3 недели неприятностей макнэ

Читать желательно под Remioromen – Only Human (из Литра Слез) или OneRupublic- Apologize... или под обеими сразу :D И еще, стих мой собственный, ни у кого не ворованный и не одолженный :D хотя и, кажется, немного суховатый, т.к. писался стих меньше чем за 1,5 часа... Дрожащие руки. Щелчок ключа. Резкий громкий рев двигателя. В голове все еще крутятся последний разговор и слова в письме. «Это письмо... для тебя... – Шивон протягивает розовую бумажку, а Кюхен удивленно смотрит на него. - Сонмин... это от него... – сквозь слезы говорит Итук. - От Сонмина? Но где он сам? – все еще не унимается Кюхен. - Сонмин ушел, - осторожно начал Шивон. - Оказывается, что он уже несколько дней назад поговорил с менеджером об уходе из группы, а сегодня был его последний день в качестве мембера... Он решил, что сегодня, после концерта, перестанет быть частью нашей семьи... - Простите, я не смог его удержать... я ужасный лидер... – плакал Итук, а вместе с ним и остальные. - Он сделал свой выбор, это его жизнь. Мы ничего не смогли сделать... – Шивона отвлек стафф, напоминая, что сейчас его выход. Ши, крепко обняв Кю, похлопал по плечу, - Кюхен, тебе сейчас трудно... Но... держись, прошу тебя... Кю совсем не верил словам хенов, точнее, его сердце заставляло думать, что это просто розыгрыш... такой нелепый розыгрыш: сейчас Сонмин откуда-то выпрыгнет, улыбаясь, и скажет что-то вроде «Сюрприиз! А вот и я!» Но этого не происходило». Бешеная скорость. Сильный ветер прямо в лицо. Раздирающая боль в сердце. Слезы, обжигающие глаза и кожу. Крики. «Сонмииин!!!» «...Письмо Кюхену. Когда ночью мерцали звезды, Я выходил на свежий воздух. Холодное место... без тебя... Надежды заполняли меня: «Может, ты все передумаешь, Подойдешь ко мне, улыбнешься? И страданиям моим конец, Поймешь все, полюбишь, наконец?» А теперь глухи мои слова, Ты их не услышишь... никогда... Закроется дверь счастливых дней, Превращаясь в пустые сны. Прошу, услышь мое сердцебиение В темноте ночи, в тишине... Прошу, почувствуй ты мои страдания, Боль сердца и молчание Любви моей... хотя бы на миг, То, что когда-то тебя я любил... Вспомни же, как смотрел мне в глаза, Заглядываясь на дно сердца. Не говори, что не мог видеть Обожания призрачный блеск. Но... Ты больше не можешь услышать Как тихо стучит мое сердце. Ты больше не можешь ощутить Как слезы текут по щеке. Прости, все это уже в прошлом... Поздно, вернуть назад мы не сможем... Можешь кричать, проклинать меня, Но пойми, все – лишь ради тебя. Знаю, сердцу нельзя приказать, Но любовь наполнилась болью... И я заставлю сердце остыть, Тебя простить... отпустить... забыть... Я постараюсь... Обещаю...» Дорога. Сотни машин. Сотни душ. Сотни жизней. Кюхен за рулем машины, которая мчится на опасно высокой скорости. Он не смотрит на дорогу, его глаза, из которых льются слезы отчаяния, бегают туда-сюда в поисках Сонмина. Но его нет... нигде... Вокруг совершенно незнакомые люди. Некоторые из них улыбаются, смеются... и Кюхену от этого еще больнее. Он так поздно понял, что так сильно любит Сонмина. Так поздно понял, что Мин был смыслом всей его жизни... его единственным лучиком света, указывающим на правильный путь в темной и извилистой дороге жизни. И вместо того, чтобы по окончании трудного пути прийти к Сонмину и продолжить идти вперед вместе, Кюхен вдруг повернул не туда, оставляя его там, вместо себя... одного. А Мин все еще надеялся, ждал, думал, что Кюхен придет спасти его, но нет... Кюхен не смог найти обратный путь, став слепым в душе. Только сейчас глаза его души открылись, и Кю бросился на поиски Сонмина, наплевав на концерт. Он так боится, что Мин отпустит, забудет его... боится потерять Мина, опоздать окончательно... и бесповоротно... Говорят, что вся жизнь пролетает перед глазами перед тем, как навсегда уйти из этого мира. А не кажется, что это так несправедливо. Почему мне раньше? И почему не перед другими событиями? Ведь это делает твой уход еще более болезненным и мучительным... словно это какая-то пытка. Может, это последняя боль, которую ты ощущаешь? Ведь, кажется, что там, в другом мире, абсолютно нет боли... нет темноты... нет слез... Поэтому Бог на полную, как бы дарит это чувство в последний раз? И опять вопросы. Почему не любовь? Почему не радость? Почему не счастье? Неужели он так жесток? Или это он так наказывает за ошибки и очищает от всего плохого? Да, кажется, это так... Дорога. Сотни машин. Сотни душ. Сотни жизней. Но почему именно Кюхен? То, что почувствовал Кюхен, перед тем как он врезался в огромную машину, ехавшую впереди него, было таким болезненным... Машина перевернулась несколько раз, Кюхен почти что вылетел из машины, сильно ударившись головой и всем телом об асфальт, ведь он не пристегивался, он так спешил. Все тело ныло от невыносимой боли, его грудь что-то сильно придавило, ему стало так тяжело дышать – воздуха совсем не было, он задыхался, царапая кожу на шее и на груди обессиленной рукой. Но воспоминаний и всю жизнь перед глазами он не увидел. Ему на секунду показалось совсем другое... показалось, что рядом на дороге, совсем рядом сидит на корточках и поглаживает Кюхена за голову, Сонмин. Он слегка улыбался сквозь слезы, которые, пробежавшись по щекам Мина, падали прямо на асфальт, сильно разбиваясь и звеня как хрусталь. Никакой другой жизни... никаких других воспоминаний... а именно Сонмин... Ведь он – и есть вся жизнь Кюхена... Сонмин наклонился и невесомо поцеловал Кюхена в лоб. Глаза Кюхена начали закрываться. Он теперь чувствовал только нескончаемый покой и легкость. Вся боль проходила... Кюхен уходил из жизни... И вдруг темнота вокруг... Нет, не вокруг, а далеко, на конце темного пространства, Кюхен видел свет. Такой маленький и яркий-яркий лучик... Это, кажется, называется «свет в конце тоннеля»? Кажется, те 3 недели без Сонмина продлятся еще дольше... навеки...