No such thing as a painless lesson/Нет такой вещи как безболезненный урок

Почти все присутствующие почувствовали себя намного лучше после дня отдыха и пары ночей сна. Беспокойство, которое они испытывали за это будущее без Символа Мира, конечно, все еще беспокоило их, но беспокойству было дано время успокоиться и стать поубавиться. Короткий перерыв также позволил студентам снова обрести решимость. Если бы Всемогущий больше не мог нести бремя мирного общества, тогда им просто нужно было бы сделать все возможное и стать великими героями как можно скорее, чтобы они могли объединиться и взять на себя это бремя вместо него! Надеюсь, с некоторой помощью класса 1-B и любых других героев, новых или старых, которые были готовы продолжить это с ними. Эпизод начался с краткого флешбэка о том, как Всемогущий снова говорит Мидории: «Ты следующий!» Эти слова ненадолго усилили беспокойство зрителей, прежде чем оно снова улеглось. Они напомнили себе, что Всемогущий не умер, просто ушел на пенсию. Последствия этой драки будут, и они не могли знать, к чему все это приведет, но они найдут способ справиться с этим. Грудь Мидории сжалась при этих словах, но он изо всех сил постарался сделать вдох. Он напомнил себе, что Всемогущий в порядке, он в безопасности и прямо здесь, и что полная ответственность за Один за всех пока лежит не только на нем. Место действия сменилось на полицейское управление. Кто-то рассказывал о том, что Ному были почти такими же, как те, которых они захватили раньше, и что они были в процессе расследования склада и бара, но что у них пока нет никакой новой информации. Полиция в комнате рассказывала о том, как им не удалось поймать ни одного члена Лиги и как они обменяли Символ Мира только для того, чтобы битва закончилась вничью. «Ну, это кажется немного пессимистичным.» — сказала Хагакуре. — «Я к тому, что Все за одного был схвачен. Даже если остальным удалось скрыться, это кажется довольно крупной победой». «Они потеряли своего лидера, а мы потеряли своего, поскольку Всемогущий отказался от Один за всех. Ни один из них не мертв, они оба просто не в состоянии продолжать делать то, что делали. Это очень похоже на ничью.» — отметил Шоджи. «Я понимаю, но Большой босс в тюрьме и вообще ничего не может сделать, а у нас Все ещё есть Всемогущий. Конечно, он не может драться, как раньше, но он все еще может появляться, разговаривать с людьми и все такое. Ситуация явно в нашу пользу!» «Это правда…но злодеям приходится иметь дело не со всем, что касается жертв среди гражданского населения.» «О.…да…это верная мысль.» — Хагакуре на некоторое время забыла, какой урон был нанесен во время боя. Такого рода вещи не имели значения для злодеев. «У Все за одного, несомненно, было много ресурсов, которые сейчас могут быть недоступны Лиге из-за его тюремного заключения. Отбросит ли это их назад так же сильно, как наши собственные потери, еще предстоит выяснить.» — дипломатично сказала Яойорозу. Один из полицейских в комнате указал на то, что больше нет непобедимого Символа мира, который повлиял бы как на мирных жителей, так и на злодеев. Сердце Всемогущего болит, в нем борются противоречивые чувства. Он не мог не оплакивать свое место в качестве Символа Мира, он построил свою жизнь вокруг этого и сделал все возможное, чтобы принести как можно больше добра, на которое только был способен. Но просмотр всех этих серий заставил его осознать, что то, что он Символ, привело к чрезмерной зависимости людей от него и проецируемого им образа. Он начал думать, что действительно было бы лучше разделить это бремя и более равномерно распределить его между героями. И он верил, что если кто-то и сможет соответствовать этому и вдохновлять людей продолжать надеяться, то это был этот класс. Он знал, что они могут создать что-то великое, возможно, что-то даже большее, чем то, что он сделал в свое время в качестве Символа. Но он также знал, что если бы это произошло так внезапно, как показано здесь, это заставило бы злодеев попытаться восстать, а мирных жителей потерять надежду. Он верил в своих учеников, но они не станут профессиональными героями еще как минимум пару лет. Сколько людей пострадает после этой драки? Насколько изменится общество во время переходного периода? Один человек прокомментировал, что это то, что они получили за то, что положились на одного человека, в то время как другой беспокоился о том, что сделали бы люди, если бы поняли, какой вред они могут причинить, просто собрав вместе кучу идиотов. Некоторые инстинктивно хотели возразить против слов первого человека, в попытке защитить Всемогущего, но сдержались. Теперь они увидели достаточно, чтобы понять, что он был прав, и что такая большая опора на него имеет больше недостатков, чем они осознавали раньше. «Ну, это кажется немного несправедливым.» — Сущий Мик задумался. — «Члены Лиги не гении, но я бы не сказал, что они полные идиоты.» «Я понимаю, что ты говоришь, но также вижу, что говорит человек наверху. Члены Лиги состоят из людей, которых они разыскивали, или из тех, кто вызвался добровольно. Только пара имеет какое-либо отношение к знаменитому злодею, Все за одного, в то время как остальные гораздо ближе к обычным людям. Это могло бы натолкнуть другие группы на идею собрать больше людей, чтобы устраивать неприятности в попытке стать, так сказать, «следующим большим инцидентом».» — Незу объяснил. Мужчина продолжил, сказав, что планы Шигараки демонстрируют признаки того, что он взрослеет, и что с текущими событиями будет меньше проверок действий людей. Это было то, о чем ученики и учителя начали задумываться. Если Все за одного исчезнет, сможет ли Шигараки стать главным лидером или он будет слишком озабочен потерей своего наставника? Насколько он был подготовлен и сколько всего у Все за одного осталось позади? Он отметил, что Лига становилась сильнее и влиятельнее с каждой неудачей. Другой человек спросил, имеет ли он в виду, что весь этот бой был частью их плана. Первый участник сказал, что не знает, он просто знал, что им нужно попасть в Лигу. «Ты действительно думаешь, что это могло быть спланировано?» — спросил Минета. Каминари немедленно покачал головой. «Ни за что! Кто, черт возьми, ПЛАНИРУЕТ сесть в тюрьму? В этом нет никакого смысла!» «Шигараки