В моей жизни случился ты.

Машина егеря скрылась за воротами. Кто бы мог предположить, что его друг, этот следак, заявится с ним. Хотели сделать по-тихому, но вышло, как всегда. Этот гад не станет молчать, сразу побежит коллегам своим докладывать. Чёрт! И угораздило же этого егря позвать. Но кто же знал? Кто знал? Виталя и его приятели провожали взглядами удаляющийся автомобиль и думали почти об одном и том же, но исходя каждый из своего контекста. Местные полицейские давно заскучали без дела, и, конечно, нет сомнений, разовьют бурную деятельность. Откроют дело, начнут копать, искать пропавшего. А если найдут? Дьявол! Нельзя, чтобы его нашли, возникнут вопросы. Жив мальчишка или утонул в болоте - одинаково хреново. Что же делать? Парни вошли в дом. Шатен тут же набрал номер шефа. - Виктор Николаевич, у меня плохие новости... Нет, не нашли... в общем есть предположение, что пацан в болоте... ну в общем... утонул... Нет. Нет. Это не сто процентов. Шеф! Шеф! Да. Понимаю. Есть ещё один момент: во время поисков присутствовал полицейский, следак из областного. Да. Да. Да, сообщит. Глупо было бы надеяться, что он этого не сделает. Хорошо. Помогать? Хорошо. Сказать, что наш гость уже нашёлся? Ладно. Да. Так и сделаем. Да, шеф. Да. Так и сделаем. Всего хорошего, Виктор Николаевич. Уффф! Шатен потёр лицо руками. - Ну как? Сильно орал? - спросил Виталя. - Не то слово. У нас проблемы. Он вне себя. - ответил шатен. - Я так и думал. Через день к болоту подъехали полиция, водолазы, спасатели и ещё куча техники, и развернули операцию по поиску утопленника. Но каково же было удивление, когда водолазы вместо одного достали семь тел. Некоторые, по степени разложения, вероятно, находились в этом болоте уже давно, а некоторые довольно свежие. Следователь Тарасюк тут же позвонил начальству и Владиславу Андреевичу Климову, следователю из областного центра, который и сообщил о пропавшем. Парадокс же ситуации заключался в том, что пропавший так и не был найден, зато вместо него обнаружен целый букет утопленников. Новость об ужасной находке, несмотря на тайну следствия, быстро облетела местные деревни. Как говаривал Мюллер в "Семнадцати мгновениях весны" : "Где знают двое - знает свинья". Когда столько народу присутствует, о полном сохранении тайны не может быть и речи. Кто нибудь да проболтается. Виталя и его приятели тоже узнали о случившемся. - Нашего парня среди тех... ммм... тел нет. - объявил шатен. - Откуда знаешь? - заинтересовался Виталя. - Ворона на хвосте принесла. - съязвил шатен. - Есть у меня... ммм... скажем так, знакомства. - Тогда где он может быть? - спросил Виталя. - Может он выбрался из леса и затаился. Прячется где нибудь и не высовывается. Надо снова тряхнуть его дружка, ну этого, с которым они вместе живут. - Точно. - согласился шатен. - Кому ещё он так доверяет, как не этому пацану. К предкам он не сунется. Папаша его тот ещё придурок. О сыночке своём и слышать не хочет. - Поехали. Вампирычу сообщи. - и Виталя направился в гараж, где находился третий парень. - Мы едем в город, заводи "шарманку". Поговорив с Толиком, Виталя понял, что дело приобретает серьёзный оборот. Мало того, что этот идиот ничего не знал о своём дружке, так ещё и заявил о его пропаже в полицию. Дьявол! У Витали кулаки так и чесались набить эту конопатую, белобрысую морду, а приходилось, наступив себе на горло, вежливо разговаривать. Где теперь искать этого пацана? А вдруг он всё ещё в лесу? Теперь его ищут службы спасения, лас прочёсывают. Как этот чёртов егерь всё провернул! А! Надо о нём инфу собрать, что за хлыщ такой. - Слушай, - обратился он к шатену. - надо бы на этого егерька информацию добыть. - Зачем тебе? - удивился шатен. - Не нравится он мне. Мутный какой-то. - заявил Виталя. - Ну хорошо. Я скажу Вампирычу. - пообещал шатен. Третий вёл машину и думал о том, что этих двоих давно что-то связывает. И он не ошибался. Виталька рос в