No such thing as a painless lesson/Нет такой вещи как безболезненный урок

Эпизод начался с того момента, на котором закончился предыдущий. Ученики лихорадочно просматривали список в надежде найти своё имя. Мидория и Минета смотрели на одну и ту же часть списка, потому что их имена стояли рядом. Изуку нашёл своё имя и был потрясён. Он подумал: «Я сделал это, Всемогущий!» — Я верил в тебя, мой мальчик! Поздравляю! — Яги ухмыльнулся и взъерошил волосы своего преемника. — Ты отлично показал себя в первой части. И хотя начало второй части было немного неудачным, твоя способность быстро учиться и адаптироваться позволила тебе взять себя в руки. «С-спасибо, Всемогущий!» — заикаясь, произнёс Изуку, покраснев от похвалы. Ситуация только усугубилась, когда его друзья и некоторые одноклассники тоже поздравили его. Минета воскликнул, что его имя тоже там есть. Один за другим остальные ученики 1-А нашли свои имена. «Эй, поздравляю!» — Каминари игриво толкнул Минету, и тот широко улыбнулся. Подобные поздравления звучали по мере того, как всё больше и больше людей находили свои имена, и сопровождались возгласами облегчения или радости. Айзаве пришлось спрятать голову под шарф, чтобы скрыть улыбку, когда он увидел проходящих мимо учеников. Киришима радостно воскликнул, что нашёл своё имя, но потом заметил, что имени Бакуго там нет. Бакуго тоже это заметил и очень разозлился. Инаса заметил, что его имени там тоже нет, и стыдливо опустил голову. Тодороки тоже увидел, что его имени там нет. Возбуждённая болтовня быстро стихла, когда выяснилось, что один из одноклассников не сдал экзамен. Затем все дружно поморщились, когда выяснилось, что двое из них тоже не сдали. «Чёрт, я этого не ожидал» — сказал Минета. — «Ну, я имею в виду, что после той последней части я ожидал что Тодороки не сдаст, но не думал, что они оба не сдадут.» Пока некоторые люди бормотали что-то в знак согласия, Тодороки поник. Он не слишком беспокоился о физической безопасности своего двойника. Он был силён, и даже если бы он нарушил закон, защищаясь, у него, скорее всего не будет проблем, учитывая, кем был его отец. Конечно, это поднимало вопрос о том, кем был его отец. Как бы он отреагировал на эту новость? Был бы он слишком занят, чтобы заметить, или пришёл бы в ярость и выбил из него всю дурь? Это беспокойство усугубляло его собственный стыд. Он тренировался почти столько же, сколько у него была причуда, и всё же он был одним из немногих, кто провалил этот экзамен. «Ты в порядке, Тодороки?» — спросила Яойорозу, и на её лице отразилось беспокойство. Тодороки пожал плечами. «После того, что произошло, это неудивительно». «Я не об этом спрашивала.» «Я.… не в восторге от такого исхода и не в восторге от того, к чему это может привести. Но в конечном счёте это не я, и теперь я знаю, что не должен был этого делать. Так что со мной всё будет в порядке». «С твоим отцом всё будет в порядке?» — спросил Изуку. От этих слов Тодороки съёжился. «Я не знаю. Это может зависеть от того, как и когда он узнает эту новость.» Изуку медленно кивнул, а затем опустил взгляд на полотенце в руках Тодороки. «Может, тебе стоит подержать его у себя какое-то время.» Тодороки проследил за его взглядом и кивнул. С тех пор как он стал старше и опытнее, Старатель всё реже тренировал его так, что это причиняло ему боль. Тем не менее не помешает ему сделать это снова. Изуку вздохнул и посмотрел на Каччана. Блондин сидел в такой напряжённой позе, таким он его ещё не видел. Мидория почти слышал, как скрипит его челюсть от того, как сильно он её сжимает. Он быстро отвёл взгляд, зная, что любое его движение может разозлить Каччана. Киришима и ещё пара человек пытались утешить Бакуго, но их слова не могли пробиться сквозь рёв, который теперь стоял в ушах блондина. Он провалил экзамен. Это было первое важное задание, которое ему дали после инцидента на Камино, и он его провалил. Почему? Потому что какие-то «гражданские» не смогли справиться с повышенным тоном? Потому что статисты были настолько глупы, что им нужен был герой, который сказал бы им, что нужно покинуть зону бедствия? «Потому что ты недостаточно хорош. Ты никогда не был хорош, и теперь все это знают.» — прошипел его проклятый мозг. Инаса подошёл к Тодороки. После долгого напряжённого взгляда друг другу в глаза Инаса поклонился так низко, что ударился головой о землю. Снова. Люди вздрогнули от неожиданного движения Инасы, которое тем более поразило их, что за мгновение до этого обстановка была напряжённой. «Чёрт, этому парню стоит сбавить обороты. Он себе мозг в кашу превратит, если продолжит в том же духе, и я буду первым, кто об этом узнает!» — пошутил Каминари, вызвав смех окружающих. Инаса извинился, сказав, что именно из-за его ограниченности Тодороки провалил тест. Тодороки на мгновение задумался о том бремени, которое возложил на него отец, а затем сказал Инасе, чтобы тот не беспокоился. В конце концов, он сам начал этот разговор и кое-чему научился в ходе этой конфронтации. «Это хороший взгляд на вещи, юный Тодороки. Ты неплохо справляешься с этой новостью». — сказал Тошинори. Айзава кивнул в знак согласия, радуясь, что ему не придётся читать очередную лекцию. Тодороки кивнул: «Спасибо, сэр.» Если бы Бакуго ещё сильнее стиснул зубы, он бы их сломал. Мина и Серо были шокированы тем, что их лучшие ученики провалились. Каминари поддразнил Бакуго, сказав, что тому нужно поработать над речью, но тут же испугался, когда блондин сверкнул на него своим сияющим взглядом. Кацуки сказал: «Заткнись, я тебя убью!» Несколько человек вздохнули или закатили глаза, когда он сказал то, из-за чего провалил тест. «Э-эй! Может, сейчас