Порочные игры

Через два дня после интервью Вильгельма, где он заявляет, что на видео с Симоном был не он, Беллатрисс позвонили. — Симон! — воскликнула Трисс, увидев высветившийся номер друга. — (Ит) Беллатрисс, дорогая… — На той стороне провода всхлипнула женщина. — Это Линда, мама Симона. — (Ит) Миссис Эрикссон! Как он? Как вы? — Взволнованно спросила итальянка, которая тщетно пыталась дозвониться до друга все эти дни. — Он не хочет разговаривать ни с кем. Заперся в комнате, не ест. Ох, Белли… — Сердце Симонетти сжалось. — Я… я понимаю… — Я не знаю, что делать. Девочка моя… Прошу тебя. Я, — женщина судорожно всхлипнула, — я приеду за тобой, хорошо? А в воскресенье отвезу в Хиллерска. Можно? Ему сейчас нужен друг… — Я буду ждать вас на школьной остановке. — Спасибо. Я скоро буду. Договорив, Трисс положила телефон на кровать и посмотрела на Фелис, которая ни слова не поняла из итальянской речи. — Звонила миссис Эрикссон. — Как Симон? — Обеспокоенно спросила она. — Она попросила приехать к ним. Кажется, все очень плохо. — Симонетти начала складывать вещи в рюкзак. — Черт возьми… зачем он вообще дал это интервью? — Вздохнула Эренкрон. Брюнетка крепко сжала кулаки. — Потому что трус! — Прошипела она. — Он только и может, как всех обвинять во всем происходящим. Не удивлюсь, если он и Симона выставит виновным. — Фелис ничего не ответила. — Прикроешь меня? — И тут Симонетти тяжело вздохнула. — Черт… Эрик же сегодня должен приехать. — И итальянка начала поспешно писать сообщение возлюбленному. — Возможно дворец заставил Вилле сказать именно так. — Все же сказала Эренкрон. Итальянка возмутилась всей мимикой лица. — Сомневаюсь, что мудачество в крови у всего дворца! Ладно, я побежала. — Девочки обнялись. — Пиши мне, ладно? — Беллатрисс кивнула.

***

Эрик вчитывался в сообщение Трисс. Желваки играли на красивом лице. — Сука… гребаная семейка. Одни проблемы от них. — Он раздраженно кинул телефон на стол. В дверь постучали. — Войдите. — Сухо ответил кронпринц. На пороге стоял Вилле. — Ты не занят? — Тихо спросил он. — Уже нет. Входи. — Принц осторожно вошел в комнату, прикрыв за собой дверь. — Я дозвонился до Симона… он сказал, что все кончено. — На глазах у Вильгельма появились слезы. Эрик вздохнул и встал, обнимая брата. — Ему нужно время. Он должен понимать, что отношения с тобой — это не обычный школьный роман. У тебя есть обязанность перед нацией… — Но я не хочу никаких обязанностей! Я вообще не хочу быть принцем! Я просто хочу быть с ним! — Крикнул Вилле. — Знаю. Не кипятись. Можно ведь продолжать встречаться. Просто быть осторожнее. Хотя бы до твоего совершеннолетия. — В глазах младшего появилась надежда. — Можно? Но мама сказала… — Маме не все следует знать. — Подмигнул Эрик. — Просто не афишируйте. А когда тебе исполнится восемнадцать, ты волен сам выбирать свое будущее. — А ты можешь? Можешь отвезти меня к нему? — С надеждой спросил Вилле. Эрик мысленно потер руки. Ведь именно этого он и добивался, ведь если у братишки получится помириться со своим социалистом, то он сможет забрать Беллу без зазрения совести. — Собирайся. Мы едем в Бьорнстад.