неполной семье. Воспитывал его отец. Впрочем, воспитанием это можно было назвать с большой натяжкой. Отец сильно пил. Матери мальчик не помнил совсем, она ушла от них, когда ему было восемь лет, оставив вечно пьющего мужчину и мальчишку вдвоём. Почему она не забрала сына с собой не известно. Наверно хотела не обременённой ничем, лёгкой жизни, а может встретила кого-то, кому не нужен чужой ребёнок; кто его знает. Парень ходил в школу, учился, правда, через пень - колоду. Отца часто вызывали к директору и пытались наставить на путь истинный. Особого внимания на сына он не обращал, словно они существовали в разных реальностях. Виталька был щуплым, спортом не занимался, покуривал с местной шпаной, вроде как и хулиганом не был, но и особой дисциплинированностью не отличался. Однажды отец пришёл домой особенно пьяным. Пришёл - это мягко сказано. Его качало из стороны, глаза, налитые кровью, смотрели в никуда, и, казалось, ничего не видели. Он нечленораздельно что-то орал заплетающимся языком, из чего Виталька смог разобрать только несколько фраз: "Твоя мать - шлюха. Ты за всё заплатишь." Ну и всё в таком же духе. Потом схватил за грудки проходившего мимо сына и буквально носом уткнулся в его лицо. Он некоторое время расфокусированно пялился на парня, обдавая его смачным перегаром, но вдруг грубо впился в виталькины губы. Парень попытался вырваться, но отец держал крепко и тащил его в комнату. Там он стал стаскивать с мальчишки штаны. Виталька орал и сопротивлялся, как мог, он кусался и брыкался, пытаясь освободиться от словно обезумевшего отца. Если бы не алкогольное опьянение, возможно, папаше и удалось бы надругаться над подростком, но, каким-то образом, Витальке удалось вывернуться из цепких рук и он вылетел из комнаты, а затем и из квартиры со спущенными до колен штанами и до смерти напуганный. Заночевал он в старой заброшке, где они с ребятами пили пиво. Утром он прокрался в квартиру, чтобы забрать портфель и школьную форму. Отец, так и не раздеваясь, спал поперёк кровати, наполовину свешиваясь с неё. Проснувшись, он ничего не помнил. С этого дня для Витальки началась совсем другая жизнь. Вместе со страхом в душе его росла злость, а затем и ненависть к отцу. Он знал, что если расскажет кому нибудь о том, что происходит, его отправят в интернат. А этого уж он точно никак не хотел. Он стал много времени проводить в школе и даже, вроде, начал учиться, записался в секцию бокса вместе со своим одноклассником, и старался как можно меньше времени проводить дома. Трезвый отец, как и раньше, никак на него не реагировал, словно парня не существует. А от пьяного мальчишка старался держаться подальше, памятуя о недавнем происшествии. Несколько раз он не успевал уйти из дома до прихода пьяного отца и закрывался в комнате, предварительно прикрутив засов. Отец ломился в комнату, выкрикивая проклятия, но справиться с дверью не мог. Он уходил к себе, ругаясь на чём свет стоит, валился спать, а наутро ничего не помнил, словно ночью ему стёрли память. Так они жили полтора года. Витальке было тринадцать, когда отец привёл в дом женщину и объявил, что теперь она и её сын будут жить с ними. Где он с ней познакомился, парень не знал. И почему она согласилась жить с этим алкашом, тоже. Но некоторое время жизнь в их семье протекала спокойно. Отец не пил, даже на работу устроился. Мальчишке казалось, что всё плохое в его жизни закончилось с приходом в их дом этой женщины. К Витальке она отнеслась хорошо. И с её сыном, восьмилетним Кириллом, они быстро нашли общий язык. Сводный братишка буквально в рот смотрел старшему брату. К пятнадцати годам Виталька вытянулся, из дрища превратившись в крепкого парня с развитой мускулатурой. Он продолжал заниматься боксом, и тренер секции хвалил его железные кулаки. Но на соревнования не пускал. Виталька в бою был слишком агрессивен, не мог остановиться. Впрочем, парню эти соревнования были по барабану, он