не самое подходящее время для шуток, но я не ошибаюсь!» — возразил Каминари высоким голосом. «Нет, это не так.» — Бакуго выдавил из себя, к большому удивлению всех вокруг. Минета, внезапно заговоривший философским тоном, сказал, что из-за высокого уровня их мастерства им приходится бороться с собственным эго. Он радостно заявил, что иерархия рушится, но Иида прервал его, схватив за лицо и утащив прочь. «Эй!» — возмутился Минета, потирая щёки. «Это непрофессионально и грубо — тыкать одноклассника в его неудачи, а моя работа как старосты заключается в том, чтобы поддерживать мир между моими сверстниками» — заявил Иида. Ему тоже не понравилась шутка Каминари, но он не мог отрицать, что мальчик был прав насчёт манеры речи Бакуго. Яойорозу и Мидория с тревогой наблюдали за Тодороки. Прежде чем что-то ещё успело произойти, Мера объявил, что будут объявлены результаты. Люди начали просматривать свои результаты, и Мера снова объяснил, как работает система выговоров. Пороговым значением было 50 баллов. Оджиро пожаловался, что с трудом набрал 61 балл, а Серо взволнованно сказал, что у него 84 балла. Джиро была шокирована тем, что Яойорозу набрала 94 балла. Джиро усмехнулась: «Не знаю, почему я так удивлена, ты ведь довольно крутая, так что это вполне логично.» Яойорозу просияла от похвалы и слегка покраснела, когда другие тоже начали хвалить её и поздравлять с победой. «Серьёзно, чувак? Это круто!» — сказал Каминари Серо. Серо и сам был немного шокирован, но это не помешало ему расплыться в улыбке от уха до уха. «Да ладно тебе, Оджиро, будь к себе немного снисходительнее! Ты набрал на целых одиннадцать баллов больше проходного. Учитывая всю конкуренцию и всё такое, это всё равно довольно неплохо!» — подбодрила его Хагакуре. Оджиро улыбнулся: «Спасибо. Думаю, мне нужно смотреть на вещи шире, верно? Главное, что я сдал экзамен, и я могу работать и совершенствоваться, чтобы компенсировать более низкий балл.» Иида и Мидория разговорились, поделившись своими баллами и рассказав, за что их выгнали. Иида взмахнул рукой и сказал, что рад, что им указали на то, что нужно улучшить. Мидория удивился, почему людям, набравшим меньше пятидесяти баллов, разрешили остаться до конца, а не выгнали, как в первой части. «Как я уже говорил Серо, я считаю, что это нужно для того, чтобы показать нам, что нужно улучшить!» — сказал Иида, размахивая рукой, как он делал это на экране. — «Они показывают нам наши недостатки, чтобы мы знали, что нужно улучшить, даже если мы прошли отбор. Они установили порог в 50 баллов и разрешили тем, кто набрал меньше, остаться и продолжить, чтобы участники могли лучше понять, насколько им нужно улучшить свои результаты, чтобы пройти отбор.» «О, да, теперь я понимаю, и в этом есть смысл. Думаю, я не учёл, что во второй половине нужно было сотрудничать, в то время как в первой половине упор делался на соперничество. Тот, кого не вывели из игры в первой половине, мог остаться и саботировать других, как решил сделать Сейджи, но в сценарии спасения это не имеет особого смысла.» Мера объявил, что те, кто прошёл отбор, теперь смогут действовать в чрезвычайных ситуациях с теми же полномочиями, что и профессиональные герои. Однако он также напомнил им, что теперь они несут большую ответственность перед обществом. Он сказал, что Всемогущий больше не может сдерживать злодеев, поэтому им придётся реагировать на их действия и в конечном счёте стать центром общества. Он назвал их неоперившимися птенцами и призвал быть ещё более усердными. Яги слегка поморщился, когда об этом снова заговорили. Ему действительно нужно было встретиться с Незу и остальными и попытаться всё спланировать, чтобы его уход на пенсию в будущем был более постепенным и контролируемым. Какой бы плавной ни была передача полномочий, некоторый хаос был неизбежен, но он мог хотя бы попытаться облегчить жизнь гражданским и начинающим профессионалам. Тем временем студенты приняли это напоминание близко к сердцу и пообещали сделать всё возможное, чтобы защитить друг друга и уберечь гражданское население от чрезмерных тягот. Затем Мера обратился к тем, кто не прошёл отбор. Он сказал, что у них нет времени расстраиваться, потому что у них тоже будет шанс. Пройдя трёхмесячный специальный курс и сдав другой экзамен, они тоже смогут получить временные права. Бакуго впервые расслабился с тех пор, как узнал, что его будущая версия потерпела неудачу. Он не то чтобы сильно расслабился, но всё же немного успокоился. Это было неприятно, но, по крайней мере, у него ещё был шанс доказать, что он может справиться лучше. Тодороки расслабился, но как-то более сдержанно. Его старик всё равно был бы недоволен, но он больше радовался возможности исправить свою прежнюю глупость. Они провели этот первый тест, чтобы отсеять неподходящих кандидатов, но хотели бы как можно скорее привести в норму тех, кто не прошёл отбор. Поэтому они позволили людям остаться до конца. Как только их недостатки будут устранены, они смогут стать ещё лучше, чем те, кто уже прошёл отбор. Они также могли просто подождать до следующего года, но реакция Инасы и Бакуго ясно дала понять, что они не будут ждать так долго. «Похоже, мои прежние мысли были в основном верны. Я уверен, что те, кто не сдал экзамен, смогут использовать свои баллы для подготовки к пересдаче,» — сказал Иида. Мидория сказал Тодороки, что это отличная новость. Минета попытался продолжить разговор об иерархии, но Иида снова его остановил. Иида сказал, что они подождут, а Тодороки ответил, что скоро догонит их. «Мы знаем, что так и будет!» — весело сказал Изуку. «В таких вопросах важен позитивный настрой! Я желаю тебе удачи на