No such thing as a painless lesson/Нет такой вещи как безболезненный урок

И снова серия начинается с того момента, на котором закончилась предыдущая. Когда Бакуго вызвал Мидорию на бой, тот сразу занервничал. Он сказал, что им вообще не следовало здесь находиться, и попытался настоять на том, чтобы они сделали это во время урока или заняли тренировочную площадку. Бакуго ответил, что, если они так поступят, их остановят, если они перейдут все границы. «Да, Бакуго, в этом-то все и дело.» - сухо сказал Айзава. – «Мы делаем это, потому что иначе люди, как правило, очень сильно страдают.» «Не нужно так говорить, мне не пять лет». - возразил Бакуго. «Действия твоего второго «я» говорят об обратном.» «Что плохого в том, чтобы узнать, кто победит, если мы выложимся по полной, а?!» «Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть знать. Плохо, когда попытки разобраться в этом приводят к ненужным травмам и материальному ущербу. Есть множество способов проверить навыки и способности друг друга, и при этом это будет контролируемый спарринг.» Бакуго, казалось, что-то прорычал себе под нос. Он был расстроен тем, что ему так решительно отказали, но в глубине души понимал, что ему здесь не на что рассчитывать. На лице Бакуго появилось странное выражение, когда он спросил: «Что Всемогущий увидел в тебе чтобы он сделал то что сделал?» Некоторые из зрителей неловко заёрзали, а некоторые даже слегка вздрогнули. Полное отсутствие эмоций, которое он продемонстрировал, задавая этот вопрос, настораживало. Они привыкли к тому, что Бакуго шумный и агрессивный, и перемена в его поведении заставила некоторых из них задуматься о том, что за всей этой встречей может скрываться нечто более серьёзное, чем обычная бравада Бакуго. «Хм, разве это не то, о чем ты должен спросить Всемогущего? Он тот, кто принял решение.» - указал Изуку. Даже он иногда не понимал, почему Всемогущий выбрал его, так как же он мог ответить на это? «Он и раньше от меня отмахивался.» - возразил Бакуго. «Верно, но это было до того, как я узнал, как много ты работал самостоятельно.» - Всемогущий объяснил. - «Не думаю, что я был бы таким неразговорчивым, если бы знал, что ты столько всего собрал воедино». Бакуго спросил: «Чем мы с Деку отличаемся, что со мной не так?» «Почему один из вас должен быть прав, а другой - нет?» - спросила Урарака с ноткой раздражения в голосе. - «Почему всё должно быть соревнованием? Почему всегда должен быть победитель и проигравший?» «Я не знаю! Я просто... я просто всегда думал, что так и должно быть! Если ты не побеждаешь, значит, ты проигрываешь, потому что это единственные два варианта.» - Бакуго посмотрел на Всемогущего. - «Но...теперь я начал думать, что всё может быть не так.» То, что кто-то не стал номером один, не означает, что он проиграл, не означает, что он неудачник. Сотриголова и Незу не были неудачниками. Такие герои, как Бест Джинс, Босатка и Гран Торино, тоже не были неудачниками. И Всемогущий не был неудачником только потому, что ему пришлось уйти на покой и он больше не мог быть номером один. Он должен был помнить об этом. Пока мальчики смотрели друг на друга, в их памяти всплывали воспоминания о том, какими они были в детстве. Маленький Бакуго наблюдал за тем, как Всемогущий побеждает в бою, и с восторгом говорил, какой он крутой. Маленький Мидория со слезами на глазах смотрел дебютное видео. Между мальчиками повисал вопрос: «А я тоже могу стать героем?» Студенты уставились на экран, словно этот вопрос был обращён к ним. Каждый из них в какой-то момент задавался этим вопросом, иногда снова и снова. Могу ли я быть героем? Со всеми моими недостатками, проблемами и трудностями, когда другие говорят, что я не могу, могу ли я всё равно быть героем? Учителя тоже это чувствовали, хотя и с ностальгией. Они и сами задавались этим вопросом, когда были моложе, и эта мысль могла всплывать в их головах, когда их собственная работа в качестве героев становилась особенно тяжёлой. Ямада знал, что он задавался вопросом, сможет ли он по-прежнему быть героем после всего, что произошло с Оборо, и знал, что Шота чувствовал нечто подобное. «Ах, это так увлекательно, не правда ли?» - сказал Незу. – «Эти два мальчика боготворят одного и того же человека, видели его в одних и тех же сражениях, спасательных операциях и других подобных ситуациях. Однако они зациклились на разных вещах и оба пришли к разным выводам о том, что значит быть героем. Это отличный пример того, как наши личные взгляды могут влиять на то, как мы воспринимаем и интерпретируем данные.» Учителя обернулись и уставились на Незу, который сделал вид, что ничего не заметил. Мидория попятился, подняв руки, и спросил, действительно ли Кацуки собирается драться. Бакуго сказал Мидории, что тому следует подготовиться, если он не хочет получить травму, и прокомментировал недавние изменения в стиле боя Мидории. Мидория снова попытался попросить его подождать, но Кацуки всё равно набросился на него. Поскольку флешбэк затронул большинство людей за живое, реакция на то, что Бакуго начал драку, была более неоднозначной, чем могла бы быть в других обстоятельствах. Конечно, было много вздохов и других раздражённых возгласов, а также слов протеста, но другие сдерживали себя, ожидая, чем всё закончится. А были и те, кто не мог усидеть на месте, с нетерпением ожидая, как развернётся драка между сильнейшими. Как ни странно, Айзава был одним из тех, кто держал язык за зубами. Этот флешбэк заставил его задуматься о том, что одной из причин, по которой Бакуго решил начать всё это, были какие-то гнетущие чувства, которые он испытывал. Это не делало его поступок правильным, но если ему предстояло прочитать лекцию, то он решил, что сначала нужно собрать больше информации, чтобы она произвела больший эффект. А пока он утешал себя тем, что Мидория всё ещё пытался избежать драки. Он чувствовал, что это ненадолго, но надо отдать должное. Когда Кацуки бросился вперёд, Мидория заметил, что тот снова ведёт правой рукой. Мидория подумал, что это, должно быть, обманный манёвр, ведь Кацуки уже знал, что он готов к этому приёму. Однако это было не так, и Мидория получил удар. Кацуки заметил, что его противник слишком много думает. Изуку крякнул, почувствовав удар и жар, охвативший его кожу. «Интересно, это похоже на инверсия их первого столкновения во время боевого испытания.» - Яойорозу заметила - «Во время боевого испытания способность Мидории предугадать этот приём показала, насколько он стал увереннее и сильнее, а также насколько хорошо он знал его. Теперь Бакуго использует тот же приём, чтобы показать, насколько он улучшил свои навыки с тех пор и насколько хорошо он знает Мидорию.» «Да, я это вижу. Теперь, если бы они только могли понять, как узнать друг друга вне боя, нам бы повезло.» - сказала Джиро. Яойорозу кивнула. Как так получается, что два человека могут так хорошо и давно знать друг друга и при этом так мало понимать? Мидория спросил, серьёзно ли настроен Бакуго. Бакуго взлетел, чтобы снова ударить Мидорию, но тот увернулся. Камера отъехала, и мы увидели многочисленные взрывы вдалеке и робота-охранника, который их заметил. Робот отправил сообщение Сотриголове, в котором велел ему пойти и отругать своих учеников. Айзава, сидевший за компьютером, раздражённо встал. Выходя из комнаты, он с удивлением обнаружил, что его кто-то остановил. На мгновение некоторые ученики занервничали, когда Айзаву остановили. Учитывая, как часто на них и их учителя нападали неожиданно, они ничего не могли с собой поделать. Но, поразмыслив ещё немного, они поняли, что Айзава просто выглядел удивлённым, а не встревоженным или готовым защищаться. Так что вероятность того, что неизвестный окажется злодеем, была невелика. Другие студенты даже не рассматривали такую возможность, потому что были слишком увлечены чем-то другим. «Боже мой, ты только посмотри на его волосы!» — воскликнул Каминари, и в его голосе слышались