No such thing as a painless lesson/Нет такой вещи как безболезненный урок

Эпизод начался с того, что Йо Шиндо и несколько других учеников, которые первыми напали на 1-А, осматривали каменистую зону. Один из них заметил, что прошёл 62-й человек, так что до 100-го оставалось не так много мест. Ученики, которым не показали, как они проходят тест, скрестили пальцы или прошептали короткую молитву, надеясь, что они уже прошли тест и что экран просто решил не показывать им это. Аояма был среди тех, кто скрестил пальцы, но по другой причине, чем остальные. Шиндо подвёл итог тем, что произошло после того, как земля раскололась. Их группа разделилась на две команды, чтобы найти отделившихся членов 1-А. Сейчас там царил хаос и шла драка, потому что на них наткнулись ученики из других школ, и люди были в отчаянии. Шиндо решил, что, несмотря на то, что их собственная группа подверглась нападению, всё прошло хорошо. Другие ученики тоже сосредоточились на 1-А, так что они могли ждать в тени подходящего момента для удара. «Осталось всего 38 мест, советую поспешить.» — сказал Мик. «В глубине души я надеюсь, что кто-нибудь из нас найдёт их и нападёт сразу после того, как он закончит всё это говорить,» — сказал Минета. — «Тогда это будет и смешно, и невероятно приятно!» Изуку постучал ручкой по бумаге, обдумывая план Шиндо и то, как он может сработать, когда он, Урарака и Серо начнут действовать. Девушка заметила, что он сбросил маску вежливости. Шиндо сказал, что он просто тактичен, а то, что он пришёл в 11 часов, говорит о его неукротимом духе! Как только он это сказал, мимо укрытия группы прошла пара потрёпанных на вид соперников. Они двинулись на пару, и Шиндо сказал, что в этой борьбе нет ни высших, ни низших рангов. Айзава кивнул: «Вежливость бесполезна в бою: она полезна только при работе с камерами или помощи гражданским. Но театральность тоже бесполезна в настоящем бою, так что тебе не стоит ждать до последней минуты, если только у тебя нет веской причины». Сущий Мик цыкнул: «Вежливость на самом деле может быть невероятно полезной, если использовать её правильно и в нужный момент! Если вы знаете, что делаете, это может вывести кого-то из равновесия.» Айзава бросил на него испепеляющий взгляд: «Я уже говорил тебе, что на самом деле означает «вежливое дзюдо».» Несмотря на слова Айзавы, некоторые ученики задавались вопросом, стоит ли им на самом деле надеяться, что они ещё не прошли тест, чтобы они могли пройти его и на 11-м часу. Киришима, который обычно был только за то, что делало его более мужественным, теперь просто надеялся снова стать самим собой, а не куском плоти. Желательно вовремя, чтобы пройти тест самому. Говоря о затруднительном положении Киришимы, сцена снова переключилась на группу Бакуго. Мальчик из Шикецу направил комки, которые вылетели из его спины, в сторону Бакуго. Бакуго использовал приём под названием «Миниган», чтобы выстрелить перед собой несколькими небольшими зарядами, которые уничтожили приближающиеся снаряды. Увидев этот новый приём, ученики зааплодировали и издали восхищённые возгласы, а Бакуго широко улыбнулся. Это был не гигантский взрыв, но он уже мог придумать множество способов, как использовать эту технику, чтобы выполнить несколько крутых приёмов. «Спасибо, что защитил мою честь,» — пошутил Киришима. Отчасти потому, что был благодарен остальным за то, что они были рядом, а отчасти потому, что ему нужно было на чём-то сосредоточиться, чтобы отвлечься от дисфории, которую он испытывал каждый раз, когда появлялся на экране в этой странной форме. «Дело не только в тебе,» — усмехнулся Бакуго. «Ах, так это отчасти из-за меня! Я знал, что тебе не всё равно!» «Не за что, Дерьмоволосый.» Бакуго закатил глаза, но всё же не стал отрицать слова Киришимы. Бакуго сказал, что сделал эту атаку слабее, чтобы использовать её против людей. Каминари выглядел встревоженным и сказал, что все ненавидят Бакуго по одной и той же причине. «Эй, разве так стоит разговаривать с Бакуго после того, как он только что спас тебя?» — спросил Серо. Каминари подумал о кусках, которые раньше были людьми, разбросанными по земле, и решил, что его друг прав: «Бакуго, прости, что я тебя обидел, и спасибо тебе большое за то, что избавился от этих…кем бы они ни были». Бакуго расхохотался: «Из-за чего тебе извиняться? Мне плевать, если какой-то недоумок из другой дерьмовой школы меня ненавидит. Когда ты на вершине, у тебя всегда будут ненавистники!» Кто-то засмеялся, а кто-то изобразил свою версию смахивания пота из аниме. Бакуго был Бакуго, что бы там ни было. То же самое можно было сказать и о Мидории, который быстро записывал всё, что мог, о новой атаке, которую только что продемонстрировал Бакуго. Кусочки плоти вернулись к своему владельцу, и было показано, как некоторые из них прикрепляются к рукам мальчика. Сейджи пробормотал что-то себе под нос о характере Бакуго, а затем решил, что именно он раздавит Бакуго и научит его, что значит честь! Изуку услышал это заявление и тут же фыркнул: «Удачи.» «Что, чёрт возьми, это значит, Деку?» — потребовал Бакуго. Часть Изуку всё ещё хотела отпрянуть от этого голоса и тона, но он сделал глубокий вдох, взял себя в руки и посмотрел Каччану в глаза: «Я имел в виду, что этот парень ни за что не сломает тебя. Ты обязательно победишь его.» «О.» — Бакуго на мгновение растерялся. — «Что ж, по крайней мере, ты достаточно умён, чтобы это понимать.» Изуку кивнул Бакуго, но слегка улыбнулся, когда тот отвернулся. «Да! Если всего того, через что ты прошёл, было недостаточно, чтобы сломить тебя, то этот придурок точно не справится!» — согласилась Мина. «Я всё равно предпочитаю быть мужественным, а не благородным!» — Киришима ухмыльнулся и слегка ударил Бакуго по руке, на что тот ухмыльнулся в ответ. «Да, к чёрту представления этого парня о «достоинстве»!» Шоджи прищурился, затем повернулся к своим друзьям: «Кто-нибудь ещё задавался вопросом, почему этот парень всё ещё здесь?» «Что ты имеешь в виду? Он пытается сдать экзамен, как и все остальные, верно?» — спросил Сато. «Но если все эти сгустки — люди, то он уже захватил кучу людей. Этого достаточно, чтобы добраться до своих целей, даже если у всех них осталась только одна цель. Так почему же он всё ещё там?» «Хм, отличный вопрос.» — сказал Токоями. — «Если он победил их, или они уже были побеждены, тогда он должен освободить их из формы, в которой он их заключил. Если он прошел, то ему следует пройти в назначенную зону ожидания. Если он не прошел, то почему он так сфокусировался на Бакуго, а не на уже доступных ему целях? Что-то здесь не так.» Теперь настала очередь Сато нахмуриться: «Ты прав, это действительно странно. Что же он тогда пытается сделать?» Кода что-то пробормотал Токоями, и тот кивнул: «Да, это действительно кажется довольно неправильным — держать этих людей в ловушке, если он сам даже не пытается сдать экзамен. Этому парню следует следить за своими словами.» Изуку вышел из очередного писательского транса как раз вовремя, чтобы услышать, что сказал Токоями. Он вдруг вспомнил поведение Шинсо во время спортивного фестиваля — тот был непреклонен в своём решении действовать так, как ему хочется, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. Учитывая, что у Сейджи тоже была «злодейская» причуда, Изуку задался вопросом, не было ли у Сейджи такого же мышления. Научило ли его прошлое опыту, что люди