No such thing as a painless lesson/Нет такой вещи как безболезненный урок

Пока класс сделал небольшой перерыв, Каминари решил озвучить мысль, которая пришла ему в голову после окончания последней серии. «Тааак» — протянул Каминари. — «Мидория теперь сын Всемогущего, верно? Всемогущий совсем недавно усыновил его.» «Ты имеешь в виду, что он усыновил его на экране или здесь?» — спросил Оджиро. — «И то, и другое.» «Что ж, учитывая обещание на пляже и всю сцену в доме Мидории, я вижу, что это своего рода усыновление.» «Теперь мы определенно должны начать называть их Олдмайт и Смолмайт!» — Мина хихикнула. «Мидория долгое время был ребенком Всемогущего. То, что его мать была проинформирована обо всем, только сделало это более официальным.» — спокойно сказал Тодороки. «Означает ли это, что вы отказались от теории о том, что Мидория — биологический сын Всемогущего?» — спросил Токоями. «Нет, я сделаю это только в том случае, если увижу конкретные опровержения того, что этот «отец, который работает за границей» действительно существует.» Его одноклассники захихикали с явным весельем. Тодороки только растерянно нахмурился, недоумевая, почему они смеются, если он вообще не пошутил. Студентов попросили сесть обратно, прежде чем у него появилась возможность спросить об этом. Серия началась в квартире Мидории, и они еще раз посмотрели, как Всемогущий пообещал вложить все силы в воспитание Изуку. Было показано, как Инко снова просит его жить и соглашается позволить Изуку продолжить обучение в UA. Она спросила, знает ли Изуку, что это значит, и он со слезами на глазах пообещал не заставлять ее волноваться. «Не стоит давать обещаний, которые ты не можешь сдержать, ботаник.» — сказал Бакуго. «Да…» — голос Изуку был мягким, и он опустил голову. Когда он впервые увидел эту сцену, он был настолько захвачен тем, что они с мамой говорили, и увидел, что она согласна, что на самом деле не подумал о своем ответе. Если бы все продолжалось так, как было, то он никак не смог бы не беспокоить свою мать. Черт возьми, даже если дела в Лиге на какое-то время замедлятся, он все равно, вероятно, будет занят чем-то, что будет ее беспокоить. Он никогда бы не позволил этим вещам помешать ему быть героем, помогать людям, но он также не мог избавиться от чувства вины за то, что заставил свою мать пройти через многое. Мысли Инко были услышаны, когда она мягко улыбнулась Всемогущему, который все еще кланялся. Она решила, что ей не нравится, когда Изуку обещает что-то с таким выражением лица, но она также была в восторге от того, как он стал тем, о ком Всемогущий будет так высоко отзываться. Она решила, что это, должно быть, сделало его по-настоящему счастливым. На сердце у Изуку стало легче, когда он услышал эти слова. Несмотря на все, через что он заставил ее пройти из-за своего выбора, она все еще была так счастлива, что он был счастлив, и она все еще хорошо его знала. Он был невероятно счастлив, услышав, как Всемогущий так высоко его хвалит, хотя это также было ошеломляюще. Он удивлялся, как ему так повезло. «Тебе не просто повезло, ты упорно трудился ради этого.» — произнес голос в его голове. Это звучало как комбинация Урараки и Ииды. Остальная часть класса старалась не обращать на это слишком пристального внимания и не смотреть слишком пристально, как в первый раз. Это был настолько личный момент, что многие чувствовали себя неловко, наблюдая за ним. Другие не могли не пялиться на экран, поскольку вид Всемогущего, так низко кланяющегося, и Инко, падающей из-за этого на колени, не говоря уже обо всем, что было сказано, был слишком ошеломляющим, чтобы они могли отвести взгляд. Время немного перескочило вперед, и теперь Тошинори не было в квартире с Изуку. Он размышлял о том, что прошло много времени с тех пор, как кто-то говорил ему «жить правильно». Он сказал Изуку, что у него хорошая мать, с чем тот согласился. Он также сказал Изуку, что она напоминает ему его предшественницу, как по прическе, так и потому, что они обе были сильными женщинами. «Если я когда-нибудь найду способ объяснить все это, я обязательно расскажу маме, что ты сказал это.» — поддразнил Изуку, оправившись от шока от такой высокой похвалы. «Юный Мидория, как только мы встретимся лично и расскажем ей о том, что ты стал моим преемником, я скажу ей это сам.» — Тошинори ответил. После разговора с Мидорией Инко сделать ей подобный комплимент было бы легко. Она особенно заслужила бы это после того, как на нее обрушилась такая сенсация. «Хм, я раньше не замечал, но, думаю, они действительно немного похожи, не так ли?» — Джиро задумалась. «Я вижу некоторое сходство, да, хотя я думаю, что это больше связано с их поведением, чем с физическим сходством, особенно с улыбкой, которая была на ее лице в конце.» — сказала Яойорозу. Тодороки был достаточно близко, чтобы подслушать их, и пока он смотрел на экран, в его голове начали крутиться колесики: «Интересно, была ли у Шимуры Наны еще какая-нибудь семья…» Пока эти двое разговаривали, пара женщин на улице заметили «лицо скелета» и поняли, что он, вероятно, Всемогущий. Тошинори немного запаниковал, не привыкший к тому, что его узнают в уменьшенном виде, быстро попрощался с Изуку и запрыгнул в машину, чтобы уехать. Видя, как все могут реагировать на то, что их узнают подобным образом, некоторые захихикали, в то время как другие выглядели оскорбленными или раздраженными. «Им действительно следует проявлять больше уважения к ушедшему в отставку Символу мира!» — Иида начал читать