***

Трисс постучалась. — Мам, ну я же сказал, что не хочу есть! — Устало воскликнул Симон. Дверь приоткрылась. — Устроим голодовку? — Неловко улыбнулась Стмонетти. — Трисс? — Симон поднял голову с подушки. Итальянка подошла к кровати и улеглась напротив лица Эрекссона. — Хочешь, я наваляю ему? — Спокойно спросила она. Симон горько усмехнулся. — Прости, что не брал телефон. — Ничего. Я уже придумала тебе наказание. — Слабо улыбнулась брюнетка. — Притопишь меня в школьном водоеме? — Хуже. Буду у тебя в гостях все выходные. — Симон тихо рассмеялся. — Я столько не грешил. — Трисс шутливо щипнула друга за руку, присоединившись к горькому смеху. Они молча смотрели друг на друга какое-то время. — Я сказал Вилле, что между нами все кончено. Только это принесло еще больше боли. — Симонетти обхватила его ладонь своими. Симон переплел пальцы на одной из ее рук. — Что ты делала, когда была раздавлена? — Трисс опустила глаза на их руки. — В Италии, когда я жила с мамой, и мы обе знали, что обратный счет уже запущен, мы смотрели турецкие сериалы. Она любила их смотреть. Я ей говорила, что это муть какая-то, но она называла меня невеждой. Мол, там герои переживают разные невзгоды, но в итоге любовь побеждает. И знаешь, я обычно не могла плакать при ней, это ее расстраивало. Но когда мы смотрели эти сериалы, то мы обе ревели. Она над нелегкой судьбой героини, а я — потому что так можно было спустить всю горечь, что сидела внутри меня. — Симонетти прикрыла глаза, тщетно пытаясь остановить слезы. Симон обнял девушку. — Вот я дуреха! Должна тебя поддерживать, а сама тут влагу развожу. — Ничего. — Симон ласково погладил девушку по спине. — Знаешь, после переезда в Швецию я испытываю чувство вины. Еще года не прошло с ее смерти… нет ничего хуже, чем потерять родного человека. Но жизнь продолжается, что-то меня радует, а что-то огорчает. И когда я испытываю печаль по какому-то поводу, мне становится стыдно, ведь не может быть ничего хуже, чем смерть. И я так словно предаю память о ней. — Эрекссон чуть отстранил девушку от себя. — Я думаю, что ты просто винишь себя в ее смерти. Но пойми, это был рак, а тебе тогда было всего шестнадцать. Ты ничего не могла исправить. И совершенно нормально испытывать грусть по разным причинам. Плохая оценка, разбитое сердце или же ссора с друзьями. Мы же не роботы. Жизнь продолжает преподносить нам то, что вызывает у нас те или иные эмоции. — Просто я боюсь… а вдруг эти эмоции вытеснят мою утрату, и я забуду о ней. — Симон невесело усмехнулся. — Когда ты любишь человека, память о нем останется с тобой навечно. Мамины родители умерли, когда мне было пять лет. Мама до сих пор по ним скучает, но спустя годы это трансформировалось в светлые воспоминания о их жизни, а не о том, что они покинули нас. Ведь человек жив, пока жива память о нем. — Трисс прикрыла глаза и тихо засмеялась сквозь слезы. — Поверить не могу, мы говорим с тобой о серьезных вещах, а ты просто вставил цитату из книги Ричмонда. — Симон на секунду растерялся, а потом захохотал. Смех наполнил комнату. — Я еще могу процитировать «Человека-паука». — Беллатрисс откинулась на спину, и ее смех стал еще громче. — Мы ужасны, раз это нас веселит. — Простонала она, накрыв ладонями лицо. В дверь постучали, и голова Линды появилась в проеме. Женщина улыбнулась, поймав на лицах детей улыбки. — Ужин готов, я накрыла в зале. — Подростки послушно поднялись с кровати, ведь аппетит неожиданно проснулся.