казался довольно взволнованным при мысли о том, что его отправят за решетку, поскольку это с самого начала было планом.» — отметил Киришима. «Это не значит, что все было не по плану.» — мрачно подумал Бакуго. Он понятия не имел, почему злодея отправили в тюрьму, но он видел, что ублюдок ни о чем из этого не рассказал Шигараки. От самой мысли, что это было сделано намеренно, у него скрутило живот. Идея о том, что он не только заставил Всемогущего сжечь останки Одного за всех, но и что, возможно, это было то, чего этот ублюдок хотел с самого начала…он не думал, что сможет справиться с этим, если это окажется правдой. Разум Всемогущего закружился от возможности того, что полицейский говорил правду. Что выиграет от этого Все за одного? Планировал ли он массовый побег? Как? Что он сделал, чтобы убедиться, что Лига сделает то, что он хотел, в его отсутствие? Незу обдумал идею и обнаружил, что в том, чтобы Все за одного попасть в тюрьму намеренно, есть определенный смысл. Учитывая, насколько Шигараки уважал Все за одного, разлука с ним могла вдохновить его и заставить быстро расти как лидера, фактически превратив этот поступок в поступок мученика. Или это может заставить Шигараки полностью потерять веру в себя и привести к развалу остатков Лиги. Он с нетерпением ждал, что произойдет. У полиции не было времени ждать, пока ее назовут «приемной злодеев». Что-то нужно было менять. Всемогущий вспомнил, как его раздражало, когда люди смотрели на полицию свысока, он знал от Цукаучи, сколько работы полиция вкладывает в расследование и тому подобное, но прямо сейчас он ничего не мог с этим поделать. Учителя согласились, что что-то нужно изменить, и им было любопытно посмотреть, что придумают те, кто сейчас у власти (включая то, что сделают другие «я»). Это многое бы им сказало о том, кто из них обладает наибольшей силой изменить ситуацию прямо сейчас и каковы их ценности. Это могло бы быть очень полезной информацией. Многие студенты сетовали на то, что они все еще слишком молоды, чтобы стать реальной частью этих перемен, в то время как другие почувствовали облегчение от того, что на них пока не будет оказываться такого давления. Сцена сменилась комнатой, в которой находились Всемогущий, Цукаучи и Гран Торино. И Всемогущий, и Гран Торино были забинтованы, но Всемогущий был единственным, кто лежал в кровати. Он мрачно сообщил своему другу и наставнику, что израсходовал остатки ОЗВ и что Символ Мира мертв. «Ты не мертв, идиот.» — пожурила его Исцеляющая девушка. «Я знаю, что это не так, но с моей причудой покончено…» «Невозможность использовать свою причуду не меняет того, что ты сделал, или того факта, что ты вдохновляешь людей. Я готов поспорить, что многие люди будут продолжать находить утешение в твоем присутствии, даже если ты больше не будешь останавливать злодеев.» «Хммм, над этим стоит подумать.» — Незу подумал про себя. Все за одного, возможно, только что стал мучеником Лиги, но раскрытие истинной формы Всемогущего в конце битвы может с такой же легкостью превратить его в мученика для горожан. Мученики могут оказывать большое влияние на мысли и действия тех, кто решает следовать им. Если люди так это воспринимают, то Символ Мира не «мертв», его роль просто изменилась. Однако Тошинори все еще говорил решительно, поскольку сказал, что ему все еще нужно кое-что сделать. Гран Торино догадался, что он имел в виду откровение о том, что Шигараки был внуком Шимуры Наны. Детектив спросил о том, почему ни один из героев не был связан с семьей. Гран Торино объяснил, что после того, как был убит муж Наны, она отказалась от своего сына, чтобы его держали подальше от мира героев. Она взяла с них обещание не связываться с ним, несмотря ни на что, и Цукаучи отметил, как печально, что обещание не оправдалось. «Я не могу представить, что мне придется пройти через это…» — тихо сказала Урарака. Она подумала о своих собственных родителях и подумала, что бы она чувствовала, если бы они отослали ее, чтобы защитить от чего-то. Она бы поняла и сделала все возможное, чтобы двигаться вперед, но это не помешало бы ей быть одинокой и скучать по ним. Или что, если бы это она отправляла письма? Если бы ей пришлось сбежать, чтобы уберечь от чего-то своих родителей…она бы чувствовала себя ужасно, зная, что они беспокоятся и скучают по ней. «Я согласен. Вероятно, это усугублялось тем фактом, что о нем заботились незнакомые люди, а не друзья или другие члены семьи.» — отметил Иида. «Интересно, сколько ему было лет…» — пробормотал Изуку. Он не мог не думать о Коте. Одной из причин, по которой он так разозлился, было то, что он был слишком молод, чтобы полностью понять, на какие жертвы пошли его родители, поэтому он рассматривал их смерть как своего рода оставление. Был ли сын Шимуры Наны достаточно взрослым, чтобы понять? Имело бы значение, если бы он был взрослым? Тошинори снова почувствовал, как его сердце сжалось. Он пытался следовать желаниям Наны, но это привело только к тому, что он подвел ее, даже после того, как она была мертва. Тошинори сказал, что планирует найти Шигараки. Гран Торино остановил его и спросил, что он будет делать, если найдет Шигараки. Он напомнил Всемогущему, что, независимо от того, с кем он связан, Шигараки был преступником, и сказал, что Всемогущий не может позволить себе забыть об этом. В то время как многие другие в комнате согласно кивали, Мидория задумчиво нахмурился. Он согласился, что они не должны забывать о том, что сделал Шигараки и какова была его цель, но правильно ли было вот так отмахиваться от его происхождения? Что, если бы выяснилось, что Шигараки изначально принудили присоединиться к ВЗО? Что бы это изменило? Он присоединился к UA, потому что хотел быть героем и спасать людей. Ему не нравилась идея относить кого-то к категории «не поддающихся спасению», даже если этот человек был злодеем. Незаметно у Мидории и Тошинори сошлись мысли. Действительно ли член семьи его наставника безнадежен? Казалось, что Все за одного в прошлом протягивал мальчику руку помощи, но было ли это правдой? Что произошло, что заставило мальчика принять предложение Все за одного? Гран Торино сказал, что они с детективом будут расследовать Шигараки, и что Всемогущий должен вернуться в UA и сосредоточиться