будут испытывать отвращение к его причуде, что бы он ни делал, и поэтому он использовал её так, как хотел? Но Шинсо делал это, чтобы попытаться победить и стать героем. Сейджи уже учился на курсе героев и сдавал экзамен на получение временной лицензии, так в чём же была его цель? Каминари спросил, что случилось с этим парнем, и Бакуго повторил, что тот слишком много болтает. Он набросился на Сейджи, сказав, что убьёт его. Каминари крикнул ему, что это была просто проверка, и Бакуго ответил, что именно поэтому он собирается его убить. Эта фраза вызвала у Бакуго несколько странных или раздражённых взглядов, но люди воздержались от комментариев. Проведя с ним время и увидев его на экране, люди решили, что это просто Бакуго снова злоупотребляет словами «убить» и «умереть». Айзава сделал пометку, чтобы не забыть, что ему нужно научить Бакуго и остальных в классе чётко и лаконично выражать свои мысли, чтобы это можно было использовать в бою. Бакуго снова использовал свою новую технику, чтобы уничтожить сгустки, но один из них чуть не попал в него, прежде чем он его отразил. Каминари использовал свой новый предмет поддержки, чтобы выстрелить каким-то диском в Сейджи, но тот пролетел мимо мальчика и попал в стену. Сейджи назвал Каминари уродом и пригрозил ему. Бакуго крикнул Сейджи, чтобы тот не игнорировал его, и ударил мальчика более мощной атакой. «Упс, думаю, тебе нужно ещё немного потренироваться, да?» — поддразнил Серо, когда диски пролетели мимо. «Думаю, да.» — На мгновение Каминари выглядел расстроенным, но затем его гримаса превратилась в ухмылку. — «Но что ещё важнее, ты ведь только что защитил меня, Бакуго? Я знал, что в глубине души я тебе нравлюсь!» «Может, мне и не пришлось бы этого делать, если бы ты действительно его ударил!» «Так ты защищал меня! Спасибо, чувак!» «Заткнись! Я просто хотел сам с ним разобраться!» Капли сумели слиться воедино и защитить Сейджи от атаки Бакуго. Пока Бакуго был занят этим, одна из капель сумела подобраться к нему сзади и вцепиться в шею. Сейджи объяснил, как ему это удалось, когда капля начала его поглощать. Каминари бросился вперёд, чтобы попытаться помочь, и Бакуго что-то бросил ему, прежде чем его превратили в комок плоти. Затем причуда Сейджи, «Мясной шарик», получила подробное объяснение. Класс вскрикнул от испуга и разочарования, когда Бакуго упал. Изуку хотел что-то сделать, когда увидел, что Каччана так легко одолели, хотел как-то это остановить. Но он не мог, и он знал, что если привлечёт к этому больше внимания, то, скорее всего, просто разозлит Каччана, поэтому он стиснул зубы и не проронил ни слова. Бакуго выругался, увидев и отчасти почувствовав, как его сворачивают в клубок: «Пикачу, тебе лучше сделать что-нибудь чертовски впечатляющее с тем, что я тебе только что дал, и одолеть этого ублюдка!» «О, я имею в виду, я сделаю всё, что в моих силах! Просто пообещай, что не убьёшь меня, если я всё испорчу, пожалуйста.» «Нет.» Оджиро неловко поёрзал на своём месте, увидев, как Бакуболл извивается на земле. «Сущий Мик? Ничего не имею против ваших вступлений, но «удобный» — это не то слово, которое приходит на ум, когда я думаю о том, как описать эту причуду.» «Ну, на самом деле это уже не я их представляю, но когда они становятся достаточно большими, то действительно похожи на пальцы, так что, если подумать…» «Я не хочу об этом думать.» «Вам всем следует попытаться привыкнуть к этому сейчас,» — предупредил Айзава. — «Причуды бывают самыми разными, и некоторые из них покажутся вам очень отвратительными, как и эта. Если это будет отвлекать вас в бою или из-за предрассудков вы не сможете кому-то помочь, это может привести к серьёзным травмам в будущем.» Ученики выглядели подавленными, но решили, что попытаются последовать совету Айзавы. Когда дело дошло до принятия решения, у всех была разная степень решимости, и некоторые были уверены, что после этого они не смогут есть фрикадельки. «Думаю, я бы предпочёл, чтобы его назвали «Месиво». По крайней мере, это не название блюда,» — пожаловался Минета. Бакуго тихо сказал Киришиме: «Ты был прав, это отвратительное чувство». Киришима рассмеялся. Сейджи поговорил с Каминари и сказал, что уход Всемогущего на пенсию стал поворотным моментом. Его уход должен был означать, что они должны были позволить большему количеству людей пройти экзамен, а не держать проходной балл на таком низком уровне. Сейджи решил, что это означает, что экзамен был призван отсеять «отбросов», чтобы герои в целом стали более качественными. Поэтому он решил помочь, сделав это здесь и сейчас. Каминари сказал, что ему странно игнорировать экзамен ради чего-то подобного. «Чёрт, я не думал, что звание «претенциозный придурок» может быть более подходящим, но вот оно.» — язвительно сказал Джиро. — «Кем же, по его мнению, он себя возомнил?» «Это хороший вопрос.» — сказала Исцеляющая девушка. — «С его стороны довольно самонадеянно думать, что только его суждение может решить, кто станет хорошим героем, а кто нет, когда он сам еще даже не профессионал.» «И вряд ли станет им, если вот так упустит свой шанс получить временную лицензию,» — добавил Тошинори. Незу подумал, что это очень интересно. Рассуждения Сейджи были очень похожи на то, что сделали ученики 1-А класса, когда впервые услышали о том, что только 100 человек сдадут экзамен, но они решили поступить с этой информацией по-разному. Ученики 1-А класса стали более решительно настроены сдать экзамен, а Сейджи взял на себя роль «судьи, присяжных и палача». «Хм, похоже, я был прав. «Он действительно не пытается сдать экзамен»,» — заметил Шоджи. Изуку быстро записывал всё, что он слышал и видел о причуде Сейджи, наверстывая упущенное теперь, когда эмоции от того, что Бакуго превратился в мясной шарик, немного улеглись. Ему было немного стыдно, что он не заметил этого несоответствия, в отличие от Шоджи. Сейджи сказал, что странно то, что обычные люди быстро растут. Он наступил ботинком на комок Киришимы и сказал Каминари, что их чувство боли работает даже в таком виде, так что он не может причинить ему боль, не наэлектризовав заодно и своих одноклассников. Киришима крякнул, когда Сейджи пнул его, а Бакуго бросил на экран убийственный взгляд. Этот взгляд заставил людей всерьёз забеспокоиться, что Бакуго может убить этого парня, если когда-нибудь встретит его в реальной жизни. Иида нахмурился, услышав замечание Сейджи: «Но если они быстро растут, разве это не значит, что у них есть талант или что они хорошо обучены? Если это так, то что плохого в том, что они получают должность, на которую работали?» «Я считаю, что его возражения связаны скорее с недостатками характера, чем с навыками или усилиями конкретного человека.» — объяснила Яойорозу. — «Это вполне понятное беспокойство, учитывая то, что мы видели от некоторых героев, но я не думаю, что это правильный способ решить проблему». Тодороки прекрасно понимал, что основной составляющей «того, что мы видели», были его воспоминания об отце. Он на мгновение задумался, не сочтет ли этот мальчик его недостойным быть героем из-за его характера или происхождения, несмотря на его талант и силу. Затем он решил, что ему все равно, что думает этот мальчик, и перестал об этом думать. К этому моменту Каминари и сам выглядел довольно сердитым, но затем он встал поспокойнее и сказал, что Сейджи всё это время просто осыпал его оскорблениями и что