одновременно ужас и восторг. «Вам очень идёт такая причёска, сэр! Вам стоит чаще так делать!» - прощебетала Мина. Айзава протёр глаза, а вокруг него раздались смешки, которые, как ему показалось, наглядно демонстрировали, почему он не носит такую причёску на уроках. «Во-первых, она абсолютно права в том, что тебе идёт такая причёска. Послушай меня!» - Сущий Мик поднял руки, когда Айзава бросил на него сердитый взгляд. - «Если ты завяжешь волосы, то будет не так очевидно, активирована твоя причуда или нет. Я понимаю, что это может быть полезно на занятиях, но во время драк это может тебя выдать». Взгляд Айзавы смягчился и стал более нейтральным: «Справедливо. Это действительно обернулось против меня во время USJ.» «Конечно, я права! Если хочешь, я могу помочь тебе сделать такую же уникальную и привлекательную причёску, как у меня.» Айзава закатил глаза и усмехнулся: «Думаю, я соглашусь на то, чтобы во время миссий на мне были резинки для волос.» «С тобой не весело!» Кацуки и Мидория слегка ссутулились на своих местах. Теперь, когда робот их заметил, у них обоих наверняка будут проблемы. Их Айзава выглядел спокойным, но они знали, что это ненадолго и что их другим «я» придётся иметь дело с разъярённым Айзавой, несмотря ни на что. Во время боя Мидория снова попросил Кацуки подождать. Он сказал, что им не нужно драться и что восхищение Кацуки не было чем-то неправильным, никто этого не говорил! Кацуки снова бросился на него, не дослушав, и Мидория снова крикнул: «Подожди!» Это вызвало у Кацуки воспоминание о том, как совсем юный Изуку бежал за ним и кричал: «Подожди!» Он помнил, что, хотя Мидория всегда был позади него, мальчик всегда протягивал руку, чтобы помочь ему. Даже когда он причинял ему боль, мальчик не отходил от него. Исцеляющая девушка вздохнула: «Я уже говорила, что этот мальчик очень похож на тебя, Яги, но иногда он жертвует собой даже больше, чем ты. Я знаю, что мы все здесь за «плюс ультра», но слишком много чего-либо может быть плохо.» «В этом есть доля правды» - признал Тошинори, потирая затылок. С одной стороны, такие сцены отчасти объясняли, почему он выбрал юного Мидорию своим преемником. Мальчик всегда был готов протянуть руку помощи, даже когда ему раз за разом отказывали. С другой стороны, это также делало юного Мидорию уязвимым для жестокого обращения, с которым он в противном случае мог бы не столкнуться. Сможет ли он сохранить свою героическую натуру и при этом научиться лучше защищать себя? Где проходит грань между добротой и героизмом и тем, что ты ставишь себя в положение, когда тебя могут обидеть и использовать в своих интересах? Должен ли герой перестать совать свой нос в чужие дела, если это приводит лишь к болезненным отказам? Тем временем среди учеников по-прежнему царили смешанные чувства. Ученики не могли не впечатлиться уже продемонстрированными приёмами, но им также не нравилось, что Бакуго преследует Мидорию, хотя было ясно, что этот бой нужен только Бакуго. «Это действительно необходимо?» «Разве он не мог просто поговорить с ним? Я знаю, что Мидория вёл себя тихо, но, возможно, он просто был удивлён. Он мог бы заговорить, если бы Бакуго дал ему больше времени.» «И вообще, зачем ему это знать?» «Я всё ещё не понимаю, чего на самом деле хочет Бакуго...» Джиро приподняла бровь: «То есть ты не хотел, чтобы он ходил за тобой по пятам, и причинял ему боль, чтобы заставить его отстать, но он всё равно продолжал ходить за тобой. Ты серьёзно не пробовал ничего другого? Даже если не брать в расчёт то, как ужасно, что ты причинял ему боль только за то, что он пытался быть дружелюбным и полезным, чего ты вообще пытался добиться? Разве не говорят, что безумие - это когда ты делаешь одно и то же снова и снова, но ожидаешь других результатов?» «В детстве я не считал это «дружелюбным и полезным».» - сказал Бакуго. Но в другом она была права. Ему казалось, что Деку смотрит на него свысока, когда он делал что-то подобное, поэтому Бакуго причинял ему боль. Он делал это, потому что злился, а ещё чтобы заставить Деку «осознать своё место». Но это никак не повлияло на его поведение. Деку был единственной проблемой в его жизни, которую он не мог «решить» привычными методами, но вместо того, чтобы попробовать что-то другое, он продолжал делать то же самое. «Ну, если честно, это и ко мне относится,» - сказал Мидория. - «Я уже знаю, что разговоры с Каччаном ни к чему не приводят, не помогли они и тогда, и во время выпускного экзамена, пока я его не ударил, но я всё равно пытаюсь его урезонить.» «Хм, я же говорил тебе, что нужно действовать также даже после выпускного экзамена. Может быть, если бы другой «я» сказал то же самое, то другой «ты» бы понял, что нужно ударить меня, а потом попытаться поговорить.» Мидория коротко и неловко рассмеялся, не зная, стоит ли воспринимать это как шутку. И это было логично, потому что Бакуго и сам не был уверен, что имел в виду именно это. «Даже. Забудь о том, чтобы быть лучшим. Как я могу снова стать равным Деку, или Дерьмоволосому, или кому-то ещё из них после того, как им пришлось меня спасать? Как я могу быть кем-то, кроме самого последнего из последних, после того как я уничтожил Всемогущего?» Кацуки снова бросился в атаку, но Мидория увернулся. Кацуки крикнул ему, чтобы он сражался, а не убегал! В его памяти всплыло ещё одно детское воспоминание, на этот раз о том, как они оба получили специальную коллекционную карточку Всемогущего. Кацуки подумал о том, что они оба восхищались одним и тем же человеком. Затем он вспомнил, как Всемогущий говорил с ним о гордости после боевого испытания и как Всемогущий говорил с ним о его гневе из-за того, что Мидория так быстро прогрессировал во время выпускного экзамена. Бакуго ударил Мидорию в подбородок, а затем снова попытался использовать свою причуду, но Мидория отразил удар. Пока это происходило, Бакуго продолжал спрашивать: «Почему?» Из-за отражений Бакуго упал. Увидев это, Мидория бросился к нему, протягивая руку и спрашивая, всё ли в порядке с ним. Кацуки оттолкнул его руку. Когда Мидория увидел, как Бакуго оттолкнул его руку, у него что-то сжалось в груди: «Ха, и что это за попытки сделать то же самое и получить другой результат?» Мидория слегка ссутулился, поэтому Урарака и Иида смогли обменяться обеспокоенными взглядами поверх его головы так, чтобы Мидория не заметил. Затем Иида положил руку ему на плечо, а Урарака накрыла его ладонь своей. От этих прикосновений боль в груди не утихла, но он выпрямился. «Значит, это можно считать доказательством того, что Мидория был прав, когда попросил Киришиму протянуть руку во время спасения?» - спросил Каминари. Киришима и Бакуго вздрогнули, а Каминари вскрикнул, когда Серо внезапно ударил его локтем. Бакуго сказал Мидории, чтобы тот не беспокоился о нём. Его голос дрогнул, когда он спросил, что случилось с Мидорией, и велел ему снова сражаться. Его голос по-прежнему звучал напряжённо, когда он спросил, как он мог оказаться позади того, кто всегда был позади него. Как такой слабак, как он, смог стать сильным и получить признание Всемогущего? «Почему ты стал сильным...а я.… почему я.