No such thing as a painless lesson/Нет такой вещи как безболезненный урок

Эпизод начинается с того, что две девушки видят Тогату и Мидорию в костюмах героев на улице. Одна из них говорит, что это «тот парень, которого показывали по телевизору на спортивном фестивале UA». Они обе восхищённо смотрят на них, пока те проходят мимо. Изуку говорит, что нервничает, на что Мирио отвечает, что он, должно быть, хотя бы раз выходил на патрулирование во время стажировки. Изуку слегка покраснел, увидев, как девочки смотрят на него и Тогату. Его румянец стал ещё ярче, когда он услышал, как несколько его одноклассников хихикают, глядя на девочек. Асуи подпёрла подбородок рукой: «Интересно, кого из вас она имела в виду.» «Хех, да, думаю, это мог быть любой из нас.» — Изуку снова и снова убеждал себя, что они на самом деле просто говорили о Тогате, чтобы успокоиться. Когда Тогата и Изуку заговорили на экране, Каминари усмехнулся: «Он не ходил в патруль, но занимался кое-чем гораздо более напряжённым.» «Не то чтобы он мог сказать это Тогате,» — заметил Серо. Мысль о том, чтобы заговорить с незнакомцами, особенно с теми, кто так на него смотрел, на самом деле заставляла Изуку нервничать больше, чем мысль о сражении со Стейном. Но он не собирался об этом упоминать. Прежде чем Мидория успел ответить, Тогата сказал: «О, неужели нападение Лиги злодеев было таким травмирующим?» У одного или нескольких представителей «большой тройки» UA стало традицией вызывать неоднозначную реакцию и эмоции у зрителей. Некоторые посчитали, что с его стороны было разумно задать такой вопрос, и расценили это как попытку Тогаты позаботиться о Мидории. Кроме того, ему, вероятно, стоило узнать, в каком психологическом состоянии находится его напарник по патрулю. Другие посчитали, что он задал этот вопрос слишком небрежно и что в его голосе было больше любопытства, чем искренности. Хотя последняя реакция могла быть вызвана диссонансом, возникшим из-за того, что он задал серьёзный вопрос с таким воодушевлением. Мидория сказал, что это не так, но из-за всего, что произошло, он не смог освоить многие базовые навыки. Тогата сказал ему, чтобы он не слишком переживал, и заверил, что за целью следят Бабблгёрл и Сэр. Бакуго фыркнул: «Ну, тогда они хреново справляются. Придурок в маске вот-вот отправится за этим парнем прямо к этим двоим.» «Что ж, возможно, это значит, что профессионалы идут по пятам за Восстановителем и скоро придут, чтобы помочь его поймать.» — Киришима, как всегда, был полон оптимизма. Бакуго не стал возражать, но выглядел он далеко не так оптимистично. Учителя хмурились или кривились от отвращения, когда Мидория указывал на то, что он пропустил много базовых вещей. Казалось, что эти дети постоянно попадают в какие-то кризисные ситуации. У профессионалов тоже бывали такие моменты, когда работа героя казалась невыносимой, но дети ещё не должны были проходить через это! Несмотря на то, насколько талантливыми и сильными оказались ученики, учителя всё ещё беспокоились о том, как отсутствие нормальной подготовки и занятий может повлиять на них в будущем. Тогата с энтузиазмом, как в голосе, так и в поведении, заявил, что научит Мидорию всему, чему только можно! Изуку всё ещё выглядел обеспокоенным и задавался вопросом, почему Всемогущий ничего ему не сказал. Он думал о том, что сказали ему Всемогущий и Сэр, и гадал, что же на самом деле произошло между ними. «Что ж, это в некотором роде облегчение.» — сказала Исцеляющая девушка. Сущий Мик повернулся и посмотрел на неё: «Ты рада, что Мидория отвлёкся на личные дела во время патрулирования?» «Конечно, нет, глупец. Он задаётся вопросом, что произошло между двумя взрослыми людьми, а не о том, что он сделал не так во время того «интервью». Я рада, что он, кажется, понял, что всё это касалось их двоих, а не его лично.» «А, понятно,» — понимающе кивнул Мик. Он надеялся, что именно это имели в виду дети. Парень и так взвалил на себя слишком много, ему не стоило разбираться ещё и с проблемами между Ночноглазом и Всемогущим. Яги вздохнул и почесал затылок. Этот просмотр в очередной раз показал, какой вред он может причинить, избегая