на преподавании. Он сказал, что даже если Символ Мира исчез, Всемогущий все еще жив. «Приятно видеть, что герой хоть иногда говорит разумные вещи.» — сказала Исцеляющая девушка, нежность окрасила ее обычный укоризненный тон. «Ну, раз вы оба согласны, значит, вы правы!» — Тошинори пошутил. — «Я сделаю все возможное, чтобы помнить об этом, когда уйду на пенсию по-настоящему.» Голос Изуку объяснил, что сделали негодяи-ученики 1-А после драки. Когда они отвели Бакуго в полицию, Изуку заметил, каким тихим он был. Киришима и несколько других посмотрели на Бакуго с любопытством и беспокойством из-за того, насколько серьезным он был на экране. Бакуго не обратил внимания на эти взгляды. Затем они все разошлись по домам. Было показано, как Тодороки приходит к себе домой, где его сестра Фуюми рассказала ему, как она волновалась после того, как он не вернулся из визита к их маме. «Так ты прикрыл свое отсутствие, сказав, что навещаешь свою мать?» — спросила Яойорозу. «Очевидно.» — сказал Тодороки. «Малыш, если ты собираешься солгать о том, где ты находишься, тебе следует выбрать другой. Насколько я знаю, больницы вроде «твоей мамы» ведут журналы посещений, так что кто-нибудь может проверить тебя, если у них достаточно высокий допуск.» — сказал Сущий Мик. Айзава сердито посмотрел на него. «Не давай моим ученикам подобных советов, Хизаши.» Что-то потрясло здание, заставив Фуюми вздрогнуть. Она объяснила, что «он» вернулся домой некоторое время назад и с тех пор был таким. Шота шел по коридору на шум, думая о том, как изменилось положение «героя № 1» теперь, когда Всемогущий был вынужден уйти в отставку. «О да, я даже не думал об этом.» — сказал Сато, затем нахмурился. — «Но он хотел быть номером один, верно? Он должен быть рад этому, почему у него такой сердитый голос?» Бакуго подумал, что знает почему, но предпочел ничего не говорить. «Может быть, он просто очень усердно тренируется для своего дебюта в качестве первого номера.» — с сомнением предположил Каминари. Болезненные воспоминания промелькнули в голове Тодороки, прежде чем он открыл дверь. Комната была в беспорядке и заполнена множеством маленьких огоньков. Старатель сел на пол, сердито заявляя, что он не может принять это вот так! «Что ж, это тяжело, приятель, потому что это происходит, можешь ты принять это или нет.» — Джиро пошутила. Бакуго вздохнул, когда понял, что был прав насчет того, почему Старатель так разозлился. Это было похоже на то, как он наблюдал за тем, как он победил Тодороки на Спортивном фестивале. АйсиХот не выложился полностью, и Бакуго был взбешен тем, что ему дали должность, которую он на самом деле не заслужил. «Разве кто-нибудь не должен что-то сделать со всеми этими пожарами?» — спросил Оджиро. «Он знает, как их потушить.» — отстраненно сказал Тодороки. Он был рад, что эти короткие моменты воспоминаний не причинили ему никакой боли. Он уже догадался, что Фуюми не знала о его участии, потому что Старатель не сообщил ей. Он не нашел в этом ничего удивительного, его отец почти не обращал на нее внимания большую часть времени. Но теперь он задавался вопросом, знал ли вообще его отец о действиях Шото или заботился о них. Если бы он был таким с тех пор, как узнал, что Всемогущий уходит на пенсию, он, возможно, не заметил бы, чтобы кто-то рассказывал ему о его сыне. Класс почувствовал коллективный всплеск неприязни к Старателю, увидев, что Шото помнит эти образы. Поскольку Энджи был таким полезным в последних сериях, они начали забывать, каким мудаком он был в личной жизни. Изуку был показан возвращающимся домой к своей обеспокоенной матери. Он пошел в свою комнату, лег в кровать и посмотрел на свой телефон. Он задумался, правильно ли поступил, прежде чем задремать. «Я повторю: отправиться туда с самого начала было очень плохим решением, но вы все хорошо перенесли изменение обстоятельств. Вы пятеро нашли способ помочь с минимальным риском для себя, и Бакуго дрался очень хорошо, особенно учитывая, скольким он противостоял.» — сказал Айзава. Бакуго выглядел немного удивленным, услышав похвалу своего учителя. Когда Изуку проснулся вечером, он увидел на своем телефоне что-то, что заставило его вскочить с кровати. Инко была удивлена, увидев, что ее сын поспешно покидает дом. Она сказала ему, что еда почти готова, а он просто сказал: «Позже!». Изуку поморщился. Он и так уже сильно взволновал ее, что он мог увидеть такого, что заставило его выбежать и вот так отмахнуться от нее? «Мидория! В высшей степени неуважительно убегать перед ужином без объяснений, и неразумно не сказать ей, куда ты идешь!» — Иида взволнованно рубанул воздух. Мидория энергично кивнул в знак согласия. Сцена сменилась на пляж Дагоба, где стоял Всемогущий. Мидория бежал по пляжу, отчаянно зовя его, и Всемогущий бежал к нему, делая то же самое. Затем, когда они подошли достаточно близко, Всемогущий ударил Мидорию кулаком в лицо. По комнате разнесся смех. Его звук заглушил крик боли Мидории, так что его услышали только самые близкие к нему люди. Урарака и Иида утешали его, но даже они делали это сквозь смех. «Мне ж-жаль, мне жаль, я не должен смеяться над тем, что тебе больно.» — задыхаясь, сказала Урарака. — «Это просто…он…и ты…» «Время было выбрано идеально.» — Иида признал. Мидория поднес руку к лицу, но он тоже улыбался. Боль не вызвала в нем никакого негодования. Раньше он говорил себе, что примет любой выговор, если это будет означать, что со Всемогущим все будет в порядке. Он решил, что это просто плата за то, что он сделал. Всемогущий смотрел на него с некоторым сожалением, поэтому он поднял большой палец вверх, давая понять, что с ними все в порядке. Всемогущий отругал его, сказав, что все было почти напрасно, и потребовал рассказать, в кого он пошел. Исцеляющая девушка не смогла удержаться от смеха, услышав это, а Айзава пробормотал что-то о кастрюле, называющей котёл черным. Всемогущий признал, что фактически выбыл. Он пытался использовать Один за всех, но смог изменить свою форму только на пару секунд, прежде чем съежился, а затем выплюнул кровь. Настоящий Тошинори взвизгнул как от боли на экране, так и от того, что Исцеляющая девушка ударила его своей тростью и велела прекратить заниматься подобными вещами, пока он все еще ранен. Тошинори