***

Трисс уселась на диван вместе с ногами, притягивая на колени тарелку со спагетти и фрикадельками. Сара нечитаемым взглядом посмотрела на девушку и села за стул, выпрямив спину. Симми плюхнулся рядом с Симонетти, беспардонно свиснув с ее тарелки одну фрикадельку. — Эй! — Шутливо возмутилась она, пихнув его ногой в коленку, чем вызвала лишь хохот у брюнета. — Дети, не балуйтесь! Еды всем хватит. — Постаралась строгим тоном сказать женщина, но улыбка не сходила с ее лица. — Может нам стоит есть на кухне, как нормальным людям? — Спросила Сара. Трисс и Симон переглянулись и захихикали. Парень даже сделал жест, словно снимает с себя воображаемую шляпу. На что Сара бросила столовые приборы и, уронив стул, выбежала из гостиной. — Сара! — Хором воскликнули остальные. — Пусть он и дальше устраивает клоунаду со своей новой сестрой! — Глаза Трисс едва не вылезли из орбит. — Прости за это. — Извинилась Линда перед Симонетти. — Я поговорю с ней. — Давайте я? — И Беллатрисс, не дожидаясь ответа, направилась в комнату Сары. Девушка лежала на кровати, подперев грудь руками. Увидев итальянку, она лишь скривила губы и отвернулась к стене. Трисс села на соседнюю кровать. — Если мы дружим с Симоном, это не значит, что я как-то могу заменить тебя. — Раньше он только со мной всем делился, а теперь! Он два дня из комнаты не выходил, а тут ты приехала, и он уже смеется, словно ничего и не было! — С обидой сказала Сара. — Разве это плохо? То, что ему стало лучше? — Эрикссон не ответила. — Нет ничего плохого в том, чтобы найти друга, с которым у тебя много общего. Есть вещи, которые не расскажешь семье. Потому что стыдно или страшно, что тебя не поймут. И тогда проще открыться людям, которые хоть немного знали об этом до того, как это стало проблемой, понимаешь? — Что может быть общего у тебя и Симона? Ты ведь из богатой семьи, зачем он тебе? — Трисс тряхнула копной волос и сжала руки в замок. — А что общего у тебя и Фелис? — Сара непонимающе взглянула на девушку. — Наверное, потому что вы просто подружились. Или потому что понимаете друг друга. Вам вместе уютно. Здесь все ответы правильные. — Ты тоже дружишь с Фелис. — Неуверенно сказала она. — Да. Фелис — мой друг. И Симон. Тебе кажется, что я пытаюсь отобрать у тебя брата… — И маму. — Вдруг добавила Сара. — И маму. — Кивнула Беллатрисс, скрыв в голосе удивление. — У тебя чудесная семья, Сара. Понимающая. И именно она делает тебя богаче тех обеспеченных отпрысков, на которых ты так хочешь быть похожа. Я не смогу заменить тебя, потому что ты — это ты. Но мне действительно нравится проводить время с вами. Если ты хочешь, я могу… — В окне послышался звук припарковавшейся машины. Звуки открывающихся дверей сбили девушку с мысли. Трисс привстала. Увидев Вилле, на ее лице отразился гнев. — О пикколо бастардо! (Ах ты ушлепок!) — Сара села на кровать и посмотрела в окно. — А он что здесь делает? — Симонетти открыла окно. — Если Симон его увидит, то это просто катастрофа! Как наглости хватило?! — И девушка вылезла через окно, невзирая на холод, который явно не компенсировали домашняя одежда и шлепки. Вилле уже подходил к черному входу, как услышал: — Эй, эй, эй! — Все это сопровождалось щелканьем пальцев и гневной гримасой. — Какого черта ты здесь забыл?! — Обернувшись, лицо младшего принца скривилось. — Ты каким хреном здесь?! — Совсем не по-монарше воскликнул он. — Тебе мало того, что ты его унизил и растоптал?! — Если бы не ты, ничего бы этого не было! — Рыкнул Вилле. — Мамма