лекцию. «У него действительно лицо скелета, но так говорить невежливо, особенно когда он рядом, ква.» Инко со слезами на глазах наблюдал с балкона, как голос Изуку объяснял, что после этого он ушел, чтобы начать свою новую жизнь. За этим последовал монтаж, на котором каждый участник 1-A начинает свое собственное возвращение в школу. Примечательные упоминания относятся к Ииде, который, как было показано, уже был в классе, в то время как другие еще шли в школу, и Минете, которая пялилась на задницу неизвестной женщины. «Ладно, я знаю, это выглядит плохо, но может быть и не так! Я имею в виду что, это выглядело так, будто она споткнулась или что-то в этом роде, так что, возможно, я просто оглянулся, потому что был удивлен или хотел убедиться, что с ней все в порядке.» — Минета защищался. «Полагаю, это правда, трудно сделать полный вывод из одного изображения.» — Яойорозу призналась. «Хах, надо было знать, что Иида придет рано, как обычно.» — сказал Каминари с игривой ухмылкой. «Правильно проявлять должную осмотрительность только после того, как ты был вовлечен в очень экстремальный эпизод нарушения правил!» — ответил Иида. «Похоже, все мы возвращаемся.» — отметил Шоджи. «Это хорошо, это должно означать, что все наши родители разрешили нам посещать академию.» — сказал Сато. Все студенты с волнением смотрели на новое здание общежития, в которое им предстояло переехать. «О боже, меня только что осенило, мы все будем жить по соседству друг с другом! У нас может быть так много ночевок за кадром!» — Мина ликовала. «Учебные группы, несомненно, также будет легче организовать.» — сказала Яойорозу с улыбкой. Урарака лучезарно улыбнулась, очень довольная мыслью о том, что больше не будет жить одна. В некотором смысле это было приятно — устанавливать свои собственные правила и все такое, но это тоже могло стать довольно одиноким занятием. «О, чувак, нам придется самим стирать белье и все остальное, не так ли?» — Серо пожаловался. «Да, это будет той ещё болью в заднице.» — Минета согласился. «Знание того, как применять такие важные жизненные навыки, является важной частью взрослой жизни, и это будет отличной возможностью научиться! Мы все должны воспользоваться этим!» — упрекнул Иида. «Может быть, нам стоит выяснить, кто какие дела по дому умеет делать, а кто нет, и тогда мы все сможем учить друг друга по очереди.» — предложил Изуку. «Это хорошая идея, ква.» «На самом деле, мы еще не переезжаем, ребята, мы можем отложить выяснение такого рода вещей на потом.» — отметил Оджиро. Директор Незу был показан осматривающим территорию. Его мысли показали, что общежития преследовали две цели: защита студентов и обнаружение утечки информации. Незу не нравилось подозревать как учеников, так и учителей, но у него не было выбора. Некоторые ученики понимающе кивали, в то время как другие ворчали, что их подозревают после всего, через что они уже прошли. Чувство вины и неловкости охватило Аояму, и его тело напряглось в попытке не смотреть на директора или делать что-то еще, что могло бы вызвать подозрения. Но…действительно ли это имело значение, если бы он это сделал? Было бы лучше, если бы они узнали об этом сейчас, по его собственному признанию, а не через экран? Поскольку у других раскрылось прошлое и секреты, разве это не было только вопросом времени, когда и у него тоже? Незу знал, что уход Всемогущего со временем приведет к большим переменам, но сейчас он хотел сосредоточиться на том, чтобы дать детям немного времени на восстановление и показать им светлое будущее. Многие были тронуты этим чувством, а также удивлены. Учитывая, каким порой бывал директор, не всегда было очевидно, насколько сильно он заботился о тех, кто находится под его опекой или работает на него. Но это были нефильтрованные мысли, которые показали, что он действительно заботился о здоровье и будущем учеников. Это было хорошим напоминанием, и зрители обрадовались, что он был одним из учителей, которых пригласили в это место вместе с ними. Сцена сменилась на собравшихся у общежития студентов 1-A, к которым обращается Айзава. Он был рад, что класс снова вместе. Ученики говорили о том, как трудно некоторым из них было попасть сюда, и как они должны благодарить учителей за то, что они снова собрали их всех вместе. Айзава признался, что был удивлен, что все родители тоже согласились. «О да! Это первый раз, когда мы попали под газ!» — Хагакуре поняла. «Ну, для тебя это все равно в первый раз.» — отметила Джиро, поскольку ранее ее показывали с семьей. — «Тем не менее, рада видеть тебя на ногах. Я ничего не получала от болевого фактора в качестве побочных эффектов или чего-то еще, кроме, может быть, чувства усталости. Как ты себя чувствуешь?» «Хммм…да, я тоже думаю, что со мной все в порядке. Надеюсь, ничего плохого не случится позже. И, похоже, все остальные тоже выздоровели.» «Казалось, что моя рука вернулась на место, что, безусловно, плюс.» — Шоджи пошутил. Айзава сказал, что объяснит насчет общежитий и что они сосредоточатся на временных лицензиях, поскольку предполагалось, что это будет сделано в тренировочном лагере. Однако, прежде чем он это сделал, он позвал всех учеников, которые отправились спасать Бакуго. Никто не удивился, поэтому он сделал вывод, что остальной класс знал, что они планируют. Он сказал, что, если бы не уход Всемогущего, он бы исключил всех, кроме Бакуго, Джиро и Хагакуре. Практически было слышно, как челюсти ударяются об пол. «Что?! Но я думал, вы сказали, что мы хорошо