следующем экзамене!» — добавил Иида. «Да, удачи!» — сказала Урарака. «Ты уже многому научился, так что я уверена, что у тебя всё получится,» — сказала Яойорозу. «Спасибо, я ценю это,» — сказал Тодороки. «Тебе тоже удачи, дружище.» — сказал Каминари Бакуго. «Тц, мне не нужна удача.» — Бакуго машинально проворчал это. «Нет, мы это знаем, но так принято говорить, понимаешь?» «Ты добьёшься своего и, возможно, станешь ещё лучше, как только добьёшься, как только что сказал Мера!» — радостно заявил Киришима. Бакуго ничего не сказал и посмотрел на экран с непроницаемым выражением лица. Он не мог отрицать, что почувствовал прилив надежды и удовлетворения, когда Мера это сказал, но после всего, что с ним произошло за последнее время… Экзамен закончился, и с заходом солнца все начали расходиться по домам. Мидория со слезами на глазах смотрел на свою временную лицензию. Урарака спросила, всё ли с ним в порядке. Мидория сказал, что после того, как ему столько раз помогали и сколько проблем возникло из-за него, это стало осязаемым доказательством того, что он повзрослел. Он был так счастлив! Он собирался сразу же показать права Всемогущему! Урарака улыбнулась, когда Деку достал телефон, чтобы сделать именно это. «Он прав! Вы все должны гордиться тем, что дошли до этого момента!» — заявил Сущий Мик. «Да, я согласен. Вы все отлично поработали!» — согласился Тошинори. «Даже если мы не сдали экзамен?» — возразил Бакуго. «Конечно! В конце концов, вы всё-таки узнали что-то о себе, и это поможет вам сделать следующий шаг на пути к тому, чтобы стать героями, как те, кто прошёл этот путь до вас.» Бакуго нахмурился, но не стал оспаривать это утверждение. «Ой-ой, ты собираешься отправить Всемогущему фотографию прав? Это так мило, Мидория!» — сказала Мина. Изуку начал заикаться, а потом вскрикнул, когда Тошинори положил руку ему на плечо. «Не нужно так смущаться, мой мальчик! Я уверен, что мой будущий «я» будет в восторге от того, что ты так скоро мне написал!» Урарака смотрела на него с тёплой улыбкой, очень похожей на ту, что была у неё на экране. Мина была права — Деку сейчас был просто очарователен. Мисс Шутка обратилась к Айзаве с предложением провести совместное занятие между классами, и Айзава согласился. Мимо пролетел Инаса и сказал, что увидится с Тодороки на специальном экзамене, но он ему по-прежнему не нравится. Остальные в недоумении смотрели на них, но Тодороки сказал, что тоже постарается. Некоторые ученики возбуждённо обсуждали возможность совместного выполнения упражнения с учениками мисс Шутки в будущем, а у других «по спине побежали мурашки» от разговора между Инасой и Тодороки. «Полагаю, не всю тьму можно изгнать так просто,» — сказал Токоями. «Да, не каждый может подружиться с кем-то прямо во время драки, как это делает Мидория.» — Шоджи согласился. Тодороки это действительно не беспокоило. Главное, чтобы они с Инасой могли работать вместе. Для этого им не обязательно нравиться друг другу. Аояма размышлял о том, что Инаса был одновременно сильным и чувствительным. Мидория заметил волосатого мальчика из Шикецу и поспешил к нему, чтобы спросить, какую тренировку они использовали, чтобы «исчезнуть из поля зрения». Мальчик сказал, что они ничего подобного не делали, и Мидория растерялся. Это сбило с толку и настоящего Мидорию. Кэми сказала, что тренировалась в скрытности, но он ответил, что в её школе такого не делают? Значит ли это, что она разработала эту технику самостоятельно? Если так, то это просто потрясающе! Даже если его смутили её действия во время боя, он был бы не против поговорить с ней ещё раз, чтобы узнать больше об этой технике. Мидория упомянул, что девушка с пухлыми губами говорила о технике. Она также сказала, что хотела бы поговорить с ним ещё, поэтому он поинтересовался, где она. «Ты правда хочешь продолжить с ней отношения после того, как она так странно всё преподнесла?» — удивлённо спросил Джиро. «Ну, мы до сих пор не знаем наверняка, делала она это нарочно или нет. И я действительно хочу знать, как ей удавалось так хорошо заметать следы,» — объяснил Изуку. Урарака изо всех сил старалась не обращать внимания на то, как странно ей было слышать, что Деку описывает её как «болтливую», и сказала: «В этом есть смысл, было бы действительно полезно знать, как это делается. Тем более что твоя причуда заставляет тебя светиться и всё такое.» Мальчик понял, что он говорит о Кэми, и ответил, что она сказала, что плохо себя чувствует, и ушла пораньше. Мидория сказал, что ему неловко, что они не закончили разговор. Каминари уже собирался хитро спросить, не этим ли он хотел «закончить» с ней, но, встретив взгляд Джиро, передумал. Мальчик упомянул, что Кеми уже пару дней ведёт себя странно. Когда он это сказал, мы увидели, как Кеми в одиночестве идёт по тёмному переулку. С неё начала стекать серая жижа. Она ответила на телефонный звонок, и человек на другом конце провода спросил, где она была, и назвал её Тогой, как раз когда камера переключилась на неё. Если бы пол был чуть ближе, вы бы услышали, как у всех учеников отвисли челюсти. Айзава резко выпрямился, когда это произошло, а Незу лишь самодовольно улыбнулся. — Ч-что?! — бессвязно пролепетал Хагакуре. «На протяжении всего испытания с нами был член Лиги?!» — взвыл Минета. «Но почему? Что Лига получит от того, что Тога станет свидетельницей этого испытания? Если это из-за нас, то почему она так мало времени проводила с кем-то из нас? Что могло…» — вопрос Яойорозу был прерван криком Мидории. «Я поняла! Теперь всё ясно!» Яойорозу удивлённо посмотрела на него: «Что? Ты знаешь, почему она там была?» — А? О нет, я понятия не имею, зачем она там, я имел