… почему именно я положил конец Всемогущему?!» До этого момента фоном раздавался тихий гул. Обычно во время эпизодов он возникал из-за того, что люди непроизвольно издавали звуки или отпускали случайные комментарии в адрес окружающих. Учитывая содержание этого эпизода, гул был недовольным. Когда прозвучала эта фраза, все звуки стихли. В комнате воцарилась гробовая тишина, пока эти слова витали в воздухе и в их головах. Бакуго плакал и говорил, что если бы он был сильнее и его не похитили, то ничего бы этого не случилось. Как бы он ни старался не думать об этом, мысли сами приходили ему в голову. Он не знал, что делать! «Нет, чувак, нет, это не твоя вина! Такое могло случиться с каждым из нас» - в отчаянии сказал Киришима. «Моя сила ослабевала задолго до битвы в Камино, юный Бакуго. Если бы я не использовал там угли, я бы всё равно их потерял, просто чуть позже.» «Я знаю! Я знаю, что ты бы в конце концов их потерял, чёрт возьми, но он-то не знает!» - завопил Бакуго, тыча пальцем в экран. – «Но если бы не я, ты бы не потерял их у всех на виду! Ты бы не транслировал это в прямом эфире на всю страну! Весь мир увидел тебя в таком виде, потому что тебе пришлось броситься и спасти мою тупую задницу! Теперь он повернулся к Киришиме: «Это могло случиться с любым из нас, но случилось со мной! Это было не... я должен был... а теперь получается, что этот ублюдок Все за Одного на самом деле хотел, чтобы всё это произошло, а я просто...» От ярости и обиды у Бакуго перехватило дыхание, и он не смог продолжить. Киришима потянулся к нему, но Бакуго встал и отошёл в другой конец комнаты, где начал расхаживать взад-вперёд. Мидория ошеломлённо посмотрел на Кацуки. Он всё это время носил это в себе? Он думал об этом... переживал из-за этого... Остальные ученики были не менее ошеломлены. Конечно, Бакуго вёл себя тише после того, как они увидели бой на Камино, но большинство из них решили, что он просто был подавлен, как и все остальные. В конце концов, им пришлось многое пережить. По тому, как он вёл себя, никто бы не догадался, что он испытывает такое сильное чувство вины и боль. Бакуго продолжал быстро расхаживать взад-вперёд, пытаясь выплеснуть эмоциональную энергию любым доступным способом, не выходя при этом из комнаты. Часть его хотела уйти, хотела отрицать эту часть себя, то, что произошло, и тот факт, что все его одноклассники теперь это видели. Но он также чувствовал, что ещё хуже было бы не знать точно, что они видели. Некоторые ученики не сводили глаз с экрана, стараясь не мешать Бакуго. Другие то и дело переводили взгляд с Бакуго на экран и обратно - то ли от волнения, то ли из-за беспокойства. Киришима наблюдал за ним больше всех. Он хотел сделать что-нибудь, что угодно, лишь бы помочь, но не знал, что именно может помочь. Мидория был в таком же положении, но выглядел гораздо спокойнее. Он прекрасно знал, что Бакуго иногда раздражает само его присутствие, и не хотел делать ничего, что могло бы привести к обострению ситуации в комнате. Голос за кадром объяснил Изуку, что в этой драке, возможно, нет никакого смысла. Победа или поражение не имеют значения. Но он чувствовал, что должен довести дело до конца, потому что только он мог принять чувства Бакуго прямо сейчас. «Я бы принял их, если бы он рассказал мне о них.» - подумал Киришима. Но он также задавался вопросом, было ли это полностью правдой. Конечно, он не стал бы пытаться заставить Бакуго чувствовать себя плохо из-за этих мыслей и чувств, но когда он услышал о них, первое, что он сделал, это сказал ему, что эта точка зрения не соответствует действительности. Он все еще думал, что это неправда, но, возможно, это было не то, что Бакуго действительно хотел услышать прямо сейчас. Кацуки снова бросился на Мидорию, и на этот раз Изуку сделал то же самое. Он ударил Бакуго по лицу, а затем сказал, что посмотрит, сработает ли на нём стиль «Выстрел». Бакуго оскалился, и Мидория сказал, что выложится по полной. Он не будет мешком с песком! Айзава вздохнул, разочарованный, но не удивлённый. Он понимал, что движет Мидорией. Нужно было разобраться с мыслями и чувствами Кацуки по этому поводу, и то, что Мидория дал отпор, было лучше, чем если бы он просто позволил Кацуки выместить на себе свои эмоции. Однако Мидория не должен был нести ответственность за психическое здоровье Кацуки. Одно дело - пытаться поддержать кого-то, и совсем другое - позволить кому-то втянуть себя в опасную, несанкционированную драку только потому, что другой человек не знает, как ещё справиться со своими эмоциями. С тем, что у Бакуго нет механизмов для преодоления трудностей, должны разбираться взрослые, а не одноклассники. Как бы Айзава ни проклинал это место за то, что оно причиняло ему боль, он был рад, что видит всё это. Он и не подозревал, насколько плохо справлялся с некоторыми аспектами преподавания. Как учитель, ответственный за Бакуго, когда того похитили, он должен был одним из первых позаботиться о том, чтобы Бакуго получил необходимую помощь. Ему следовало сократить количество часов патрулирования, чтобы в этом году уделять больше внимания преподаванию. Эти дети нуждались в помощи. Голос за кадром сказал, что Кацуки хотел выплеснуть эти чувства в бою, а Мидория не мог ему отказать. Это было как-то странно. Несмотря на то, что они знали друг друга почти всю жизнь, они никогда раньше не говорили о своих истинных чувствах. Бакуго остановился, когда его двойник получил удар по лицу и вскрикнул от боли. Прежде чем он успел продолжить путь, он услышал, что сказал голос за кадром. Он перевёл взгляд на Деку, который тоже смотрел на него. Деку вздрогнул, когда их взгляды встретились, но не отвёл глаз. «Ты мог бы.» Деку выглядел растерянным, а Бакуго закатил глаза. «Ты мог бы отвергнуть меня. Ты мог бы сбежать и найти учителя.» «Я мог бы,» -признал Деку. – «Но я не буду.» Бакуго резко кивнул, принимая эти слова, но пока не зная, что с ними делать. Раньше у него никогда не возникало проблем с тем, чтобы не говорить о своих чувствах с другими людьми. Зачем тратить время на разговоры, если можно потратить его на действия? Но теперь, когда он услышал это в таком контексте и оглянулся на всё, что знал, ему показалось, что это как-то неправильно, не так ли? Бакуго взмыл в воздух, а затем с ослепительной скоростью и силой обрушился на Мидорию. Мидория отпрыгнул в сторону, и Бакуго снова бросился на него, пока тот был в воздухе. Изуку удалось отразить его удар, но это позволило Бакуго нанести мощный удар в живот и отбросить его. Мидория ударился о металлические перила с такой силой, что они погнулись. Комната наполнилась вздохами. Сначала это были вздохи восхищения, когда они увидели приём, который применил Бакуго, и то, как быстро двигался Мидория, а затем они сменились вздохами беспокойства, когда они увидели, как сильно пострадал Мидория. Вещи в «городах-призраках» были сделаны так, чтобы их можно было сломать, и, вероятно, они были не такими прочными, как в настоящем городе, но всё равно нужно было сильно ударить по металлу, чтобы он так погнулся! Мидория не очень громко вскрикнул, когда получил первый удар. Было трудно издавать какие-либо звуки от боли, когда казалось, что из тебя только что вышибли весь дух, но он определённо вскрикнул, когда его спина ударилась о перила. К счастью, его друзья действовали быстро, и к моменту второго удара они уже уложили его на землю и заткнули ему рот полотенцем. Киришима увидел это и сам схватил полотенце. Он подошёл к Бакуго и протянул ему полотенце со словами: «На всякий случай». Бакуго ничего не сказал, но без сопротивления взял полотенце. Мидории удалось подняться и перепрыгнуть через перила до того, как Кацуки снова смог его ударить. Однако Кацуки всё же удалось схватить Мидорию за руку. Кацуки швырнул Мидорию с такой силой, что сам врезался в перила, а Мидория снова покатился по земле. На этот раз обоих мальчиков было слышно, и ученики, и учителя поморщились от вида ударов и последовавших за ними звуков. Даже случайный удар Бакуго по самому себе, который в других обстоятельствах мог бы вызвать смех, не смог развеять ошеломление и тревогу. Айзава надеялся, что он или другой учитель скоро придут, пока всё не зашло слишком далеко, и он был далеко не единственным, кто на это надеялся. Мальчикам потребовалось некоторое время, чтобы подняться. Мидория понял, что его обычный стиль анализа во время боя отнимает слишком много времени. Это означало, что Бакуго стал сильнее. Мидория улыбнулся и сказал, что это вполне естественно. Бакуго нахмурился. Как этот ботаник мог так улыбаться, думая о том, что Бакуго становится сильнее, в то время как сила Деку только вызывала у него неуверенность, беспокойство и гнев? И почему он чувствовал удовлетворение, когда