разглагольствовал о том, как Изуку продолжал помогать другим в ущерб себе, что бы ни говорил Всемогущий. Он быстро повернулся, заставив Изуку вздрогнуть в ожидании следующего удара. Но вместо этого Всемогущий опустился на колени, чтобы обнять его и сказал, как он гордится тем, что вышел из той драки без каких-либо травм. «Это действительно достижение, которое следует отметить, мой мальчик.» — Тошинори сказал с улыбкой. Он знал, что об этом инциденте Мидории много говорили, и он не нуждался в еще одном нагоняе. Хотя он заслуживал знать, как Тошинори был рад за него. «Я просто избежал травм, это не должно быть таким уж большим делом.» — Мидория опустил глаза. «Контекст важен, юный Мидория. Это показывает, что другой «ты» добился реального прогресса в Один за всех, и я полностью уверен, что ты сможешь сделать то же самое, когда мы уйдем отсюда.» Тошинори сказал, что с этого момента он посвятит себя обучению Мидории и что они будут двигаться вперед вместе. Мидория заплакал. Всемогущий пошутил по поводу того, что он уже сказал ему перестать быть плаксой, но он тоже плакал. Пока Мидория причитал, по его голосу было видно, что его лицо пульсирует, поскольку он полностью осознал, что это конец эры Всемогущего. Слезы навернулись у многих на глаза, когда ученики и учителя в равной степени осознали это. Как сказала Джиро ранее, некоторые вещи должны были произойти, хотят они этого или нет. Поэтому им нужно было принять мир, в котором Всемогущий больше не мог выполнять роль Символа мира. Это не означало, что они не будут скорбеть. Для большинства из них Всемогущий выполнял эту роль всю свою жизнь. «Все когда-нибудь заканчивается, но это только освобождает место для нового начала.» — мудро заметил Тошинори. «Все…могущий…» — по лицу Изуку текли слезы. «Мне следовало посвятить себя обучению тебя раньше, мой мальчик. Прости.» «Н-нет! Тебе все ещё нужно было выполнять работу! Спасать людей!» «Теперь твое обучение — часть моей работы. Другие мои ученики тоже, конечно, но ты особенно. Это то, что тебе нужно, и это то, чего ты заслуживаешь. Я не выполнял этот долг так хорошо, как должен был. Я позволил такому ресурсу, как знания Гран Торино, остаться неиспользованным из-за моих собственных разногласий с ним, когда я должен был уделить приоритетное внимание оказанию вам помощи, в которой вы нуждались раньше. Я сделаю все возможное, чтобы исправить это, как только мы снова сможем тренироваться вместе.» «Я не хочу, чтобы ты отнимал время для спасения других ради меня…но, может быть, мы могли бы связаться с Гран Торино, чтобы я мог поработать и с ним, и с тобой во время подготовки к Спортивному фестивалю?» Тошинори улыбнулся и взъерошил волосы Изуку. «Это отличная идея.» — затем он обнял юного Мидорию, пытаясь показать, как сильно он хочет быть рядом с ним отныне. Он надеялся, что ответ на рукопожатие означает, что сообщение дошло. Сцена сменилась на UA, где Незу обращается к Тошинори, Айзаве и Владу Кингу. Он поблагодарил Всемогущего за свою многолетнюю службу, но также напомнил о том, что некоторые считают, что Всемогущий не следует продолжать преподавать. Люди говорили, что дети стали бы более серьезной мишенью теперь, когда Всемогущий не мог сражаться с любыми злодеями, которые могли бы напасть, и что такого поворота событий не произошло бы, если бы Всемогущий не начал преподавать. «Подождите, они говорят, что Всемогущему не пришлось бы вот так уходить на пенсию, если бы он не начал преподавать, или что на нас не напали бы, если бы он не начал преподавать?» — спросила Хагакуре. Яойорозу задумчиво промычала. «Я не уверена. Я понимаю, почему люди могут воспринять ту или иную идею со стороны, учитывая время всего происходящего. Тем не менее, когда знаешь всю историю, можешь сказать, что это неправда. Если бы Всемогущий не начал учить нас, то событий USJ могло бы и не произойти, но я не понимаю, как его преподавание или неучение повлияло бы на такие события, как нападение Ному на город во время нашей стажировки или нападение на летний лагерь. Плюс мы прекрасно знаем, что Всемогущий уже был на пути к отставке, учитывая то, что случилось с Один за всех, так что его преподавание на это тоже не сильно повлияло.» «Ну, в любом случае, я думаю, глупо пытаться давить на него, чтобы он не преподавал только потому, что он больше не может быть героем.» — Мина фыркнула. — «Не похоже, что он единственный герой в UA, и на нас напали, даже когда его не было рядом в летнем лагере. Теперь, когда у него есть на это время, он должен быть в состоянии учить всему, чему захочет!» Незу отметил, что людям было непросто, но это просто означало, что они должны были действовать активнее и добиваться большего. Они должны были защищать с большей силой и прививать эту силу ученикам. Он сказал, что у него есть план, который он обдумывал именно с этой целью, и он рассчитывает, что учителя убедят родителей согласиться с ним. Он протянул листок бумаги, озаглавленный «Уведомление о введении системы общего общежития UA». «Вы сами можете быть очень вдохновляющим, когда захотите, сэр.» — Ямада похвалил уверенную речь директора. «Спасибо! Надеюсь, родители будут так же вдохновлены моим творчеством.» — с улыбкой сказал Незу. Он и сам думал о подобном плане во время просмотра этих серий, поэтому был рад увидеть, что в чем-то сравнялся со своим вторым «я». Поскольку его причуда была ограничена, он беспокоился, что упускает то, о чем мог бы подумать в обычной ситуации. «Общежития…жить в кампусе?» — мягко спросил Кода. Жить с классом звучало забавно, но он также никогда раньше не жил вдали от дома, поэтому тоже нервничал из-за этой идеи. «Звучит потрясающе! Как будто постоянно остаешься ночевать!» — сказал Киришима. Урарака просто надеялась, что жизнь в кампусе не будет дорогой. Она уже жила вдали от родителей, так что эта часть ее не беспокоила, но у них было не так уж много средств, чтобы позаботиться о ее жизни. Сцена изменилась, и Айзава и Всемогущий были в комнате, разговаривая с парой. Мужчина говорил, что с их стороны было не «потрясающе» так внезапно перейти в общежитие после ранения его дочери. Джиро оживилась в тот момент, когда услышала голос своего отца. Когда она услышала, что он говорит, она вздохнула: «Да ладно, пап, не усложняй, я