Порочные игры

Трисс и Фелис собирались утром на завтрак в давящей тишине. Симонетти думала о том, будет ли давить на нее Вилле своим вниманием, и, собственно, что делать с бдительностью подруги, ведь есть она не хотела, а если будет силой в себя запихивать, то это закончится не очень хорошо. Потому что сама мысль о еде вызывала тошноту. Свои же думы Эренкрон решила озвучить: — А вы… предохраняетесь? — Спрашивать о таком было неловко, а учитывая вытянувшееся лицо Беллатрисс, то вообще хотелось провалиться сквозь землю. — Фели! — Скорее смущенно, нежели возмущено воскликнула итальянка. — Просто тошнота — первый признак беременности, вот я… — У меня месячные были, не беременна я! — Щеки Трисс стали пунцовые. — Это не всегда показатель отсутствия беременности. — Правда? — Изумилась Симонетти, на что темнокожая кивнула. — У меня есть один тест. — Почему-то Трисс была уверена в том, что Эрик не допустил бы подобного, однако явный намек Эренкрон спасал девушку от собственных проблем. — Давай его сюда. А ты пока иди и займи нам место на завтраке. Я сейчас быстро все сделаю и приду. — Фелис открыла ящик прикроватной тумбы, доставая оттуда коробочку. — Может остаться с тобой и подождать? — Предложила она. — Нет, нет. Все хорошо, правда. — Улыбнулась ей Трисс. — Я быстро. — Ну хорошо. — Фелис хотелось остаться и поддержать подругу, в случае чего. А вот самой Беллатрисс хотелось избежать возможного контакта с Вильгельмом, удумай он заявиться в женскую столовую вновь. А еще избежать надзора на завтраке. Реагентовая палочка стала спасением. Как только дверь захлопнулась, Симонетти облегченно выдохнула, усевшись на кровать. Взглянув на тест, она встала у гардеробной и пульнула коробку вглубь. А после этого закрыла дверь комнаты изнутри. Время было раннее, и поэтому Трисс завела будильник впритык с занятиями и завалилась звездочкой на кровать, ощущая себя уставшей. Скорей бы каникулы.

***

Когда Беллатрисс вошла в школьный класс, то поймала на себе большую часть взглядов. — Извините за опоздание. — Она старалась не смотреть на Фелис, по взгляду которой не было понятно — придушить та ее хочет или обнять. — Проходите, мисс Симонетти. — Сказал учитель, и та быстро уселась рядом с Симоном. Едва они успели поздороваться, как со спины прилетела записка прям на колени Симонетти.

Ты где была?!

Трисс завела руку за спину и показала жест «все окей», намекая, что ничего страшного не произошло, а об остальном можно поговорить и позже. Случайно столкнувшись с Вильгельмом взглядом, итальянка быстро разорвала зрительный контакт, однако к уроку возвращаться не спешила. Нужно было придумать отговорку и весьма правдоподобную, если она не хочет потерять доверие подруги.