ботаник признавал, что стал сильнее? Он не испытывал ничего подобного с тех пор, как увидел, что его двойника похитили. Бакуго снова погнался за ним, требуя объяснить, чему он так улыбается. Бакуго сказал, что уверен: Деку что-то замышляет, и от этого ему становится не по себе! Он никогда не мог понять, о чём думает Деку! Сколько бы он ни избивал Деку, тот всё равно держался рядом! «Думаю, все остальные задаются вопросом, почему он остался и с тобой тоже», - сказала Джиро. В начале просмотра в этих словах звучал бы сарказм или едкая насмешка. Сейчас в них всё ещё была доля насмешки, но её затмевало искреннее любопытство. Она, как и многие другие в комнате, не могли представить, что останутся с человеком, который относится к ним так, как Бакуго относился к Мидории. Ни Мидория, ни Кацуки не ответили. Кацуки - потому что сам ещё не разобрался, а Мидория - потому что серьёзно обдумывал этот вопрос. Он немного поразмышлял об этом, когда одноклассники впервые увидели его и Каччана вместе в средней школе, и немного поговорил об этом с Ураракой и Иидой. Но с тех пор произошло так много всего, что он почти не думал об этом. Он сказал Урараке и Ииде, что восхищается им, и это было правдой: Каччан был невероятно талантлив и обладал большим потенциалом. Как сказал Шинсо во время спортивного фестиваля, ты ничего не можешь поделать с тем, кем восхищаешься. Однако он не думал, что дело только в этом. Может быть, он надеялся, что если продержится достаточно долго, то всё станет как раньше. Может быть, если он сделает то или это, то Каччан, который когда-то был его лучшим другом, снова посчитает его достойным. Может быть, это было похоже на поговорку о кипящей лягушке: поведение Каччана постепенно менялось, и к тому времени, когда всё стало совсем плохо, он уже считал это нормальным. По крайней мере, нормальным для такого, как он. Не то чтобы кто-то, кроме его матери, относился к нему с добротой после того, как ему поставили диагноз «беспричудный». Может быть, он просто не хотел признавать, что всё так сильно изменилось и что, несмотря на огромную привязанность к Каччану, он совсем его не понимал. Бакуго закричал, что, хотя Мидория и ничтожество, он как будто смотрит на него свысока. Мидория ахнул от неожиданности. Бакуго продолжил говорить, утверждая, что Мидория ведёт себя так, будто он лучше Бакуго. Это просто отвратительно! Мидория выглядел очень обиженным, когда спросил, действительно ли Бакуго так думает. Бакуго неловко переступил с ноги на ногу: «Я понимаю, что ты имел в виду не это.» Он всё ещё не до конца понимал, в чём на самом деле дело с Деку, но он видел и слышал достаточно, чтобы знать, что этот ботаник не смотрит на него свысока. «Приятно это слышать, спасибо,» - сказал Изуку немного неуверенным, но искренним тоном. Мидория сказал, что это нормально - не хотеть иметь ничего общего с тем, кто всегда смотрит на тебя свысока. Но поскольку у Изуку ничего не было, он видел в Бакуго как то, что он ненавидел, так и все те удивительные вещи, на которые тот был способен! У Бакуго было всё то, чего не было у Изуку, и Бакуго был ему гораздо ближе, чем Всемогущий! Признание Изуку в том, что он ненавидит некоторые черты Бакуго, вызвало настоящий ажиотаж среди зрителей. «А?» «Я правильно расслышал?» «Я никогда не думал, что Мидория может кого-то ненавидеть, разве что членов Лиги.» «Я имею в виду, что это логично, учитывая то, что мы видели в воспоминаниях, а также кое-что из недавнего. Наверное, я просто никогда раньше об этом не задумывался.» «Ха, никогда бы не подумал, что услышу от тебя такое,» - сказал Бакуго, глядя на Деку. Теперь он знал, что, скорее всего, заслужил это, но всё равно не ожидал услышать это вслух. Ботаник напрягся под его взглядом, но, как и перед их первым уроком по геройству, невозмутимо посмотрел на него в ответ. «Да, есть вещи, которые я ненавижу в тебе. Ты причинял боль мне, а иногда и другим. Ты совершал очень негероические поступки, но я всегда знал, что ты можешь совершать и героические поступки.» «Как говорится, мир не делится на чёрное и белое» - сказал Токоями. «Один человек может совершить как много хорошего, так и много плохого.» - сказал Тодороки, думая о своём отце. Несмотря на то, как этот человек обращался со своей семьёй, нельзя отрицать, что за эти годы он спас множество людей. Тодороки заметил много общего между своим отцом и Бакуго, и это с самого начала заставило его настороженно относиться к однокласснику. Но, судя по тому, что он видел, была надежда, что Бакуго исправится и не пойдёт по тому же пути, что и его отец. Бакуго медленно кивнул, обдумывая услышанное. Он перестал расхаживать взад-вперёд, и теперь у него в голове было столько мыслей, что ему захотелось уставиться в стену. Но он не хотел ничего упустить, так что с этим придётся подождать. На самом деле было удивительно, как сильно он ошибался в своих суждениях о Деку все эти годы. Он думал, что тот смотрит на него свысока, но теперь он знал, что Деку восхищался им и даже завидовал ему. Деку даже в каком-то смысле ставил его в один ряд с Всемогущим, и это действительно поразило его. Несмотря на все свои хвастовство и браваду, он знал, что сейчас ему далеко до уровня Всемогущего. Он так долго гадал, почему Деку не отстаёт от него и ходит за ним по пятам. Он бы никогда не догадался, что Деку преследует его так же, как он сам всегда преследовал образ Всемогущего. Мидория активировал ОЗВ и бросился на Кацуки. Кацуки понял, что тот двигается быстрее, чем раньше. Мидория подумал, что из-за эмоций он частично утратил контроль, поэтому вложил больше силы, чем те 5%, которые поддерживал. Он не осознавал, что стал достаточно сильным, чтобы использовать больше энергии, и теперь использовал 8%. Мидория нанёс удар ногой в прыжке, и Кацуки пришлось блокировать его, а не уклоняться или контратаковать. Мидория сказал, что преследовал Кацуки, потому что считал его таким потрясающим! «Молодец, мой мальчик! Это отличный результат!» - тут же похвалил его Всемогущий. «Это всего на три процента больше, чем раньше,» - возразил Изуку. «Прошло не так много времени с тех пор, как твоё другое «я» научилось стабильно поддерживать уровень в 5%, юный Мидория. Учитывая все обстоятельства, это очень быстрый прогресс, и он говорит о том, насколько сильным ты станешь к моменту выпуска.» «Хм, если так посмотреть, то, наверное, так и есть,» - признал Изуку. С тех пор как они виделись в последний раз, столько всего произошло, что было трудно вспомнить, как мало времени на самом деле прошло. - «Спасибо! Я буду стараться изо всех сил!» Исцеляющая девушка отнеслась к этому откровению с некоторым скептицизмом. Быстрая потеря или набор веса, будь то мышечная масса или жир, могут привести к осложнениям. Она понятия не имела, как на это повлияет ОЗВ, поэтому решила ничего не говорить. Это испортило бы момент, а если позже возникнут проблемы, она решит их в их временной линии, когда они вернутся. Мидория думал, что разница между 5% и 8% невелика, но она была существенной. Бакуго остался на ногах, но его отбросило далеко назад. Остановившись, он широко улыбнулся и сказал: «Ты меня обошёл.» «Говори за себя, Деку,» - проворчал Бакуго, разминая руки. Он точно почувствовал этот удар. Ему удалось не разозлиться и промолчать, но от этого не стало легче. Он снова начал расхаживать взад-вперёд, но теперь остановился и снова сосредоточился на экране. Он прекрасно понимал, что означает эта ухмылка, и чувствовал привычное возбуждение от осознания того, что сейчас произойдёт что-то интересное. Позади Кацуки внезапно раздались раскалённые взрывы, и он бросился прямо на Мидорию. Изуку встретил его лицом к лицу, и бой завязался так быстро, что за ним было трудно уследить. Сверкнула зелёная молния, и раздались взрывы. Кацуки уклонился, а движения Мидории были почти похожи на танец. Нога Мидории прошла так близко от Кацуки, что молнии коснулись его лица. Ответный взрыв Кацуки