыжий лукаво улыбается, по-кошачьи щурит глаза и смотрит на смуглое лицо напротив. — Ага, если только на коврике. — Настроение снова падает от мыслей о Рагнвиндре, но он пытается отгонять их куда подальше, хотя бы на сегодня. — Этот меня вполне устраивает, недалеко от твоей кровати. — У меня сейчас уши завянут, — шипит Розария, демонстративно прикрывая их двумя ладошками. Ребята негромко рассмеялись, стараясь не привлекать лишнего внимания к их комнате, за дверьми которой сейчас начнётся великая попойка. Пластиковые стаканы наполняются любимым напитком каждого, лишь один Тарталья предпочитал вину противную водку, называя ее огненной водой, а пластиковый стакан кубком. Не идиот ли? Почему такой выбор посуды? Все просто. После того, как Венти разбил любимый сервиз Дайнслейфа, брать посуду Кэйа строго запретил. Да, да, парнишка еще долго просил прощения у друга, что не рассказал обо всем раньше, что позволил Дилюку взять всю вину на себя. Но их спокойная посиделка, спустя парочку таких стаканов, превратилась в самый настоящий бардак. Кто-то включил музыку, которая раздавалась из больших колонок и звучала на весь дом. Да, режим скрытной пьянки полностью провален. Ребята скачут по дивану, держа в руках то пустую бутылку, которая перевернута вверх дном, будто микрофон, то стакан, который еле удерживает в себе жидкость, чтобы та не расплескалась по полу, стене, потолку, дивану, да где угодно. Парни горланят очередную песню, схватив друг друга за плечи и раскачиваясь из стороны в сторону. Розария устроилась на полу, лежа на боку будто богиня, подняла указательный палец с особенно длинными ногтями, как только ей удается с ними ходить, двигает им словно дирижёр. Все чувствуют себя свободными как никогда, лишь один Кэйа снова стал задумываться о том, чем занят сейчас Дилюк. Не может же он не слышать всего этого ужаса. Спустя полчаса наши певцы выдохлись, возвращаясь к наполнению опустевших стаканом очередной порцией алкоголя. — Выпьем за то, чтоб хуй стоял и деньги были, — заплетаясь, произнёс Тарталья, вытягивая руку с двумя стаканчиками вперёд. В одном был прозрачный напиток, в котором где-то около сорока градусов, а в другом апельсиновый сок. — Остроумно, — Розария снова закатила глаза, но все равно протянула руку вперёд. — Надеюсь мы все поступим в один университет и продолжим так собираться по мере возможности! — бодро отозвался Венти, устраиваясь поудобнее с протянутым стаканом. — Обожаю вас, — Кэйа расплылся в улыбке, но плыло у него, к слову, не только она. — Кроме тебя, рыжик. — Звучит, словно кличка кота, мне нравится, — после этого он еще ласково потерся щекой о плечо синеволосого и попытался помурчать. — Может тебя еще за ушком почесать? — А что, я не откажусь, — он хотел было приблизиться чуть ближе, но тут же получил легкий щелчок по носу, а после залился смехом. — Ладно, ладно! Четыре пластиковых стаканчика столкнулись между собой под звук заливистого смеха каждого из ребят, а после одновременно опустели.