***

Оправдание даже не было ложью отчасти — Трисс просто сказала, что заснула, пока ждала результат теста. И до того, как озвучить, что тест отрицательный, Фелис сказала, что сонливость — тоже один из признаков. И Симонетти решила, что все же помочится на эту штуку, но позже. Когда в комнате никого не будет. Сидя в столовой в обед, итальянка все же поела немного овощей и рыбы, почувствовав действительно голод. Веселые разговоры одноклассниц о предстоящих каникулах ее успокаивали, как и то, что Вилле больше не пытался поговорить с ней — только пялился. Но больше всего настроение поднимал Эрик и его милые сообщения, которые невольно вызывали улыбку на девичьем лице. — Тебе взять пирожное? — Спросила Фелис у Трисс. — А? — Симонетти вышла из раздумий, глянув на подругу. — Витаешь в облаках? Влюбилась что ли? — Хихикнула Мэдисон. — Нет, не нужно. Ты идешь на репетицию? — Спросила Беллатрисс у Фели, поднимаясь со своего места и игнорируя подколку. — Сейчас, только пирожное возьму. Подождешь? — Телефон Трисс зазвонил. Она посмотрела на экран и улыбнулась, прижимая дисплей к себе. — В коридоре тебя подожду, хорошо? — Подруге не нужно было даже спрашивать, кто это позвонил. — Иди уже. — Улыбнулась она, и счастливая итальянка ускакала. — Наша Трисси с кем-то встречается? — Спросила Стелла. — Перестаньте сплетничать! — Фыркнула темнокожая, вставая за порцией десерта. — Привет. — В голосе Трисс звучала улыбка. Девушка встала в углу у музыкального класса, оглянувшись по сторонам, чтобы никого поблизости не было. — Привет, самая красивая девушка на всем свете. — Голос кронпринца был расслаблен. — Не отвлекаю? — Нет. Только что пообедала. — Я просто соскучился и хотел услышать твой голос. — Трисс счастливо улыбалась. — Я тоже. Как проходит день? — Бессмысленно. Встречи, совещания. Хочу к тебе. Может я хотя бы после твоей репетиции приеду? Хоть на пару мину-ут? — Протянул Эрик словно маленький ребенок. — Ну Эрик… — Смущенно прошептала девушка. Ей было так приятно, что ее парень настолько сильно скучает, однако то, что он столько тратит времени на дорогу и едет в ночи беспокоило ее. — Ты не хочешь? — Спросил он. — Хочу, но… — Значит, приеду. — Перебил ее кронпринц. — Белла, моя красавица Белла… — Трисс услышала тяжелый вздох в трубке. — Я просто и дня не могу прожить без тебя. — Симонетти прикрыла глаза от того, что по сердцу растекалось тепло, согревающее ее душу. — Мио Аморе, я считаю дни до того момента, когда мы наконец сможем не считать часы до разлуки. Их разговоры были полны клятв и признаний. Трисс было тяжело обнажать душу, но это ее Эрик. Ее любовь, ее будущее, ее вечность. А потому с каждым днем она все больше и больше открывалась ему, что приносило обоим счастье. Вокруг словно наступал конец света, и лишь их оазис любви был безопасной спокойной обителью. Так она чувствовала.