поработали?» — Киришима обиженно воскликнул. «Как я уже говорил ранее, вы преуспели в адаптации к очень плохой ситуации, но это не меняет того факта, что вы все в первую очередь приняли решение уйти.» — он оглядел комнату. — «И все остальные из вас, кроме пропавших без вести или раненых, приняли решение никому не рассказывать. Эти решения едва не привели к потере дополнительных жизней.» Пока остальные впитывали это напоминание, Бакуго задавался вопросом, как бы он жил дальше в UA, если бы остальных исключили. Мог ли он действительно оставаться там после их исключения, но ему разрешили остаться даже после того, как его поймали и использовали в качестве приманки для Всемогущего? Айзава сказал, что всем им нужно будет усердно работать, чтобы вернуть доверие к нему и сотрудникам UA. «Конечно, сэр! Мы сделаем все возможное!» — заявил Иида. «Нам нужно выложиться по полной, особенно сейчас.» — Яойорозу согласилась. Киришима кивнул, хотя про себя подумал, что все равно пошел бы за Бакуго, даже зная, что его бы за это исключили. «Мы сделаем все возможное, сэр.» — пообещал Изуку. Честно говоря, он почувствовал себя более непринужденно, чем ожидал, услышав, что его исключат. Очень помогло то, что Всемогущий пообещал оставаться с ним, в какой бы школе он ни учился. Тодороки согласно кивнул, и большинство других в классе выразили согласие или решимость. Аояма пытался подражать взглядам, которыми одаривали его одноклассники. Затем Айзава повернулся, чтобы отвести их в общежитие, и сказал им немного запастись энергией. Мик фыркнул: «Ты не имеешь права говорить другим людям набираться энергии.» Бакуго увидел, каким подавленным выглядел Киришима, затем внезапно схватил Каминари и оттащил его с глаз долой за кусты, тот закричал, и произошел сильный электрический разряд, прежде чем он снова появился в поле зрения в своем «поджаренном» состоянии. к большому удовольствию нескольких одноклассников. «Почему я.…?» — невнятно произнес Каминари «Бакуго! Нельзя доводить одноклассника до такого состояния!» — отругал его Иида. «Что ж, это определенно сделало свое дело и сняло напряжение.» — отметила Джиро, не в силах сдержать улыбку, когда Каминари на экране снова и снова повторял «ура». «О, это была настоящая цель?» — удивленно спросил Иида. Бакуго не ответил. Пока остальной класс отвлекся, Бакуго подошел к Киришиме и дал ему денег. Киришима сначала был сбит с толку, потом Бакуго сказал, что это для того, чтобы вернуть ему очки ночного видения, которые он купил. Уходя, Бакуго сказал, что экономия Киришимы заставит его чувствовать себя плохо. Киришима посмотрел на то, как смеются остальные, затем мягко улыбнулся Бакуго, когда тот уходил. «Сотри эту дурацкую улыбку со своего лица.» — Бакуго проворчал, его лицо стало чуть более розовым, чем было минуту назад. — «Я просто возвращаю тебе долг; я не хочу быть в долгу.» «Я думаю, это было немного больше, чем, но мы можем согласиться не соглашаться.» — игриво сказал Киришима. «Черт возьми, Бакуго просто был милым и вдумчивым? Мы уверены, что они не заменили его клоном, пока он был в Лиге?» — прошептал Серо. «Хм, он был заботливым, но не совсем «милым». Учитывая это, я не верю, что тебе есть о чем беспокоиться.» — Токоями пробормотал в ответ. Киришима тут же пообещал накормить класс на только что полученные деньги. Бакуго ударил Киришиму по руке: «Это должно было быть для тебя, Дерьмоволосый!» «И теперь это моё, а это значит, что я могу делать с ним, что хочу, и что я хочу, так это использовать его для лечения всех. Это сделает меня счастливым, и мне нужно извиниться за то, что я втянул их в неприятности из-за общения с ними.» — Киришима объяснил. «У тебя самого не было бы неприятностей, если бы не я.» — предательский разум Бакуго прошептал. Он попытался проигнорировать это и резко отвернулся от Киришимы. Это заставило другого мальчика нахмуриться, но вскоре его отвлекли другие ученики, рассказывающие ему, какой он щедрый. Класс вошел в общежитие. Пока Айзава объяснял всё, были показаны снимки мест общего пользования. Ученики были очень впечатлены, а Урарака даже упал в обморок, сказав, что это похоже на особняк. Это вызвало у нее некоторые поддразнивания, на которые она отшучивалась и поддразнивала в ответ, что некоторые из них выглядели почти так же. Несколько человек вспомнили, что у семьи Урараки были проблемы с деньгами, например, у Ииды, Изуку и Яойорозу, и поняли, что это, вероятно, сыграло роль в том, как она отреагировала на общежитие. Однако они знали, что упоминание об этом, скорее всего, смутит ее, поэтому они либо промолчали, либо присоединились к ее восторженным рассказам о том, насколько впечатляющим было здание. Минета начал «чрезмерно волноваться» при мысли о том, что прачечная и ванные комнаты являются общим местом. Айзава быстро поправил его, и у него была угрожающая аура, когда он предупредил Минету не выдвигать никаких идей, что сразу же напугало мальчика. Айзава нахмурился. Он надеялся, что его второе «я» придумало больше вещей, чтобы предотвратить любое преследование, чем просто его угрожающая аура. Конечно, в прошлом это срабатывало с бесчисленным количеством студентов, но он не мог всегда быть рядом, и он знал студентов, которые имели тенденцию «забывать» определенные границы, когда за ними не наблюдали напрямую. Девочки, тем временем, были просто счастливы, что его неловкий бред был замечен и что учитель, по крайней мере, что-то с этим сделал. «П-прости! Прости за это, эм, если мы когда-нибудь будем жить