неудобных ситуаций. Он чувствовал себя виноватым за то, что заставил мальчика так себя чувствовать, но это лишь укрепило его решимость стать лучше и не допустить подобных ситуаций в будущем. Он даже слегка улыбнулся, когда его взгляд вернулся к экрану и он увидел, с каким энтузиазмом юный Тогата учит юного Мидорию. Честно говоря, этот просмотр повлиял на его мнение о юном Тогате больше, чем всё, что Мираи говорил ему по телефону. Тогата начал говорить о геройских именах, назвав своё — Лемиллион. Он выбрал его, потому что хотел спасти миллион человек! Мидория же рассказал о своём. Как только они надели костюмы, они стали героями, поэтому Мирио предупредил Деку, чтобы тот не терял бдительности. Изуку согласился, и они продолжили патрулирование. Именно тогда на него наткнулась маленькая девочка из предыдущей серии. Когда Тогата объяснил, как звучит его имя героя, по комнате прокатилась волна одобрения. В конце концов, это была вполне достойная цель для начинающего героя. Но эти чувства тут же сменились недоверием, когда Тогата предупредил о появлении маленькой девочки и она появилась в самый подходящий момент. «Мы уверены, что у Тогаты тоже нет предвидения?» — спросил Оджиро. «Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что у Проблемного Ребенка будут неприятности.» — заметил Айзава. Она упала, и Деку опустился на колени и потянулся к ней, но она вздрогнула. Заметив это, он отпрянул и спросил, всё ли с ней в порядке. Она ничего не ответила, но он заметил, что она дрожит. В этот момент появился Восстановитель и сказал Эри, чтобы она не создавала проблем героям. Деку сразу узнал этого человека и вспомнил, что говорил Сэр о том, что не стоит вызывать у них подозрения. Голос за кадром сообщил, что его долгая работа над исследованием началась. В комнату начали проникать замешательство и тревога, словно струйки сухого льда, ползущие по полу. Они, конечно, понимали, почему девочка испугалась: за ней гнался злодей! Но почему она отпрянула от Деку? Разве напуганный ребёнок не бросается к первым попавшимся героям? Даже если она не знала конкретно Деку и Лемиллиона, было очевидно, что они в костюмах героев. А потом раздался голос Деку. Если его «длительное производственное обучение» началось здесь, с этого взаимодействия, значит ли это, что в будущем ему снова придётся столкнуться с Восстановителем и якудзой? Почему студента первого курса отправили на такое задание? Было ли это как-то связано с девочкой? Как эти двое собирались спасти её и скрыться от злодея? Восстановитель извинился за «свою дочь». Он прищурился в улыбке и сказал, что она постоянно получает травмы во время игр и что он не знает, что с ней делать. Мидория смотрел на мужчину то с тревогой, то с гневом. Учителя нахмурились, услышав то, что сказал Восстановитель. Это были классические фразы, которые используют абьюзеры. «О, ребёнок просто неуклюжий». «Они упали с лестницы». «Они просто любят пошалить». «Им нужно быть осторожнее на велосипеде/скейтборде». Вариантов было тысячи, и все они слышали их слишком часто. Студенты задавались вопросом, действительно ли Эри была его дочерью. Это не имело особого значения: если её нужно было спасти, значит, её нужно было спасти. Но мысль о том, что Эри всю жизнь была связана с таким злодеем, делала всё это ещё более печальным. «Если вы не хотите вызывать подозрений, вам лучше не показывать, что вы чем-то расстроены.» — сказал Токоями. Шоджи покачал головой. «Тебе легко говорить, да и мне тоже. У меня маска, а твоё лицо большинству людей сложно прочесть. Даже с маской я, возможно, не смог бы сдержать выражение лица, если бы мне пришлось смотреть ему в глаза, пока он говорил всё это.» Токоями нахмурился, а затем кивнул в знак согласия: «Справедливо, в конце концов, глаза говорят о многом, и легко критиковать со стороны. Приношу свои извинения». Изуку не ответил. Всё его внимание было приковано к экрану. Казалось, что глаза Эри взывают к нему, просят о помощи, и ему нужно было знать, всё ли с ней будет в порядке. Тогата натянул капюшон Деку на голову и сказал, что его, возможно, придётся подогнать по размеру. Затем он повернулся к