мия! Я так и знала, что у тебя будут виноваты все, кроме тебя! — Трисс перекрыла ему проход. — Уйди с дороги, Симонетти, я просто хочу с ним поговорить! — Трисс оскорбленно выдохнула, услышав свою фамилию из уст некогда лучшего друга. — И что ты скажешь ему? Вряд ли, что ты мудак, каких Швеция еще не видывала! Скажешь, что так было нужно? Предложишь сделать вид, что ничего не произошло и продолжать встречаться в тайне?! — Вилле на секунду оторопел, но затем попытался оттолкнуть девушку. — Убери руки, Вильгельм! — Послышалось позади него. Подростки обернулись, увидев как к ним подбегает Эрик, который перепарковывал машину в менее заметном месте. Этой заминки хватило, чтобы кронпринц оттащил брата на расстояние пары шагов. — Ты едва не напал на девушку, ты в своем уме?! — Кричал на него голубоглазый. — Девушка? Девушка?! Это исчадие Ада! Это она сняла то видео и выложила! Ты защищаешь преступницу! — Закричал Вилле. Эрик бросил взгляд на растерянную возлюбленную. — Она не делала этого. — Твердо ответил Эрик. — Она была здесь в эту ночь! Кто это по-твоему еще мог сделать? Сара или Линда что ли?! — Вилле выглядел пугающе. Сил у него не хватало, чтобы вырваться, а потому он едва ли не висел на руках брата. Его лицо было красным, вены на висках вздулись. — Я не делала этого. — Донесся спокойный голос. Троица обернулась, увидев как Сара, видимо тоже вылезла из окна, подходила к ним. — И мама тоже. Но ты не прав. Трисс не было здесь в эту ночь. — Вильгельм сморщился. — Она ночевала с тобой в одной комнате! — Не ночевала. — Упрямо твердила Эрикссон. — Сара… — Беллатрисс всей мимикой просила ее замолчать. Увидев это, Вилле повернулся к сестре возлюбленного. — Говори. — Едва не прорычал он. Быстрые взгляды Эрика и Трисс встретились. — Ей позвонил какой-то парень. Он был пьян или что-то вроде того. Он был громким. — Трисс бегло осмотрела Эрика и Сару, надеясь, что девушка никак не поняла, что это был именно кронпринц. — И требовал встречи. Она сначала не хотела, а потом согласилась. И ушла на встречу с ним через окно в моей комнате. А вернулась только утром. Ты сам видел когда. — Вильгельм перевел взгляд на бывшую подругу. — Кто это был? — Симонетти посмотрела на Эрика, по лицу которого было не понятно стоит ли говорить или нет, но потом взглянула на Вилле и неприятно сморщилась, словно съела килограмм лакрицы. — Не твое дело. — Ах так! Так значит это она со своим другом сняла это все! — Сказал первое, что пришло в голову принц. — Беллатрисс, достань свой телефон. — Вдруг подал голос Эрик. Все недоуменно на него взглянули, но итальянка подчинилась, вытаскивая из кармана толстовки прошлогодний айфон «Pro» версии. — Видео было снято и выложено с Самсунга. — Лицо Вилле было в этот момент непередаваемо. — Но… но как? — Ошеломленно спросил он риторически. — Но кто тогда? — Он поднял взгляд на Беллатрисс, однако увидел лишь призрение в ее глазах. Внимание к себе привлекла Сара, кашлянув. — Мы в гости звали только Трисс, а вас — нет. Поэтому уходите. — Присутствующие словно отмерли. — Мне нужно поговорить с Симоном. — Как-то вяло произнес Вильгельм. Неожиданно задняя дверь открылась. На пороге стоял Симон, а позади него Линда. Лицо ее было взволнованным, спокойствие своим рукам она нашла на плечах сына. — Я услышал все, что мне полагалось. И мой ответ не изменился. — Твердо ответил он. — Симон, пожалуйста! — В сердцах воскликнул Вилле, не отрывая взгляда от возлюбленного. Но тот развернулся и вошел в дом. — Девочки, скорее, на