ему лучше остановиться. Сейджи сказал, что ему следует задуматься о своих действиях, а затем набросился на него. Каминари бросил что-то, что прятал за спиной. Позади Сейджи раздался взрыв, заставивший его споткнуться. Мальчик не понял, как это произошло, и, обернувшись, увидел, что это был какой-то предмет из снаряжения Бакуго. Каминари увернулся и сказал, что Бакуго кричал на него из-за того, как это работает. Затем он сказал, что Сейджи наткнулся на хорошее место, прямо рядом с дисками, которые Каминари бросил раньше. Он использовал свою причуду, и электричество ударило по дискам, заставив Сейджи закричать от боли. Казалось, что все в комнате дружно ахнули, когда Каминари использовал свою причуду, но это сменилось радостными возгласами, когда ни Бакуго, ни Киришима не показали, что разделяют боль Сейджи. — Да! Наконец-то он заткнулся! — Отличный удар! — Да! — Не стоит недооценивать «Юэй» — О! Кажется, я понял, что ты сделал! Вы с Мэй нашли хороший способ сделать твою причуду более целенаправленной! — воскликнул Изуку. Каминари был удивлён не меньше остальных. Он не видел, как создаётся предмет поддержки, и до сих пор не знал, как он работает. Как только он это понял, то широко улыбнулся. «Чёрт возьми, да! Вот что ты получаешь за все эти оскорбления!» — он повернулся к Бакуго и Киришиме. — «Но это была командная работа! Вы, ребята, тоже должны отпраздновать». «Это больше похоже на командную работу для вас двоих, а я всё это время был просто балластом.» — Киришима потёр затылок. «Нет, ты тоже помог! Ты не дал Бакуго попасть под удар в самом начале, и это позволило ему позже отдать мне гранату, благодаря чему он оказался на месте для моей атаки. Так что это была наша общая победа.» Услышав это, Киришима выглядел счастливее, и, вероятно, именно поэтому Бакуго лишь слегка проворчал, когда сказал: «Рад, что ты не потратил его впустую. Просто надеюсь, что его удар током вернёт нас в нормальное состояние». Обычно он был бы рад увидеть, как Сейджи так сильно трясёт после того, как он так много наговорил, но его всё ещё отвлекало то, как он чувствовал себя, сжимаясь в комок. У Каминари всплыли в памяти воспоминания о том, как он получил предмет поддержки на свою руку. Он рассказал Мэй и Погрузчику о том, как его разработали и как он работает. Его немного беспокоило, что для его эффективного использования потребуется много думать, но он всё равно был в восторге. Реальный Каминари был так же рад возможности использовать его в реальной жизни. Если бы это означало, что он мог бы использовать свою причуду, не причиняя вреда своим друзьям и не перегружая свой мозг, он бы с радостью научился её использовать, сколько бы времени это ни заняло. Сейджи упал на одно колено. Каминари подумал, что он знал, что Бакуго использовал более слабые атаки, чтобы не навредить никому вокруг. Он сказал Сейджи, что, хотя Бакуго может показаться грубым, он изо всех сил старается быть хорошим героем. То, что Бакуго бросил ему гранату, показало, насколько хорошо он может соображать во время боя, а Киришима показал, что готов броситься на вражескую территорию, чтобы спасти людей, даже если это глупо. «Эй! Моя глупая задница спасла вас, ребята, от того, чтобы вас поймали!» — со смехом сказал Киришима. Он потянулся назад, чтобы взъерошить волосы Каминари. Мальчик увернулся и тоже рассмеялся. «Идиот прав! Посмотри, как быстро ты превратился в кашу!» Часть Бакуго испытала облегчение при виде того, как Каминари отстаивает своё желание стать героем. Другая часть его отпрянула от похвалы, уверенная, что он не заслуживает её после того, как его самого вырубили, и особенно после того, как Всемогущий М-… Бакуго подавил эту часть своего мозга, прежде чем она успела развить эту мысль дальше. Пока Каминари говорил, сгустки, в которых находились Бакуго и Киришима, начали меняться и расширяться. Оба мальчика содрогнулись от странного ощущения, которое они испытали. Они с сожалением посмотрели друг на друга, когда поняли, что сделали одно и то же одновременно. Сейджи выругался про себя за то, что отвлёкся. Каминари сказал, что он лишь мельком слышал об этих парнях, поэтому ему не следует оскорблять их и вести себя так, будто он их знает! Джиро восхищённо присвистнула: «Смотри, как ты разошёлся!» «Очень хорошо сказано,» — с улыбкой согласилась Яойорозу. «Ты сейчас такой мужественный!» — похвалил Киришима. «Да ладно вам, ребята, вы заставляете меня краснеть.» — Каминари почесал щеку, чувствуя себя немного смущённым. Даже Бакуго в каком-то смысле это делал. Он ничего не сказал, но Каминари был уверен, что видел благодарность в его взгляде, когда Бакуго посмотрел на него. Сейджи закричал, что, по его мнению, Каминари должен лучше понимать своё положение. Прежде чем он успел сказать что-то ещё, Киришима встал и ударил его в живот. Затем Бакуго ударил его взрывом. Студенты взвыли от радости, увидев, что наконец-то этот надоедливый тип был повержен. «Чёрт возьми, да!» — закричал Бакуго. Возможно, он и попал под действие причуды этого парня, но всё равно нанёс последний удар! Они пришли к выводу, что повреждения, полученные Сейджи, позволили двум мальчикам вернуться в нормальное состояние. Киришима поблагодарил Каминари, а Бакуго назвал его идиотом и сказал, что ему потребовалось слишком много времени. «Эй, разве так можно обращаться с парнем, который спас тебя от превращения в мясную котлету?» — спросил Каминари, изображая обиду. — «Разве я не должен услышать ещё одно «спасибо»?» Бакуго насмешливо фыркнул: «Если мы действительно пройдём, тогда я подумаю об этом. Кроме того, я всё равно дал тебе гранату, которая позволила тебе выполнить этот приём.» Каминари крикнул, что Бакуго и Киришима были не единственными, и указал на Сейджи. Вокруг лежащего на земле мальчика поднимались другие участники. Бакуго широко улыбался, глядя на них, Киришима выглядел решительным, а Каминари всё ещё был напуган. «О да, вот это да!» — Бакуго очень хотел посмотреть, как он надирает задницы теперь, когда он снова в форме, и, похоже, его второе «я» тоже этого хотело. Киришима был просто рад, что Сейджи, похоже, не собирается подниматься, и надеялся, что они выиграют следующий бой и пройдут испытание. «Раньше ты выглядел таким крутым и уверенным, куда делась эта уверенность?» — беззастенчиво спросила Джиро. Каминари начал было что-то говорить, но остановился и широко улыбнулся: «Ты подумала, что я круто выгляжу?» Теперь настала очередь Джиро покраснеть: «Думаю, немного, да.» «Не ври! Ты это сказала!» «Не зазнавайся только потому, что тебе в кои-то веки удалось не выглядеть идиотом!» «Сколько бы ты меня сейчас ни оскорбляла, я всё равно буду помнить, что ты это сказала!» Действие переместилось в комнату ожидания, где ждали те, кто прошёл отбор. Тодороки заметил, что мест осталось мало, и удивился, почему остальные до сих пор не пришли и не было ли им слишком тяжело. Как только он подумал об этом, он увидел, что к нему идут Яойорозу, Асуи, Джиро и Шоджи. Они поздравили его с прохождением отбора и спросили о других. Тодороки сказал, что до сих пор был здесь один. Бакуго и Киришима были разочарованы сменой сцены и надеялись, что после этого всё вернётся на круги своя. Тем временем Джиро самодовольно улыбнулась: «Не беспокойтесь так.» «Это было вполне обоснованное беспокойство, учитывая, как мало осталось мест и сколько человек в классе,» — заметила Яойорозу. Затем