Восстановителю и заговорил с ним. Тогда Деку понял, что выражение его лица могло их выдать, и слегка наклонил голову. «Вы все должны брать пример с него пример,» — объявил Айзава всему классу. — «Он заметил, что его напарник испытывает трудности, нашёл способ непринуждённо обратить на это внимание, а затем отвлёк его на себя, чтобы Мидория мог собраться с мыслями. И всё это он проделал, не меняя выражения лица. Такие навыки так же важны в бою, как и любая техника использования причуды.» «Да, сэнсэй!» Тогата сказал, что узнал, из какой группы была маска Восстановителя, и что Ши Хассайкай были известны в округе. Восстановитель сказал, что носит маску, потому что чувствителен к грязи, а затем отметил, что никогда раньше не видел их двоих в этом районе. Тогата смущённо признался, что они оба здесь новички и поэтому нервничают, а затем велел Мидории встать. Пока он с улыбкой вёл себя непринуждённо, его мысли выдавали то, что он понимал: Восстановитель настороже, и он не хотел раскрывать причастность Сэра к этому. Поэтому, когда Восстановитель спросил, из какого они агентства, он отмахнулся, сказав, что они оба студенты и не могут принадлежать ни к одному агентству. Мик одобрительно кивнул: «В лучшей лжи и дезинформации есть доля правды, и этот парень хорошо справляется с тем, чтобы отвечать, ничего не говоря. Надеюсь, его поведения будет достаточно, чтобы сбить Восстановителя с толку.» Незу обратил внимание на комментарий о «грязных» деньгах, добавив его в психологический портрет злодея, который он составлял, и заметил, что тот избегает любых подтверждений своей связи с Ши Хассайкай. Изуку и Яги оба заметили, как умело Тогата использовал эту улыбку, чтобы отвлечь внимание, скрыть свои чувства и, возможно, вызвать меньше подозрений у Восстановителя. Изуку снова покраснел, но на этот раз от стыда, а не от смущения. Он не хотел подвергать эту маленькую девочку ещё большей опасности только потому, что не мог сохранять серьёзное выражение лица! Яги положил руку мальчику на плечо: «Не будь к себе слишком строг, юный Мидория. Вряд ли ты мог предположить, что такое случится.» Изуку покачал головой: «Мне нужно быть готовым к неожиданностям. К тому же, если бы я лучше справлялся с улыбкой, то не выдал бы нас.» Он глубоко вздохнул и продолжил: «Но я могу извлечь из этого урок. Я посмотрю, что будет делать моя другая версия и Тогата, и тогда я буду лучше понимать, что делать в будущем». Яги улыбнулся и кивнул, очень довольный таким подходом мальчика. Тогата сказал, что им нужно вернуться к патрулированию, и жестом позвал Деку за собой. Деку уже собирался согласиться, но тут Эри крепко вцепилась в его одежду. Она выглядела напуганной и тихо умоляла его не уходить. Деку осторожно заметил, что Эри, кажется, напугана. Восстановитель заявил, что это потому, что её только что отругали. Тогата мысленно попросил Деку не вызывать у злодея ещё больше подозрений и снова поманил его за собой. Деку не мог пошевелиться, пока она так крепко вцепилась в него. Он сказал, что повязки выглядят так, будто она не просто играла. Чисаки заявил, что она часто падает. Деку посмотрел на него сверху вниз и сказал, что, по его мнению, такая реакция на выговор, как у Эри, ненормальна. Восстановитель сказал ему не навязывать свои «нормы» другим людям. Тогата ещё раз попытался уговорить Деку уйти, думая, что так Восстановитель станет осторожнее и его будет сложнее поймать. Ученики были шокированы, когда Тогата попытался заставить Деку оставить Эри, и вскоре они начали протестовать. «Что? Они не могут просто уйти!» «Ей нужна помощь! Не уходи, Тогата!» «Мы не знаем, действительно ли она его дочь! Возможно, она просто свидетельница, и он планирует её убить!» Я понимаю, что они не хотят, чтобы Восстановитель понял, что за ним следят, но ведь наверняка есть способ ей помочь…» «Они не могут уйти после того, как она попросила о помощи! Это самая немужская вещь, которую я когда-либо слышал!» Вскоре учителям пришлось вмешаться и призвать учеников к тишине. Как только они это сделали, Айзава глубоко вздохнул. Однако это был не его обычный долгий страдальческий вздох, выражающий раздражение. На