3 недели неприятностей макнэ

Кюхен ходил по комнате в размышлениях и тоске несколько часов. - Слова Минни... это значит... никакого ноутбука? Никаких игр? Никаких кашек по утрам? Никаких поцелуйчиков? Значит, Кюхен не может лапать свою пышечку? Это будет холодный и страшный (именно так казалось Кюхену образ холодного, строгого, ворчащего о том, что нужно не забывать о дистанции по отношению к нему) Сонмин?! – Кю слегка надавал себе легких пощечин, чтоб прийти в себя. – Нет! Такого не случится! Мой Минни никогда не будет таким! Он всегда будет любить меня и мы никогда не расстанемся! Это просто слова... – пытался успокоить себя. Кю прилег на кровать, сразу закрывая глаза и глубоко дыша. Кажется, успокоился. Прошло несколько минут. Уснул? Вдруг глаза Кю распахнулись, а сам резко сел на кровать, почти что, подпрыгнув сидя: - Чтооо?! А как же секс?! Минниии! - Вскочив с постели, он бросился на поиски Сонмина. Мда, очень «невинные» слова «очень невинного» Кюхена. И, конечно, эта «невинность» была почти что смыслом всей жизни макнэ. Искать того, обычно, было не очень то трудно: если Мин был не с Кю, то либо сидел в гостях у комнат ЫнХэ или ЙеВуков, либо в кухне играл на гитаре. Но на этот раз Мина ни где не было. Кюхен искал Тыковку долго, успев пригрозить Йесону местью за прошлую ночь, и в процессе поиска жутко захотелось в туалет. И ему, кажется, было предназначено судьбой - зайти в туалет рядом с ванной комнатой. Там он услышал голос, точнее, пение песни дуэта Сонмина с Реуком «Just when I needed you most». Да, эта песня засела в мозге Мина. Сонмин имел очень странную и плохую привычку - не запираться, когда принимает душ или ванну. Это, похоже, тоже было предназначено судьбой Кюхену. Эвил без всяких мыслей о том, ЧТО там может он увидеть, с уверенностью в своем поступке, заходит туда и замирает. Перед ним картина совершенного «Совершенства»: Сонмин... он стоит к Кюхену боком, закрыв глаза и закинув голову назад. Вода... вода повсюду: стекает по черным волосам; по шее, переплетаясь с венками; по широким, так и зовущим нежно покусать, плечам; по спине, на которой остались едва заметные шрамы от жарких ночей; по груди, заставляя соски твердеть: по прессу; а дальше... От увиденного «дальше», Кюхен почувствовал, что волна возбуждения прошлась по всему телу, опускаясь к низу живота. Он нервно глотнул слюну, которая успела накопиться во рту и чуть ли не стекла. Возбуждение становилось все сильнее и сильнее. Кю еле заставил себя подойти к Мину и открыть рот для начала разговора. Нет, он не мог подождать. Эта «невинность» была как бы вопросом жизни и смерти. Сонмин почувствовал, что рядом кто-то есть, и, повернув голову, увидел донсена. - Что? – спросил Мин абсолютно спокойно. А что надо делать? Завизжать и кинуться прикрыться чем-нибудь, потому что тебя увидели голым? Увидел тебя голым человек, который почти каждый день видит тебя таким и даже сам тебя раздевает? Нет, конечно. Но Кю не отвечал. У этого донсена были какие-то странные затуманенные глаза. Мин, кажется, догадался, почему макнэ так на него смотрит, опустил взгляд вниз и увидел выпуклость на его штанах. - Меня захотел? – с усмешкой спросил Тыковка. - Сонмин, а этого тоже не будет 3 недели? – выдохнул Кю, подходя к Мину вплотную, что он уже немного промок под струями воды. - Конечно, милый – ответ, режущий слух, которого так не хотел услышать Кюхен. – Знаешь, как я страдал из-за тебя? Как страдал от мысли о том, что твою любовь и чувства ко мне затмят и отберут твои игрушки? Я даже начал думать, что у тебя есть другой... или другая? - Что ты говоришь?! Нет! Никогда!– отрицал Кю, уже гладя грудь и живот хена. - Верится с трудом. - Простишь меня? - Так просто? Нет. Я покажу тебе мою месть, - с этими словами Сонмин схватил ладонь Кю и положил ее себе на член, сразу начиная двигать ею. Кюхен, мягко говоря, офигел от этого. Он принялся другой рукой спускать вниз свои пижамные штаны, да, он даже не переоделся, как полу-стон Сонмина остановил его: - Даже не думай, Кю, - Мин схватил другую руку Кю и дернул вперед, заставляя того встать к нему вплотную сзади, и принялся лизать и целовать его пальцы. - Мииин, пожалуйста – задыхаясь от сильнейшего возбуждения, простонал Кю, чувствуя, как его член упирается в промежность Тыковки. Он даже не пытался сопротивляться Мину, думая, что этим может только все испортить. Вместо ответа Сонмин стал стонать громче, а вместе с ним и Кю. - О, Боже... Минни – Кюхен уже терся своим стояком о попку Мина, сильно кусая его плечи и шею, а голова шла кругом. Мин еще несколько раз повел вверх-вниз по своему члену ладонью Кю и кончил с громким, больше похожим на рык, стоном. Он опустился на пол, потянув Кю за собой, т.к. ноги уже не держали. Кюхен громко и протяжно застонал, и он чуть ли не плакал, глаза наполнились слезами. - Уходи – тяжело дыша, Мин указал на дверь. - Не могу... – Кюхен уже не стонал, а тоже тяжело дышал. Он, кажется, кончил себе в пижаму.