в общежитии, тогда я обещаю не подглядывать!» Некоторые девушки кивнули в знак согласия, в то время как пара одарила его взглядами, обещавшими боль ему и всем, кто осмелится присоединиться к нему, если он откажется от своего обещания. Айзава объяснил, что в каждой личной комнате есть свои удобства. Изуку восхитился балконом. Яойорозу подумала, что комната была размером примерно с ее гардеробную дома. Урарака снова упала, назвав это особняком. «Друг мой, ты должен проявить инициативу и поймать ее в следующий раз.» — сказал Аояма, пытаясь задействовать свой обычный талант. «Ах, ты прав! Оба раза я был близок к этому, но не смог вовремя помочь!» — Иида оплакивал. «Все в порядке! Я действительно в порядке!» — Урарака поспешила успокоить его. Она солгала бы, если бы сказала, что не почувствовала этих двух падений, но она не собиралась жаловаться на несколько ушибов, нанесенных самой себе. Яойорозу покраснела, осознав, насколько привилегирована, должно быть, это звучит, особенно учитывая, что Урарака так взволнована всем происходящим. «Ах, пожалуйста, пойми, что я не жалуюсь! Все действительно выглядит замечательно, тем более что строительство было сделано так быстро!» «Все в порядке, ты не кажешься высокомерной или что-то в этом роде.» — Джиро успокоила ее. «Мне тоже это место кажется маленьким.» — поддержал Тодороки. Айзава распределил их по комнатам и сообщил, что их вещи уже доставлены. Он сказал им устраиваться, затем отпустил на весь день. Дело дошло до ночи, и мальчиков показали сидящими на диванах в общей зоне. Они говорили о том, как много они распаковали вещей и как здорово жить вместе. Иида сказал, что было бы хорошей практикой научиться дисциплине и сотрудничеству. «Ты действительно можешь найти способ, чтобы что угодно стало частью становления героем, не так ли?» — Оджиро спросил с улыбкой. «Конечно! Если мы привнесем геройскую работу в нашу повседневную жизнь и наоборот, тогда будет легче продолжать практиковаться и быть готовыми помогать людям в любое время!» — объявил Иида, рубя воздух точно так же, как он это делал на экране. «Только смотри не переусердствуйте.» — предупредила Исцеляющая девушка. — «Это благородное чувство, но всем, включая героев, тоже нужно время, чтобы расслабиться и сосредоточиться на себе.» Как раз в это время прибыли девушки и предложили отправиться на экскурсию по всем комнатам, теперь, когда все распакованы. Изуку немедленно запаниковал. Люди воспрянули духом от этой идеи, но только для того, чтобы в замешательстве посмотреть на Мидорию. Прежде чем они успели спросить, чего он так бесится, экран сменился, чтобы показать их. Различные версии Всемогущего покрывали каждый дюйм стен. Урарака назвала это комнатой отаку. Изуку покраснел, когда сказал, что просто восхищается этим человеком. По комнате прокатилась волна смеха, и Изуку покраснел почти так же, как и на экране. «О боже, я должен был догадаться.» — Каминари рассмеялся. «Тебе не нужно так смущаться, Деку, мы все уже знали, что ты эксперт в Всемогущем и героических вещах в целом. Это ничего не меняет.» — сказала Урарака. «На данный момент это не очень помогает.» — он застонал. Тошинори весело хихикнул и взъерошил волосы Изуку. Следующим взглядом Мина и Хагакуре была комната Токоями. Им пришлось фактически оттолкнуть его с дороги, чтобы попасть внутрь. «Это довольно грубо! Не следует заставлять Токоями хвастаться своей комнатой, если он этого не хочет! И хотя последняя сцена была забавной, то же самое касается Мидории!» — Иида читал лекцию. Была показана внутренняя часть комнаты Токоями. Две девушки прокомментировали, насколько там было темно и страшно. «Тогда, возможно, тебе стоит оставить эту затею.» — хладнокровно сказал Токоями. Две девушки неловко хихикнули. «Хех, я думаю, это то, что мы получаем за напористость. Буквально. Извини, Токоями.» — сказала Мина. Хагакуре присоединилась к ее мнению, и Токоями кивнул, соглашаясь с ним. «Эй, — заговорил Шоджи, — ничего не имею против твоего стиля, но я должен спросить: как ты это видишь?» «У некоторых птиц отличное ночное зрение.» «Верно… но у тебя есть ночное зрение?» Токоями отказался отвечать. Киришима подобрал брелок, а Изуку восхитился мечом в комнате Токоями. Он сказал им всем убираться. «Хех, извини, братан, хвататься за свои вещи было не очень по-мужски.» «Д-да, извини.» Токоями вздохнул: «Извинения приняты.» Следующей была комната Аоямы. Все говорили, что она была яркой, но Аояма сказал, что она была ослепительной! «И, к удивлению абсолютно всех…» — Джиро сделала руками жест «представления». Это вызвало у нее немало смешков. «Я не знаю, как видит Токоями, и теперь я не знаю, как ты спишь.» — сказал Шоджи. «При выключенном свете ослепление значительно ослабевает.» — ответил Аояма. Сато покачал головой. «Надеюсь, тогда у тебя будут плотные шторы, иначе восход солнца будет для тебя действительно тяжелым.» «Ерунда! Просыпаться в таком сверкающем великолепии великолепно!» Урарака пробежала по коридору, сказав, что это было весело, и спросила, чья комната была последней. Они поняли, что это комната Минеты, когда увидели мальчика, который жутко манил их из-за двери. Они все решили уйти. «…это справедливо.» — сказал Минета. Честно говоря, он был благодарен, что его избавили от смущения, с которым, казалось, столкнулись остальные. Тем более, что его комната имела некоторое сходство с комнатой Мидории — вам просто нужно было заменить «Всемогущий» на «скудно одетые женщины»… Да, он был рад, что ему не показали