***

Время близилось к полуночи, и ребята, пьяные в сопли, решили переночевать у Альбериха. Тот, к слову, был совсем не против их компании, но спать совсем не хотелось. И вот сейчас откуда-то появилась смелость, резкое желание отыскать красноволосую макушку, услышать бархат родного голоса и расплавиться в теплых объятиях. Кэйа шатался, хватаясь за все подряд, что попадалось под руку, приближался к комнате Рагнвиндра, забывая постучать. Дилюк не спал, о чем говорил включённый монитор ноутбука на столе, но самого мужчины в комнате не было. Альберих удобненько устроился на чужой кровати, подбирая под себя ноги. Ждать долго не пришлось, Дилюк открыл дверь, желая пройти на рабочее место, но остановился на одном месте как вкопанный. — Ты чего тут забыл? — холодно произнёс он, разглядывая пьяную неприятность на своей кровати. — Это мой дом так-то, попробуй задать другой вопрос, — в голосе слышна усмешка. Парень не двигается, как не двигается и Дилюк. Они смотрят друг на друга с расстояния, будто не виделись большое количество времени. Именно это ощущал Кэйа, вглядываясь в два рубина напротив. Перед глазами плыло, но карминовые глаза были видны так четко, будто находились в паре сантиметров от собственного. — Заблудился? – Дилюк будто не расслышал его, задавая почти тот же вопрос. — Целенаправленно пришел, — Кэйа снова смотрел с усмешкой, что бесконечно раздрожало старшего. — Как интересно, — мужчина наконец сдвинулся с места, направляясь к своему ноутбуку, экран которого являлся единственным источником света на данный момент. — Спрашивай, что хотел. Ну или что там у тебя. Только побыстрее, я устал и хочу спать. Снова сталь в голосе, а у Кэйи стайка мурашек по коже. Ненароком вспомнился тот день, когда он принес сочинение и то, что юноша делал под этим самым столом. Губы будто моментально пересохли, а необходимость облизнуть их казалась жизненно важной. Язык медленно скользит по верхней губе, а та вслед за ним накрывает нижнюю. Именно в этот момент Дилюк поднял взгляд на парня, моментально замирая. Он не в силах оторваться от этого зрелища, его взгляд проходится вслед за скользким язычком, следит до самого конца манипуляций младшего. Черт, это очень соблазнительно. Если бы не самообладание, которое было натренировано с детства, возможно, мужчина бы заменил чужой язык своим, но он лишь наблюдает, сглатывая накопившуюся слюну. — Я сдал последний экзамен, — зачем-то говорит Кэйа, не отрываясь от лица возлюбленного. — Поздравляю, — кивнул Рагнвиндр, наконец отмирая и возвращая взор на монитор ноутбука, усиленно делая вид, что очень занят. Кэйа недовольно хмурит брови, но это лишь мимолётная слабость, ведь держать улыбку становится сложнее, но тем не менее она возвращается на прежнее место. Он встает с кровати, медленно и почти незаметно двигается к столу мужчины, накрывая ладонью крышку ноутбука, лишая комнату единственного источника света. Он не видит лицо Дилюка, но почти уверен, что тот недовольно сводит брови, вглядываясь в темноту, где должно быть лицо этого проказника. — Что ты делаешь? Почти шепотом говорит мужчина, стараясь привыкнуть, чтобы разглядеть хотя бы очертания парня, а по возможности отвесить подзатыльник. — Лишаю тебя дел, — голос доносится совсем рядом от уха красноволосого. Такой сладкий, тягучий, будто мёд, льётся так ласково, прямо около лица Рагнвиндра. Сейчас мужчина думает, что Кэйа настоящий кот, который в отличие от него имеет ночное зрение. Дилюк снова замирает, старается не шелохнуться, чтобы не наткнуться на наглого подростка в этой темноте. — Кэйа, что ты хочешь от меня? — вздыхает, прислушиваясь к обстановке вокруг. — Будто ты не знаешь, — теперь с другой стороны. Дилюк сглатывает, чувствуя, как вокруг поднимается температура. Будь у него зажигалка рядом, он бы осветил пространство хотя бы ей. Как жаль, что он не курит. Но зажигалка все это время была у Кэйи, правда еле работающая. Он старательно поджигал ее каждый раз, протягивая Дилюку, чтобы осветить его путь, но тот лишь тушил тот самый огонёк, возвращая безделушку обратно. Альберих не сдавался, как и в этот раз, снова крутил колесико на корпусе зажигалки, стирая кожу на большом пальце, возрождая слабый огонь, снова тянул его к возлюбленному и снова получал лишь слабый дымок. Будто не Дилюк являлся воплощением огня и пожара, будто не в его глазах и волосах пылали жгучие искры. Сейчас он являлся олицетворением трескучего мороза, который вместе с потушенной зажигалкой проникал к самому сердцу Кэйи и душил его своим холодом. — Кэйа, мы всё обсудили еще в тот раз, пожалуйста, не надо. Синеволосый не говорит ничего. Его руки опускаются на напряженные плечи мужчины, оглаживая их и спускаясь по предплечьям до локтей. Корпус сам тянется вперед, прижимаясь к широкой спине красноволосого. Он не хочет заканчивать едва начавшиеся отношения, он старается удержать Дилюка. Но разве можно удержать пламя? — Кэйа... — Дилюк шепчет его имя, позволяя парню касаться себя. — Я не отпущу тебя, слышишь? — совсем тихо говорит парень, а его бархатный голос уже не похож на мед, в нем слышатся грустные нотки. — И ты не отпускай меня, Люк. Рагнвиндр различает в его голосе тоску и безысходность, чувствует, что тот еле держится, чтобы не заплакать. Кэйа выпил, а это подливает масла в огонь, контролировать свои эмоции в таком состоянии в разы сложнее. И сам Дилюк держится, чтобы не разрыдаться, как ребёнок. Уверенность в том, что он делает все правильно, снова угасает. — Прости, — слетает в полушёпоте с губ старшего. Кэйа прикусывает нижнюю губу, внутреннюю сторону щеки, что угодно, лишь бы сдержать болезненный полустон. Он хочет увидеть лицо мужчины, заглянуть в глаза и по возможности найти в них хоть какой-то намек на шутку. Но Рагнвиндр не умеет шутить, а Альберих погасил свет. Возможно, зажигалка в руках Альбериха перестанет работать окончательно, либо парень устанет крутить колесико в надежде, что этот огонь обожжёт и согреет своим теплом. Возможно, в зажигалке закончится газ. Возможно, Кэйе суждено жить в полной темноте.