просто была в нокауте.» «О, это твои родители?» — спросила Яойорозу, с интересом глядя на пару. — «Ты очень похожа на свою маму.» Джиро улыбнулась: «Да, я часто это слышу, хотя, думаю, я тоже многое унаследовала от своего отца.» Остальным классу тоже было очень интересно, поскольку единственными родителями, которых они до сих пор действительно видели, были мама Мидории и родители Тодороки. Плюс немного о родителях Ииды и Урараки. Также было интересно впервые заглянуть в дом друга. Джиро немного смутилась из-за последней части, поскольку они видели роскошный дом Яойорозу в предыдущей серии, но она любила свой дом и своих родителей. Она не возражала, чтобы ее одноклассники видели некоторые из них такими, особенно учитывая все, через что они уже прошли. Айзава изо всех сил старался успокоить мужчину и поклонился, пообещав сделать из Джиро прекрасного героя. Затем Джиро вошла и сказала своему учителю, что ему не обязательно кланяться. Очевидно, ее отец уже решил согласиться с планом, потому что он был так вдохновлен последней битвой Всемогущего и идеей о том, что кто-то «такой классный» будет учить его дочь. Он был настолько вдохновлен, что заплакал. Это начало ссору Джиро и ее отца на глазах у учителей. Некоторые ученики захихикали, а Джиро покраснела: «О боже, простите за это! Вам, ребята, наверное, было очень неудобно.» «Все в порядке, юная Джиро! Я очень тронут тем, что твоя семья продолжает верить в нас.» — со стороны Всемогущего это было явным преуменьшением. Несмотря на слова Исцеляющей девушки и его заверения самому себе, часть его была очень обеспокоена тем, что потеря его причуды приведет к тому, что люди потеряют веру в него. Он испытал невероятное облегчение, обнаружив, что, по крайней мере, для одной семьи, это было не так. «Я рад, что ты и твоя семья готовы дать нам еще один шанс.» — Айзава согласился. Два учителя ехали на заднем сиденье автомобиля. Айзава признался, что ожидал столкнуться с большим сопротивлением, а затем предложил Всемогущему выпить. Всемогущий рассмеялся и сказал, что это на него не похоже. Кроме того, он не мог пить и ожидал, что следующий дом будет сложнее. Теперь Всемогущий почувствовал себя еще более довольным. То, как все было сформулировано, только что подразумевало, что семья Джиро была скорее нормой, чем исключением, так что, вероятно, это означало, что семьи других учеников тоже были готовы доверять им. Он также оценил проявление признательности со стороны Айзавы. Он чувствовал, что в эти дни они были в лучших отношениях, особенно после того, что Айзава сказал ему после последней серии. Он был рад видеть, что это, похоже, происходит и в другой временной шкале. «Я ценю твое предложение, Айзава. Может быть, мы могли бы как-нибудь поужинать вместе.» «Возможно.» — сказал Айзава. Он также был рад, что не потерял веру семей своих учеников, но также беспокоился о том, в какой колледж они пойдут следующим. Следующий дом принадлежал Бакуго. Была показана его мать, Мицуки. Она сказала, что будет рассчитывать на них, одновременно ударив Бакуго по голове. Бакуго крикнул, чтобы она не била его, поэтому она ударила его снова и закричала, что во всем виноват он, потому что был слаб и попался. Отец Бакуго, Масару, пытался их успокоить, но от этого крики только усилились. Все могли гадать, что за тьма в этой семье. Внезапность первого попадания и то, как весело говорила Мицуки, поначалу заставили пару студентов хихикнуть. Это быстро стихло при звуке визга Бакуго и того, что сказала Мицуки дальше. «Это была не его вина!» — Киришима немедленно опроверг это. «Да! Я имею в виду, там были Ному и все такое! Даже у Всемогущего были проблемы с ними, и остальные из них тоже не были шуткой!» — Серо согласился. «Мы все были застигнуты врасплох, даже учителя! Я имею в виду, никто не должен был знать о нашем присутствии там!» — добавила Мина. Она не заметила, как Аояма в этот момент сгорбился. «Не имеет смысла так формулировать это.» — сказал Изуку. Он тщательно подбирал слова, зная, что Бакуго возненавидел бы саму мысль о том, что его сверстники будут жалеть его. — «Если Каччан виноват в том, что его поймали, то и учителя виноваты в том, что не остановили злодеев раньше, поэтому нет смысла винить его, но все равно доверять им» Он также чувствовал, что это его вина за то, что он не смог спасти Каччана, но он не думал, что другому мальчику понравится это слышать. «Я согласен.» — сказал Айзава, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Бакуго. — «Это произошло не потому, что ты был слаб. Это произошло потому, что мы не смогли достаточно подготовиться. Если бы мы это сделали, то ни ты, ни Токоями не попали бы в плен, а на остальных не напали бы. В нападении и во всем, что последовало, нет вины ни твоей, ни любого другого ученика.» «Действительно. Моя конфронтация с Все за одного готовилась долго. В конечном итоге это произошло бы независимо от того, как прошла атака на лагерь.» — добавил Всемогущий. «Хорошо, хорошо, я понял.» — Бакуго поспешил сказать. Он не хотел говорить об этом, не здесь, перед всеми, и, возможно, никогда. Потому что прямо здесь и сейчас, когда его гложет чувство вины, он обнаружил, что маме поверить легче, чем учителю и одноклассникам. Кроме того, они слишком бурно отреагировали. Они не знали его маму так, как он, просто она так показала, что волнуется. Другие ученики ничего не сказали, но все они были расстроены или испытывали дискомфорт, видя, как мать Бакуго отзывалась об инциденте. Они спросили, действительно ли Мицуки не против плана общежития. Она сказала «да» и что она действительно этому рада. Она сказала, что отношение Бакуго проистекало из привилегии быть талантливым и иметь хорошую причуду, а в детстве его хвалили за пустяки. Поэтому она была рада услышать, как Айзава говорил о нем по телевизору, и что, по ее мнению, UA, должно быть, внимательно следит за ним. Семья поклонилась учителям, Бакуго был вынужден это сделать. Она сказала, что он безнадежен, но попросила их сделать из него хорошего героя. Ученики начали испытывать противоречия по поводу всего взаимодействия. Из того, что они могли сказать, Бакуго чрезмерно хвалили и давали слишком большую свободу действий в его старых школах из-за его таланта и причуды, и это, похоже, плохо