она улыбнулась Тодороки. — «Я тронута тем, что ты переживал за нас.» Тодороки пожал плечами, немного смутившись: «Просто мне показалось странным, что никто из вас не сдал экзамен, кроме меня. В этом классе есть сильные люди.» «Я всё ещё немного волнуюсь, потому что только наша группа прошла отбор.» — призналась Асуи. «Ну, они только что показали Мидорию, Урараку, Серо, Бакуго, Каминари и Киришиму в их собственных боях. Так что, может быть, они прошли и просто ещё не добрались до комнаты.» — сказал Шоджи. — «Странно, что мы до сих пор не видели некоторых людей. Надеюсь, с ними всё в порядке.» Тодороки спросил, почему здесь только они, если остальные ученики работали вместе, когда он уходил, на что они объяснили, что класс разделился и что они надеются, что остальные скоро придут. Было показано, что Инаса наблюдает за ними. «Хм, кажется, я впервые вижу его таким серьёзным.» — заметил Серо. Оджиро кивнул. «Это странно, учитывая, как он был воодушевлён ЮЭЙ раньше.» Вернувшись в зону испытаний, Мидория всё ещё бегал от преследовавшей его группы людей. Серо присоединился к нему и попросил Мидорию поднять его и прыгнуть, и когда тот это сделал, Урарака применила свою причуду. Несколько больших камней, к которым была прикреплена лента Серо, упали. Камни никого не задели, но лента сковала большую часть группы. Серо пристрелил нескольких отставших с помощью своей ленты, а затем Урарака и Серо объяснили, как они устроили ловушку. «Спасибо за помощь, Мидория!» — крикнул Серо, широко улыбаясь. «Я должен поблагодарить вас, ребята! Вы придумали действительно отличный план, как обездвижить всех, не причинив им вреда!» — похвалил их Изуку. «Ну, вообще-то, именно ты придумал основную идею плана, но да! Это сработало отлично! Нам определённо стоит помнить об этом, если мы когда-нибудь снова будем в одной команде.» — сказал Урарака. «Определённо!» — согласился Серо. Он почувствовал боль в плече, что было логично, ведь его второе «я» держалось за него, как будто ему было больно, но он смог не обращать на это внимания. В объявлении говорилось, что уже 76 человек прошли отбор. У них оставалось не так много времени, поэтому все трое приготовились поразить свои цели. Один из пойманных участников попытался отговорить Мидорию от удара по его цели, сказав, что они всего лишь первогодки и что на этот раз он и остальные должны получить лицензию. Мидория собрался с духом и сказал, что ему это тоже нужно. «Если мы не сдадим этот экзамен, наше потенциальное будущее будет намного мрачнее, чем его.» — сказал Токоями. Минета энергично кивнул. «Да, например, если он не сдаст экзамен, его учитель, скорее всего, разозлится на него, и он не сможет посещать некоторые занятия и всё такое, но если мы не сдадим экзамен, то в итоге попадём в тюрьму, потому что какие-то сумасшедшие злодеи выследили нас, и нам пришлось нарушить закон, чтобы защитить себя. Изуку было немного не по себе из-за того, что он выгнал другого мальчика, но он согласился со своим другим «я» и одноклассниками. После короткого перерыва в объявлении говорилось, что прошли 79 человек, и было ясно, что группа Мидории была среди них. Их оборудование указывало на то, что они должны ждать вместе с другими прошедшими, и Мидория задавался вопросом, как там остальные. В зоне наблюдения Мера осматривал поле и размышлял об участниках. Он отметил, что, несмотря на то, что на ЮЭЙ было направлено столько внимания, никто из них ещё не был выведен из строя. Пока он это говорил, на экране мелькали короткие кадры с небольшими группами студентов 1-А. Услышав слова Меры и увидев своих двойников, многие вздохнули с облегчением. Те, кого не показывали раньше, немного беспокоились, что уже проиграли, но, похоже, это было не так. Большинство из них чувствовали, что могут смириться с тем, что не видят своих собственных сражений, если в итоге они выиграют. Бакуго, Киришима и Каминари не были среди них. «Какого чёрта? Наша драка выглядит эпично! И это всё, что мы видим?!» — пожаловался Каминари. «Я знаю! Это не мужественно!» — согласился Киришима. Его уже выбили в начале последнего боя, а теперь они даже не увидели этого боя? Несправедливо! «Я хотел посмотреть, как мы справимся с этими дополнительными нагрузками, чёрт возьми!» Хотя Айзава и не показывал этого, он был среди тех, кто испытал облегчение. Он верил в способности своих учеников, но это не гарантировало, что все сдадут экзамен. В конце концов, во время такого экзамена может произойти многое. Но, несмотря на нехватку времени, теперь казалось гораздо более вероятным, что большинство, если не все, ученики преодолеют первое препятствие. Иида, который бежал один, заметил Аояму, стоявшего в стороне. Иида подошёл к нему и спросил, всё ли в порядке. Аояма слегка вздрогнул, но затем повернулся, чтобы поговорить с Иидой. Иида объяснил, что он бегал по округе, пытаясь помочь всем одноклассникам, которых мог найти, и что некоторые из них снова собрались вместе. «Посмотри на себя, староста класса! Ты действительно соответствуешь этому званию!» — похвалила Урарака. «Это так круто с твоей стороны, Иида!» — согласился Мидория. Иида гордо улыбнулся, довольный похвалой и тем, что его двойник так серьёзно относится к своей роли. Аояма, с другой стороны, не мог не задаваться вопросом, не прятался ли он специально. Пытался ли он провалить экзамен, чтобы кто-то более достойный получил место? Может быть, если бы он не получил здесь лицензию, то не стал бы посещать определённые занятия, и у него было бы меньше информации, которую могли бы у него спросить. Они не могли бы злиться на него за то, что он не даёт информацию, если бы у него её не было, верно? Аояма посмеялся над Иидой, сказав, что глупо бегать в одиночку. В конце концов, как он мог знать, кто остался, а кто прошёл мимо? Иида заметил, что именно так он нашёл Аояму и что было бы хорошо, если бы остальные прошли мимо него. Он был старостой класса, поэтому его долгом было вести всех за собой, насколько это было возможно. Именно так поступил бы его брат. Иида вдруг заметил, что на него смотрит довольно много людей, у некоторых из которых были широко раскрыты глаза, полные слёз. «О боже, Иида, это так мило!» — сказала Мина. «Это очень мужественно!» «В такие моменты я понимаю, что назначить тебя представителем нашего класса было правильным решением,» — призналась Яойорозу с лёгкой улыбкой. Как бы она ни злилась из-за того, что её обошли с этой должностью, она не могла отрицать, насколько хорошо с ней справлялся Иида. «Вот что я имею в виду, когда говорю, что ты суёшь свой нос в чужие дела, как герой!» — похвалил Тошинори. «Не нужно таких высоких похвал! Как сказал мой двойник, я просто выполняю свой долг!» — несмотря на его слова, лицо Ииды слегка порозовело, и он покраснел от радости и смущения. «Думаю, твой брат гордился бы тобой, если бы мог это увидеть,» — мягко сказал Изуку. Урарака кивнула в знак согласия, а лицо Ииды стало ещё краснее. Иида сказал, что это тоже «форма моей мечты». Аояма, казалось, был поражён этой фразой, но ничего не ответил. Иида продолжил, сказав, что он всё ещё хочет сдать экзамен, и попросил Аояму присоединиться к нему. «Надеюсь, я смогу вам помочь, mon ami.» — сказал Аояма. «Я уверен, что благодаря нашим совместным усилиям у нас будет больше шансов сдать экзамен!» Незаметно для Ииды, или кого-либо ещё, Аояма продолжал думать об этой фразе и о том, сможет