его комнату. Следующая комната принадлежала Оджиро. Его одноклассники восхищались тем, насколько это было нормально. Оджиро усмехнулся: «Да, научившись пользоваться хвостом, подобным моему, в детстве я научился сохранять вещи прочными и практичными. Установка украшений просто привела к тому, что вещи ломались.» «О-о-о, я понимаю, в чем была бы проблема.» — призналась Хагакуре. — «Тем не менее, сейчас ты намного лучше себя контролируешь. Ты думал о том, чтобы расширить свой стиль?» Оджиро пожал плечами: «Не совсем, просто это не то, о чем я думаю в данный момент.» В комнате Ииды была тонна книг. Урарака взбесилась из-за стены из стаканов. «Да, староста, ты привез целую библиотеку?» — спросил Серо. «Важно иметь много справочных материалов для изучения!» «Эй, слушатель, — прервал его Мик, — если для тебя проблема в том, что твои очки испортились, тогда я мог бы свести тебя с парнем, который сделает мои. Они все еще время от времени ломаются, но не так сильно, как те, что я носил раньше.» «Это было бы весьма ценно!» — Иида ответил с энтузиазмом. Следующей была комната Каминари. Девочки решили, что она безвкусная. «Что это должно значить?» «Вы упускаете тему, друзья мои, идею, которая объединяет комнату». «Что? Ты хочешь сказать, что вещи не совпадают? У меня есть много подходящих вещей! Например, мои покрывала и комод, занавески и мишень для дартса…» «Но одна пара не подходит к другой, не так ли?» «Какое это имеет значение?» В комнате Кода было мало украшений, но они были милыми и хорошо сочетались. У него также был кролик, от которого девочки сразу же пришли в восторг. «Оууууууу!» «Так мило!» «Как его зовут?» «У тебя дома есть другие домашние животные? Мы можем с ними тоже познакомиться?» «Можно я тоже поиграю с кроликом?» Кода вжался в свое кресло, нервничая от внезапного внимания и быстрых вопросов. Мидория заметил, что это начинает походить на соревнование. Мальчики, чьи комнаты были осмотрены, сказали, что они недовольны. Затем Минета предложила девочкам также показать свои комнаты, чтобы это было честное соревнование. Мина согласилась на удивление быстро, к чему Джиро, казалось, отнеслась настороженно. «Ладно, я знаю, что другой Минета просто хочет посмотреть наши комнаты по извращенным причинам, но он прав насчет того, что пока это касается только парней, и не похоже, что кто-то из нас будет вывешивать свое нижнее белье или что-то в этом роде.» — Мина защищался. «Все равно не хотела бы видеть его в своей комнате, особенно после того, как он сказал это с таким выражением лица.» — возразила Джиро. Голос Мидории объяснил, что их пыл привлек даже незаинтересованных людей. Бакуго, казалось, был единственным, кто не участвовал в «конкурсе на лучший вкус», поскольку он спал в своей комнате. Мидория спросил себя, действительно ли все это нормально. «Почему это не должно быть хорошо?» — спросил Тодороки. «Я не знаю наверняка…но там упоминается, что даже такие люди, как вы, которые не были заинтересованы в этом, были втянуты в это. Так что, возможно, мне интересно, нормально ли это, особенно учитывая нежелание Токоями» «А, понятно. Что ж, если бы я действительно был против этого, я бы не участвовал. Я уверен, что остальные такие же.» «Верно…» — Изуку все еще волновался. Он не хотел, чтобы его одноклассники делали это только из-за давления со стороны сверстников. В конце концов, при просмотре собственной комнаты ему было довольно неловко. «Ты уже в постели, братан?» «Я придерживаюсь строгого режима сна в рамках своих тренировок.» — Бакуго объяснил. «Конечно! Я должен был догадаться, что у тебя найдется такая мужественная причина!» «Это действительно мудрая привычка, которую нужно поддерживать!» «Тебя никто не спрашивал, Очкарик.» Мина заявила, что они собираются изучить вкусы каждого и выбрать Короля комнат. В то время как другие задавались вопросом, действительно ли это звание необходимо, мысли Минеты показали, насколько он был взволнован, получив повод пошарить в комнатах девочек. У него явно потекли слюнки при этой мысли. «Если ты вообще хочешь тусоваться с девушками, тебе придется перестать так пускать слюни.» — сообщила ему Асуи. Хагакуре содрогнулась от отвращения. «Да, я не могу вспомнить ни одной знакомой девушки, которой действительно понравилось бы, чтобы на нее пускали слюни, как на тарелку с едой.» «Я буду иметь это в виду.» — сказал Минета, записывая это. «И если ты будешь в наших комнатах, то за тобой будут слишком пристально наблюдать, чтобы рыться в чем-либо.» — добавила Джиро. Минета поморщился: «Да, я вроде как понял. Извините за…все это.» Раньше девушки всегда казались ему такими «другими» и «загадочными», что он не особо задумывался о желании заниматься подобными вещами. Но по мере просмотра и общался со своими одноклассницами, когда его не было рядом, а иногда и с мальчиками, это начало меняться. Он увидел их дома, общающимися с членами семьи, проводящими время друг с другом и тренирующимися, и он начал понимать, что в какой-то момент он начал рассматривать девочек как нечто отличное от «людей». Но на самом деле они ничем не отличались. Комментарий Хагакуре о еде только еще больше прояснил ситуацию. «Отдельно хочу отметить, я не думаю, что Король комнат действительно может быть чем-то таким, потому что вкус — это не то, что можно так строго измерить количественно.» — отметила Яойорозу. «Название просто для развлечения! Думаю, чего я действительно хочу, так это использовать экскурсию, чтобы узнать больше о своих