повлияло на его отношение. Но они не думали, что называть его слабым и бить его подобным образом было очень полезно и в этой области. Поэтому они чувствовали, что она неправа, но лишь отчасти. Что ж, в любом случае UA, похоже, помогала Бакуго, поэтому они были рады, что она не пыталась удержать его от посещения. Изуку задумчиво наблюдал за взаимодействием. Поведение Мицуки иногда заставляло его чувствовать себя некомфортно в детстве, но он думал, что это просто из-за того, насколько она отличалась от его собственной матери. Теперь он задавался вопросом, уловил ли он более проблематичные вещи, которые она сказала, и просто не был достаточно взрослым, чтобы осознать это тогда. Айзава задался вопросом, не вела ли миссис Бакуго себя подобным образом, пытаясь уравновесить отношение остального мира к ее сыну за то, что он родился с такой сильной причудой, став строгой, чтобы загладить вину перед учителями и сверстниками, которые вели себя так, будто он не мог сделать ничего плохого. Если это так, он мог бы оценить идею, стоящую за действиями, но чувствовал, что в данном случае она промахнулась. В конце концов, обвинять жертву в подобной ситуации было далеко не полезно. Хотя, учитывая гордость Бакуго, ему может не понравиться роль «жертвы», так что, возможно, она понимала это и на самом деле пыталась заставить своего сына чувствовать себя лучше? Трудно было сказать после такого короткого общения. Тем не менее, он не мог не почувствовать, что ее слова о «слабости» негативно повлияли на Бакуго, и сделал пометку, возможно, обсудить это с ней в их собственной временной шкале. Сам Бакуго просто замкнулся в себе, смущенный и злой из-за того, что его класс видит его таким. (Часть него отчаянно цеплялась за слова одноклассников и учителей, когда они говорили, что во всем этом нет только его вины, но он пока не мог полностью принять эту идею) Всемогущий улыбнулся и прошептал Айзаве, что купит ему выпить. Глупая шутка немного разрядила напряжение в комнате и заставила нескольких человек рассмеяться. Учителя ушли, и Айзава отметил, что следующим будет дом Мидории. Прежде чем они смогли уйти, Бакуго вышел поговорить со Всемогущим. Бакуго спросил Всемогущего, кем Деку был для него, и Всемогущий ответил, что Мидория был его учеником, как и Бакуго. Внутренне он извинился за то, что не смог рассказать ему больше. Мать позвала Бакуго обратно в дом, и, уходя, он сказал, что все в порядке, если Всемогущий не хочет ему говорить. «Хех, похоже, Бакуго видит тебя насквозь, здоровяк.» — сказал Ямада со усмешкой. «Понятно, если бы я был свидетелем слов Всемогущего и реакции Мидории на них, я бы тоже не поверил, что их отношения настолько просты.» — сказал Токоями. «Не говоря уже о том, как много вы оба тусовались перед летними каникулами.» — отметил Тодороки. — «Почему бы тебе не рассказать ему что-нибудь? Ясно, что он что-то подозревает, и Все за одного только что арестовали, так что вам не нужно беспокоиться о том, что он узнает. Предполагая, что он еще не знал.» «Другой «я» сказал ему, что все в порядке, и забил на допрос по этому поводу, Половинчатый!» «Он тоже не обязан мне отвечать.» «Успокойтесь, ребята, это справедливый вопрос.» — вмешался Всемогущий. — «Юный Тодороки прав. Все за одного сейчас не могут воспользоваться моей связью с юным Мидорией, но его организация все еще может. Трудно сказать, действительно ли он рассказал об этом Шигараки, но, учитывая его ненависть ко мне, я не хочу рисовать на спине юного Мидории еще большую мишень.» — затем Всемогущий вздохнул, и его голос звучал гораздо более устало, когда он продолжил. — «И, возможно, я просто слишком привык хранить секреты и пытаться держать все бремя при себе.» «Ну, теперь это точно не будет проблемой, во всяком случае, не в части секретов.» — отметил Мик. — «Теперь у тебя есть целая комната людей, перед которыми ты можешь говорить свободно.» «Хех, да, я полагаю, что так.» Это было бы здорово. Он не хотел обременять студентов своими личными проблемами еще больше, чем они уже были, но было приятно не так сильно следить за своими словами. Всемогущий сказал Айзаве пойти в соседний дом, пока он сам поговорит с Мидорией. И Инко, и Изуку были очень чопорны, когда приветствовали его, и Инко явно волновалась из-за присутствия Всемогущего. Всемогущий заглянул в комнату Изуку, когда тот проходил мимо нее. Люди добродушно смеялись над тем, что мама Изуку была так же поражена звездой, как когда-то давным-давно он сам, затем смеялись сильнее, когда Всемогущий увидел комнату Изуку и тактично решили не комментировать. Изуку застонал: «Он видел мою комнату…он видел все…» «Мидория, я чувствую необходимость указать, что Всемогущий находится прямо здесь и уже некоторое время знает о твоих…вкусах.» — сказал Иида. Изуку покачал головой. «Это не помогает от конфуза из вторых рук.» «Это все еще из вторых рук, если ты получаешь это, наблюдая за собой?» — Урарака задумалась. Изуку снова простонал. Теперь все трое сидели за столом, и Всемогущий рассказал о плане общежития. Инко сказала, что она против этого, к большому разочарованию Изуку. Изуку, который только что смущенно ссутулился, внезапно напрягся и выпрямился. Его мать на самом деле не стала бы удерживать его от UA, не так ли? Она не могла! Инко рассказала о том, что с тех пор, как чудесным образом появилась причуда ее сына, ему причиняла все больше и больше боли. Она упомянула тот факт, что Изуку был близок к тому, чтобы потерять возможность использовать руки. Она сказала, что после просмотра последнего боя Всемогущего была благодарна ему, но также была напугана. Изуку так уважал его, и что если бы он продолжал идти по тому же пути, в такой битве, как эта…она подумала, мог бы он быть счастливее, оставаясь без причуды и наблюдая за героями издалека. «Нет!» — крикнул Изуку, затем был удивлен собственной горячностью. Хотя он ничего не мог с собой поделать. Возможно, если бы он никогда не знал ничего другого, если бы Всемогущий никогда не посетил его после битвы со Слизневым злодеем, тогда Изуку мог бы найти немного счастья в жизни, которую только что описала его мать. Но не сейчас. Это было все, чего он когда-либо хотел, и у него появилось так много хороших друзей! Теперь он не мог представить свою жизнь без