улице холодно. — По-матерински сказала Линда, махнув рукой в сторону входа. — Вилле, иди в машину. — Вдруг сказал Эрик. — Я оставил ее вон на той стоянке. — Он кивнул на парковку через дорогу. — Мне тут нужно уладить. Не хватало нам проблем с рукоприкладством. — Тихо прошептал он, делая пару шагов вперед. — Беллатрисс, можно тебя на пару слов? — Линда обеспокоено взглянула на Симонетти, но та кивнула. — Все хорошо, я сейчас приду. — Женщина пристально посмотрела на кронпринца, а затем вошла в дом, прикрыв дверь. Эрик сделал еще пару шагов, но недружелюбный взгляд возлюбленной, направленный за его спину, заставил его остановиться и обернуться. Вильгельм не тронулся с места. — Я сам разберусь. Подожди меня в машине. — Чуть более повелительно сказал старший брат. Вилле, бросив взгляд на Трисс, кивнул и ушел. Однако едва он скрылся за углом дома как замер. Вспомнить даже драку с тем парнем в клубе. Его заставили извиниться перед всей нацией. А тут… что-то заставило парня притаиться за углом дома между стеной и вонючим мусорным баком и присесть на корточки, чтобы посмотреть что будет происходить, включая камеру на телефоне, увеличивая зум на максимум. Эрик подошел к Беллатрисс, обняв девушку и поцеловав в макушку. — Малышка… — Произнес он с придыханием. — Ты в порядке? — Трисс прижалась к его груди. — Господи, ты же продрогла! — Он снял с себя пальто, укутав итальянку. — Все в порядке. Не переживай. — Тихо ответила она. Кронпринц обхватил ее ладони, подышав на них теплым воздухом, а затем поцеловал каждую. — Ты успел вовремя. — Неловко усмехнулась она. — Я как представлю, что он мог тебя ударить… — Старший принц вновь обнял Симонетти, на сей раз целуя в уголок губ. — Не самый лучший день в моей жизни. — Отшутилась Трисс. — Прости, что не сказала… — Эрик внимательно посмотрел на нее. — Ну… что твой брат подозревает меня. Просто не хотела вас сталкивать лбами. В начале я хотела ему рассказать о нас, но… я боялась, что это может как-то тебе навредить. — Эрик покачал головой. — Я был твоим единственным алиби, а ты… Ох, Белла, давай договоримся, что если у тебя возникает какая-то проблема, тем более, связанная со мной или моим братом, ты тут же мне об этом говоришь? — Симонетти поджала губы. — Моя девочка… пойми, я могу за себя постоять. Твоя безопасность и защита для меня превыше всего. А если бы Вилле сделал пост, где обвиняет тебя? Началась бы травля! — Но я виновата! — Не сдержалась Симонетти и разревелась. — Я попросила Сару не закрывать входную дверь, чтобы незаметно зайти в дом, после нашей встречи. Именно так тот человек вошел! Если бы не… — Эрик остановил поток речи, требовательно поцеловав девушку. Трисс в начале пыталась отстраниться, но кронпринц лишь углубил поцелуй, подавив последнее сопротивление. Было в этом что-то терапевтическое для девушки. Истерика притупилась. — Открытая дверь? Я не знал. — С неким нажимом произнес кронпринц. Трисс опустила взгляд. — Я боялась, что ты тоже станешь винить себя… или меня. — Тихо призналась Беллатрисс. Эрик усмехнулся. — Белла, нашей вины нет в том, что кто-то пробрался в дом и снял это чертово видео. — Эрик поднял ее лицо, оставив легкий поцелуй на носу. — Я боюсь представить, что тебе пришлось пережить из-за ложных обвинений. Но не нужно добивать себя собственными домыслами, договорились? — Трисс кивнула. — Я очень люблю тебя. И даже если бы ты сделала что-то ужасней этого, то не перестал бы любить не на мгновение. Потому что ты для меня важней