разнёс окна и поджёг улицу. Их обоих отбросило назад, но, как только они устояли на ногах, они снова набросились друг на друга. Мидория закричал: «И это всё, на что ты способен?!» Все ахнули, когда Бакуго начал двигаться. Они никогда не видели, чтобы Бакуго так взрывался! Некоторые выдохнули с облегчением, бессловесно вскрикнув от адреналина, наблюдая за тем, как их одноклассники демонстрируют своё мастерство и силу. Другие вообще не могли выдохнуть, только открывали рты, пытаясь уловить молниеносные движения и оглушительную мощь. Глаза Мидории не могли стать ещё шире. Несмотря на боль от столкновения, он не подавал виду. Он был слишком увлечён каждым движением в этом бою, и его переполняла гордость за себя и за Каччана. Бакуго не смог сдержать хищную ухмылку, которая появилась на его лице, когда он услышал, что Деку кричит его двойнику. Ему всегда казалось, что он чувствует себя «на высоте», когда явно превосходит всех. Но когда Деку отвечал ему тем же, он испытывал больше восторга, чем от любой другой драки, в которой ему доводилось участвовать. Мысли Мидории снова стали достоянием общественности. Он не хотел в этом признаваться, но, когда он был больше сосредоточен на победе, чем на спасении кого-то, он невольно начинал сыпать оскорблениями. Всё потому, что его мысленный образ «победы»... был связан с Каччаном. «О боже... это так...» - голос Киришимы звучал приглушённо и благоговейно. Он не решался сказать «мужественно», потому что, несмотря на его широкое понимание этого термина, здесь он казался неуместным. Но что-то в том, как Мидория это сказал, и в том, что он признался, что подражал Бакуго, как делал это во время USJ, чтобы запугать злодеев... В этот момент ему показалось, что он действительно понимает Мидорию. У него не было таких сложных и давних отношений с Бакуго, как у Мидории, но он чувствовал, что привязался к Бакуго по той же причине. Он видел, каким удивительным может быть Бакуго, несмотря на все его оскорбления и ругательства, и чувствовал, что Мидория не ошибался в своих представлениях о нём. Бакуго нужно было разобраться со своими проблемами, но его стремление к победе внушало благоговейный трепет. Несколько человек не смогли удержаться от смеха, услышав слова Мидории. Это была забавная картина: Мидория был настолько сосредоточен на победе, что начал вести себя как Бакуго. Бакуго услышал смех, но в кои-то веки он не разозлил его. «Я для него — воплощение победы, да?» - его прежняя ухмылка стала язвительной. - «Несмотря на всё, что я сделал, и на то, что меня похитили, он всё равно... а я-то думал, что он смотрит на меня свысока. Я действительно вёл себя как идиот.» Оба парня подпрыгнули. Бакуго думал, что у него будет преимущество, но Мидория, судя по всему, что-то задумал. Он был не настолько добр, чтобы просто согласиться на драку с Бакуго, которая помогла бы тому снять стресс. Урарака даже слегка улыбнулась. Ей никогда не нравилось, как Бакуго ведёт себя по отношению к Деку и как Деку часто кажется таким напуганным. Несмотря на то, как начался этот бой, она чувствовала, что эта мысль Деку была ещё одним важным шагом для него. Деку не просто думал о том, как помочь Бакуго во время боя, он думал и о себе, выражая свои мысли и чувства, а не просто позволяя Бакуго выговориться. Ранее Мидория придерживался стиля стрельбы, поэтому теперь Кацуки ожидал, что он будет использовать именно его. Но Мидория придерживался этого стиля только для того, чтобы уменьшить урон, наносимый его рукам, и ввести Кацуки в заблуждение. Кацуки был застигнут врасплох, когда Мидория перешёл на удары кулаками, что позволило Мидории нанести удар прямо ему в лицо. Подготовка была достаточной, чтобы Бакуго успел засунуть полотенце в рот до того, как его ударили. Поэтому, когда его ударили, он приглушил свой голос, но всё равно вскрикнул от боли. «Я знаю, что уже было сказано, почему этот бой - опасная и плохая идея, но я чувствую необходимость подчеркнуть, что такой сильный удар в бок с помощью Один за всех может привести к серьёзным последствиям. Ты мог сломать ему зубы, челюсть или сделать что-то гораздо хуже, если бы попал в череп.» - упрекнула его Исцеляющая девушка. Мидория поморщился. Ему нравилось думать, что он умеет сдерживать свою силу так, чтобы удар в голову не был смертельным, но он только что признался, что начал использовать 8% своей силы, сам того не осознавая. Так что ему определённо следовало быть осторожнее. «Точно так же всё могло закончиться очень плохо для Мидории, когда он ударился спиной о перила.» - продолжила она, бросив взгляд на Бакуго. Он всё ещё держал полотенце во рту и шатался от боли, но сумел кивнуть в знак согласия. Мидория вспомнил, как Всемогущий указал на него и сказал: «Ты следующий». Он заявил, что хочет победить Бакуго, воплощение победы, чтобы оправдать ожидания Всемогущего. Тошинори улыбнулся, глядя на Изуку: «Я уже говорил это раньше и повторю снова, если тебе это нужно. Тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы оправдать мои ожидания. Ты уже это сделал, а иногда даже находишь способы превзойти их. Конечно, тебе ещё есть чему учиться, это естественно для твоего возраста, но тебе не нужно делать ничего подобного, чтобы самоутвердиться.» В уголках глаз Изуку выступили слёзы, и он попытался их смахнуть. Остальные пытались заставить Изуку держать полотенце во рту, чтобы он не подавился, поэтому Изуку быстро написал свой ответ: «Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Но даже если мне не нужно ничего тебе доказывать, иногда мне нужно что-то доказывать самому себе.» Несмотря на сильный удар, Бакуго заявил, что так просто не сдастся. Прежде чем Мидория успел отбить его удар, Бакуго схватил его и перевернул в воздухе так, что Мидория оказался под ним. Затем он выпустил взрывную волну, которая отбросила их на улицу с такой силой, что часть тротуара раскололась. Когда дым рассеялся, Бакуго прижимал Мидорию к земле, и они оба тяжело дышали. Бакуго сказал: «Я победил...» Эмоции, наполнившие комнату, снова смешались. Они всё ещё испытывали благоговейный трепет от увиденного последнего приёма, страх от вида трещины на улице, облегчение от того, что бой закончился, беспокойство о здоровье обоих парней и общее чувство дискомфорта. Некоторые ученики вспомнили о спортивном фестивале. Бой Бакуго с Тодороки оставил у них такое же ощущение, что всё не до конца решено. По крайней мере, пока. Поскольку казалось, что бой действительно окончен, Кацуки и Мидория сняли полотенца. Мидория размял челюсть, а Кацуки потёр лицо. «Поздравляю, Каччан,» - устало произнёс Мидория. Бакуго посмотрел на Мидорию с непроницаемым выражением лица, а затем опустил взгляд: «Я этого не заслуживаю.» Бакуго подумал про себя, что даже с силой Всемогущего Мидория всё равно проиграл бы ему. Но почему? Почему Мидория проиграл? Некоторые ученики в замешательстве посмотрели на Бакуго. Разве он не стремился к победе? Почему он выглядел растерянным или расстроенным из-за проигрыша Мидории? Разве не этого он хотел? «Я бы предположил, что отчасти это связано с тем, что у Мидории нет полного доступа к силе Один за всех, хотя твоя другая личность, конечно, об этом не знает.» - заметил Иида. Он задумался о том, насколько близок его друг к полной силе Всемогущего. Если сила увеличивается при каждом использовании, то 8% для Всемогущего — это не то же самое, что 8% для Мидории. «Это ещё одна причина, по которой лучше было бы провести матч под присмотром, если ты действительно хотел узнать о силе противника.» - сказал Сущий Мик. - «Во многих битвах побеждает не тот, кто сильнее, и даже не тот, кто умнее или быстрее. Большую роль играет окружение, в котором находится человек, а также его психическое состояние. Учителя могли бы дать тебе совет или помочь понять, в чём заключается основная проблема.» «О да! Множество факторов могут повлиять на исход боя.» - Незу согласился. Вот почему он старался предусмотреть