***

Пятница была самым тяжелым и долгожданным днем. Эрику в срочном порядке пришлось в тот самый вторник улететь в Норвегию, так как ее величество себя неважно чувствовала и не могла присутствовать на встрече с королем, а он, как кронпринц, был обязан подписать документы о сотрудничестве двух королевств. Они постоянно были на связи, но итальянка скучала, очень сильно. Но с любимым они увидятся уже завтра, а с отцом уже в понедельник на королевском рождественском ужине, и это предвкушение, а заодно и ожидание того, что Эрик объявит об их отношениях, помогало держаться. Ведь мысль о капитулировании Вилле была преждевременной. Попытки Вильгельма поговорить не иссякли, он постоянно пытался сесть с ней за одну парту, а затем собирал свои принадлежности с пола. Даже подговорил учителей посадить их вместе, но явно не ожидал, что девушка даст отпор при них, поднимая край парты и с мрачным удовлетворением наблюдая как скатываются вещи принца. Учитель географии даже отправил девушку к директору, но та упрямо заявила: он со мной сидеть не будет. Хоть отчисляйте. И это не способствовало душевному спокойствию Симонетти, как и одноклассники, которые шушукались и хихикали с их стычек. За Трисс вступился даже Симон, впервые сказав принцу больше, чем два слова. Просто попросил отстать. Вопреки собственной боли. Потому что ему было больно даже просто находиться рядом с Вилле, не говоря уже о том, чтобы смотреть в глаза и слышать его голос. Но принц не сдавался, какой-то замкнутый круг. Однако эта ситуация сблизила Трисс и Симона еще больше. Виной ли то, что у них общий обидчик, итальянские корни или же духовная близость, эти двое стали почти неразлучны. И бонусом было то, что когда они вдвоем, Вильгельм не пытался заговорить. — Пошли, скоро генеральная репетиция начнется. — Улыбнулся Симон подруге, ожидая возле входа в женскую столовую. — Сейчас, Фелис дождемся и пойдем. — Кивнула Симонетти, а затем уткнулась лбом в плечо друга и болезненно застонала. — Скорей бы домо-о-ой! — Эрикссон тихо рассмеялся. — Я об этом думаю, как только перехожу порог Хиллерска. — Трисс подняла голову и сочувственно посмотрела на друга. — Ты — единственная причина, почему я справляюсь. — Беллатрисс слабо улыбнулась и закинула ему руку на плечи. — Аналогично, мио фрателло. — Симон светло улыбнулся, услышав, что его назвали братом. — Миа сорелла. — Ответил он. — Иногда я действительно думаю, что мы одна семья. — И что нам мешает действительно быть ею? — Спросила с улыбкой Трисс. — Моя ориентация? — Пошутил Симон, вызвав звонкий хохот подруги. — Во дурак! — Из столовой вышла Фелис. — Вы чего такие громкие? — С любопытством спросила она, улыбнувшись. Ведь хорошее расположение духа подруги делало и ее чуточку счастливей. — Шутки шутим, смех смеемся. — Озорно хихикнула Трисс, подмигнув ей и подхватив под руку. — Ты уверена, что не хочешь поехать ко мне до того момента, пока твой отец не вернется с командировки? — Спросила девушка. Беллатрисс до того красноречиво и немного смущенно на нее посмотрела, что ответ был излишним, но все же сказала со счастливой улыбкой: — Уверена. — Фелис щепнула ее за бок, поддавшись атмосфере озорства.