решил заниматься боксом не ради спортивных достижений, а для того, чтобы постоять за себя в критической ситуации. Он никому не рассказывал, что происходило в его семье. Виталию было семнадцать, когда тётю Раю, мать Кирилла, на перекрёстке сбила машина. После похорон единственным близким человеком для него остался младший брат. Отец продержался не долго и снова стал пить. Братья всегда были вместе, ходили в школу и из школы, дома Виталий тоже старался брата одного не оставлять. Так прошёл год. Виталя заканчивал одиннадцатый класс. Он готовился к ЕГЭ. Тринадцатилетний Кирилл крутился возле него. У мальчишки начались летние каникулы. Отца дома не было, утром он ушёл на работу. - Виталя, пойдём в парк. Ну Виталь! - дёргал Кирилл брата за рукав. - Подожди, мне нужно к экзаменам подготовиться. Посиди пол часика дома, я к приятелю заскочу за конспектом, а потом сходим мы в твой парк. - пообещал Виталя, надевая куртку и кроссовки. - Я быстро. Он выбежал из подъезда и направился к однокласснику, который жил на соседней улице. Минут через сорок он вернулся назад и не узнал квартиру. Вещи были разбросаны. Стол перевёрнут. Из комнаты отца доносилась пьяная ругань и плач Кирилла. Внутри Виталия всё похолодело. Перед внутренним взором мгновенно пронеслись секунды его прошлого. Он явственно представил картину происходящего в комнате отца, словно испытал де жавю, только вместо него был его сводный брат. Он ринулся к комнате отца и распахнул дверь. Пьяный мужчина нависал над мальчиком, пытаясь стащить с него одежду. Кирилл сопротивлялся и плакал, но силы были не равны. В два прыжка преодолев расстояние от порога комнаты до отца, Виталий схватил того за ворот и с силой оттащил от полуголого испуганного мальчика, кинув в угол комнаты. - Ааа... Это ты, ублюдок. - еле выговаривая слова заплетающимся языком сказал отец, глядя на сына снизу вверх. - Хочешь занять его место? Виталя повернулся к Кириллу, размазывающему слёзы по щекам. - Выйди отсюда! - коротко бросил он брату. Кирилл поспешно вышел, не смея ослушаться. Виталий снова повернулся к отцу. Тот пытался встать, держась за стену, потом уставился на парня и, матерясь, стал сыпать оскорблениями. - Твоя мать - шлюха! А ты - ублюдок! Ты думаешь, что ты мой сын? - он хрипло засмеялся, словно безумный, и ткнул в сторону парня своим грязным пальцем. - Ты мне никто! Никто! Он пошёл на Виталю, одновременно замахиваясь рукой, но парень его опередил и ударил первым. Мужчина, расставив руки в стороны, отлетел к стене, припечатавшись в неё спиной. Из уголка рта стала вытекать тонкая струйка крови. Отец поднял голову, в его глазах горела ненависть. Он плюнул в сторону сына, оттолкнувшись от стены снова попёр на парня. Кровавый плевок шлёпнулся возле виталиных ног. Отец, шатаясь, приближался, пытаясь вытирать тыльной стороной ладони кровь на лице, но ещё больше размазывая. Её вид и брань отца в адрес сына подействовали на Виталю, как на быка красная тряпка. Он подскочил к родителю и стал наносить удары один за одним, не разбирая куда. Через несколько минут лицо мужчины превратилось в кровавое месиво, а Виталя всё не мог заставить себя остановиться. Вся его обида, вся его злость и ненависть, копившиеся годами, выплеснулись на этого жалкого человека, валяющегося теперь у его ног. Виталий испытал странную эйфорию от ощущения власти над этим ничтожеством. Он не остановился даже тогда, когда мужчина перестал дышать, и на каждый удар его тело реагировало безжизненным содроганием. Когда Виталя пришёл в себя, его отец был мёртв. Парень стоял над остывающим трупом и понимал, что нисколько не жалеет о содеянном, скорее наоборот, он получил удовольствие. Виталя вышел из комнаты отца, с его кулаков капала кровь. В углу дивана, обхватив руками худенькие коленки, сидел зарёванный брат. Он смотрел в одну точку и раскачивался из стороны в сторону. Виталий подошёл к мальчику и, сев рядом, обнял за