все возможные варианты, а их было немало. Чей-то голос велел им обоим остановиться. Айзава глубоко вздохнул и подумал: «Наконец-то!» Голос принадлежал Всемогущему, который сказал, что подслушал их разговор. Он извинился за то, что не заметил их. Несмотря на его травмы и тот факт, что он потерял Один за всех, ученики расслабились, увидев, что на место происшествия прибыл Всемогущий. Исключением были Кацуки и Мидория. Всемогущий сказал, что подслушал их разговор, но они не знали, насколько он был в курсе, и не были уверены, как он на это отреагирует. Тем не менее, встреча со Всемогущим была лучше, чем встреча с Айзавой. Бакуго спросил его, почему он выбрал Деку. Он знал, что это произошло примерно в то же время, что и появление Слизневого злодея, но почему именно Деку? Всемогущий сказал, что Деку был бессилен, но вёл себя как герой, лучше всех остальных. Он сказал, что считал Бакуго сильным, уже достаточно сильным, чтобы иметь хороший шанс. Он хотел дать Мидории шанс тоже выйти на ринг. Всемогущий взъерошил волосы юного Мидории, вспоминая, какое впечатление произвёл на него мальчик в тот день. Мидория благодарно прильнул к нему. Более молодой и менее опытный Кацуки услышал бы это объяснение и подумал бы, что Деку выбрали из жалости, потому что он недостаточно силён, чтобы двигаться вперёд без помощи Всемогущего. Но тот, кто смотрел на него сейчас, был более понимающим. У него уже была мощная причуда; ему нужно было только всё остальное, что требуется для становления героем. То, чему его пытался научить Бест Джинс. Если бы Кацуки получил больше силы, для него это ничего бы не изменило, но для Деку, которого Всемогущий уже мог назвать героем, это имело огромное значение. В глубине души он мог бы признать, что получение ОЗВ до поступления в UA только усугубило бы его собственные проблемы. Он также мог бы признать, что Деку действительно заслуживал шанса, ведь он уже много раз это доказывал. Бакуго сказал, что он тоже слабый. Он всегда хотел быть сильным, как Всемогущий! Но именно из-за его слабости Всемогущий стал таким. Всемогущий сказал ему, что он не виноват. Он уже был близок к пределу своих возможностей и всегда знал, что всё закончится вот так. Всемогущий снова сказал, что Бакуго сильный, но признал, что он слишком сосредоточился на этой силе и в итоге стал обузой для себя. Он нежно притянул Бакуго к себе, так что голова мальчика легла ему на грудь, и извинился. Теперь Бакуго вспомнил, что Всемогущий сказал ему и остальным сразу после того, как его похитили, и начал бормотать себе под нос: «Это не моя вина. Это не моя вина.» Что бы ни пытались внушить ему тёмные стороны его разума, он должен был помнить, как всё было на самом деле. Он должен был помнить, что это произошло бы в любом случае. Ему также нужно было запомнить всё, чему он здесь научился, чтобы лучше справляться с делами, когда они вернутся в свою временную линию. Несколько учеников сочувственно зашумели, когда Всемогущий заключил его двойника в такие объятия, и он подавил в себе автоматическую реакцию - накричать на них или сказать что-нибудь язвительное. Он не мог перестать краснеть, потому что было неловко, что все это видят, но в остальном он старался не обращать на это внимания. Учителя могли бы признать, что после всего случившегося им следовало уделять больше внимания психическому здоровью Бакуго. Чёрт возьми, всем ученикам это бы сейчас не помешало. Когда они вернутся, это должно стать их приоритетом. Бакуго ничего не сказал, но вырвался из почти объятий. Всемогущий сказал им, что за годы работы героем он понял, что стремление к победе и стремление спасать людей - важные составляющие профессии героя. Мидория восхищался силой Бакуго, а Бакуго боялся сердца Мидории. Теперь, когда их чувства были раскрыты, он решил, что они смогут понять друг друга и поучиться друг у друга. Именно это сделало бы их величайшими героями. Мальчики одновременно повернулись друг к другу и синхронно встретились взглядами. Бакуго мог бы признать, что всё, чему ему нужно было научиться, чтобы стать героем, - это то, в чём Мидория уже был довольно хорош, а другая версия Мидории уже призналась, что пыталась подражать Бакуго, когда требовалась победа. Впереди их ждал долгий путь, одной битвой было не решить все проблемы, накопившиеся за годы. Но теперь, наконец, они начали понимать друг друга, и это должно было облегчить ситуацию. Мальчики задумчиво посмотрели друг на друга. Бакуго сказал, что это не то, что он хотел бы услышать, и тяжело опустился на землю. Он обхватил голову руками, но обратился к Мидории: «Ты заложил основу для своего успеха, так что не сдавайся.» Мидория выглядел решительным и сказал, что станет сильнее и сможет победить Бакуго. «Ах да, многие жизненные разочарования происходят из-за того, что желаемое не всегда совпадает с необходимым.» - прощебетал Незу. По комнате прокатилась волна смеха, отчасти удивлённого, отчасти вызванного усталостью и облегчением. Казалось, что между этими двумя всегда будут разногласия, но, возможно, теперь они не будут такими болезненными и ядовитыми, как раньше. Бакуго вздохнул, а затем спросил, кто знает о связи Всемогущего и Деку. Всемогущий рассказал ему, кто из учителей в курсе, и добавил, что он единственный ученик, которому это известно. Бакуго пообещал никому не раскрывать секрет, в отличие от Деку. Всемогущий сказал, что ему следовало бы умолять Бакуго сохранить эту тайну, а затем поблагодарил его и извинился за то, что из-за этого Кацуки придётся быть таким внимательным. Бакуго сказал, что он не внимательный, просто знает, что распространять эту информацию слишком рискованно. «Честно говоря, Мидория рассказал тебе не всё. Он лишь намекнул, а остальное ты додумал сам.» - отметила Асуи. «Что ж, я поступлю лучше, чем он, и у меня хватит ума вообще никому об этом не говорить.» - Бакуго возразил. - «Я всё это обдумал и собрал воедино, но рассказал только одному человеку, который, я был уверен, уже знал об этом. Деку рассказал мне об этом через неделю после начала учёбы.» «Эх, в этом ты прав,» - смущённо признал Изуку. Он действительно позволил себе слишком остро отреагировать на предположения Бакуго во время боевого испытания. «Сейчас это немного бессмысленно, но я всё равно ценю твою осмотрительность, которую ты проявил бы, если бы всё закончилось именно так,» - сказал Всемогущий. Всемогущий сказал, что теперь ему придётся объяснить достаточно, чтобы удовлетворить Бакуго, и это было разумно. «На самом деле нет,» - заметил Айзава. – «Это было бы мило с твоей стороны, учитывая, что похищение совершил твой старый враг и что он уже многое понял. Но тебе не обязательно рассказывать ему все до мельчайших подробностей. Это всё ещё очень личная история, в которой много опасной информации.» «Ну, возможно, в этом нет особой необходимости, но я всё равно считаю, что он это заслужил. И из-за всего, через что он прошёл и что понял, и в качестве извинения за то, что не заметил его страданий раньше.» - сказал Яги. Айзава пожал плечами. Он не думал, что расскажет парню абсолютно всё, даже после всего случившегося, но это был выбор Всемогущего. Голос Мидории объяснил Бакуго, что Всемогущий рассказал ему о том, как сила передавалась из поколения в поколение, чтобы противостоять великому злу, и как он сам использовал её, чтобы стать героем номер один. Он также рассказал о своей травме и пределе своих возможностей, а также о том, как он выбрал своего преемника. Бакуго предположил, что если люди узнают об этом, то могут возникнуть путаница и проблемы. Затем он пожаловался и спросил, почему Деку должен был ему об этом рассказывать. Тодороки слегка нахмурился и спросил: «Разве ты не требовал ответов всего несколько минут назад?» Бакуго вздохнул: «Раз уж я заговорил с Деку, то, наверное, стоит рассказать о том, что он мне сказал после нашего первого занятия с Всемогущим. Может быть, если бы я этого не услышал, то не понял бы