***

Концерт прошел хорошо, почти как и должен был. Ученики светились от предвкушения того, что уже через несколько часов они будут восседать в кругу семьи. Кто-то, такие как Нильс и Винсент, отправлялись прямиком в аэропорт, чтобы встретить праздник в шумной веселой компании на известном резорте. Трисс же с томлением в сердце ждала утро субботы. Эрик сказал ей, что приедет сразу к ней домой, и они в уютной домашней атмосфере проведут выходные. А после того, как наследник престола объявит ее своей невестой… Девушка надеялась, что папа не будет препятствовать тому, чтобы они виделись на каникулах. Возможно даже согласится на совместный ужин, где уже с пристрастием, как и все папы мира, расспросит кронпринца на предмет их отношений, чтобы убедиться в серьезности намерений будущего зятя. А на вопросе о детях, девушка непременно возмутится смущенно, как и полагается, а Эрик заверит его, что они подойдут к этому делу ответственно и своевременно, годам так к тридцати. Она именно так все представляла и была на седьмом небе от счастья. Однако были ученики, у которых сердце сейчас было не на месте. Как только концерт закончился, к Симонетти едва ли не подбежал Август. — Привет. — Улыбнулся он слегка натянуто. — Классно спели. — Привет. Спасибо, но давай будем честны, нас вытянул Симон, потому что почти все пели мимо нот и хихикали. — Усмехнулась она. — Правда? — Искренне удивился он. — Я не заметил. — Вульф случайно наступил на ногу Фелис, и та взяла на октаву выше. Я повернулась, чтобы понять что происходит, а она его пытается незаметно ударить, но попала в Георга. А потом мы с ней встретились взглядами, и там уже я боролась с тем, чтобы не расхохотаться в голос, потому что Георг пытался у нее незаметно узнать, из-за чего впал в немилость. В общем, мы с Фели на последней партии только рот открывали. — Август рассмеялся громче, чем предполагала ситуация, и дело было вовсе не в том, чтобы «правильно» отреагировать. Просто он понял, что Трисс ничего неизвестно, иначе бы та не то, чтобы беседы с ним не вела — даже не стала бы стоять рядом с ним. — Вы держались как профессионалы. — Польстил Орнасский. — Какие планы на каникулы? — Пока точно не знаю, но я буду в Стокгольме. А у тебя? — Трисс обратила внимание, что к ним приближается Вилле, и подавила желание убежать, не дождавшись ответа. — Также. — Пожал он плечами. — Мож… — Мне пора. Увидимся на ужине во дворце! — Быстро протараторила она, направляясь к выходу, чтобы поскорее закрыться в своей комнате и ждать сообщения о прибытии водителя. Просто преддверие праздника, и выяснять отношения прямо в концертном зале откровенно не хотелось. Да и, честно говоря, у нее на это попросту не осталось сил. А если принц не понимает, что она не собирается с ним возобновлять дружбу, то это сугубо его проблемы.