***

Парень не помнит, как уснул, не помнит, как ушел из комнаты Рагнвиндра Он не помнит ничего. Лишь тихое «прости» эхом раздаётся в голове. — Доброе утро, хотя от утра уже ничего не осталось, даже завтрака. Ну ты и продрых, — Венти валяется на ковре в горе мусора после вчерашней пьянки. — Мог бы и убраться тогда, — недовольно произносит Кэйа, разлепляя глаза и жмурясь от солнечного света. — А где Рози и этот рыжий? — Домой ушли, а я решил остаться с тобой, братишка! — Да уж, а толка от тебя нет все равно. Лежишь в свинарнике и радуешься. — Ворчишь как старый дед, заразился от господина Дилюка или от Розарии? Имя мужчины больно резануло по ушам, отчего взгляд парня потух. Венти произвольно вскинул брови, как бы мысленно спрашивая, что же не так с его другом. — А время сколько? — вопрос синеволосый успешно проигнорировал, вставая с кровати и перешагивая через мусор. — Почти три часа дня. — Сколько-сколько? Почему ты не разбудил меня? — Ты выспавшийся-то мрачный какой-то, а если бы разбудил, то загрыз бы меня небось, — пытался разрядить обстановку парнишка, но у друга явно настроение было не из лучших. — У меня просто голова побаливает, но я в норме, не переживай. Из зеркала на Кэйю смотрел какой-то бледный незнакомец, невзрачный и потухший взгляд серо-голубого глаза, искусанный губы и растрепанные волосы. Тяжёлый вздох. Надо бы привести себя в порядок и спуститься в поисках еды. Живот предательски урчал, а в горле саднило от нехватки воды. Давно он не чувствовал себя так паршиво. На кухне как обычно хлопотала Лиза, Сян Лин и другие девушки. Дядя сидел в гостиной на диване, держа в руках свой Айпад, листая в нём что-то, он не сразу заметил спустившихся ребят. — Соизволил встать? — Снизошёл до вас, дорогой дядя. Жду аваций, — диван под собственным телом прогнулся, а сам Кэйа устроился рядом с Дайном. — Руки заняты, — блондин набирал кому-то сообщение, вглядываясь в экран гаджета. Это напомнило младшему о ночном визите в комнату Дилюка, поэтому на пару секунд его разум покинул тело, что неподвижно уставилось в одну точку. — В чем дело? Голос у Дайнслейфа был взволнованный, а взгляд уже устремлен на племянника и его друга, мечась то к одному, то к другому. — Все отлично, — соврал синеволосый, отмирая от неожиданного транса. Венти сам бы хотел знать, что снова произошло с его другом. Во время их посиделки Кэйа ни разу не заговорил о Рагнвиндре, хотя обычно болтал о нем при любой возможности, но тактично не стал спрашивать, сам расскажет, если захочет. — Ну раз так, то попроси Лизу что-нибудь приготовить тебе. А вообще, милый мой, вставать надо раньше. Стоило Дилюку уволиться, ты сразу же возвращаешься к прежнему режиму. Кэйа снова замер. Уволился? В каком смысле? Он же только ночью был здесь. В голове снова всплывает короткое «прости». И Альберих хочет разнести этот дом к чертовой бабушке. Но всё-таки он надеется, что послышалось. — Что ты сказал? — голос дрожал, выдавая всё с потрохами. — Он закончил свою работу, ты сдал экзамены, поэтому он уволился, — спокойно повторяет Дайн, разглядывая своего племянника с неким беспокойством. Кэйа не догадывался, что его дядя знает намного больше, чем кажется, поэтому старается подавлять в себе