достаточно, чтобы мне всё это рассказали». «Может быть. Но будешь ли ты счастливее, если сейчас ничего не узнаешь?» Бакуго пожал плечами: «Наверное, нет.» Всемогущий повторил, что он сам решил использовать свою силу и что Бакуго в этом не виноват. Кацуки сообщил, что вся эта информация не изменит его стремления стать номером один. Он сказал Мидории, что превзойдёт даже его, избранного. На что Мидория ответил, что ему придётся превзойти самого себя! Вскоре мальчики уже кричали друг на друга, пытаясь перещеголять друг друга. Всемогущий слегка улыбнулся и подумал, что теперь они могут стать настоящими соперниками. «Это был бы предпочтительный вариант и хорошая перемена.» - сказал Иида, кивнув. Он не так хорошо разбирался в эмоциях, как некоторые его одноклассники, но взгляды и слова Мидории и Кацуки уже не казались такими токсичными, как раньше. Многие другие тоже это чувствовали, и это вселяло в них надежду и облегчение. Было бы здорово, если бы эти двое смогли найти способ ладить друг с другом, и тогда в классе было бы меньше стресса. Сцена исчезла, и на её месте появилось изображение того, как они возвращаются в общежитие 1-А. Как и предполагалось, Айзава был крайне недоволен и, как только они вошли в дверь, схватил их обоих своим захватным оружием. Теперь он отчитывал их за драку сразу после получения лицензий. Оба мальчика тихо вскрикнули от боли, когда давление оружия для захвата задело некоторые из их экранных ранений. При виде разгневанного Айзавы все ученики обычно пугались, даже если он не обращал на них внимания. Однако сейчас они были слишком поглощены эмоциями, вызванными предыдущей сценой, чтобы это зрелище произвело на них обычное впечатление. Всемогущий попытался успокоить Айзаву и настаивал на том, что причиной драки был он сам. В памяти всплыла сцена, когда Сотриголова впервые услышал о драке и был остановлен Всемогущим. Всемогущий сказал Айзаве, что знал этих двоих до поступления в UA, поэтому он пойдёт и приведёт их обратно. «А? Я думал, он действительно знал только Мидорию до поступления в UA, из-за всех этих тренировок и прочего.» - Сато в замешательстве нахмурился. «Возможно, говоря о Бакуго, он имел в виду их короткую встречу во время расследования инцидента со слизняком.» - предположил Токоями. «Не уверен, что это можно назвать знакомством, но, возможно, он просто так сказал, чтобы Айзава согласился отпустить его одного.» - сказал Шоджи. Действие вернулось в настоящее. Айзава сердито посмотрел на мальчиков и велел Всемогущему объясниться. Всемогущий прошептал ему, что Бакуго чувствовал себя виноватым в том, что Всемогущий ушёл на пенсию, и сдерживал эти чувства, пока его комплекс неполноценности не вырвался наружу. Поэтому Всемогущий сказал, что сам виноват в том, что не позаботился о психическом здоровье Бакуго, и что драка на самом деле произошла из-за халатности взрослых. Айзава вздохнул и освободил мальчиков из своего захватного оружия. Айзава кивнул в знак согласия со словами Яги. Сущий Мик почесал затылок: «Да, в этом году мы не очень хорошо справлялись с проблемами, связанными с психическим здоровьем.» Он начал загибать пальцы: «Кажется, мы не заметили, что у Тодороки были проблемы с использованием всей его причуды, или не обратили на это внимания, если заметили. Мы упустили из виду, что Иида хотел отомстить Стейну. Я не видел никаких свидетельств того, что кто-то из детей навещал Гончего, несмотря на всё, через что они уже прошли. Практически всё, что касается Мидории. А теперь ещё и похищение Бакуго. Исцеляющая девушка тоже кивнула: «Ты прав. Конечно, мы тоже переживаем из-за всего происходящего и должны заботиться о себе, но в этом плане нам всё равно нужно лучше выполнять свою работу.» Яги тихо вздохнул. Когда ты всё это перечислил и добавил, что они не смогли предотвратить нападения на USJ и летний лагерь, возможно, неудивительно, что некоторые ученики не доверяли им настолько, чтобы полностью доверить спасение Бакуго профессионалам. Айзава сказал, что мальчикам всё ещё нужно понести соответствующее наказание. Он спросил, кто атаковал первым. Бакуго признался, что это был он, а Мидория сказал, что тоже сильно ударил. Айзава объявил, что Бакуго получит 4 дня домашнего ареста, а Мидория - 3. Они также должны будут самостоятельно убрать общие помещения в общежитии и принести письменные извинения. Он также велел им обращаться в лазарет, если боль от ранений усилится, но не позволять Исцеляющей девушке использовать свою причуду для их лечения. Затем он приказал им идти спать. Оба мальчика на самом деле почувствовали облегчение, когда услышали о наказании. Поскольку Айзава не раз угрожал классу отчислением, они боялись, что их двойники получат гораздо более суровое наказание. Было бы неприятно пропускать занятия и выполнять дополнительную работу по дому, но они могли с этим справиться. Айзава поджал губы. Даже после того, как Яги сказал ему, что драка произошла из-за того, что никто не обращал внимания на психическое состояние Кацуки, он всё равно не упомянул о возможных визитах к Гончему Псу. Конечно, поведение Бакуго не внушало оптимизма, но ему всё равно следовало придумать, как поднять эту тему. Действие переносится на следующее утро, когда Кацуки и Мидория пылесосят общую комнату. Весь класс был шокирован, узнав о драке. Несколько учеников прокомментировали, какими же глупыми они были. Кацуки, проявив невероятную сдержанность, не стал кричать на них, а просто стал пылесосить ещё агрессивнее. Минета неловко усмехнулся: «Спасибо, что не взорвал нас за эти слова». Бакуго лишь фыркнул. Если бы он накричал на них или сделал что-то ещё, Айзава мог бы продлить его наказание. К тому же они были правы, но он не хотел говорить об этом вслух. Урарака и Иида подошли, чтобы поговорить с Мидорией. Урарака спросила, помирились ли они. Мидория сказал, что не назвал бы это примирением, но не знает, как это назвать. Иида отругал его, сказав, что им повезло, что их всего лишь отправили под домашний арест. «Прошу прощения, я уверен, что вы уже в курсе этого факта,» - сказал Иида. Мидория покачал головой. «Всё в порядке, ты прав, могло быть и хуже,» - он повернулся к учителям. – «Спасибо вам за ваше, э-э, понимание, мистер Айзава.» «Не нужно меня благодарить, проблемный ребёнок. Всемогущий был прав, когда сказал, что всё это произошло из-за того, что взрослые потерпели неудачу. В этом году мы делали это гораздо чаще, чем следовало бы.» Далее Иида сказал, что они вдвоём пропустят церемонию открытия, на которую пойдут все остальные. Тодороки спросил Бакуго, как он собирается посещать дополнительные занятия для подготовки к экзамену, и Бакуго крикнул, что это его не касается. «О! Неужели мы наконец-то сможем пойти на церемонию открытия? Мы наконец-то сможем в полной мере ощутить себя студентами UA!» — дерзко сказала Хагакуре. «Наконец-то! Не волнуйся, я уверен, что наши другие «я» расскажут тебе всё!» - поддразнила Мина. «Мы, наверное, увидим это, когда ты всё там покажешь, Енотоглазая». Бакуго закатил глаза. Он надеялся, что Айзава отпустит его с дополнительных занятий перед экзаменом на получение лицензии. Он не хотел откладывать это ещё больше. Кто-то поблагодарил их за уборку, и класс разошёлся. Они молча убирались с минуту, а потом Мидория нерешительно спросил Кацуки, что тот думает о «Стиле стрельбы». После ещё одной минуты молчания Кацуки ответил. Он сказал Мидории, что тот слишком размашисто двигается. Даже когда Мидория стал двигаться быстрее, он всё равно не успевал реагировать, что было не очень хорошо для драки. Мидория сказал: «Понятно...» Далее Бакуго сказал, что разозлился, когда Мидория использовал эту технику в сочетании с ударом кулаком. Мидория снова сказал «понятно», но с большим энтузиазмом. На этом эпизод закончился. Изуку и Бакуго переглянулись. Они ничего не сказали, но, казалось, между ними проскочила искра понимания. Бакуго вздохнул и махнул рукой Мидории: «Ладно, давай, ботаник, поговорим». «О! Хорошо.» - Мидория встал и последовал за ним в спальню, которой пользовался Бакуго. Остальные смотрели на них то ли с беспокойством, то ли с любопытством, но никто не пытался их остановить. «Я удивлён, что ты вообще предложил поговорить,» - признался Мидория, когда они остались наедине. Бакуго фыркнул. «Как будто ты или кто-то из твоей шайки позволили бы этому случиться без нашего участия. Или без участия учителей, если уж на то пошло.» «Хорошее замечание.» Бакуго тяжело опустился на кровать, и Мидория, поколебавшись мгновение, присоединился к нему. Бакуго сидел в изголовье кровати, сгорбившись и уперев локти в колени, а Мидория устроился в ногах. Во время разговора они не смотрели друг на друга. «Так... эм... ты хотел... э-э.