3 недели неприятностей макнэ

После случая в ванной прошло 2 дня. А значит осталось еще 18 дней до конца 3 мучительных недель, если начинать считать со дня слов Сонмина. В тот раз Мин просто оделся и вышел из ванной, оставив Кю одного. Больше они не разговаривали, а Кюхен понял, что добиться прощения Мина будет куда труднее чем кажется и остается только все хорошенько обдумать за оставшиеся дни. - Эй, народ, смотрите, что я нашел! – в зал, в котором отдыхали Йесон, Реук, Кюхен, Хичоль и Итук, крича, вбежал Донхэ. – Смотрите! Вы знаете что это? – у него в руках была какая-то книга, точнее тетрадь. Все как-то с непониманием посмотрели на сторону Хэ, мало ли что этот Принц Фиши, который верит в инопланетян и призраков, может придумать. - Что это? – с неким раздражением спросил Эвил-младший, у которого сегодня настроение было минусовое. Ну, а если не спросить или совсем не обратить внимания, то все может кончиться плачевно: жалобами, запиранием в комнате, слезами... - Это... Это Тетрадь смерти! Круто, да? Круто же! Да? Да?! – у Фиши лицо, прямо, светилось от счастья и жуткого интереса. - Шутишь? – с ноткой шока спросил Йесон. - Какие шутки?! Вот послушайте... «Человек, имя которого будет записано в этой тетради, умрет...» - Хэ оторвался от прочтения правил пользования тетрадью и посмотрел на мемберов. - Да это всего лишь самая простая из всех простых тетрадей тетрадь! Тетради смерти в природе не существует! Если хочется справедливости или мести, то чего церемониться? Нужно собственноручно задушить обидчика! Вот и все! – острые и в то же время убедительные слова Кюхена вызвали у Йесона гримасу ужаса. Нет, он просто чисто психологически уже не мог спокойно пропускать мимо ушей такие намеки макнэ. Теперь ему начали сниться кошмары с макнэ, где тот мучает его всеми разными способами... А ожидать от Кю можно было все что угодно. Соне стало страшно за свою жизнь... Быстро сообразив, решился на отчаянные действия. - Донхэ, это правда? Может, попробуем написать чье-нибудь имя? – заикаясь, спросил Йесон. - И кого ты предлагаешь? – с опаской спросил Хэ. - Может... Кюхена? Он ведь все равно в это не верит... – и Соня мысленно от всей силы пнул себя в зад. Так низко опускаться из-за этого мелкого? - Чтооо?! – закричали все. – Йесон, ты чего, прямо совсем отчаялся, что решил одарить нашего макнэ сердечным приступом?! Да как ты можешь вообще такое говорить?! – продолжил Итук. - Что, Тукки? Нашего макнэ? Сердечным приступом? Пфф... у него, видимо, даже сердца нету. – вставил свое ценное мнение Хичоль. Кюхен в это время сверлил недобрым взглядом огромную дырку на голове Йесона. - Парни, а у меня идея! – прервал Донхэ. - О, Шисусе! У Рыбки наконец-то проснулся мозг после 20 с лишним лет... – Съязвил макнэ. Все перекрестились, глубоко вздохнули и выдохнули. – Какая? - Девчонки из SNSD! – выплюнул Хэ. – Какую из них написать? - Каждый, который был в зале, попрощался с челюстью. - А чего мелочиться-то? Давай всех! – через некоторое время пришел в себя Реук, глаза которого загорелись, а губы скривились в довольной улыбке, которая не сильно была похожа на обычную улыбку «Очаровашки Вуки». Челюсти остальных снова оказались на полу. И чьи это слова? Безобидного Реука? Вечного макнэ Super Junior? Да что творится с миром?