ли он осуществить свою мечту. Действие переместилось в прихожую. Было показано, как группа Бакуго направляется туда, то есть они уже прошли мимо. Затем они заметили группу Мидории, направляющуюся в ту же сторону. Каминари, Киришима, Серо и Урарака подбодрили друг друга и исполнили праздничный танец. Ученики не могли сдержать хихиканья и смеха при виде этого зрелища. Это было так глупо! К тому же им было искренне приятно видеть своих друзей/одноклассников такими счастливыми. «Давайте! Это выглядит весело! Киришима хотел станцевать сам и теперь пытался вытащить Каминари и Серо из-за стола, чтобы они присоединились к нему.» «Чувак, мы уже делаем это там! Нам не нужно делать это здесь!» «Но так веселее!» «Я присоединюсь к вам, слушатель!» — подпрыгнул Сущий Мик. «Чёрт возьми, да! Спасибо, сэр!» Им двоим, танцующим, удалось убедить присоединиться к ним ещё нескольких учеников, включая Мину и Хагакуре, и даже Урарака присоединилась в самом конце. Мидория наблюдал со стороны, радостно улыбаясь танцующей группе. Затем он увидел приближающегося Бакуго. Бакуго прокомментировал, что Деку, должно быть, прошёл, и Мидория нервно признался, что так и есть. Мидория подумал про себя, что Каччан стал ещё реже нападать на него после инцидента в Камино. Бакуго сказал, что с силой Деку это было вполне естественно. Мидория уставился на него с отвисшей челюстью. Те, кто наблюдал за происходящим, казалось, были так же ошеломлены. — Чёрт возьми, Бакуго только что сделал комплимент Мидории? — спросила Джиро. — Думаю, да, ква. Мидория открыл рот, но не издал ни звука. Ему хотелось что-то пробормотать и выдвинуть теорию, но он не мог заставить себя заговорить из-за шока. Лицо Бакуго стало теплее, чем обычно, и он закатил глаза. Он не понимал, из-за чего все так нервничают — в конце концов, вполне логично, что Деку пройдёт с причудой Всемогущего. Он просто констатировал факт. Проходя мимо, Бакуго сказал, что Деку сделал эту заимствованную силу своей собственной. Мидория вдруг вспомнил, что он сказал Кацуки после их первого урока по геройству, и уставился на уходящего Бакуго. «О, точно, никто ещё не рассказал об этом моему другому «я». — Бакуго вдруг вспомнил. «Похоже, секрет раскрыт ещё одному человеку.» — заметил Токоями. «На данный момент это не так уж сложно понять, по крайней мере, для меня,» — сказал Бакуго. «Да, полагаю, с учётом этого воспоминания и того, что произошло после битвы с Все за Одного в Камино, для тебя было бы логично сложить всё воедино,» — задумчиво произнесла Яойорозу. «Может, для него, но я почти уверен, что не сложил бы всё это воедино, даже имея все эти подсказки. История слишком странная,» —сказал Сато. «Ну, возможно, он не до конца всё понял, но Мидория каким-то образом получил свою силу от Всемогущего,» — заметил Серо. «О боже, что, если Бакуго подойдёт и спросит Мидорию, не является ли он тайным ребёнком Всемогущего? — спросил Каминари, рассмеявшись от этой идеи. «Я знаю его с тех пор, как мы были в подгузниках, идиот! Я знаю, что у него есть отец!» — закричал Бакуго. Хотя он так давно не видел отца этого ботаника, что не мог точно сказать, как тот выглядит. Тем не менее он был уверен, что запомнил бы, если бы этот человек был похож на Всемогущего. В вестибюле Каминари встретился с Яойорозу и Шоджи. Они поздравили друг друга, и было упомянуто, что Тодороки закончил первым. Подошла Джиро и сказала, что ожидала, что Бакуго закончит раньше, и что Каминари, должно быть, задержал его. «Ха! Вот что ты знаешь! Это я спас Бакуго от превращения в фрикадельку!» — Каминари с ухмылкой повернулся к Бакуго. — «И теперь, когда мы прошли испытание, я жду от тебя благодарности.» Бакуго ощетинился и открыл рот, словно собираясь закричать, но потом остановился и глубоко вздохнул: «Спасибо.» Эти слова не были произнесены с рычанием и не звучали саркастично. Он сказал это тихо, но звучало так, будто Бакуго искренне поблагодарил его. Глаза Каминари на мгновение расширились, но затем он улыбнулся и сказал: «Без проблем! Спасибо, что дал мне гранату, она мне очень помогла!» Бакуго хмыкнул и отвернулся, слегка ссутулившись. Киришима толкнул его в плечо и улыбнулся. Все остальные были либо слишком ошеломлены этим разговором, чтобы что-то сказать, либо предпочли промолчать, боясь сглазить. Цую рассказала Урараке, как снять мишени и куда их положить. Неподалёку Тодороки и Мидория говорили о том, что девять учеников их класса до сих пор не пришли. Подошла Яойорозу и заметила, что осталось всего 18 мест. Мидория обеспокоенно опустил взгляд. Те, кто ещё не сдал, обеспокоенно переглядывались или нервно ёрзали. Было бы ужасно оказаться единственным в классе, кто не сдал этот экзамен. Единственным, кто, казалось, не слишком беспокоился, был Иида, который громко сказал: «Не волнуйся! Я уверен, что со временем мы всё преодолеем, в конце концов, мы сталкивались с гораздо более серьёзными проблемами!» Изуку кивнул, надеясь, что его друг прав. Вернувшись в экзаменационную зону, мы увидели, как Аояма ловко перемещается, стреляя из своего лазера. Кто-то собирался попасть в одну из его целей, и Иида оттащил его в сторону за плащ. Аояма сказал, что будет трудно пережить это сражение, и Иида убедил его не сдаваться. Аояма начал было говорить, что имел в виду совсем не это, но его прервал взрыв неподалёку. Когда дым рассеялся, стало видно, что Иида снова бежит, таща Аояму за плащ. Некоторые ученики не могли удержаться от смеха, глядя, как Аояма раскачивается в воздухе, пока Иида бежит. «Из вас двоих получилась бы отличная команда!» — хихикнула Мина. «С тобой всё в порядке, Аояма?» — с беспокойством спросил Иида. — «Похоже, это движение причиняет тебе боль.» «Я в порядке, mon ami.» — сказал Аояма. Его шея и плечи странно болели, но он решил не обращать на это внимания. «Это хорошо! Тем не менее, я прошу прощения за то, что не помог тебе более достойным образом.» «Достоинство сейчас не имеет значения, я лишь рад, что ты решил остаться со мной». «Выбрал бы он меня, если бы знал?» Минета, Мина, Оджиро и, возможно, Хагакуре (трудно было сказать наверняка) прятались от тех же взрывов, от которых бежали Иида и Аояма. В другом месте Токоями, Сато и Кода делали то же самое. Диктор сказал, что только что прошли восемь человек, а значит, осталось всего десять мест. Оставшиеся ученики класса 1-А забеспокоились ещё больше, а те, кто прошёл отбор, изо всех сил старались убедить их, что ещё есть время. На трибунах мисс Шутка поняла, что все восемь только что прошедших учеников были из её класса, и позвала их, чтобы поздравить. Айзава подумал о том, что осталось всего десять мест. В вестибюле Яойорозу и Джиро тоже волновались, и последний сказал, что все они могут не пройти. «Что это за настроение, а, слушатели?! Это же ЮЭЙ! Сдать экзамен в последний момент — это ещё один способ проявить Plus Ultra!» — Мик подбадривающе закричал. Иида поспешила присоединиться. «Да, именно так! Не бойтесь, сэнсэй, одноклассники, мы победим!» «Д-да! Мы сделаем всё возможное и даже больше!» — вмешалась Мина. «Мы можем это сделать,» — решительно сказал Оджиро. «Восемь человек из одного класса только что сдали экзамен, и это всего на одного меньше, чем у нас! Мы тоже можем это сделать!» — согласился Сато. Кода неуверенно поднял большой палец вверх. «Сегодня мы не останемся в стороне.» — заявил Токоями. «Давайте сделаем это!» — крикнула Хагакуре. «По