в виду её причуду! Помнишь, она говорила, что должна была взять кровь у трёх человек во время нападения на тренировочный лагерь? — Изуку обвёл взглядом комнату, пытаясь обратиться ко всем сразу. — Вот почему! Кровь позволяет ей менять внешность и становиться похожей на других людей. Вот почему она смогла выдать себя за Урараку во время теста: Тога взяла у неё кровь в летнем тренировочном лагере. Она должна была взять кровь у нескольких человек, чтобы у неё было больше возможностей выдавать себя за других! Студенты разинули рты или побледнели, осознав последствия. Цую вздрогнула, когда поняла, как близко она была к тому, чтобы у неё взяли кровь, и как это могло быть использовано, чтобы причинить боль её друзьям. У Урараки перехватило дыхание, когда она осознала, как много сил отняла у неё та атака на Тогу и какая угроза теперь нависла над её одноклассниками. Деку смог понять, что Тога на самом деле не она, но как насчёт других учеников? Что, если Тога подойдёт к кому-то из них, притворяясь ею, и воспользуется их доверием, чтобы причинить им вред? Она вдруг очень обрадовалась, что в школе есть общежития. Это не лишило бы Тогу всех возможностей, как они только что убедились, но значительно сократило бы их. «Это вызывает беспокойство и с другой стороны,» — сказал Тодороки. — «Говорили, что Кеми уже несколько дней ведёт себя странно. Если Тога уже несколько дней притворяется Кеми, то что случилось с настоящей Кеми?» Студенты и преподаватели побледнели ещё сильнее, когда поняли, что настоящая Кэми вполне могла погибнуть. Человек на другом конце провода, которым оказался мистер Компресс, посоветовал ей быть осторожнее при регистрации. Тога похвасталась, что им не о чем беспокоиться, потому что её ещё ни разу не ловили. «Я буду рад прервать эту серию ради тебя,» — Бакуго хрустнул костяшками пальцев. Несмотря на то, что Незу почувствовал себя оправданным, когда эта информация стала известна, он также понял, что теперь ему придётся потрудиться. Ему нужно было найти способ защитить каждого ученика и сотрудника от кражи их крови и личных данных, если он хотел быть уверенным, что Тога не сможет проникнуть в кампус, выдав себя за кого-то другого. Даже если бы им удалось поймать Тогу до того, как она создала бы проблемы, это всё равно было бы хорошей мерой предосторожности. В конце концов, Тога вряд ли была единственным человеком с причудой, способным на такое. Увы, дел так много, а времени так мало. Тога с энтузиазмом сообщила ему, что у неё есть кое-что, что порадует Шигараки. Она подняла пузырёк с каплей красной жидкости и заявила, что у неё есть немного крови Изуку! Затем она получила объяснение причуды. Желудок Изуку скрутило так сильно, что на мгновение ему показалось, что его сейчас стошнит. Во-первых, потому что до него наконец дошло, что все эти позы были абсолютно намеренными и что их принимала именно Тога. Во-вторых, потому что теперь она могла превращаться в него, и это подвергало опасности всех, кого он знал и любил. В-третьих, потому что из-за кражи его крови существовала вероятность того, что «Один за всех» тоже будет украден. Всемогущий всегда говорил, что ему нужно будет передать силу по собственной воле, но что, если тот, кто создал этих Ному, каким-то образом найдёт способ обойти это правило? Он заставил себя дышать медленно и глубоко, чтобы не паниковать. Когда его друзья и наставник заметили это, они сделали всё возможное, чтобы утешить его, и это помогло ему справиться с нарастающим беспокойством. «Этого не произошло в реальной жизни. Я могу предотвратить это, и все здесь могут мне помочь. Всё будет хорошо.» — сказал себе Изуку. — «Кроме того, у неё была всего одна капля. Наверняка всё это нельзя сделать с таким маленьким количеством материала, верно?» Асуи тоже почувствовала, как нарастает её тревога. Если Тоге не нужно много крови, чтобы трансформироваться, значит ли это, что она может трансформироваться и в неё? Во время боя она порезала язык. Не похоже, чтобы Тога успела поймать хоть каплю, но если достаточно даже одной капли… Действие переносится на несколько часов назад. Показывается тюрьма Тартар, и выясняется, что Всемогущий отправился туда, чтобы поговорить с Все за Одного. Злодей насмешливо спрашивает, что здесь делает Всемогущий. Разве он не говорил, что теперь собирается посвятить себя преподаванию? Что ему от него нужно? «Погоди, Всемогущий действительно сказал это так, что его услышал Все за Одного?» — спросил Мик. Последняя битва между ОЗВ и ВЗО была довольно напряжённой и хаотичной, поэтому было сложно вспомнить, что и когда произошло. Исцеляющая Девушка задумчиво постучала тростью по полу: «Даже если он этого не сделал, возможно, Все за Одного просто предположил что-то, исходя из того, что он знает о Тошинори и ситуации.» Губы Всемогущего сжались в мрачную линию. Сначала он услышал, что Тога охотилась за юным Мидорией именно ради его крови, а теперь его дразнит этот монстр…это не сулит им ничего хорошего. Всемогущий сказал, что просто хотел прояснить ситуацию для Все за одного. Все за одного продолжил жаловаться на то, что из-за всех этих мер безопасности ему так тесно. Даже его мозговые волны отслеживались, так что он не мог даже подумать о том, чтобы активировать свою причуду. Он улыбался, пока говорил. Он упомянул, что Тартар — это имя греческого бога, и рассмеялся, сказав, что даже ему было бы трудно победить бога. Всемогущий сказал, что не может выбраться. ВЗО сказал, что позволит им так думать. Студенты сверлили взглядом экран, пока ВЗО, казалось, жаловался и насмехался. Конечно, для большинства злодеев такие меры предосторожности были бы чрезмерными, но после всего, что