плечи, раскачиваясь вместе с ним, словно убаюкивая. - Кирилл, сейчас здесь будет много людей. Полиция, скорая помощь, а ещё... органы опеки. Ты никому не рассказывай, что произошло, ладно? Я сам. - проговорил Виталя. Кирилл закивал головой. Брат был его авторитетом, он не мог ослушаться. Во время следствия парень со всем соглашался. Говорил, что давно ненавидел родителя, что в тот день они повздорили, слово за слово, и... вот так получилось. Настоящей причины, приведшей его в бешенство, Виталя так и не озвучил. Кирилла определили в интернат, как сироту. Единственное, о чём просил следователя Виталя, подписывая все протоколы по делу, чтоб за братом оставили квартиру, в которую он вернётся после интерната, когда ему исполнится восемнадцать лет, а не станет очередным бомжем. На суде парень тоже всё подтвердил. По просьбе Витали его брата не было в зале суда, незачем мальчишке подобные впечатления. Так как Виталя был совершеннолетним, его приговорили к десяти годам лишения свободы в колонии строгого режима, по ст. 105, УК РФ, за убийство с особой жестокостью. Он воспринял приговор спокойно. Единственное, что он произнёс, когда ему дали слово: "Ненавижу!" Через пять лет Витале на зону пришло письмо от брата. Он писал, что выпустился из интерната, заочно поступил в колледж, на програмиста. Живёт в квартире брата. Обещал помогать, чем только может. Чтобы скрасить лагерные будни, Виталя занимался на спортивной площадке. Узнав, что с ним отбывают срок несколько человек, которые в юности занимались боксом, они устраивали поединки и спаринги. К концу срока Виталя возмужал, нарастил мышечную массу и выглядел внушительно. Красавцем он не был, и приятели по зоне называли его гоблином. Он не обижался. В самом начале срока он поддался на россказни своего соседа по бараку и наколол нескольно перстней, означающих его статус. Сейчас он жалел, что был таким молодым и глупым. Ведь при устройстве на работу их будет видно, а возвращаться на зону он не собирался. Кирилл работал программистом. Он настраивал компьютеры, загружал программы, выезжая в разные организации и по частным вызовам, куда фирма пошлёт. Однажды его направили в один клуб по интересам, "Blue bay", там полетел сервер и нужно было отремонтировать. Кирилл никогда раньше не был в подобном заведении. Там было тихо днём, а вот с наступлением вечера помещения клуба наполнялись людьми, о которых Кирилл знал только по наслышке. Ещё через какое-то время Кирилл работал в здании администрации и увидел человека, с которым столкнулся в коридоре клуба. То тоже узнал парня и пригласил в свой кабинет. - Я надеюсь, тебе не нужно объяснять, что нужно держать язык за зубами. - властно сказал он. - Я и не собирался никому рассказывать. - ответил Кирилл. Он смело смотрел в лицо мужчины. Несколько минут они гипнотизировали друг друга взглядами. - Хочешь работать на меня? - вдруг спросил мужчина. - Скоро выборы на пост губернатора, и мне нужны свои люди. Платить буду хорошо, ты ведь не очень много зарабатываешь? - Да, не много. - ответил Кирилл. - Значит договорились. Через неделю за тобой заедет мой водитель. Будешь отвечать за... Впрочем, потом всё узнаешь. И он отпустил Кирилла. Через некоторое время за парнем действительно заехал водитель Виктора Николаевича, так звали мужчину. Началась избирательная кампания. Шеф Кирилла балотировался на пост губернатора. Выборы проходили гладко. Виктор Николаевич то там, то сям выступал перед избирателями, говоря всякие правильные слова. Кирилл был на подхвате, заведуя компьютерной частью и выполняя личные поручения шефа, который приглядывался к нему. Почему-то будущий губернатор проникся к парню каким-то доверием, чего и сам не мог объяснить. Кирилл был немногословным, серьёзным, неулыбчивым. Работу свою выполнял чётко, вопросов не задавал. Виктор Николаевич стал губернатором. Часть времени он проводил в кабинете, часть в разъездах по области. Иногда он брал