крайней мере, мы должны попытаться,» — согласился Минета. Иида, теперь бежавший в более разумном темпе, держал Аояму за запястье, пока они бежали. Было показано, как Аояма размышляет о том, что Иида сказал ему ранее, а затем был показан флешбэк, в котором очень юный Аояма спрашивает своих родителей, почему он другой. Это изображение вызвало сочувственные и ласковые возгласы. Мина уже собиралась проворковать, что малыш Аояма выглядит очень мило, даже когда грустит, но остановилась, когда хорошенько рассмотрела его лицо. Он выглядел УЖАСНО… и, возможно, его вот-вот стошнит. Внезапно Аояма остановился, наклонился назад и выстрелил лазером прямо в воздух. Это сразу же привлекло внимание всех участников поблизости. Иида потребовал объяснить, что он делает. Аояма сказал, что, если Иида продолжит его защищать, они оба провалят экзамен. Он уже поразил две свои цели, так что будет действовать как приманка. Иида должен обойти тех, кто идёт за ним, и воспользоваться отвлечением, чтобы пройти! «Что?» — Иида не мог поверить в то, что Аояма внезапно решил пожертвовать собой. «Ставить себя в такое положение только ради того, чтобы кто-то другой мог сбежать и пройти… братан, это так по-мужски!» — воскликнул Киришима. «Но в этом нет необходимости! Я уверена, что мы сможем сдать экзамен вместе, если постараемся!» — возразил Иида. «Иногда приходится идти на жертвы.» — сказал Аояма. «Наверное, так даже лучше» — он подумал. Он сгорбился и не был уверен, была ли тошнота, которую он испытывал, вызвана тем, что его причуду так использовали, или эмоциями, перекатывающимися в животе. Иида спросил, почему он вдруг решил это сделать. Аояма ответил, что, может, это и неожиданно, но он всегда хотел быть равным. Пока он это говорил, на экране появилось изображение Аоямы, впервые получившего свой пояс. Аояма попросил Ииду приготовиться, потому что к ним приближались соперники, и на экране появилась толпа людей, бегущих к ним. Иида явно был в замешательстве. «Как староста класса, я не могу просто оставить тебя позади!» — сказал Иида. В то время как другие ученики присоединились к Ииде и сказали Аояме, что ему не нужно было так притворяться, Изуку подпёр подбородок рукой и задумчиво уставился в экран. Что именно Аояма имел в виду, говоря «быть другим» в том воспоминании? Почему он не считал себя равным другим? Незу, сидевший рядом с учителями, слегка хмыкнул, показывая, что заметил что-то интересное. Остальные учителя инстинктивно отодвинулись. Однако прежде чем толпа успела наброситься на них, появилась огромная стая голубей и начала нападать на других участников. Было показано, что ими управляет Кода. Токоями призвал Тёмную Тень, и они вдвоём воспользовались хаосом, чтобы разделиться и напасть на людей. Казалось, в комнате кто-то ахнул, когда птицы появились из ниоткуда, и это прозвучало как радостный возглас, когда люди поняли, что происходит. «ДА! Вот о чём я говорю, слушатель! Передай свой голос этим птицам!» — похвалил его Сущий Мик, к большому удовольствию Коды. «Да, Кода, отличная работа!» — присоединилась к ним Джиро. — «И ты тоже, Токоями!» «Похоже, мы всё ещё хорошая команда,» — сказал Токоями с ухмылкой. Кода улыбнулся и энергично закивал. Неподалёку были показаны люди, застрявшие на минном поле, созданном причудой Минеты. Оджиро развернулся и сбил их с ног, ещё больше загнав в ловушку. Минета бросал ещё больше мячей, так что у него пошла кровь из головы, и он отчаянно кричал своим товарищам, чтобы они забрали их, пока они были без сознания. «Ещё один пример отличной командной работы!» — восторженно похвалил Иида. Айзава кивнул, а Яги широко улыбнулся: «Я полностью с тобой согласен!» «Ай-ай-ай-ай!» — запричитал Минета. Он очень надеялся, что это принесёт ему и остальным необходимые очки, потому что было больно! «Эй, спасибо, что договорился со мной, всё отлично работает!» — сказал Оджиро, протягивая Минете кулак для рукопожатия. Несмотря на боль в голове, Минета улыбнулся и ударил по его кулаку своим. Иида был рад и удивлён прибытием своих одноклассников. Кто-то из толпы крикнул: «Это же Юэй!» «Чёрт возьми, да это же Юэй! Смотрите, на кого теперь охотятся!» — закричал Сато. Хагакуре пробежала сквозь толпу, используя свою причуду, чтобы испускать яркие вспышки света. Она поразила последнюю нужную ей цель, пока все были ослеплены. Следующим был поражён Оджиро. «Ух ты! Как ты это делаешь?» — с благоговением спросил Минета. «Ну, причина, по которой я всегда невидима, в том, как свет реагирует на моё тело. Думаю, я до сих пор не поняла, как полностью его отключить, но, должно быть, я научилась заставлять свет, попадающий на меня, делать что-то другое. — Это потрясающе, Хагакуре! Если твоя причуда делает тебя невидимой, манипулируя светом, то вполне логично, что ты можешь преломлять свет, создавая такие яркие вспышки! Интересно, почему ты не научилась останавливать эту реакцию… может быть, это автоматическая защита? Может быть, это… Хагакуре наклонилась ближе, когда Мидория начал бормотать что-то себе под нос, надеясь, что его мысли подскажут ей, как быстрее освоить этот приём. Может быть, однажды она действительно сможет стать видимой! Скорее всего, большую часть времени она всё равно будет оставаться невидимой, на данный момент это просто более естественно, но было бы неплохо хотя бы раз взглянуть на себя со стороны. К тому же, вероятно, так будет проще лечить её травмы. Аояма растерянно сидел среди падающих перьев и спрашивал: «Почему?» Мина отбила атаку нескольких человек и сказала ему, что все были в панике и замешательстве, но свет его лазера послужил ориентиром и позволил всем снова встретиться. Аояма смотрел, как его одноклассники, собравшиеся под его светом, взяли в кольцо оставшегося участника и начали проходить одного за другим. Когда их показали на экране, каждый ученик зааплодировал, подпрыгнул или поднял кулак в воздух, празднуя по-своему. Минета вскрикнул, когда его двойник появился на экране, чтобы поразить последнюю цель, а затем рухнул на пол. Его двойник не только истекал кровью, но и был явно измотан, и Минета почувствовал, как это обрушилось на него, словно тонна кирпичей. Каминари позволил мальчику прислониться к нему и утешающе похлопал его по плечу. «Посмотри на себя, ты используешь свой блеск, чтобы помочь всем!» — похвалила Аояму Ашидо. «Да, это было круто!» — согласился Оджиро. «Я могу наслаждаться темнотой, но я ценю то, как ты используешь свою способность наслаждаться светом.» — сказал Токоями. Аояма улыбнулся, но улыбка была слабой и самоуничижительной: «Я не планировал этого, но благодаря твоим усилиям ты смог пройти.» «Возможно, это не входило в твои планы, но это не отменяет того факта, что это произошло только потому, что ты был готов пожертвовать своим местом, чтобы помочь Ииде.» — заметила Яойорозу. «Именно! Не недооценивай себя, Аояма!» — согласился Иида. «Вы очень добры, но спасибо. Я рад, что смог помочь.» Ведущий прокомментировал, что в конце все ученики Юэй объединились, чтобы провернуть несколько потрясающих комбинаций. Айзава, казалось, был то ли удивлён, то ли раздражён тем, что многие ученики Юэй всё ещё были в строю. В шоу на мгновение показали, как Кэми из Шикецу проходит мимо. «А-а-а, ты переживал, что они все провалятся на экзамене, а Шота? Куда делась вся твоя уверенность в них, а? — поддразнил Мик. «Без комментариев.» — пробормотал Айзава. «Почему мы