этот раз он звучал скорее обиженно, болезненно, устало. «Я понимаю, что вы все чувствуете. Я правда понимаю. Как герой, я чувствую себя так, будто вырываю собственное сердце, оставляя ребёнка в такой ситуации. Но, к сожалению, всё гораздо сложнее.» Незу серьёзно кивнул: «Иногда бывает сложно найти баланс между героическими идеалами и логичной стратегией. Особенно когда информации мало, как сейчас. Мы не знаем, что случилось с этой девушкой и почему Чисаки следовал за ней. Мы не знаем, планирует ли он причинить ей вред, убить её или просто забрать с собой. Даже если предположить, что её жизни сейчас угрожает непосредственная опасность, всё не так просто. Если девочку удастся спасти сейчас, но это приведёт к тому, что Чисаки будет настороже, то стоит ли оно того? Если из-за её спасения профессионалы поймают всю группу, то вы можете спасти одну жизнь ценой многих других. Кроме того, есть риск начать драку на улице. В конце концов, у Чисаки очень опасная и разрушительная причуда. Если герои попытаются забрать её, будет ли он готов сражаться за неё или отступит? Сколько жизней может быть потеряно, если этот злодей решит устроить бойню на оживлённой улице? «К тому же мы даже не знаем, один ли он.» — вмешался Сущий Мик. — «Не знаю, что Тогата и Мидория слышали об остальных членах банды Чисаки, но мы видели на примере Лиги, что если он выглядит одиноким, это ещё не значит, что он один.» Незу кивнул: «Тоже отличная мысль. Идея оставить Эри наедине с Восстановителем, мягко говоря, неприятна, но ещё неприятнее мысль о том, что такая драка может произойти среди стольких гражданских.» «Спасти её было бы правильным решением в большинстве случаев. Но из-за большого количества неизвестных факторов сложно сказать, какое решение будет правильным. Поскольку они сами по себе, как студенты, я, конечно, не могу винить их, если они решат отступить и попытаться спасти её позже.» — Исцеляющая девушка закончила. По мере того как учителя говорили, дети всё больше успокаивались. Они не думали обо всём этом. Мысль о том, чтобы оставить эту бедную девочку с преступником, всё ещё вызывала у них отвращение, но теперь они не знали, как поступить лучше. Всё существо Изуку восставало против того, чтобы оставить Эри. Ему была невыносима мысль о том, что он не спасёт того, кто был прямо перед ним, в пределах досягаемости, и умолял о помощи. Но он также прислушался к тому, что сказали учителя, и это заставило его вспомнить, как Шигараки подошёл к нему в торговом центре. Он слышал, как он насмехался над ним, спрашивая, сколько людей он сможет превратить в пыль до того, как прибудут герои. Затем он вспомнил, что этот лидер якудза сделал с Магне. Скольких людей Восстановитель был бы готов уничтожить, если бы они встали у него на пути? Яги увидел, как подавлен его преемник, и примирительно положил руку ему на плечо. Он не стал говорить с другими учителями, потому что не был уверен, что сможет заставить себя бросить ребёнка, даже если бы знал всё это. Конечно, он привык обладать достаточной силой, чтобы не беспокоиться о возможных последствиях. Хотя эти двое мальчиков были умелыми и сильными, они ещё не достигли такого уровня силы. Затем ход мыслей Тогаты изменился. Герой не оставил бы напуганного ребёнка, и внезапное изменение темы тоже вызвало бы подозрения. Затем он вспомнил, что сказал Мидории ранее о том, что они становятся героями, когда надевают этот костюм. Деку спросил: «Что ты делаешь с этой девочкой?» Услышав, о чём думает Тогата, дети оживились. Может быть, если они с Мидорией придут к единому мнению, то смогут придумать, как спасти девочку и не устроить грандиозный скандал. Изуку наклонился вперёд, положив руки на колени, и вопреки всему надеялся, что им не придётся оставлять Эри. Восстановитель пожаловался на то, что герои такие чувствительные. Затем он пригласил их пройти за ним в переулок, чтобы поговорить наедине. «Ну, обычно я бы не советовал идти за злодеем в тёмный переулок.» — пошутил Сущий Мик. — «Но в данном случае это может помочь им избежать столкновений с мирными жителями.» «Или это может привести к тому, что они вступят в контакт с другими