сделал этот человек, и с учётом его причуд, они не собирались спорить о высоком уровне безопасности. Однако по мере того, как злодей продолжал говорить, их взгляды становились всё более неуверенными. Неужели ВЗО действительно настолько силён? Неужели он действительно остаётся там по собственному желанию? Но зачем ему оставаться в таком неприятном месте, если он мог уйти в любой момент? Пока злодей говорил, учителя хмурились или прищуривались. Его улыбка, казалось, насмехалась над всеми мерами безопасности, как будто он говорил, что они окажутся бесполезными, если он когда-нибудь решит выбраться на свободу. Изуку тоже зациклился на этой улыбке. Служила ли она той же цели, что и улыбка Всемогущего? Использовалась ли она для того, чтобы обмануть страх ВЗО и сделать его менее заметным для окружающих? Или эта улыбка была адресована Всемогущему? Изуку казалось, что эта улыбка говорила: «Даже несмотря на всю эту безопасность, ты всё ещё боишься меня, не так ли?» ВЗО снова спросил, зачем он здесь, затем спросил о Гран Торино и прокомментировал выбор костюма для Всемогущего. Всемогущий сказал, что ему нужно многое сказать. Все за одного сказал, что у него уже давно не было нормального разговора. Всемогущий проигнорировал это и спросил, где Шигараки. Тот сказал, что не знает. Тошинори спросил, что он собирается делать. Чего он надеется добиться, прожив столько лет и причинив боль стольким людям? ВЗО сказал, что ответ не удовлетворит его, даже если он его даст. В конце концов, всегда найдутся люди, которые просто не могут понять друг друга. Айзава вздохнул, глядя на то, как Всемогущий носится туда-сюда: «Честно говоря, я не знаю, зачем ты туда пошёл. Я знаю, что он заточён, но у него нет причин тебе что-то рассказывать.» Яги вздохнул. «Я.…наверное, в глубине души я это знаю. Думаю, я просто не мог не попытаться хотя бы раз.» Он понимал, что в этом нет особого смысла, но он не зашёл бы так далеко, если бы считал что-то заведомо проигрышным. Тем не менее, ВЗО так долго играл в эту игру, что неудивительно, что у него ничего не получалось. Возможно, ему больше повезёт, если он попытается переспорить Незу. Он подумал, что, возможно, ему просто нужно было увидеть Все за Одного в Тартаре своими глазами. Чтобы убедиться, что на этот раз всё по-настоящему. Незу внимательно прислушивался к их разговору. Даже такой могущественный и опытный человек, как Все за Одного, иногда мог оступиться, ведь он был всего лишь человеком. Если бы он оступился, Незу хотел бы обязательно это заметить. Тем не менее, если бы он был ответственным за такого опасного преступника, то, вероятно, держал бы его в медикаментозной коме. Ему было бы значительно сложнее попытаться сбежать, если бы он был без сознания. Все за Одного сказал, что они с Всемогущим не так уж сильно отличаются. Всемогущий мечтал стать героем Справедливости, а ВЗО мечтал стать «королём злых демонов». «Это… совсем не похоже на правду,» — возразил Кода, сбитый с толку этим сравнением. «Думаю, их обеих можно назвать «большими мечтами», но на этом сходство заканчивается.» — Сато согласился. Оджиро чуть не рассмеялся, услышав признание Все за Одного: «Знаешь, я слышал, как люди говорили, что «каждый сам себе герой», но, судя по всему, он всегда знал, что он злодей, и его это устраивало». «Значит ли это, что мы можем считать статус «бугимена» Все за одного признаком того, что мечты действительно сбываются?» — саркастически спросила Джиро. Всемогущий спросил, зачем ему преемник, если он так счастлив быть главным злодеем. ВЗО рассмеялся в ответ на этот вопрос. Он сказал, что Всемогущий забрал у него всё. Он мог жить только благодаря системе жизнеобеспечения. После появления Всемогущего его идеальный мир оказался под угрозой. Когда человек видит, что конец близок, вполне естественно, что он передаёт свою работу кому-то другому. Тошинори усмехнулся, услышав от Все за Одного, что тот потерял всё. Если он сохранил достаточно власти и влияния, чтобы создать Ному и основать Лигу, значит, он явно не потерял всё. Хотя, он предположил, что, возможно, впервые за долгое время он так много проиграл одному человеку. Он бы гордился этим, но теперь он боялся, что именно поэтому Шигараки стал его преемником. Яги нахмурился, подумав об этом. Конечно, было бы разумно позаботиться о том, чтобы его работа продолжалась и после его смерти, но с каких это пор ВЗО был таким разумным? Из того, что он знал об Все за Одного, следовало, что этот человек будет бороться изо всех сил, чтобы сохранить то, что он считал своим, будь то его жизнь или его империя. Он бы не сдался так просто, даже если бы «чувствовал, что конец близок». Но какая ещё причина, кроме как нанести ещё один удар по Всемогущему, могла заставить его взять Шигараки и вырастить из него своего преемника? Голос по внутренней связи предупредил Всемогущего, что у него осталось всего три минуты. ВЗО настаивал на том, что хочет поговорить ещё, и спрашивал, как идут дела после ухода Всемогущего на пенсию. По внутренней связи напомнили, что Все за Одного отрезан от новостей, и предупредили Всемогущего, чтобы он не говорил ничего лишнего. Когда Всемогущий не ответил ему, тот решил начать строить догадки. Он сказал, что после недавних событий СМИ, скорее всего, ставят под сомнение единство общества героев и что «те, кто живёт в тени», начнут объединяться и пытаться изменить мир самостоятельно. Он предположил, что группа Шигараки ещё какое-то время будет оставаться в тени, чтобы напасть на ту группу, которая окажется сильнее. Группы злодеев будут сражаться друг с другом за господство. В конце концов, именно такой сценарий он и планировал. И если всё