одноклассниках.» — Мина объяснила. Они решили подняться на четвертый этаж. Кто-то спросил, где Бакуго, и Киришима объяснил, что Бакуго объявил конкурс неудачным и некоторое время назад ушел спать. Мина и Хагакуре восприняли это как знак сначала осмотреть комнату Киришимы. Киришима открыл свою комнату, заявив, что он не думал, что они поймут всю мужественность этого. Его комната была похожа на небольшой тренажерный зал с кроватью в нем. Хагакуре сказала, что оценила бы это как «комнату, которую ты бы не хотела иметь у своего парня», в то время как Урарака была взволнована этим, а мальчики прослезились от мужественности. «Первый номер после официального начала конкурса, и мы уже можем видеть, что у разных людей очень разные представления о том, что считается «хорошим вкусом».» — Иида заметил. — «Я полагаю, замстаросты права, мы не сможем выбрать Короля комнаты.» «Расслабься! Как я уже говорила, это в основном для развлечения и обучения.» «Тебе правда нравится?» — спросил Киришима. «Да! Неплохо иметь возможность тренироваться прямо там, чтобы тебе не приходилось постоянно бегать в один из школьных спортзалов. Бьюсь об заклад, другая «я» могла бы даже попрактиковаться в некоторых вещах, которым она научилась у Ганхэда, с этой боксерской грушей.» «Ну, если ты хочешь как-нибудь попрактиковаться вместе, я буду не против! Мы могли бы по очереди быть тем, кто бьет, и тем, кто держит сумку и подбадривает криками!» — Киришима повернулся к мальчикам, которых только что показали. — «Приглашение распространяется и на вас, ребята!» Они кивнули, думая, что тренироваться было бы проще, если бы им помогал кто-то вроде Киришимы. «Просто помните, что, если это действительно произойдет, у вас будут соседи, и вам нельзя будет слишком шуметь.» — Айзава напомнил им. Шоджи заявил, что в его комнате нет ничего интересного. Это было чистой правдой, потому что у него были только письменный стол и кое-что вроде кровати. Тодороки прокомментировал, насколько это было минималистично, а Шоджи сказал, что ему никогда не нравилось иметь много вещей. Минета попытался заглянуть под кровать, решив, что Шоджи пытается скрыть, какой он извращенец. «Черт возьми, а я думал, что моя комната обычная.» — сказал Оджиро. — «У тебя были проблемы с тем, чтобы переворачивать вещи, как это делал я?» «Когда я был моложе, иногда да, но я не думаю, что из-за этого у меня мало денег. Просто мне так больше нравится.» «Ты уверен в этом?» — Каминари спросил Минету. «Если бы ты пытался спрятать грязные вещи, не имело бы смысла иметь больше вещей и мебели, чтобы у вас было больше мест для их хранения?» «Ты прав. Я думаю, другой я просто не мог придумать, чем еще он мог бы заняться со своим временем, поскольку у него ничего нет.» «Я просто предпочитаю развлекать себя тем, что происходит за пределами моей комнаты.» — сказал Шоджи. Комната Серо была следующей. В ней был гамак и драпировки в тон его ковру и постельным принадлежностям. Мина и Урарака назвали его «азиатским», а Джиро сказала, что не ожидала, что он увлечется подобными вещами. Серо был доволен реакцией. «Это выглядит действительно уютно!» — сказала Урарака. «Определенно! Я думаю, что пока эта одно из лучших.» — Мина согласилась. «Гамак выглядит забавно.» — Кода признал. Он представлял, как было бы весело отдохнуть там со своим кроликом. «Я мог бы помочь тебе установить его в твоей комнате, если хочешь.» — предложил Серо. Следующими были комнаты Тодороки. Яойорозу, Мина и Хагакуре были взволнованы, увидев его. Мина сделала это потому, что считала Тодороки самым красивым мальчиком. Класс был очень удивлен, увидев традиционный японский дизайн. Тодороки объяснил, что он сделал это, потому что привык к татами дома. Каминари и Минета спросили, как ему удалось переделать комнату. Тодороки просто сказал, что он усердно работал. Люди уставились на экран, затем на Тодороки в полном недоумении. «Я имею в виду… Сначала мне показалось, что он перестроился, но я подумал, что это, должно быть, оптическая иллюзия или что-то в этом роде, потому что просто не было никакого способа…» — Оджиро неуверенно замолчал. «Окей, серьезно, как ты это сделал?» — спросил Сато. «Этого еще не произошло, поэтому я не знаю.» — ответил Тодороки. «Ты ни в коем случае не мог сделать это сам, ты, должно быть, заплатил кому-то, чтобы он пришел и сделал это.» — сказала Джиро. «Мы бы не допустили сторонних подрядчиков на территорию школы.» — Незу отметил «Возможно, он или Старатель сделали запрос на этот счет, когда подписывали формы разрешения на проживание в общежитии, и они просто включили это в первоначальную конструкцию.» — предположила Яойорозу. «В этом больше смысла, чем в том, что Тодороки сделает это сам.» «Подожди… Тодороки, ты только что пошутил? Я имею в виду, когда другой сказал, что ты просто усердно работал.» Ученики удивленно посмотрели на Яойорозу, затем снова на Тодороки. «Это возможно.» Ученики застонали. «Привет, Тодороки?» — заговорил Мидория. — «У меня есть несколько экземпляров моего мерча Всемогущего. Хочешь, я повешу их в твоей комнате?» Глаза Тодороки на мгновение расширились, и он ухмыльнулся: «Я бы с удовольствием.» Следующей была комната Сато. Он не был уверен в своей комнате после того, как увидел комнату Тодороки, но все равно показал ее. Там было полно кухонных принадлежностей, и Киришима заметил, что от чего-то вкусно пахнет. Сато достал пирог, который ранее поставил в духовку, и предложил поделиться. Все присутствующие девушки восторгались тем, какой у него