…» - Мидория пытался собраться с мыслями и придумать, что сказать. Ему это не очень удавалось. Поэтому Бакуго решил взять инициативу в свои руки. «Послушай, во время той драки было сказано много всего. Кое-что мы уже знали, но и кое-что другое нам стало ясно. Ты всё ещё хочешь что-то сказать?» «А, нет, не сейчас,» - признался Мидория. В этот момент он был просто рад знать наверняка, что Каччан больше не считает его ниже себя. - «А ты?» Бакуго фыркнул: «Мне и так приходится мириться с осознанием того, каким идиотом я был во многих вещах, и с тем, что все это видят. Не в настроении для новых откровений или чего-то подобного». «Итак... куда нам двигаться дальше?» Как и сказал Мидория на экране, они на самом деле не помирились. Между ними всё ещё слишком много недосказанности, чтобы можно было так сказать, но прогресс есть. Это уже кое-что. «Такой финал не казался таким уж плохим.» - признался Бакуго. «Я тоже думал, что что-то в этом роде было бы неплохо. Так что, может, просто договоримся... стараться быть вежливыми друг с другом? Или не мешать друг другу?» «Да, конечно, можем назвать это перемирием или как-то ещё.» Мидория кивнул. Они ещё не достигли того уровня, когда могут стать настоящими друзьями. Но то, что они не друзья, не значит, что они должны быть врагами: «Перемирие — это хорошая идея». Затем Мидория глубоко вздохнул и протянул Бакуго руку. Бакуго долго смотрел на неё, а затем протянул свою. Они пожали друг другу руки, скрепляя сделку. Напряжение между ними было похоже на статическое электричество – вездесущий белый шум, из-за которого было трудно сосредоточиться и услышать друг друга. Признавать это было сложно и больно, но теперь, когда они это сделали, они наконец могли убавить громкость этого шума. Он не исчезнет полностью, по крайней мере не скоро, но в дальнейшем им будет легче. Было решено, что на этот раз они сделают более продолжительный перерыв между эпизодами. Они могли уделить время еде, сну и вообще отдыху, за что все были благодарны, потому что эмоции от предыдущего эпизода были довольно изматывающими. К тому же с момента их последнего длительного перерыва прошло немало времени, так что никто не возражал. Наблюдатели разбились на небольшие группы. Некоторые последовали за Сато на кухню, чтобы помочь с приготовлением еды, а другие нашли диван или спальню, чтобы там потусоваться. «Как думаешь, это надолго? Этот новый мир между Мидорией и Бакуго?» «Я очень на это надеюсь, они оба такие вспыльчивые! Я не хочу, чтобы они снова поссорились в ближайшее время.» «В каком-то смысле это будет странно. Я имею в виду, что я как бы привык ходить вокруг них на цыпочках.» «Да, если они теперь понимают, как вести себя друг с другом, то и нам придётся понять, как приспособиться к переменам». «Я просто рад, что их отношения, кажется, налаживаются. Я не против небольшой неловкости, если она будет продолжаться.» «Я никогда особо не задумывался об этом, но, думаю, Всемогущий прав в том, что Мидория и Бакуго могли бы отлично дополнять друг друга». «Я тоже это вижу, если только Бакуго перестанет нести чушь о том, что на него смотрят свысока и всё такое. Я до сих пор не понимаю, откуда он взял, что кто-то предложил ему помощь.» Пока остальные вели подобные дискуссии, Каминари приглушённо хихикнул. «Что с тобой такое?» - спросил Серо. «Это глупо, но ты помнишь, что Всемогущий сказал о том, чтобы дать Мидории шанс выйти на ринг? Я просто подумал, что, описывая это таким образом, Всемогущий как бы говорит, что Мидория получил «Один за всех» по той же причине, по которой в Mario Kart ты получаешь ускорение, только если находишься близко к последнему месту.» «Боже мой, это действительно звучит так! Хотя, судя по тому бою, Мидории досталось нечестивое сочетание пули и синего снаряда.» «Не, я думаю, это была обычная пуля, но Бакуго так отвлёкся, увидев, как Мидория поймал пулю, что врезался в банан и на какое-то время потерял концентрацию.» «Ах, юный Бакуго, я хотел с тобой поговорить, если у тебя есть время.» После того как пути Кацуки и Мидории разошлись, он стал тренироваться только с Киришимой, не желая находиться рядом с большим количеством людей после бурных эмоций. Тем не менее Всемогущий воспринял это как хороший знак: мальчик был готов общаться хотя бы с одним другом. «Мне идти?» - спросил Киришима, глядя на своего друга. Немного подумав, Бакуго покачал головой. «Нет, не обязательно.» Оба мальчика посмотрели на него, и Всемогущий откашлялся. «Я просто хотел убедиться, что ты не винишь себя в том, что я ушёл на пенсию именно сейчас. Ты не знал историю Один за всех, а твой коллега - да, поэтому я не был уверен, что ты сохранил бы такой настрой». Бакуго опустил взгляд и сжал руку на своём бицепсе, словно это был антистресс: «Я знаю, что не должен был этого делать». «Но ты всё ещё этого хочешь?» Когда Бакуго ничего не ответил, Яги слегка наклонился, чтобы ему было легче смотреть мальчику в глаза: «Ты же знаешь, что Лига, а значит, и Все за одного рано или поздно сделали бы что-то подобное, даже если бы тебя не похитили, верно?» «Да, я не дурак, но...я просто продолжаю думать, что если бы я был лучше и сильнее, то это не случилось бы так скоро, и тогда у вас было бы время, и вы не попали бы в такую ситуацию и всё такое». Тошинори кивнул в знак согласия: «Я уверен, что всё было бы по-другому, если бы тебя не похитили, но нет никакой гарантии, что это было бы к лучшему. В конце концов, моя способность Один за всех уже некоторое время ослабевала. Если бы тот бой с Все за одного случился позже, то, вполне возможно, у меня не хватило бы сил выйти из него живым.» Глаза Бакуго и Киришимы тревожно расширились. Они явно не рассматривали такую возможность. «Это нормально - задаваться вопросом, что могло бы произойти, если бы вы сделали другой выбор, особенно после событий, которые мы видели. Я и сам задавался вопросом, как бы всё изменилось, если бы мне удалось победить Все за Одного много лет назад. Но я знаю, что размышления об этом не помогут мне сейчас, поэтому я стараюсь двигаться вперёд и думать о том, как я могу стать лучше в будущем.» Бакуго медленно кивнул: «Я постараюсь сделать то же самое.» Всемогущий улыбнулся и, прежде чем уйти, потрепал обоих мальчиков по голове. Он не заметил, как от этого жеста удивился Бакуго и обрадовался Киришима. Готовясь ко сну, Изуку улыбался. Он не думал, что между ним и Каччаном всё может вернуться на круги своя, как в детстве, и, наверное, это было к лучшему. Впервые за долгое время он надеялся, что они смогут завязать настоящую дружбу. Им ещё многое предстояло сделать, но он мог быть счастлив хотя бы от того, что ситуация улучшалась. Его размышления прервал стук в дверь. Обернувшись, он увидел Аояму, стоявшего в дверях спальни, которой он пользовался. «Эй, Аояма, что...» - улыбка Изуку померкла, когда он заметил выражение лица своего одноклассника. - «Ты в порядке? Что случилось?» Аояма опустил голову и выглядел обеспокоенным. Это было очень похоже на то, как он выглядел после того, как ему вспомнилось, что произошло с ним во время экзамена на получение лицензии. Аояма глубоко вздохнул и тихо произнёс: «Мне нужно тебе кое-что сказать.»