это произойдёт, то виной тому будет уход Всемогущего на покой. «Он не виноват!» — рефлекторно выкрикнул Изуку, услышав это обвинение. До этого он сидел в напряжённом молчании, взволнованный тоном и отношением Все за одного, но он не мог оставить эти слова без ответа. «Разве нет?» — устало спросил Всемогущий. — «Не совсем, но отчасти? Он прав в том, что всё это произойдёт, потому что после моего ухода другие увидят, что общество уязвимо.» «Последствия и вина — не всегда одно и то же. Люди будут по-разному реагировать на твой уход, но вы не несёте ответственности за решения других». — объяснил Незу. Вопрос о том, насколько Всемогущий несёт ответственность за нынешнее состояние общества героев в целом, был совершенно другим, и поднимать его сейчас было бы непродуктивно. ВЗО продолжал говорить. Всемогущий больше не сможет спасать людей. Всё, что он может сейчас — это беспомощно наблюдать. Тошинори вздохнул: «Возможно, ты прав, и это не входит в мои обязанности. Однако раньше я мог хотя бы напрямую решать проблему злодеев. Теперь эта версия меня не сможет этого сделать, и, без сомнения, это будет досадно». Прежде чем он успел погрузиться в эти мрачные мысли, он улыбнулся и потрепал юного Мидорию по волосам. «Но, полагаю, в этом есть и твоя заслуга. В этом есть заслуга каждого из вас.» Он оглядел комнату: «Вы, студенты, и мои коллеги-преподаватели, и все остальные герои… однажды вам всем придётся разделить бремя, которое я когда-то нёс в одиночку. Я ничего не могу сделать для той, другой временной линии, но в нашей я сделаю всё возможное, чтобы подготовить вас к этой неизбежности.» Незу кивнул: «Да, теперь, когда мы получили эту информацию, можно сделать многое, чтобы уход Символа Мира прошёл более гладко и постепенно. Я уверен, что мы все внесём свой вклад в это дело, не так ли?» Исцеляющая девушка, Айзава и Сущий Мик кивнули. Некоторые ученики тоже кивнули, в том числе Изуку. И всё же, разве Всемогущий не мог хотя бы сказать ему, что он чувствует? Всемогущий внезапно встал, и интерком велел ему сесть. Все за Одного радостно сказал, что люди часто злятся, когда их чувства угадывают. Жаль, что Всемогущий не может ударить его прямо сейчас, да? Студенты хмурились и сверлили экран взглядами, и многие из них жалели, что не могут протянуть руку сквозь экран и ударить самого ВЗО. Все за Одного не имел права задавать вопросы их учителю! Как он смеет так издеваться над ним после всего того вреда и боли, которые он причинил стольким людям за эти годы! Их решимость помочь Всемогущему по-настоящему избавиться от этого человека, прямо или косвенно, только росла с каждым словом ВЗО. Однако эта решимость не избавила их от гнетущей атмосферы. Большинство из них всё ещё помнили, что, судя по мыслям Все за Одного, он с самого начала планировал это. Могли ли они что-то сделать против такого древнего и могущественного существа? Всемогущий сказал ему не думать, что ему всё известно. Он точно знал, что задумал злодей, когда взял на воспитание члена семьи Наны, чтобы вырастить его и настроить против них, а в конечном счёте убить их. Всемогущий вспомнил, как говорил с Гран Торино о Шигараки, и заявил, что не позволит Все за Одного убить его. Он не умрёт! Его нельзя убить! ВЗО продолжал улыбаться и спросил, не за этим ли пришёл сюда Всемогущий. Время Всемогущего подошло к концу, но, уходя, он заявил, что будет разрушать будущее ВЗО столько раз, сколько потребуется. Злодей всё ещё улыбался, когда Всемогущий уходил. Большинство бы это отрицало, но все почувствовали облегчение, когда сцена наконец закончилась и АFO снова скрылся из виду. Будем надеяться, что через какое-то время он снова перестанет о них думать. Они скрыли это облегчение, с готовностью согласившись с Всемогущим и пообещав не позволять ему или любому другому злодею красть их будущее. Тошинори с трудом подавил желание нахмуриться при виде последнего изображения Все за Одного и вместо этого одарил своих учеников фирменной улыбкой. Он не позволит словам этого человека задеть его. Он не позволит этому человеку победить. Ему было всё равно, что показало видение Мирай; он не допустит, чтобы это сбылось. По крайней мере, до тех пор, пока он не обучит Мидорию всему что знает сам. Когда началась эта сцена, руки Бакуго лежали на коленях, и по мере развития событий он сжимал их всё сильнее и сильнее. От мысли, что его похищение, из-за которого Всемогущий лишился последних сил, даже не закончилось победой, потому что злодей планировал оказаться в Тартаре, у него в крови и в поту словно разлился нитроглицерин. Было показано, как Всемогущий выезжает из Тартара на машине. Его телефон звякнул, и он достал его, чтобы посмотреть сообщение от Мидории о получении временной лицензии. Несмотря на только что состоявшийся разговор, Всемогущий улыбнулся, узнав эту новость. Изуку был невероятно рад тому, что его сообщение заставило Всемогущего снова улыбнуться. Что бы ни замышлял Все за одного, он не мог отнять у них такие вещи. Вернувшись в общежитие, ученики собрались в общей гостиной и обсуждали предстоящий тест и занятия на следующий день. Мидория улыбался, глядя в телефон, и гадал, получил ли Всемогущий его сообщение. Улыбка исчезла с его лица, когда мимо него прошёл Кацуки и сказал, чтобы он позже встретился с ним на улице и они поговорили о причуде Мидории. Одноклассники смотрели на Изуку и Бакуго со смешанными чувствами: от любопытства и интереса до беспокойства и тревоги. Самым встревоженным выглядел сам Изуку. Он украдкой взглянул на Бакуго и, запинаясь, произнёс: «Эм, я знаю, что уже вроде как рассказал тебе, и что ты, эм, другой ты, наверное, многое понял, но другой я всё ещё