замечательный вкус, а лицо Сато сильно покраснело. Он признался, что в основном использовал его для тренировок, поскольку покупать сладости было дорого. «Ах, меня уже вытолкали со своего места!» — Серо пошутил, услышав, как Мина сказала, что торт превзошел её ожидания. «Я думаю, Тодороки уже сделал это.» — пошутил в ответ Сато. «Он на другом уровне, так что это не считается. Ты первый парень на моем уровне, который меня выставил.» «Этот пирог выглядит так аппетитно! Я куплю тебе ингредиенты, если ты будешь иногда печь для нас!» -предложила Мина. «Мы все могли бы поучаствовать!» — Хагакуре согласилась. «О да! Я бы с удовольствием!» — Сато освоил выпечку, чтобы развить свою причуду, но по ходу дела ему начал нравиться сам процесс выпечки. Это было сытно и вкусно, и он определенно был бы рад поделиться этим со своими друзьями. Следующей была комната Джиро. Она застенчиво стояла, пока другие ученики разглядывали ее многочисленные инструменты. Хагакуре назвал ее девушкой-рокером. Кто-то спросил, умеет ли она играть на всех этих инструментах, и она призналась, что знает их основы. Аояма и Каминари сказали, что комната была неподходящей для леди. Джиро немедленно вставила в них свои наушники. «Ой, ой, ой! Ладно, я понял! Больное место! Прости! Ой!» — Каминари взвизгнул. «Я заслуживаю этого.» — Аояме удалось сказать сквозь боль. «Ты заслуживаешь худшего.» — прошептал его разум. «Джиро, пожалуйста, воздержись от решения конфликтов с применением насилия вне тренировок и настоящих сражений.» — Айзава растягивал слова, глядя на нее. «Д-да, сенсей, мои извинения. Вам, ребята, тоже приношу свои извинения.» Следующей была Хагакуре. Ее комната была вся в розовых тонах, и в ней стояли мягкие игрушки. Каминари сказал, что это обычная комната для девочек, и Минету пришлось прогнать от комода Хагакуре. Джиро фыркнула: «Если ты думаешь, что это «норма» для комнаты девушки, то ты смотрела слишком много романтических фильмов. Без обид, Хагакуре.» «Это супер мило и обаятельно! Здесь уютно, как в комнате Серо, но по-другому.» — Урарака решила. Асуи задумалась, сможет ли она убедить Истину дать ей баллончик с распылителем для Минеты, когда его второе «я» стало таким. Следующей была комната Мины. Темой был розово-черный анималистический принт. Он получил одобрительное «вау». Комната Урараки была довольно стандартной, как у Оджиро, но также получила «вау». Оджиро и Токоями прокомментировали друг другу, что они чувствовали себя немного грязновато, видя столько женских комнат. Токоями сказал, что это запретный сад. «Это действительно настолько личное? В конце концов, ты видел только украшения и цветовую гамму.» — прокомментировал Иида. «Н-ну, это довольно интимно. Я имею в виду, мы развешиваем в наших комнатах вещи, которые обычно не показываем другим людям.» — отметил Мидория. «Да, некоторые моменты в этом личные, как, например, со мной и моими инструментами, но я не думаю, что это настолько личное, что ты должен чувствовать себя «грязным» из-за этого.» — указала Джиро. «Как следует из моего заявления, я считаю, что дело не столько в том, что мы видим на самом деле, сколько в ощущении от совершения чего-то «запрещенного».» «Я думаю, в этом есть какой-то смысл.» — она знала, что нарушение правил, в конце концов, доставляет особый кайф. И Токоями, и Оджиро не вели себя грубо по этому поводу, как экранный Минета, так что не нужно поднимать шум по этому поводу. Урарака немного покраснела. Она была рада, что ее комната получила такую же оценку, как комната Мины, и надеялась, что это означает, что никто не осуждает ее за отсутствие более дорогих украшений. Группа вернулась в зал, и Серо что-то завернул в свою ленту. Мальчики спросили, где Асуи, и Урарака сказала, что ушла в свою комнату, сказав, что плохо себя чувствует. Группа решила, что им просто нужно заглянуть в другой раз. Асуи наблюдала за их уходом из своей приоткрытой двери. «Эй, всё в порядке, ты не обязана показывать нам, если не хочешь.» — сказала Урарака. «Спасибо.» — Асуи попыталась вложить в слова много чувства, поскольку она была благодарна за то, что только что сказала Урарака, и за тот факт, что девушка с беспокойством оглянулась на свою комнату, когда группа уходила. «Подожди…что это…о боже мой!» — Каминари зашелся в приступе хихиканья, когда понял, что Серо завернул в свою ленту. «Ой-ой-ой, Серо, ты покончил с Минетой? Это так мило с твоей стороны!» — Хагакуре проворковала. Серо немного покраснел. Комнату наполнил смех, когда люди сложили два и два и поняли, что, должно быть, произошло. «О, ну, я думаю, это объясняет, почему моя кожа вдруг стала такой странной.» — Минета задумался. В этот момент он был просто рад, что сам акт заклеивания не был показан, потому что это было бы еще более неловко, и надеялся, что там не будет показано, как его освобождают. Сдирать всю эту пленку будет больно. Он чувствовал себя немного преданным из-за того, что Серо сделал это, поскольку он протащил Серо через финишную черту на их итоговом практическом экзамене. Но если подумать, он действительно это заслужил. Потому что теперь он заставлял девочек чувствовать себя оскорбленными и неловко не только в школе, он делал это в их собственных комнатах, в их общем доме. Затем они пошли в комнату Яойорозу. Она сказала, что там было тесно, и это из-за огромной кровати, которая там стояла. Она сказала, что не ожидала, что комната окажется такой маленькой, и они все вместе сказали, что она определенно богатая девушка. Яойорозу