с собой Кирилла. Мужчина приглядывался к парню, решая, можно ли ему доверить деликатные поручения. В один из дней губернатор подозвал к себе Кирилла и спросил: - Помнишь место, где мы впервые встретились? - Да. - ответил парень, гадая, чего же хочет начальник. - Через два часа поедешь туда и привезёшь одного человека вот по этому адресу. - и он написал адрес на листке бумаги. - Останешься там. Тебя встретят. Я приеду позже. Машина будет ждать у твоего дома. Иди домой, вещи собери. - Зачем? - спросил Кирилл. - Это мой загородный дом. Мы там пробудем несколько дней. Отметим мою победу в выборах. Есть сауна. Будет ещё несколько человек. Да, надеюсь ты понял, что болтать об этом не стоит. - предупредил Виктор Николаевич. - Понял. - ответил Кирилл. - А что за человек, которого я должен привезти? - Он сам к вам подойдёт. Он знает водителя. - ответил Виктор Николаевич. Кирилл поехал домой. Он собрал в спортивную сумку смену белья, зубную щётку, мало ли сколько дней придётся провести в особняке шефа, и вышел из дома. У подъезда и правда стояла чёрная Тойота, ожидающая его. - Антон. - представился водитель. - Кирилл. Нам нужно вот сюда. - Кирилл назвал адрес. - А, знаю. Ты тоже из этих? - спросил Антон. - Кого - этих? Я не понял. - удивился Кирилл, садясь в машину. Они выехали со двора на проезжую часть. - Ну, нетрадиционных. Ну, этих, гомиков. - ухмыляясь объяснил Анток, крутя руль. - С чего ты взял? Я что, похожь? - возмутился Кирилл. Водитель повернулся к парню и посмотрел на него. - Вообще-то не очень. Ты, вроде, нормальный. Вот сейчас пассажира возьмём, поймёшь. Они подъехали к клубу, обнесённому высоким забором. Въехать на территорию можно было только через шлагбаум. Водитель позвонил по телефону и сказал, что они ждут внизу. - Может нам стоит проехать во двор и ждать у входа? - спросил Кирилл. - Перебъётся. - ответил водитель. - Пускай прогуляется. Ненавижу этих пидоров. - Кого? - не понял Кирилл. Он увидел, как из подъезда вышел стройный молодой мужчина в обтягивающих голубых джинсах с большими дырами в области коленей, обтягивающей сетчатой майке и белой кожанке. У него были каштановые волнистые волосы до плеча, голубые глаза и несколько серёг в ушах. В руке спортивная сумка. На ногах кремовые мокасины на босу ногу. Мужчина подошёл к машине и несколько манерно произнёс : - Сколько раз просил тебя, Антон, подъезжать к выходу, ну или на подземную парковку, а ты специально всегда за воротами останавливаешься. - он открыл заднюю дверцу и сел в машину. Заметив Кирилла, спросил, указав на него длинным пальцем с кольцом. - А это кто? - Кирилл. - представился парень, взял манерного за палец и слегка потряс. - Виктор Николаевич велел доставить Вас... - он не договорил. - Ладно, ладно, и так всё понятно. Новенький, значит. Надеюсь, хоть ты ко мне приставать не будешь. А то прежний был... - и он закатил глаза. Меня, кстати, Энди зовут. Будем знакомы. Вообще-то моё имя Андрей, но Энди звучит более изысканно, ты согласен? Антон вырулил на дорогу, ухмыляясь и качая головой. Энди не затыкался всё время, пока ехали, жестикулируя своими кистями с длинными пальцами, прижав локти к бокам. Кирилл оказался на редкость терпеливым малым. Он не перебивал, не возражал, не спорил, даже иногда поддакивал. И, когда компания, наконец, добралась до особняка, Энди испытывал к Кириллу самые дружеские чувства. Когда Тойота въехала на территорию особняка был уже вечер. Первым выскочил Энди и направился к высокому крыльцу. Дойдя до двери, он обернулся и крикнул Кириллу, чтобы шёл за ним. Тот не заставил себя долго ждать, быстро подхватил вещи и побежал вслед за мужчиной, уже скрывшемся в доме. Энди показал Кириллу дом, проведя и на второй этаж тоже. Кабинет шефа, свою комнату, спальню и гостевые комнаты. Потом внизу провёл на кухню,где хлопотала полненькая женщина, и дальше по коридору, где находились комнаты персонала. - Это будет твоя