***

— Ты куда так быстро убежала? — Спросила Фелис, зайдя в комнату и начиная переодеваться. — Симон искал тебя. Я сказала, что видать машина уже приехала. — Симонетти тяжело вздохнула и махнула рукой. — Мы разговаривали с Августом, как к нам целенаправленно собирался присоединиться Вильгельм. Я выбрала побег скандалу. — Трисс оттопырила два больших пальца вверх, намекая, что так выглядит мудрость. — Я думала, что ты решила держаться от Августа подальше. — Деликатно напомнила Фелис. Она знала кто выложил видео, более того, — искала киберпреступника, чтобы помочь подруге обелить свое имя в глазах Вилле. Правда нашла его, когда принц уже знал о невиновности Симонетти. Она ночью со вторника на среду листала инстаграм, когда заметила на новой публикации Августа те же пиксели, которые были на видео. Проверив все, девушка отправила всю информацию Вильгельму, надеясь, что тот сам решит, что делать с ней. А утром хотела рассказать все подруге. Но Фели вспомнила, как рвало накануне Трисс. Если это была не беременность, получается из-за нервов. Еще и странности с аппетитом. И поэтому она решила малодушно не рассказывать о личности виновного, чтобы не усугубить то, что держится на хлипком «в порядке». Вот только Вилле активизировался со своим намерением поговорить, и Фелис боялась, что он не просто расскажет итальянке о том, что доведет ее до подавленного состояния, но и упомянет, кто именно помог ему добраться до правды. И тогда вопросов о том, почему Эренкрон не рассказала ей сама, не избежать, а правдивый ответ… Фелис беспокоилась о том, что Трисс может начать скрывать свои проблемы, и тогда та не сможет ей помочь. Эренкрон чувствовала себя в ловушке собственного разума. — Не то, чтобы подальше. Черт, он же будет на этом ужине… — Симонетти откинулась на кровать. — Из-за меня у них с Эриком испортятся отношения. — Фелис села на кровать подруги и погладила по щиколотке. — Вы с Августом не так уж и долго встречались. Мэдди вроде слышала от Нильса, что он собирался пригласить на свидание какую-то второкурсницу. — Вбросила она ложь во благо. — Так что вряд ли ты их столкнешь лбами. Максимум, сильно удивишь. — Предположила темнокожая. — Но наверное ему и правда нужно будет дать время принять это, поэтому лучше будет не попадаться на глаза какой-то период. Ну… чтобы ему было легче принять это. — Фелис понимала, что попросту манипулирует, однако лучше пусть Симонетти немного погрустит в объятиях Эрика о том, как сила их любви оставила троюродного братца кронпринца за бортом, нежели придет к разрушительному выводу, что Август оказался в Бьорнстаде поздно ночью из-за нее. К слову, сама Фелис считала, что Орнасский там оказался потому что придурок, сталкер и психопат. — Наверное ты права. — Тихо сказала Трисс, протянув руку подруге. Та сплела их ладони, и итальянка порывисто дернула ее на себя, крепко обнимая Фелис. — Как хорошо, что ты у меня очень мудрая. С ума бы уже в вашей Швеции сошла, или вон, к Симону бы переехала. — Буркнула Симонетти, оплетая руками и ногами девушку, словно коала. Фели положила голову на плечо девушки, стараясь не встречаться с ней взглядом, потому что слышать такую открытую благодарность, перед тем как наврала в три короба, оказалось тяжко. — В нашей Швеции? — Переспросила Фелис. — Думаешь, с итальянцами было бы проще? — Трисс перебирала задумчиво ее волосы меж пальцев. — Не знаю. Наверное звучит как-то стереотипно, но итальянцы будто на поверхности ладони. Как это по-шведски? Я имею ввиду, что мы не такие холодные и закрытые. И наши эмоции обычно выражают именно то, что мы чувствуем. Без чтения между строк. — Более искренние. — Подсказала Эренкрон. — Вы с Симоном и Сарой действительно самые открытые люди из тех, кого я знаю, если так подумать. Но я не думаю, что дело в ваших корнях. Ведь ребята выросли здесь, если так подумать. — Фелис подняла голову и посмотрела на подругу. — А ты, несмотря на то, что большую часть жизни прожила в Италии, на самом деле довольно замкнутая, если так посудить. Конечно, не безосновательно, — с намеком на их с Эриком связь, сказала она, — однако я очень рада, что у нас с тобой доверительные отношения. И со мной ты та самая стереотипная открытая итальянка, разве что посуду не бьешь во время ссор, жестикулируя при этом свободной рукой. — Трисс внимательно ее слушала, а на последней фразе громко рассмеялась, запрокинув голову. — Я представила эту картину! — Фелис сама невольно улыбнулась. — Кем бы ты не была, я всегда буду твоей подругой. — Тихо сказала Эренкрон, на что Беллатрисс ей тепло улыбнулась. — А ты моей. — Телефон Фели завибрировал. — Водитель приехал. — С сожалением сказала она, поднимаясь. Трисс встала следом. — Встретимся на каникулах? — Конечно. С наступающим Рождеством, Фели. — С наступающим.