покраснела. Такие моменты заставляли ее осознать, насколько защищенной она была. Она была рада за них, хотя ей нужно было осознать эти вещи, если она хотела общаться с людьми и стать лучшим героем, каким только могла быть. «Как они вообще там поставили такую большую кровать?» — с благоговением спросила Урарака. «Ладно, решено, если мы когда-нибудь захотим переночевать, мы сделаем это в комнате Яойорозу. На этой кровати вполне могли бы поместиться все мы.» — заявила Мина. Яойорозу слегка рассмеялась. «Я бы не возражала против этого.» Мина собрала все голоса и напомнила всем, что они не могут голосовать за себя. После напряженного момента выяснилось, что победителем стал Сато. Все девушки проголосовали за него из-за того, насколько вкусным был его торт. Каминари и Минета ругали его за «подкуп», в то время как он счастливо смеялся. «Знаешь, я чувствую, что это на самом деле довольно мило, и не в том смысле, что это вкусно запечено. «Комната Сато» выиграл из-за хороших воспоминаний, которыми поделились, находясь в комнате, а не из-за того, как это выглядело. Итак, любая комната может быть очень вкусной, если вы получаете удовольствие от ее посещения, понимаете?» — сказал Сущий Мик. «Хм, это действительно хороший момент.» — сказал Изуку, удивленный тем, что их учитель извлек из результата жизненный урок. «Действительно! Важно помнить, что внешний вид — это не главное в том, кто мы есть и что мы делаем, особенно когда мы надеваем свои костюмы и выходим служить другим как герои!» — заявил Иида. Тодороки спросил, закончилось ли соревнование, а затем начал уходить спать. Прежде чем он смог уйти, Урарака остановила его, а также позвала других учеников, которые пошли за Бакуго. Она вывела их на улицу, где Асуи стояла на траве прямо перед зданием. Она сказала им, что Асуи сказала ей, что она хочет что-то сказать им всем. Ученики, которые пошли за Бакуго, посмотрели друг на друга, смущенные и любопытные, затем на Асуи. Она просто пожала плечами, не зная наверняка, что собиралось сказать ее второе «я». Она сказала, что всегда говорила то, что приходило ей в голову, но иногда и не знала, что сказать. Она напомнила им, как сказала, что нарушение правил сделает их злодеями там, в больнице, и призналась, что тогда сказала несколько неприятных вещей. Урарака утешала ее, когда ее голос стал напряженным. Она сказала, что думала, что остановила их, сказав это, и была шокирована, когда узнала, что они все равно пошли. Тогда она понятия не имела, что сказать, и не могла весело общаться со всеми, пока не выложит это. По ее лицу текли слезы, когда она рассказывала всем, как ей грустно из-за всего случившегося. Урарака рассказала, что история с Королём комнат была частично сделана для того, чтобы помочь всем преодолеть эти чувства, чтобы все снова могли веселиться вместе. Все подбежали, чтобы утешить Асуи, со слезами на глазах извинились и сказали, что больше не будут делать ничего подобного. «Я не подумала о том, как наши действия могли повлиять на остальной класс, по крайней мере, не таким образом.» — призналась Яойорозу. — «Прости, что была такой легкомысленной! Я сдержу обещание, данное другим мной, и не буду делать ничего подобного в нашем будущем!» Остальные быстро согласились, но Асуи отмахнулась от дальнейших извинений. «На данный момент вы на самом деле ничего не сделали ни мне, ни остальным ученикам. Так что тебе не нужно так громко извиняться, тем более что другие «вы» уже делают это.» Однако она не могла отрицать, как приятно было видеть, как сильно ее одноклассники ценят их продолжающийся дух товарищества. Айзава наблюдал за происходящим с серьезным лицом, которое хорошо скрывало его мысли. Все его разговоры о разочаровании в них и возможном исключении, и они казались смущенными, но не по-настоящему сожалеющими. Затем сокурсница выразила, что все это ее задело, и вот тогда обещания больше так не поступать стали казаться по-настоящему искренними. О, он верил, что студенты здесь, в этой комнате, были правдивы, когда говорили, что не будут делать ничего подобного по-настоящему. Однако всегда оставалась невысказанная оговорка. Всегда было ощущение, что они все еще считали, что это «обсуждается», но только в качестве последнего средства. Видя, как они извиняются и дают обещания Асуи, казалось, что они отбрасывают этот вариант. Изуку подумал о том, что им придется вернуться к своему обычному образу жизни, чтобы они могли продолжать делать друг из друга лучших героев. «Ты абсолютно прав! Мы можем извлечь из этого урок и продолжать улучшать друг друга, продвигаясь вперед!» — Иида страстно замахал руками. «Я всегда учусь у каждого из вас.» — сказал Изуку. — «Я бы не позволил чему-то подобному это изменить.» «Я люблю вас, ребята!» — Киришима плакал. Вскоре весь класс разразился ободряющими речами, объятиями и обещаниями быть рядом друг с другом, что бы их ни ждало в будущем. Учителя с улыбками наблюдали за своими учениками. Мик поддразнил Айзаву по поводу внезапного чувства ностальгии, и Айзава игриво закатил глаза. Всемогущий и Исцеляющая девушка просто счастливо смотрели, начиная чувствовать больше надежды на это будущее и на свое собственное. Незу думал, что, несмотря на множество недостатков людей, его всегда впечатляла их способность создавать связи и использовать даже худшие ситуации для укрепления этих связей. Классу потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться и подготовиться к следующему эпизоду, но никто не жаловался и не пытался торопить события.