комната. Женщина на кухне Наталья Генриховна. Она готовит и убирает. - А ты давно шефа знаешь? - полюбопытствовал Кирилл. - Полтора года. Мы в клубе встретились. - Энди оказался простым в общении парнем и охотно отвечал на вопросы Кирилла. - Ты не подумай ничего. Я не мальчик по вызову. Я в клубе работаю. У нас, правда, и такие есть. Но я - нет. Да и возраст у меня, как видишь, уже не тот, чтобы по койкам прыгать. - Ты так спокойно об этом говоришь. - сказал Кирилл. - Ну а что такого. Это ведь правда. Твой шеф мужчина ответственный, ему огласка ни к чему. Ко всему прочему он ещё и весьма щедрый мужчина. И, если люди оправдывают его доверие и хорошо работают, он хорошо платит. Ты ему чем-то приглянулся. Поэтому не подведи Виктора Николаевича. - Я и не собирался. - пробубнил Кирилл. - Вот и славненько. - весело проговорил Энди. - Пойду переоденусь, а то скоро твой шеф приедет, нужно быть при параде. По правде говоря Кирилл до самого посьеднего момента не понял, что связывает его шефа и Энди, и почему он не должен болтать. Но постепенно смысл сказанного Энди стал доходить до него. Его шеф - гей!? Как он сумел добиться руководящей должности? Вероятнее всего никто из его коллег не знает об этой его особенности, а если и знает, то очень узкий и близкий круг людей. Но почему Виктор Николаевич доверился Кириллу? Ближе к десяти часам вечера к особняку подъехало несколько машин. Из первой вылез сам Виктор Николаевич, из других мужчины и несколько женщин. Все они направились к дому. Некоторых мужчин Кирилл знал, они работали с Виктором Николаевичем и занимали разные должности. В зале с камином был накрыт большой круглый стол, который ломился от закусок и спиртного. К шефу подошла Наталья Генриховна. - Всё готово, Виктор Николаевич. Поздравляю Вас с победой на выборах. Я тоже за Вас голосовала. Отдохните хорошенько. - сказала она. - Спасибо Вам, Наталья Генриховна. Что бы я без Вас делал? Вы на сегодня и завтра свободны. Можете ехать домой. Игорь Вас отвезёт. Мы уж тут сами. - ответил он. Женщина сняла фартук, собрала свои вещи и вышла из дома во двор, где её ждал водитель Виктора Николаевича. Игорь являлся сыном Натальи Генриховны. Это он устроил свою мать подработать у шефа. Работа не кажбый день, а только когда шеф наезжает в свой загородный дом,зато оплата приличная, хорошая прибавка к пенсии. Для капитальной уборки шеф обычно нанимал соответствующие службы, а по мелочи приезжала мать Игоря. Виктор Николаевич вообще не особо жаловал женщин, но к Наталье Генриховне относился с уважением. Прежде всего ему импанировало, что она никуда не суёт свой нос и не задаёт лишних вопросов. Кирилл работал у Виктора Николаевича два года, когда освободился Виталя. Он приехал к брату и, так как жить ему было негде, поселился в своей прежней квартире, вместе с Кириллом. Первое время он пытался устроитья на работу, но ему везде отказывали, мало кто захочет работать с убийцей. Вот тогда Кирилл и попросил взять на работу своего брата. Сначала Виталя не знал о некоторых нюансах работы своего брата, а когда узнал, они даже повздорили. Виталя, ненавидевший, как он говорил, всю эту "пидорню" лютой ненавистью, должен теперь работать на такого же гомика. Когда он смотрел на Виктора Николаевича, то видел своего отца, и ему до чесотки в руках хотелось свернуть шею губернатору. А Энди его бесил ещё больше. Он с трудом сдерживался, чтобы не врезать этому хлыщу, всячески того поддевая. Но Энди на провокации не вёлся и в конфликты с братом Кирилла не вступал. Он за свою жизнь в свой адрес всякое слышал и научился не воспринимать нападки всерьёз. Одному богу известно, какие аргументы привёл Кирилл, но Виталя как-то успокоился и стал работать и помалкивать в тряпочку. Но это только внешне. Внутри он ненавидел и думал, как бы насолить шефу. Он чувствовал себя несправедливо обиженным, потерявшим лучшие годы жизни за решёткой. И, раз уж он работает у госслужащего, да