***

Через минут двадцать сообщение пришло и Симонетти. Она вышла из комнаты с чемоданом, направляясь к парковке. Однако на аллее ее поджидал принц Вильгем. Или же у Трисс уже мания преследования, и это просто совпадение? Тот поравнялся с итальянкой, направляясь на стоянку. — Очень мило с твоей стороны, что ты настолько сильно меня ненавидишь, что предпочитаешь общаться с тем, кто выложил это чёртово видео. — Вильгельм был уверен, что девушка в курсе, ведь либо Эрик, либо Фелис должны были ей рассказать. Итальянка нахмурила брови, едва не поморщившись. — Что за чушь ты несешь?! И кто подозреваемый на этот раз? Симон или Фелис? Даже интересно стало, кто же теперь виноват во всех твоих неудачах. Хотя нет! — Резко махнула рукой итальянка. — Мне вообще неинтересно! Плевать, кого твой воспаленный мозг решил обвинить. Просто зарубите себе на носу, ваше высочество! Держись от меня подальше! — Девушка ускорилась, обгоняя парня, а Вилле понял, что ей почему-то никто ничего не рассказал. Сама же Симонетти посчитала, что это очередная глупая попытка заговорить с ней, ведь узнай дворец о том, что принц осыпал обвинениями дочь главного казначея, да еще и безосновательно, то скандала не избежать. — Это Август! — Крикнул ей вслед Вилле, и Беллатрисс ожидаемо остановилась, а затем медленно развернулась. — Что?! — Вилле уже предвкушал нормальный разговор, где они пусть и не станут обратно лучшими друзьями моментально, но хотя бы перестанут собачиться. — Ты решил обвинить всех, кто с любовью к тебе относился?! Кто следующий?! Может быть Эрик?! — Девушка стремительно приближалась к принцу, ее пылающее от злости лицо сложно было перепутать с морозным румянцем даже при вечернем освещении тусклых фонарей. — Август был в Стокгольме в ту ночь! Он уехал на выходные в поместье, это все знают! — Вильгельм чувствовал накатывающую раздраженность из-за того, что итальянка защищает преступника. — Это он! Раскинь мозгами, разве у него не было причины наведаться в небольшой городок?! — Какая?! Снять, как его троюродный брат развлекается со своим парнем?! Это же так очевидно было, а у него выдался скучный вечер! — Сострила Трисс. — Или заснять, как его троюродный брат кувыркается с его девушкой, только вот не на того брата наткнулся! — Злобно выплюнул Вилле, и молниеносно ощутил как щеку обожгло болезненным ударом. Голова по инерции повернулась в бок. Вильгельм приложил ладонь к месту удара, не ожидая отхватить посреди школьной аллеи, а Симонетти смотрела на него пылающим взглядом. — Знаешь, Вильгельм… — ее грудь тяжело вздымалась, словно после пробежки, — я не удивлюсь тому, что это ты снял это видео и выложил, просто потому что тебе вечно не хватает внимания и доказательств того, что ты кому-то сдался. — Ее голос дрожал от злости. — Мне жаль лишь Симона, потому что он этого не заслужил. И даже когда тебя поймали за хвост, ты предпочел сбежать, поджав его и оставить Симона самого вариться в этой грязи. И ведь то, что было между вами, не являлось таковым. Это ты измарал ваши чувства, решив не нести за них ответственность. Только вот несмотря на то, что ты якобы отмылся от неудобной связи, ты навечно останешься в пыли. — Они оба старались ударить словом побольнее. И Трисс почувствовала мрачное удовлетворение, когда увидела боль в карих глазах. — Не смей ко мне приближаться. Ты противен мне. — Добила его она, подхватив свой чемодан и удаляясь к парковке. Девушка чувствовала озноб. Она достала телефон и набрала номер Августа. — Трисс? — Он был удивлен тому, что она звонит ему. — Август… знаю, звучит как бред, но я должна спросить. Это ведь не ты снял это видео с Симоном? — В трубке повисло молчание. — Август? — Погоди, ты сейчас серьезно спрашиваешь или это какой-то итальянский прикол, который я не понял? — Симонетти почувствовала облегчение. — Забей. — Устало ответила она. — Знала же, что это бред этого тупоголового. — Кто-то сказал тебе, что я это сделал? — Да не обращай внимания. Говорю же, бред. Просто королеву драмы бесит, что я не реагирую больше на его обвинения, вот и решил найти нового виновного. Вампиреныш. — Все еще чувствуя обиду и злость, позволила высказаться Трисс. — Он тебя тоже обвинял? Я надеялся, что до тебя не дойдут эти слухи. Боялся, что ты и слушать мои оправдания не захочешь. — Сказал Орнасский. — Но я боюсь, что члены королевской семьи поверят Вилле, и тогда мне конец. — Ты невиновен, и это главное. Если вдруг начнутся разбирательства, я попрошу папу помочь. — Заверила его Беллатрисс. — Спасибо… спасибо, что веришь мне. — Трисс поджала губы в попытке не разреветься, ведь она должна быть гнусной предательницей в его глазах и наверняка ей станет, а он в благодарностях рассыпается. — Август… на ужине во дворце кое-что объявят. Я просто заранее хочу