всего и всех. — Но как же… — Самый дорогой человек в моей жизни. — Прошептал он. — И поэтому я хочу знать все, что тебя беспокоит, чтобы суметь защитить тебя ото всех, кто хочет причинить вред. — Сердце Трисс пропустило удар. — А еще я очень соскучился. — Итальянка улыбнулась и сама сократила расстояние меж их лицами. — И я. — Так может я отвезу братишку и вернусь? — Лукаво поиграл бровями Эрик. — Позволь мне побыть с другом и его семьей. — Симонетти погладила возлюбленного по плечу. — Но если у тебя завтра нет никаких дел, то я могла бы что-нибудь придумать. — Примирительно улыбнулась она. — По счастливому стечению обстоятельств, я совершенно свободен. — Мне пора. — Трисс попыталась отстраниться, но ладони юноши повелительно обхватили ее за зад. — Сбегаешь? — Игриво спросил Эрик. Трисс приблизилась и встала на носочки, нежно поцеловав кронпринца. — Просто Линда беспокоится. Если они откроют дверь или выглянут в окно, то вопросов будет слишком много, чтобы просто отмахнуться. — Улыбнулась девушка. Эрик прикрыл глаза и отступил на пару шагов от возлюбленной. — Ты права. Все, иди. Я напишу как приеду. — Беллатрисс растерянно заморгала. — Ты… ты обиделся? — Господи, Белла, я и так рядом с тобой себе не принадлежу, но когда я вижу твою улыбку, то от твоего похищения прямо посреди Бьорнстада меня останавливает только самоконтроль. — Эрик услышал смех, а затем почувствовал поцелуй на ушной раковине. — До завтра, ваше королевское высочество. — Кронпринц улыбнулся, словно мальчишка, а затем прижал к себе собиравшуюся открыть дверь девушку и быстро, но нежно начал покрывать ее шею поцелуями. — Не могу от тебя оторваться. — Промычал он обреченно. Трисс улыбнулась, положив свои руки на его. — Мне правда пора. — Разомлевшая от ласки сказала итальянка. — Ла-а-адно. — Промычал Эрик, расцепляя объятия. Он отошел на пару шагов, как Трисс окликнула. — Пальто! Ты забыл свое пальто! — Кронпринц рассмеялся и вновь подошел к девушке, чмокнув ее на прощание, забирая верхнюю одежду.

***

Вилле сидел в машине едва ли больше минуты, как водительская дверь открылась. — Разобрался? — Спросил он слегка взволнованно, словно мнимый иск от одноклассницы его действительно мог волновать. — Да. — Прокашлялся Эрик, сбивая с лица глупую улыбку. — Она не станет рассказывать главному казначею об инциденте. — Эрик завел машину и выехал с парковки. — И даже не будешь читать нотации? — Кронпринц бегло скосил взгляд на брата. — А разве ты не сделал выводы? — Ты ведь сам сказал искать преступника среди тех, кто был рядом. — Эрик удивленно приподнял брови. — Я ведь не знал, что Беллатрисс была с вами. Как вообще можно было подумать на нее? Она же… Вы же так близко дружили, неужели из всех ты подумал на нее? — Вилле не ответил. Не потому что брат уязвил его веру в дружбу. Просто он солгал. Он как раз-таки знал, что она была в доме Симона. Точнее, до того момента, пока она не ушла на встречу с ним. Первым порывом было включить видео, которое он только что снял, и потребовать объяснений. Однако затем в его голову пришла мысль о том, что кто-то ровно также снял их с Симоном, потревожив их маленький крохотный мир, предназначенный лишь друг для друга. Младший принц разблокировал телефон, залез в галерею и удалил компромат. — И что теперь делать? — Спросил Вильгельм. — Я не знаю, Вилле. Но уверен, что какой-то выход есть. — Подросток посмотрел на брата. Тот был с виду спокоен, но а сам Вилле поймал себя на мысли, что его жизнь потеряла всякий смысл.