ещё и гея, то пусть эта шишка хотя бы материально возместит виталины потери. А, коли уж Виталя не может добраться до него, то хотя бы жизнь ему подпортит, и под монастырь подведёт. Да и в материальном плане выжмет из этого Вампирыча (так Виталя звал шефа, а с его лёгкой руки и остальные стали звать за глаза таким прозвищем Виктора Николаевича) всё, что можно. Случилось так, что Антон, который возил парней и выполнял различные поручения на колёсах, напился и попал в ДТП. Его отвезли в больницу и некоторое время Витале пришлось выполнять роль водителя. Вот тогда это и случилось. Виталя несколько раз отвозил брата и Энди в загородный дом и отвозил обратно в город. В этот раз шефу зачем-то понадобился Кирилл, что-то с компьютером, и Энди должен был отвезти один Виталя. Он стоял в зале и слышал, как разговаривают Энди и шеф. Энди жаловался, что не хватает денег на покупку автомобиля, надеоло ему ездить с этими злобными людьми: сначала Антон, теперь Виталя. - Что ж ты молчал? - сказал Виктор Николаевич. - Конечно я добавлю. - и тут же перевёл на карту Энди пол миллиона. Виталя аж присвиснул от такой щедрости. Чем же этот Энди так заслужил, что Вампирыч такие деньжищи ему отвалил? Уж понятно, чем. Виталя сплюнул с досады. Энди спустился вниз и они с Виталей пошли к машине. Виталя как всегда заедал Энди по дороге. Энди молчал, а потом сказал: -Скоро у меня будет своя машина, и Вам не придётся терпеть моё общество. - А вот на это не расчитывай. - подумал про себя Виталя и свернул с шоссе на просёлочную дорогу. - Эй, ты куда меня везёшь? - забеспокоился Энди, но Виталя не слушал. Энди схватил Виталю за руку, пытаясь остановить. - Остановись, куда мы едем!? - тряс он руку Витали. Виталя локтем ударил Энди в нос. Тот отпустил парня и схватился руками за лицо. Из носа шла кровь, пачкая белую куртку. Виталя остановил машину где-то в лесу, вышел и обошёл кругом. Он открыл дверцу со стороны пассажирского сидения и выволок хлюпающего носом Энди из салона. Энди попытался вырваться, но получил удар в живот. Он согнулся пополам, дыхание спёрло, из горла вырывались лишь хрипы. Виталя достал из сумки Энди портмоне и вынул оттуда банковские карты. - Сейчас ты назовёшь пин-коды своих карт, а если нет, я буду бить тебя до тех пор, пока ты этого не сделаешь. - хладнокровно проговорил он. - Тебе не сдобровать, если Виктор узнает, что ты здесь устроил. - прогнусавил Энди, держась за разбитый нос. - Я жду. Или тебе мало досталось? - Виталя схватил Энди за подбородок и, больно сжав, повернул к себе его голову. Глядя ему прямо в глаза, он процедил сквозь зубы. - Могу добавить. Энди понял, что бежать ему некуда, они в лесу. И на помощь никто не придёт, и кричать бесполезно. Может, если он скажет пин-коды, на этом всё и закончится. Ну не убьёт же он его, в конце то концов. Витале надоело ждать. Он, при виде крови, и так завёлся, а этот ещё резину тянет. Он открыл багажник и достал пластиковую стяжку из лежащего там пакета. Подойдя к Энди со словами: "Мне надоело ждать", он связал запястья и, найдя подходящий сук на дереве, повесил парня на него. Энди висел на поднятых вверх руках, стяжка больно впивалась в кожу, ему было страшно, он не знал, чего ждать, он молчал, потому что не знал, что говорить. - Пин-код. - сказал Виталя и ударил Энди в живот. Потом ещё и ещё, словно отрабатывая удары на боксёрской груше. Через два часа всё было кончено. Виталя получил пин-коды, а Энди - вечность. Не зная, что делать с телом, Виталя утопил его в ближайшем болотце. В городе Виталя купил несколько прбрякушек и тряпок в разных бутиках, расплачиваясь картой Энди. Это для отвода глаз, будто это сделал сам Энди. Купил билеты на поезд через интернет, до Сочи на ближайший понедельник, введя паспортные данные Энди, а остальное перевёл на счёт, о котором даже Кирилл ничего не знал. Он хотел накопить денег и свалить из этой страны туда, где ни он, ни его никто не