извиниться перед тобой. Мне очень жаль, как я стану выглядеть в твоих глазах, и если бы я могла поступить правильно… просто поверь, я бы так и сделала, и никогда не давала бы тебе надежды. — Трисс даже не представляла, что эти слова причиняют гораздо больше боли, чем бы заяви она о том, что предпочла более успешного парня. — Трисси… что бы не случилось, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой. Я жалею о многом, но только не о том, что у меня была эта надежда. — Август… — С томящим сожалением произнесла она. — Прости, мне пора. Я подъезжаю к дому. Увидимся. — Он сбросил вызов, а девушка тяжело вдохнула. Она на автомате дошла до автомобиля, номер которого был указан в сообщении. Водитель уже стоял у багажника. — Добрый вечер. Простите, что так долго шла. — Симонетти подумала, что он наверное замерз ее ждать. — Здравствуйте, мисс. Все в порядке. Присаживайтесь на заднее сиденье. — Ответил ей мужчина. Девушка покорно открыла дверь, не дожидаясь когда водитель это сделает, и вскрикнула, когда рукой случайно задела чью-то ногу на соседнем сидении. — Тише, Белла, это я. — Услышала она мягкий голос возлюбленного. Повернув резко голову, Трисс с открытым ртом смотрела на парня, который в ответ также ее рассматривал, только с теплой улыбкой на лице. — Эрик? Но… ты же должен только завтра приехать… — Кронпринц лукаво ухмыльнулся и нажал на кнопку, которая выдвинула тонированное стекло перед ними, отделяя от взора водителя. — Значит ли это, что сегодня я не дождусь твоего поцелуя? — Девушка счастливо рассмеялась и забралась к нему на колени, тут же требовательно поцеловав любимого. Кронпринц прижал ее к себе, намереваясь не выпускать из своих объятий до самого прибытия. Он расстегнул ее куртку, небрежно скинув на пустующее место, продолжая руками исследовать ее спину и бедра. — Пришлось быстро подписать все договоры, потому что я слишком сильно соскучился, чтобы ждать нашей встречи еще хоть мгновение. — Эрик почувствовал влагу на прекрасном девичьем лице и немного отстранил Трисс. — Белла, что-то случилось? Тебя кто-то обидел? — Взволнованно спросил он, всматриваясь в любимые глаза, но девушка лишь помотала головой. — Просто я так счастлива… эта неделя была невыносимой, и вот моя награда. — Улыбнулась она. Кронпринц нежно стер большими пальцами слезы, тщетно пытаясь насмотреться на свою девочку. — Моя прекрасная Белла. Я так сильно люблю тебя. Моя главная награда, мое счастье, мой луч света… — Он покрывал ее лицо поцелуями на каждой фразе, не в силах остановиться. — Ты ведь никогда не оставишь меня? — Трисс улыбнулась, поцеловав своего любимого мужчину. — Не дождешься. — Эрик усмехнулся, утыкаясь носом в ее шею и чувствуя щемящую нежность и безграничную любовь. Это его женщина, его будущая жена, мать его детей. Симонетти не увидела, как на этой мысли кронпринц плотоядно улыбнулся. Ведь узнав кое-какую информацию, пусть и не совсем законно взломав доступ к телефону возлюбленной (он хотел знать с кем и о чем она общается, но наткнулся на приложение цикла среди мессенджеров), кронпринц окончательно укрепился в помысле, что необходимо сделать так, чтобы Трисс оказалась в положении. Да, это будет скандал, ведь ей еще нет восемнадцати, однако и мать, и главный казначей ничего не смогут сделать, кроме как смириться и позволить им пожениться. Быть вместе. Ведь Белла — это все, чего желает наследник престола. Кронпринц начал расстегивать пуговицу на джинсах возлюбленной, но она его остановила. — Мы же не одни здесь. — Прошептала она припухшими от поцелуев губами, все еще способная на смущение. — Давай дома… — Стекло звуконепроницаемое. — Прошептал он, с надеждой глядя на возлюбленную. — Я так сильно хочу тебя, что уже даже больно. — Пошел на гнусную уловку парень, и Трисс неуверенно кивнула. — Только тихо. — Попросила она, сама уже сгорая от таких желанных прикосновений. Эрик заботливый, она ему верит, и он бы никогда не сделал ничего такого, что бы как-то скомпрометировало бы молодую девушку или принесло вред. И конечно же она сделает все, чтобы ее любимый не страдал от боли. Эрик и сам понимал, что девушка права, но если верить ее приложению, то высокая вероятность беременности у Трисс именно в пятницу, а в субботу уже средняя. И именно поэтому он прилетел обычным чартером, а не на самолете, принадлежавшем его семье, пилот которого отказывался вылетать раньше, так как это нарушило бы уйму международных конвенций. Он слабо разбирался в том, как работает женский организм, но точно знал, что чем больше попыток, тем выше вероятность, и потому на одну среднюю субботу не рассчитывал. Это ради их будущего. А Эрик сделает все, чтобы всегда быть вместе со своей прекрасной пленительной Беллой, которая доверчиво жалась к таким желанным прикосновениям.