может быть не в состоянии рассказать тебе, эм, ему, всё, понимаешь?» Бакуго вздохнул: «Я понимаю, Деку, но это не значит, что ОН поймёт». «Что ж, в любом случае я ценю то, что вы решили поговорить с юным Мидорией об этом в такое время и в таком месте, где вас вряд ли кто-то услышит». — сказал Тошинори. Айзава подозрительно прищурился. Он был так рад, что ему удалось избежать лекции в адрес Тодороки, но теперь у него было такое чувство, что скоро ему придётся прочитать этим двоим ещё более строгую лекцию. Поздно ночью, когда все ученики уже спали, Мидория последовал за Кацуки по тропинке на территории школы. Позы, в которых спали некоторые ученики, вызвали смех у остальных, а Иида покраснел от осознания своего недостойного поведения. Мидория забеспокоился ещё сильнее. Он думал, что Каччан хотел поговорить с ним сразу после выхода из общежития. Куда они направлялись? Подозрения Айзавы тоже усиливались. Мидория спросил Кацуки, куда они направляются, сказав, что им не стоит уходить далеко от дома ночью. Кацуки не ответил и, судя по всему, задумался о том, как Деку в детстве ходил за ним по пятам и хвалил его. Некоторые из остальных учеников начали нервничать. Бакуго не отвечал, и это напомнило им о том, как эти двое сдали практический экзамен, который явно не пошёл им на пользу. Тошинори обратил внимание на последнюю фразу в воспоминаниях юного Кацуки — утверждение, что юный Мидория никогда не сможет его победить. Ранее он говорил, что гордость Бакуго — это нечто особенное, и, учитывая всё, что они видели в последнее время, у него возникло ощущение, что проблемы Кацуки, связанные с его гордостью, вот-вот выйдут на первый план. Айзава согласился с тем, что им не следует уходить далеко от общежития ночью, не предупредив никого, но решил, что поговорит об этом позже, когда поймёт, к чему ведёт этот разговор. Когда они остановились, Мидория понял, что они на площадке «Бета». Бакуго сказал, что здесь проходило их первое боевое испытание, где он впервые проиграл Деку. Он сказал, что Мидория всегда вызывал у него отвращение. Как мог человек без причуды и бесполезный для общества поступить в UA? «Деку никогда не был бесполезным!» — возразила Урарака, а затем слегка покраснела, осознав, что только что назвала Мидорию тем же словом, которым его называли раньше. «Да, я полностью согласен. Возможно, раньше у него не было причуды, но у него явно были другие таланты!» — сказал Иида, и по залу прокатился одобрительный гул. Изуку опустил голову, но благодарно улыбнулся в ответ на их защиту. Бакуго поджал губы. Теперь ему придётся с ними согласиться: Деку никогда не был таким бесполезным, как он всегда говорил. Однако он не мог припомнить ни одного случая, когда кто-то возражал ему, когда он говорил, что «беспричудный» и «бесполезный» — взаимозаменяемые понятия. До тех пор, пока он не попал в UA. Затем он вспомнил, что Мидория сказал ему после боевого испытания. В тот момент он не понял, что говорил Деку, но это не помешало Деку подниматься всё выше и выше. Он поднимался всё выше и выше с тех пор, как произошёл инцидент со Слизневым злодеем, с тех пор, как в город приехал Всемогущий. Теперь Деку преодолел то, что не смог преодолеть он. Бакуго вздохнул. Да, всё началось с того случая со Слизневым злодеем, не так ли? Слова Деку о том, что он может быть героем, несмотря на отсутствие силы, всегда его раздражали, потому что в его словах слышалось пренебрежение к Бакуго, как будто отсутствие силы у Деку было на том же уровне, что и его мощная причуда, за которую его так хвалили. Но только после случая с Слизневым злодеем Деку добился успеха, а он — нет. Деку проявил себя эффективно и изменил ситуацию, в которой он чувствовал себя бессильным. Ему впервые пришло в голову, что, возможно, всё, что он считал известным, было неверным. Яги посмотрел на Бакуго и увидел задумчивое выражение на его лице. Ему показалось, что разговор, который он провёл с Бакуго, помог, и он надеялся, что этого будет достаточно, чтобы пройти следующий этап. Он будет следить за ситуацией и позже решит, не будет ли полезно ещё раз поговорить с Бакуго. Изуку начал утешать его, но Бакуго крикнул ему, чтобы он заткнулся. Он сказал, что Деку всегда его бесил, но после того, что случилось в Камино, он начал кое-что понимать. Он начал понимать, о чём говорил Деку. Он повернулся к Мидории и сказал: «Ты научился этому у Всемогущего, не так ли?» «Динь-динь-динь! У нас есть победитель!» — крикнул Каминари. «Какой приз?» — спросил Серо. «Либо сокрушительная тяжесть от того, что ты никому не можешь об этом рассказать, либо удовлетворение от того, что ты знаешь то, чего не знает никто другой. Зависит от того, как на это посмотреть», — ответил Оджиро. Мидория явно нервничал, но ничего не говорил. Бакуго продолжил объяснять, как он всё это сопоставил: злодей, который мог забирать и давать причуды, то, как Деку изменился, а Всемогущий потерял свою силу, то, что у Ному было несколько причуд, то, как ВЗО и Всемогущий явно знали друг друга. Он пытался спросить Всемогущего, но не получил ответа. Поэтому теперь он спрашивал Мидорию. «Полагаю, Бакуго находится в уникальном положении: у него есть достаточно подсказок, чтобы раскрыть некоторые секреты Один для всех. Учитывая, что он был знаком с Мидорией ещё до поступления в UA и что Мидория немного рассказал ему об этом, вполне логично, что он смог сложить всё воедино,» — отметила Яойорозу. «Я не знаю. Это настолько сложно, что я не уверен, смогла бы я разобраться во всём самостоятельно, даже если бы знала всё это» — призналась Хагакуре. Мидория вспомнил, как Всемогущий сказал ему, что после первого тренировочного боя