знает. Когда в очередной раз Вампирыч приказал привезти к нему Энди, последнего не оказалось ни в клубе, ни дома. Наведя справки, Виктор Николаевич узнал, что мужчина уехал в Сочи, никому ничего не сказав. Машину он, видимо, покупать не собирался. - Может нашёл кого и слинял, с такими-то бабками. - говорил Виталя Кириллу. - Я сам слышал, как он Вампирычу по ушам ездил, машину, мол, хочу. А сам на бабки его развёл. Педик, он и в Африке педик. Тьфу. - Может быть, может быть. - задумчиво проговорил Кирилл. Пару месяцев Виктор Николаевич в особняк не ездил, а потом приказал привезти ему из клуба парня. Он заранее позвонил владельцу "Blue bay" и тот выполнил заказ, прислав крапенького парня среднего роста с каштановой шапкой кудрей и зелёными большими глазами. Ему было лет двадцать пять, три года он работал в клубе стриптизёром, ну и иногда по вызову. Его типаж как раз нравился губернатору. И за услуги он платил хорошо. Когда неожиданно пропал и зтот парень, типа уехал на родину, в Белорусь, подобный типаж найти оказалось не так просто. Правда Вампирыч приказал проследить за одним пацаном. Школьник, учится вместе с сыном шефа. " Что, неужели уже на детей переключился?" - думал Виталя. А школьник то как раз вапирыча любимого типажа. Каштановые кудри и серые глаза. Дрищ ещё тот. Выглядит лет на тринадцать, как Виталя, когда...... Виталя не хотел вспоминать тот случай с отцом, ему становилось противно, и накатывала такая злость... Пару раз после слежки за пацаном он отвозил заказанных Вампирычем парней в лес. Он отводил душу, мочала их кулаками, слушая их крики и стоны боли, наслаждаясь видом крови на лицах. У кого были деньги - забирал, а у кого не было - забивал просто так. Он останавливался и чувствовал удовлетворение лишь тогда, когда жертва испускала последний вздох. Болото стало кладбищем для несчастных. Губернаторский срок подходил к концу и шеф готовился к новым выборам. Он нанял нового водителя вместо Антона и тот сам привозил и увозил мальчиков по вызову в губернаторский особняк. Виктор Николаевич нервничал и ему всё чаще хотелось снять стресс. Когда не стало Энди, он не вызывал одного и того же, всё время разных. Навено только Энди знал, как ублажить шефа, всё таки и постарше был и опыта больше. Мальчишка, за которым следили, закончил кулинарный колледж и искал работу. И тут Виталя узнал, что пацанчик-то тоже голубенький, как безоблачное летнее небо. Так вот для чего он нужен Вампирычу, захотелось свежего молодого мясца. Не получит! Виталя воспылал к ни в чём не повинному мальчишке какой-то непонятной злобой, захотелось душу из него вытрясти, чтобы ударить шефа побольнее, посмотреть, как он будет страдать, когда лишится желаемого. А как Вампирыч радовался, когда приказал парня привезти. Последних двух они просто на улице, возле клуба отлавливали, надевали наручники и везли в особняк. Там говорили по душам и несчастные на всё соглашались, лишь бы уцелеть, да ещё и деньжатами разжиться. С этим Денисом сразу всё пошло не так. Во первых Виталя не сдержался уже в парке, и, вместо того, чтобы поговорить, огрел парня по голове, что тот отключился. В доме тоже парень не показывал испуга, а наоборот стал огрызаться. Виталя опять вспылил, отметелил пацана. Он хотел во что бы то ни стало не допустить контакта шефа с мальчишкой. Он знал, что шефу не нравится кровь на лице, синяки. Было такое один разок, пришлось одного рьяного приструнить, в морду его наглую дать, когда сказал, что денег мало, надо бы добавить. Вот Виталя и добавил, сразу все условия устроили и никто не возбухал. Кто ж знал, что шеф так взбесится. А мальчишка взял и слинял. Прыткий гадёныш оказался. Дрищ дрищём, а силы откуда-то взялись. Теперь ищи ветра в поле. Всё всплывёт рано или поздно. Надо валить отсюда, денег уже достаточно накопил. Только одно обстоятельство не отпускало Виталю, одно не доделанное дело - он хотел найти Дениса и свернуть ему шею.