UA. Инко напомнила ему, что сказала, что поддержит его, несмотря на беспокойство, и что она знает, что он хочет поступить в UA. Но после всего, что произошло… Она со слезами на глазах, но решительно смотрела на Всемогущего. Изуку наблюдал за ней и понял, что это было следствием столь долгого игнорирования чувств его матери. Как только его эмоции подскочили, он почувствовал, что они снова падают. Конечно, это происходило. Как и сказал его собственный голос, он игнорировал, какую боль, должно быть, испытывала его мать каждый раз, когда он получал травму. Он даже не сказал ей, откуда на самом деле взялась его причуда, что означало, что у нее было так мало контекста для всего, и от этого, должно быть, все причиняло еще больше боли. «У каждого есть свой предел, и, похоже, твоя мать достигла своего.» — сказал Всемогущий. — «Юный Мидория…» «Нам нужно сказать ей, когда мы вернемся.» — прервал Изуку. «…Да. Да, я считаю, что мы должны.» Изуку кивнул. Ему следовало рассказать ей с самого начала, теперь он это понял. Может быть, не каждую деталь, но достаточно, чтобы понять, во что ввязывается ее сын. Она пыталась лучше поддерживать его с тех пор, как он получил Один за всех, и он должен попытаться пойти ей навстречу. Она помогала ему выживать все эти годы, и он любил ее, так что это меньшее, чего она заслуживала. Она сказала, что у нее не было стальных нервов, чтобы доверить сына школе, как это было сейчас. Каким бы великим героем ни был Всемогущий, она не могла позволить своему сыну продолжать ходить в школу, которая не смогла его защитить. «Тебе нравится отстаивать позицию Всемогущий? Твоя мама сказала, что у нее не стальные нервы, но у нее определенно стальные яйца.» — сказал Бакуго, что вызвало у Изуку влажный смешок. Как бы он ни был напуган ее решением, часть его была тронута тем, как она отстаивала свою позицию ради него. Поступила бы она так же, если бы он был более честен в том, как часто над ним издевались в детстве? Ученики задумались, глядя либо вниз, либо в сторону, либо друг на друга. Они задавались вопросом, была бы у их родителей такая реакция, если бы им причинили больше боли, и продолжали ли они ходить в UA только потому, что избежали худшего из всего. Иида задумался, было ли труднее убедить его собственных родителей, учитывая то, что произошло во время стажировки и с Тенсеем. Но они были семьей героев, они знали, какие риски сопряжены с работой, и привыкли справляться с ними. Чего нельзя было сказать о матери Мидории. Изуку отчаянно пытался опровергнуть ее слова, говоря, что он сам виноват в том, что пострадал, потому что не следовал предупреждениям учителей. Она сказала, что если это так, то школа тоже несет ответственность за это. Она сказала, что не хочет отнимать у Изуку мечту, но есть другие школы с курсами героев. Изуку внезапно убежал, хлопнув за собой дверью. Всемогущий подумал о том, как, должно быть, больно Изуку расставаться с UA, когда он так сильно хотел пойти по стопам Всемогущего. «Мой мальчик, просто чтобы ты знал, даже если бы ты больше не мог посещать UA по какой-то причине, я бы все равно выбрал тебя. Я бы остался с тобой и продолжал учить тебя быть героем, независимо от того, на каких курсах по геройству ты учился, или даже если бы ты вообще на них не учился.» «А? Но разве мне не нужно было бы участвовать в одном из них, чтобы получить лицензию?» «О, есть пара способов получить лицензию, не проходя школьный курс «Герой». Их просто берут не так часто, потому что нужно перепрыгивать через большее количество обручей, и потому что они рассчитаны на более старшую возрастную категорию.» — Незу объяснил. «О.» — Изуку не был уверен, что еще сказать помимо этого. Он предполагал, что было утешительно знать, что есть запасные варианты, но его гораздо больше успокоили заверения Всемогущего. Он понял, что это не обязательно должен быть UA. Самой важной частью был не сам UA, а то, что он представлял, и люди, которых он там встретил. Но, если бы это было необходимо, он мог бы смириться с необходимостью пойти в другую школу. Пока это позволяло ему быть героем и по-прежнему преуспевать в тренировках Всемогущего, вот что было важно. Хотя теперь, когда он подумал об этом, он действительно скучал по своим друзьям и одноклассникам…и даже по учителям. Прежде чем Инко успела пойти за ним, Изуку вбежал обратно. Он показал ей письмо от Коты. Он объяснил, что, даже если он был бесполезен и беспокоил ее, спасение этого мальчика сделало его героем. Это сделало его таким счастливым! Так что это не обязательно должен был быть UA, все было прекрасно! Потому что он стал бы героем! Всемогущий сказал, что он уже был героем, а затем принял свою мускулистую форму. Он сказал, что Изуку уже был намного большим, чем просто тот, кто следовал за ним. Затем он опустился на колени перед Мидорией. Он извинился за то, что все делал не по порядку, и сказал, что, по его мнению, Изуку — именно тот человек, который может стать его преемником. Ученики разинули рты, сначала при виде однобокой, более крупной фигуры Всемогущий, затем при виде его, стоящего на коленях на земле. Никто из них никогда раньше не видел, чтобы этот человек кому-то так низко кланялся. Такой уровень уважения и раскаяния от «Всемогущего из всех людей»…они не были уверены, что смогут вынести это, если это будет направлено против них. Оправившись от удивления, Урарака и Иида с гордостью посмотрели на Изуку. Преданность Изуку быть героем, спасать людей несмотря ни на что, всегда поражала воображение. Вот почему он их так вдохновил. «Самое время.» — сказал Айзава, когда Всемогущий упомянул Изуку в качестве своего преемника. На этот раз в его словах было больше облегчения, чем язвительности. Он был рад узнать, что Всемогущий, похоже, серьезно относится к своему обещанию Мидории и теперь действительно пытается быть лучшим учителем. Изуку был ошеломлен, а Инко казалась просто смущенной и расстроенной. Она спросила, что все это значит. Всемогущий сказал, что это извинение за небрежное отношение к его учению. Его собственный путь был вымощен кровью, но отныне он будет идти рядом с Изуку. Он сделает все возможное, чтобы путь Изуку не стал таким же, как его собственный. Инко вдруг вспомнила, как Изуку плакал за их компьютером. Всемогущий сказал, что