Кацуки, похоже, не воспринял всерьёз слова Мидории о его причуде. Бакуго сказал, что это, должно быть, правда, раз Деку не отрицает этого. Мидория знал, что это его вина, ведь он не последовал указаниям Всемогущего. «В то время он действительно считал это глупостью, но с тех пор многое изменилось, не так ли?» — сказал Аояма. «Ах, юный Мидория, я вижу, что ты переживаешь из-за того, что юный Кацуки смог так много понять. Сейчас это довольно спорный вопрос, ведь весь класс в курсе, но я всегда ожидал, что ты расскажешь кому-нибудь из своих сверстников о секрете Один за всех. «Ты это сделал?» — Конечно. Я знаю, что Гран Торино и Исцеляющая девушка больше подходят на роль наставников, но у меня есть друзья, которые тоже знают о моей причуде. Детектив Цукаучи, конечно, один из них, но мой старый напарник, Сэр Ночноглаз, тоже в курсе. Я просто хотел убедиться, что ты рассказываешь об этом только тем, кому действительно доверяешь, и что, возможно, тебе стоит подождать, пока твоя собственная карьера не встанет на ноги. Мидория спросил, что он собирается делать с ответом. Бакуго сказал, что они оба хотят быть похожими на Всемогущего, но Всемогущий признал кого-то вроде Деку, а Бакуго даже не заметил этого. Он тут же вызвал Мидорию на бой. Даже после окончания эпизода зрители ещё с минуту не сводили глаз с экрана. В то время как одни были в восторге от перспективы снова увидеть, как Кацуки и Мидория сражаются друг с другом, как в первом испытании, другие были настроены гораздо более настороженно. «Братан, каким бы мужественным ни был этот вызов и каким бы эпичным ни был этот бой сейчас, когда вы оба стали сильнее, я не уверен, что это подходящее место для него» — признался Киришима. «Я думаю точно так же!» — Иида рубанул рукой воздух. — «Вы одни и без присмотра! Если кто-то серьёзно пострадает, вы не сможете вовремя получить медицинскую помощь! Было бы гораздо лучше провести спарринг во время одной из наших групповых тренировок.» Бакуго фыркнул: «Почти уверен, что другой я задумал что-то более серьёзное, чем спарринг. Наверное, он тоже не хочет, чтобы куча людей смотрела». В конце концов, учитель может попытаться помешать им выкладываться на полную. «Как думаешь, у тебя получится?» — спросила Урарака. «Я.… я не совсем уверен» — признался Изуку. Но у него было такое чувство, что он согласится. Несмотря на то, что это была плохая идея и он знал, что, скорее всего, разочарует своих учителей, он всё равно, вероятно, уступил бы требованию Каччана. Либо чтобы попытаться проявить себя, либо чтобы помочь Каччану. Судя по тому, как Айзава на него смотрел, он подозревал, что учитель знает, каким будет его ответ. Всемогущий перевёл взгляд с юного Мидории на юного Бакуго. У него было предчувствие, что этот внезапный вызов как-то связан с ними, но он решил пока придержать язык. Некоторые вещи лучше решать самим, по крайней мере на первых порах. Незу объявил ещё один перерыв, несмотря на протесты некоторых участников, которым не терпелось узнать, что будет дальше. «Э-э, я знаю, что мы не встречались с Тогой в реальной жизни и, надеюсь, никогда не встретимся, но, может быть, нам стоит придумать кодовое слово или что-то в этом роде, чтобы общаться друг с другом?» — предложил Минета. Теперь, когда он оправился от шока, вызванного этим открытием, ему действительно хотелось придумать что-то, что не позволило бы злодеям проникнуть в их ряды. «Кодовое слово?» — спросил Серо. «Да, что-то вроде секретного слова, которое мы можем использовать, чтобы убедиться, что разговариваем с настоящим человеком, а не с кем-то, кто выдаёт себя за него.» «О, тогда можно использовать код вызова!» — вмешался Сущий Мик, радуясь, что может внести свой вклад. — «Это как вопрос и ответ. Все в группе договариваются о начальном слове и ответе на него и держат это в секрете от посторонних. Так что, если вам покажется, что кто-то ведёт себя странно, вы можете произнести первую часть и посмотреть, знает ли он, что делать дальше». «Это неплохая идея. Но ответ должен быть уникальным, чтобы никто не смог его угадать.» — заметил Сато. «Возможно, нам стоит время от времени менять его, просто на всякий случай.» — сказал Шоджи. «А что, если кто-то забыл? Или не услышал, что появилось что-то новое?» — спросил Кода. Ему бы не хотелось, чтобы его в чём-то подозревали только потому, что он пропустил обновление или отвлёкся, когда объявили о новом коде. «Может быть, можно было бы делать объявление в начале каждого урока? Я имею в виду, что Айзава-сенсей всегда хорошо удерживает наше внимание.» — предложил Минета. Пока ученики продолжали обсуждать возможные способы повышения безопасности, Урарака и Иида заметили, что вскоре после начала перерыва на лице Мидории появилось задумчивое выражение, которое не покидало его с тех пор. Кроме того, он даже не участвовал в обсуждении того, как защититься от оборотня! Это было совсем на него не похоже. «Что-то случилось?» — спросила Урарака. «Я просто думал о том, что сказал Всемогущий, о том, что у него есть друзья, которые знают его секрет. И, может быть, сейчас это не так важно, но если бы всего этого не произошло и мне пришлось бы выбирать, кому рассказать о настоящей истории моей причуды, то, думаю, я бы выбрал вас двоих.» Глаза Урараки расширились: «Серьёзно?» «Это большая честь для меня!» — Иида широко улыбнулся. — «Я рад, что ты так нам доверяешь! Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать твоё доверие и никому не раскрыть секреты, которые мы здесь видим, когда вернёмся.» Урарака быстро закивала: «Я тоже! Я никому ничего не скажу, когда мы вернёмся!» Изуку мог только улыбнуться им в ответ: «Я знаю, спасибо вам обоим.»