видели, как она проходила мимо?» — спросила Урарака. «Возможно, это означает, что мы увидим её в более поздних частях теста,» — сказала Яойорозу. Урарака не выглядела довольной такой возможностью, как и Изуку. Не то чтобы он хотел, чтобы она провалилась, конечно! Он просто не хотел попадать в ещё более неловкие ситуации, если это было в его силах… Аояма и Иида бежали бок о бок. Иида сказал, что он не знает, с чем Аояма хотел сравниться или с чем он себя сравнивал, но всё это стало возможным благодаря ему. Они вдвоём добрались до последних целей, застрявших на минном поле Минеты. Аояма сказал: «Значит, мой блеск не угаснет, да?» Иида ответил, что, вероятно, так и будет, но он не знает наверняка. «Боже, Иида, все эти воодушевляющие речи, а ты даже не можешь прямо ответить мужчине на его вопрос о его мерцании.» — пошутил Серо. «Было бы неприлично лгать! Я не знаю наверняка, поэтому не могу с уверенностью сказать, что он продолжит сверкать, но, судя по тому, что мы здесь увидели, я считаю, что он может вырасти и стать великим героем, независимо от того, будет он при этом сверкать или нет.» «Ах, вы слишком добры, mon ami, но я благодарю вас за вашу уверенность.» Мина хмуро наблюдала за их разговором. Ей очень хотелось спросить о том, что только что всплыло на поверхность, о «равенстве» и «сравнении с собой», но что-то в натянутой улыбке Аоямы, адресованной Ииде, заставило её колебаться. Она могла бы спросить его позже, во время перерыва, когда их не услышат все в классе. Незаметно для неё Изуку тоже смотрел на Аояму и думал о том же. Раздался сигнал, и Мера крикнул, что 100-й человек прошёл. В конце он даже зааплодировал. Несколько человек вздрогнули, услышав, с каким энтузиазмом Мера приветствовал последнего проходящего мимо человека, и даже те, кто не вздрогнул, явно были ошеломлены. «Ого, он, должно быть, очень хочет вздремнуть, о чём он и говорил.» — сказал Сато. «Но есть ещё одна часть экзамена,» — заметил Тодороки. «Может, кто-то другой управляет этой частью.» — предположила Яойорозу. Тодороки хмыкнул, признавая такую возможность. В вестибюле ученики 1-А класса праздновали преодоление первого препятствия. Кто-то кричал и подбадривал, а кто-то просто тихо излучал облегчение и счастье. Класс 1-А радостно улыбался друг другу или поздравлял и хвалил за отдельные бои. Их другие «я» только что стали на шаг ближе к тому, чтобы стать настоящими профессиональными героями, и по большей части они сделали это вместе. На трибунах Айзава ворчал, что он нервничал и что им всем придётся больше тренироваться, когда они вернутся. Мисс Шутка подшучивала над ним, говоря, что он на самом деле рад за них и должен вести себя соответственно. Айзава сказал, что он зол. Мисс Шутка рассмеялась и сказала, что его ноги радостно подпрыгивают. Айзава и это отрицал. «ХА! Я так и знал!» — ликовал Ямада. Айзава ещё глубже зарылся в своё оружие, но не стал отрицать это, как в случае с мисс Шуткой. Затем он заметил, что многие из его учеников смотрят на него с благодарностью, приятным удивлением, восхищением, радостью или какой-то другой сентиментальной эмоцией, и сказал: «Любой, кто попытается обнять меня во время перерыва, получит дополнительное задание, когда мы вернёмся». Это заставило людей снова обратить внимание на экран, но не изменило радостную атмосферу, царившую в зале. Казалось, что эпизод вот-вот закончится, но затем на экране снова появилась прихожая. Инаса сердито закричал, что кто-то по имени Шишикура потерпел неудачу, а кто-то, полностью покрытый мехом, сказал ему, что он слишком шумит. Человек в меху сказал, что это произошло потому, что «этот яростный парень» пошёл вперёд и сражался в одиночку. Человек в меху также сказал, что Кэми тоже не должна была уходить одна. «Думаю, в каждом классе найдутся одиночки.» — заметил Оджиро. «Верно, и по схожим причинам, по крайней мере, для Инасы. Уйдя из своей группы, он позаботился о том, чтобы его циклон не затронул никого из его собственной команды.» — сказала Цую. Тодороки чувствовал себя странно, когда его сравнивали с Инасой, хотя он и не мог объяснить почему. В вестибюле тем, кто прошёл, было велено смотреть на большой экран в комнате. Все так и сделали, и на экране появилась экзаменационная площадка. Внезапно по всей экзаменационной площадке раздались взрывы, к большому замешательству 1-А. Было объявлено, что второй тест будет последним, и они будут отправлены на спасательные учения в эти повреждённые районы. «Они самую малость перестарались.» — Исцеляющая девушка цокнула языком. — «Тем не менее, полагаю, им нужно как-то воссоздать зону бедствия.» Она посмотрела на Айзаву. Он, казалось, немного расслабился, когда все ученики прошли первый этап, но снова стал настороженным, когда раздались взрывы и было объявлено о спасательных учениях. Она не могла его винить. В конце концов, именно она указала на то, что у этих детей практически не было спасательной подготовки. Услышав это объявление, класс 1-А, похоже, тоже вспомнил об этом. Они смотрели на экран и друг на друга с разной степенью беспокойства. «Ну, спасательные учения не могут быть такими уж плохими, верно?» — спросил Киришима. — «Я к тому, что нам не придётся сражаться друг с другом во время спасательных работ.» «Не думаю, что они заставят вас сражаться друг с другом во время этого, нет.» — признал Айзава. — «Но если кто-то или что-то другое будет сражаться с ними… это было бы крайностью, но времена были отчаянными.» «Тем не менее это не значит, что часть, связанная со спасением, будет лёгкой,» — сказала Исцеляющая девушка. — «Если бы это было легко, они бы не посвятили спасению целую часть экзамена.» Тошинори кивнул её словам: «Да, спасательные операции, как правило, требуют совершенно иного набора навыков по сравнению с боевыми ситуациями, а также гораздо более тонкого контроля над причудой. Я не могу просто разбрасывать обломки, если под ними могут оказаться люди, понимаете?» «Да, да, я уверен, что следующая часть будет полна новых и интересных задач. Но прежде чем мы перейдём к этому, давайте сделаем ещё один перерыв.» — сказал Незу. Во время перерыва люди, как обычно, разбились на группы. Основными темами разговоров, по-видимому, были обсуждения того, как каждый из них справился с первой частью экзамена, и предположения о том, что будет во второй части. Как и было «запрошено», никто не пытался обнять Айзаву во время перерыва. Однако учитель подошёл к нескольким разным группам, чтобы дать совет или оценить выступления, и ученики, казалось, слушали его ещё внимательнее, чем раньше. Когда он поделился своими критическими замечаниями, почти никто не стал жаловаться. «Юный Мидория! Я хотел бы поздравить с прохождением первой части теста!» Изуку почесал щёку: «Ну, это была командная работа, но спасибо!» Тошинори пренебрежительно махнул рукой: «То, что это было командное усилие, не умаляет твоих заслуг! Кроме того, я хотел сказать тебе, что горжусь тем, что ты вёл за собой своих товарищей в самом начале. Возможно, позже вы разделились, но я уверен, что ваш сплочённый класс помог им выдержать первоначальный натиск, и именно это позволило им пройти дальше.» Убедившись, что юный Мидория искренне принял похвалу, Тошинори отправился искать других учеников, чтобы поздравить их. Одним из них, конечно же, был юный Бакуго. «Поздравляю с прохождением первого этапа, юный Бакуго! Я был очень горд видеть, как