истеричные нотки. Но Дайнслейф все понимал, все видел, как подрагивают густые ресницы, как пальцы нервно впились в спадающий хвост, отделяя небольшую прядку, заплетая ее в тонкую косичку, а затем распутывая обратно. — Но он ничего не сказал... Не может быть. Дилюк бы не ушел вот так просто. Не ушел бы? Правда? Кэйа просил его остаться, просил не отпускать. Но Дилюк исчез. Неожиданно и быстро, словно его никогда и не было. Альберих младший вскочил с дивана, побежал по лестнице наверх, чтобы лично убедиться в отсутствии своего возлюбленного. — С ним все будет в порядке? — невзначай спрашивает Венти, бубня это скорее себе под нос, чем обращаясь к светловолосому. — Определённо, — ровным тоном произнёс Дайнслейф, возвращаясь к своему айпаду.

***

В порядке Альберих не был. Всю следующую неделю шел дождь. От лучезарного солнца не осталось и следа. Погода будто бы чувствовала состояние Кэйи, переживала его вместе с ним. Сейчас он ненавидит дождь даже больше, чем обычно. Он снова забрал у него любимого человека, а теперь оплакивает его отсутствие. Показывал, что Кэйе суждено оставаться одному. Парень не выходил из комнаты, да и из кровати вылазил разве что в туалет. Под рукой всегда находился телефон. Он ждал звонка или хотя бы сообщения от Дилюка, но было тихо. [1 июня] @Sir_Kaeya: Люк... Ты где? Почему не сказал, что собираешься уволиться? Я бы очень удивлён и расстроен. Ну ты и дурашка( [2 июня] @Sir_Kaeya: Доброе утро! На улице идет дождь, мне очень грустно и тебя не хватает. Ты ведь тоже не любишь дождь? [3 июня] @Sir_Kaeya: Очередной день без тебя. Ты уже давно проснулся, да? Хотелось бы увидеть сообщение от тебя. Дождь не прекращается, мне некомфортно слышать его. Как ты себя чувствуешь? Надеюсь лучше, чем я. Я скучаю. Доброй ночи, Люк. [4 июня] @Sir_Kaeya: Я сплю в твоей комнате. Здесь так пусто без тебя. Хорошо ты собирался, ни следа не оставил. Даже кровать не пахнет тобой, будто я тебя придумал в своей голове, а на самом деле ты не существуешь. Даже если это так, я все равно скучаю и жду тебя. Каждый день буду ждать. Слышишь? Я люблю тебя, Люк. [5 июня] @Sir_Kaeya: Нам сказали наши баллы. У меня почти все за 90. Я так ждал этого дня, чтобы ты похвалил меня. А помнишь наш договор? Благодаря нему я двигался дальше, а точнее благодаря тебе. Куда мне теперь, я не знаю. Без тебя уже ничего не хочу. Есть ли смысл бороться? У меня опускаются руки. [6 июня] @Sir_Kaeya: Дождь все еще идёт. Дядя говорит, что все наладится, но я так не думаю. Почему тебя нет рядом? Я хотел спросить у Лизы твой адрес, но она молчит. Ты ее подговорил? Почему ты не хочешь меня увидеть? [7 июня] @Sir_Kaeya: Венти предложил снова закатить вечеринку. Я думаю напиться, ведь у меня больше нет сил справляться одному. Люк... Ч ткбч лбблю Ч пьяный Вмно былр пиздатое После попойки с друзьями он чувствовал себя еще более разбитым. Дилюк стабильно молчал, даже не читая сообщения. Возможно, он сменил номер, но Кэйе все равно, он продолжает строчить, будто Рагнвиндр так его услышит, мысленно будет рядом. Дайнслейф тяжело вздыхает, смотря на своего племянника, все больше сомневаясь в том, правильно ли поступил, помешав влюбленности Кэйи. Но все пройдёт. Время лечит. Правда?