не может винить ее за то, что она так себя чувствовала, но учителя UA также знали, что так дальше продолжаться не может! Он умолял ее взглянуть не на то, что такое UA, а на то, чем это могло бы быть, и позволить ему вложить все силы в руководство Изуку. Он защитит и воспитает Изуку, даже если это будет стоить ему жизни! Сердце Изуку сжалось от слов Всемогущего: «Я не хочу, чтобы ты умирал! Особенно из-за меня!» Всемогущий положил руку на плечо мальчика: «И я не собираюсь этого делать, если этому вообще можно помочь. Я хорошо знаю боль потери твоего наставника в Один за всех и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты не испытал того же. Но если бы не осталось другого выбора, я был бы готов отдать все, чтобы обезопасить тебя.» Айзава подумал о том, что Всемогущий сказал немного ранее, о том, чтобы смотреть на то, что могло быть, а не на то, что было. Он чувствовал, что это сыграло большую роль в преподавании в целом. Всемогущий посмотрел на то, кем мог бы стать Мидория, когда предложил мальчику свою причуду, точно так же, как он каждый год смотрел на свой новый класс и пытался решить, кем они могли бы стать однажды. Всемогущий преуспел в том, что разглядел потенциал Мидории, на самом деле лучше, чем он сам. Он надеялся, что этот человек сдержит свое обещание и поможет Мидории найти свой путь и избежать ошибок Всемогущего. Инко упала на колени. Она сказала, что ей это тоже не нравится, потому что Всемогущий был смыслом жизни Изуку. Она хотела, чтобы ее сын был счастлив, поэтому убеждала его жить, чтобы он мог защищать и растить его. Если бы он мог пообещать это, она позволила бы Изуку продолжать посещать UA, на что Всемогущий поклялся. Инко спросила, понял ли Изуку то же самое, и тот со слезами на глазах пообещал не заставлять ее волноваться. Она мягко попросила Всемогущего присмотреть за ее сыном. «Ах да, увлеченные люди часто заявляют о своей готовности умереть за что-то или кого-то, но я никогда не думал, что это показывает их преданность правильным образом. Как только ты умираешь, для тебя все заканчивается, в конце концов, тебе не нужно иметь дело с какими-либо дальнейшими последствиями. Настоящая жертва — это жить ради чего-то.» — Незу задумался. Всемогущий посмотрел на юного Мидорию, который повернулся, чтобы снова посмотреть на экран, когда его мать снова заговорила. Он наблюдал, как глаза мальчика наполнились счастливыми слезами от согласия матери, от явной любви и заботы, которые она проявляла к нему. «Ты тоже часть смысла моей жизни, мама. Я так сильно люблю тебя…» — подумал Изуку, настолько поглощенный собственными чувствами, что даже не заметил, как у некоторых его одноклассников потекли слезы. Несмотря на отсутствие Мидории Инко, Тошинори пробормотал: «Я буду жить ради него. Я буду защищать его. Я клянусь в этом.» Сцена внезапно сменилась на Тартар, который был помечен как «специальная тюрьма для злодеев-преступников.» — был показан Все за одного, скованный и катающийся на стуле. Злодей улыбался. По комнате, казалось, прошла дрожь, когда трогательная и эмоциональная сцена сменилась изображением, предвещающим беду. «Э-э, почему он улыбается? Его только что посадили в тюрьму, он не должен улыбаться!» — сказал Серо. Каминари слабо кивнул в знак согласия, слишком встревоженный, чтобы высказать собственное недоверие. Голос ВЗО заявил, что он проиграл, но что Всемогущий был неправ. Решив стать ближе к своим ученикам, он упустил свой шанс уйти, свой шанс умереть. Все за одного сказал, что учитель должен помогать своему ученику стать более независимым. Он был уверен, что сам снабдил его всем необходимым именно для этого. С Шигараки все было бы в порядке, он бы забрал все свои ненавистные чувства и переживания и двигался вперед. Камера показала членов Лиги, столпившихся в маленькой комнате и наблюдающих за Шигараки. В конце ВЗО сказал: «Ты следующий, настал твой черед.» Люди вздрогнули от этих слов. Никому не понравилась параллель, проведенная между двумя могущественными людьми и их протеже. «Итак, Все за одного тоже пытается передать своего рода эстафету.» — Исцеляющая девушка задумалась. — «Для того, кто так долго был на вершине и контролировал ситуацию, кажется странным доверять кому-то другому решать за него.» «Н-ну, это показывает, что он знает! Наш класс и герои намного лучше Лиги, и теперь, когда он сошел со сцены, мы найдем способ победить их!» — Киришима повернулся к Бакуго. — «Верно, Бакуго?» Бакуго не ответил. Он не разозлился, не выразил никакого согласия или несогласия, он вообще не признал, что Киришима что-то сказал. Он просто пристально смотрел на экран. Киришима почувствовал, как его кожа натянулась сильнее. Когда это Бакуго не хвастался окончательной победой? Неужели все пошло так плохо, что даже он начал сомневаться в их победе? Без ведома кого-либо из них молчание Бакуго встревожило немало людей в комнате. «Что он имеет в виду, говоря, что Всемогущий упустил свой шанс умереть?» — осторожно поинтересовался Минета. «Он, вероятно, рассматривает смерть как единственный способ для нынешнего или предыдущего носителя Один за всех выпутаться из этого конкретного конфликта.» — сказал Незу. — «Похоже, он думает, что сближение со своими учениками в конечном итоге станет слабостью для них, для вас всех.» — Незу оглядел комнату. — «Вы думаете, это так?» «Ни за что!» — Мидория немедленно опроверг это. — «Мы собираемся стать сильнее, потому что Всемогущий все еще рядом, чтобы поддержать нас!» «Я согласна.» — вмешалась Исцеляющая девушка. — «Поддержка студентов и сообщение им, что они могут получить помощь от окружающих, не делает их слабыми. Если уж на то пошло, то это обучение героев соревноваться и быть настолько независимыми друг от друга, что привело к ослаблению системы героев.» «Да! Всемогущий здесь показывает нам, что он может потерпеть поражение, но это не значит, что мы выбыли! Как только мы вернемся туда, давайте покажем злодеям, на что действительно способен объединенный фронт героев!» — Сущий Мик воскликнул. Слова учителя подействовали как заклинание, сменив страх на уверенность и решительность. В то время как ученики начали сплачиваться и подбадривать друг друга, учителя смотрели друг на друга и надеялись, что так все и получится на самом деле.