хорошо ты работаешь вместе со своими одноклассниками, даже если изначально ты не планировал этого делать. Я уверен, что это поможет тебе стать героем.» Бакуго, казалось, не знал, что ответить. Он провёл рукой по волосам и задержал её, чтобы немного почесать голову: «Спасибо. Я, э-э, попробую это сделать.» Теперь уже Тошинори чувствовал себя неуверенно, поэтому он улыбнулся мальчику и показал большой палец, а затем перешёл к другому ученику. Этим учеником оказался юный Тодороки. Он поздравил мальчика и получил в ответ тихое «спасибо». Это было похоже на Тодороки, поэтому Тошинори уже собирался уйти, но остановился, услышав, как мальчик заговорил. «Вы считаете, что мой поступок был негероическим?» «Хм? С чего бы мне так думать?» «Я был единственным, кто сдал экзамен самостоятельно, а не в составе группы. Даже Бакуго сдал экзамен в составе группы, и вы похвалил его за это.» «А, понятно.» Тошинори почесал бок, размышляя. — «я бы не назвал тебя негероичным, ты уже показал, что вполне готов быть героем. То, что ты хочешь работать в одиночку в некоторых или большинстве случаев, ничего не меняет, тем более что ты показал, что способен работать с другими, когда хочешь. Тем не менее, было бы неплохо продолжить работать над командной работой и сотрудничеством. Твоя причуда действительно сильна, но бывают моменты, когда этого недостаточно или не то, что нужно. В таких случаях умение контролировать свою причуду, чтобы не навредить своим товарищам, будет бесценным. Тодороки задумчиво кивнул. Тошинори улыбнулся, показал большой палец вверх и оставил его в покое. «Эй, Аояма? Я хотела кое о чём с тобой поговорить.» — сказала Мина, подойдя к другу. Он взял что-то перекусить и ел в одиночестве, пока остальные разговаривали, так что это было подходящее время. «Да?» – Аояма поднял голову и посмотрел на неё, когда она села рядом с ним. «Итак, в последнем эпизоде ты что-то говорил о желании быть равным, и были эти воспоминания, и, думаю, мне просто интересно, о чём это? Когда показали тебя в детстве, я случайно взглянул на тебя, и ты выглядел так, будто тебя сейчас стошнит или что-то в этом роде. Ты в порядке?» «Вообще-то, я тоже об этом думал.» Они увидели, что Мидория идёт с противоположной стороны, откуда пришла Мина. Увидев, что они оба поворачиваются, чтобы посмотреть на него, Мидория остановился, а затем начал отступать. «Я-я имею в виду, что ты не обязан нам ничего рассказывать, если не хочешь, или можешь просто сказать Мине, если хочешь, и я уйду. Но я также хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Просто я знаю, каково это — не чувствовать себя равным, поэтому, если я могу чем-то помочь… Аояма мягко улыбнулся Мидории: «Тебе не нужно так переживать, ты можешь посидеть здесь с нами, если хочешь», — продолжил он после того, как Мидория сел. — «Уверяю тебя, со мной всё в порядке. Эти воспоминания просто вызвали у меня плохие ассоциации, но в остальном я в порядке». «Это было из-за хулиганов?» — спросила Мина. — «Ты спросил у мамы и папы, почему ты другой, а хулиганы обычно цепляются к людям из-за этого.» «Ах, да, так и было. Я уверен, вы знаете, что моя причуда плохо подходит моему телу, и это было очевидно с самого начала, так что мои одноклассники это заметили. Как вы и сказали, хулиганы не любят тех, кто отличается, и даже мои боли в животе были достаточным отличием для некоторых людей. Вот почему я был так рад получить тогда свой пояс. Это не только улучшило моё самочувствие, но и сделало мою причуду менее заметной для окружающих. Время от времени я получал комментарии по поводу ремня, но они не причиняли мне такой боли, как те, что касались меня лично. «Не сомневаюсь,» — пробормотал Изуку. «Боже, какие же люди бывают придурками! Высмеивают кого-то из-за хронических болей.» — проворчал Мина. — «Если кто-то, кто сделал это с тобой в прошлом, снова попытается создать тебе проблемы, скажи мне, и я помогу тебе с ними разобраться!» «Ах, mon ami! Как любезно с твоей стороны предложить помощь! Но в этом нет необходимости, большинство таких людей остались позади, когда я переехал сюда. Тем не менее, очень приятно знать, что у меня есть друзья, на которых я могу положиться, если подобная ситуация возникнет снова.» Они ещё немного поболтали, прежде чем разойтись по своим делам. После разговора с Аоямой Мина почувствовала себя спокойнее. Она была рада, что у неё есть объяснение его недавнему странному поведению, и, хотя они не говорили о том, каким уставшим он выглядел после всего случившегося в Камино, она уже не так сильно переживала из-за этого, как раньше. Честно говоря, он, вероятно, всё ещё не оправился после той драки. Ей всё ещё было трудно принять всё, что изменилось в той другой временной линии, ведь всё произошло так быстро. Вероятно, ему просто нужно было немного больше времени, чтобы ко всему привыкнуть. Тем временем Изуку вышел из комнаты, чувствуя себя ещё более озадаченным, чем раньше. В объяснении Аоямы по поводу воспоминаний, показанных в эпизоде, не было ничего подозрительного, но Изуку всё равно казалось, что он что-то упускает… Аояма глубоко вздохнул, когда его друзья ушли. Затем он сделал такой же глубокий вдох, задержал дыхание на секунду, а потом выдохнул. Когда он впервые вспомнил о разговоре с родителями, то мог поклясться, что почувствовал, как у него остановилось сердце и сжался желудок. Долгую, ужасную минуту он был уверен, что его секрет вот-вот раскроется, что воспоминание покажет, что когда-то у него не было причуд, и тогда люди быстро всё поймут, и тогда… Он не знал, что будет потом. Он просто знал, что ничего хорошего. Его учителя и одноклассники, вероятно, возненавидят его… но, может быть, они возненавидят его чуть меньше, если он сначала кому-нибудь расскажет, прежде чем это появится на экране, как он только что подумал. В конце концов, разве он не хотел этого в каком-то смысле? Разве не поэтому он согласился на сделку с Истиной о раскрытии секретов? Он не хотел оказаться в таком положении, не хотел никому причинять боль, но какой у него был выбор? Но если бы его разоблачили так, чтобы Все за одного об этом не узнал… И всё же он ничего не сказал. Он хотел, чтобы всё закончилось, чтобы правда вышла наружу и он с родителями смог получить помощь, но всё ещё колебался, опасаясь их реакции. Но он не мог позволить себе ждать дольше, особенно если в шоу давали такие намёки, и чем больше он об этом думал, тем больше понимал, что не хочет ждать. Чувство вины уже слишком долго терзало его изнутри. Он бы не стал делать это на глазах у всех. Он бы отвел Мидорию в сторону и поговорил с ним, потому что он был единственным человеком здесь, который мог бы его понять. Ну, теперь, когда он узнал, что у Всемогущего тоже когда-то не было причуды, он мог бы его понять. Но от мысли о том, чтобы сказать ему об этом напрямую и сделать это самому, у Аоямы скрутило живот ещё сильнее, чем от истощения причуд. Он бы тоже дал ему ещё немного времени, может быть, до конца экзамена. Все были так счастливы после того, как прошли этот этап, что он не хотел портить им настроение. Ему пришлось с трудом проглотить разжёванные крекеры. От мыслей о том, что ему нужно будет сделать и сказать, у него перехватило дыхание, но он всё равно откусил ещё кусочек. Такая еда обычно помогала справиться с тошнотой, а ему понадобится вся возможная помощь, если он собирается скоро поговорить с Мидорией.