членами якудзы, что только усугубит любую потенциальную драку.» — возразил Айзава. Разум Изуку продолжал перебирать возможные варианты. Мог ли его двойник послать едва заметный сигнал о помощи, как он сделал со Стейном? Но даже когда он это сделал, ему на помощь пришёл только Тодороки, единственный из всей группы. Никто из класса не знал, что с этим человеком нужно обращаться по-другому, потому что они не знали настоящей истории об Убийце Героев, и он не был уверен, что у его двойника есть номер сэра Ночноглаза или Бабблгёрл. Может быть, у Тогаты будет время связаться с ними? Сможет ли он забрать Эри и сбежать, пока Тогата сдерживает Чисаки? Похоже, что его причуда требует, чтобы он коснулся своей жертвы, а значит, «Проникновение» Тогаты станет отличным противодействием. Однако ему не очень нравилась идея оставить Мирио сражаться в одиночку, каким бы сильным он ни был… знает ли их другой «я» вообще, на что способна причуда этого злодея? Он не был уверен, они видели только часть брифинга. Сработает ли план, если они будут сражаться с Восстановителем вместе, а Эри отправит за помощью? Нет, она ещё совсем маленькая, это не лучшая идея… Восстановитель заявил, что у него было много проблем из-за того, что Эри не слушалась его, что бы он ни говорил. Тогата согласился, что быть родителем непросто. Сначала они говорили непринуждённо, но затем атмосфера резко изменилась. Во время разговора он потянулся за перчаткой и посмотрел Эри в глаза. В ужасе она внезапно отпустила Деку и побежала обратно к нему. Он спросил, закончила ли она свою истерику, и она напряжённо кивнула. «Что? Почему она вдруг убежала? Он же всего лишь посмотрел на неё.» — сказала Хагакуре, недоумённо глядя на то, как девочка, которая только что прижималась к Мидории, убегает от него. «То, как изменилась атмосфера, было похоже на ауру, которую Убийца Героев излучал после убийства того ному.» — отметила Яойорозу. «Когда он это сделал, все герои застыли на месте. Если Восстановитель мог хотя бы отчасти передать это чувство, то неудивительно, что девочка так отреагировала.» — мрачно сказал Киришима. «Разве она не должна была испугаться и сбежать от него? Почему же она вернулась к нему?» — спросила Мина. «Когда мои младшие братья и сёстры плохо себя ведут и их ловят на этом, они пытаются выкрутиться. Но если они видят, что мама или папа действительно злятся, они остаются на месте, потому что мы знаем, что попытки выкрутиться только усугубят ситуацию. Возможно, дело в этом,» — рассуждала Асуи. Эти ползучие щупальца беспокойства переросли в ужас. Что этот злодей делал с ней раньше и что для неё было «хуже»? Как часто она сталкивалась с его убийственным намерением, чтобы у неё выработалась такая автоматическая реакция на его присутствие? Незу внезапно стал уделять Эри гораздо больше внимания, чем минутой ранее. Он был хорошо знаком с такой реакцией и знал, что она не сулит ничего хорошего. Деку был встревожен и сбит с толку. Чисаки сказал, что она всегда такая, и извинился за беспокойство. Он пошёл прочь вместе с Эри. Деку начал возражать, но Тогата остановил его. Тогата пробормотал, чтобы они шли. Он заметил, что Восстановитель был готов убить, лишь бы Эри вернулась с ним. Он сказал, что им нужно спросить у Сэра, что делать дальше. Деку больше не возражал, но с тревогой наблюдал за тем, как Эри и Восстановитель исчезают в переулке. Нечасто Изуку испытывал потребность в том, чтобы выругаться. Ещё реже он сдавался и делал это. Но, увидев, как Эри исчезает вместе с Восстановителем, он не смог сдержаться. «Чёрт!» — выругался он, заставив вздрогнуть всех в комнате, и рухнул обратно на диван. Всё его тело было напряжено, пока он наблюдал за тем, как его другая версия взаимодействует с Эри. Теперь, когда она и Чисаки ушли, напряжение покинуло его мышцы, оставив после себя боль, но разум его пылал от бессильной ярости. Он был там, рядом. Он держал Эри в своих объятиях, она умоляла его о помощи, но он всё равно позволил ей вернуться туда, где её ждал Восстановитель. На этот раз у него даже не было отговорки в виде сломанных рук, как в случае с похищением Каччана. Она была в его власти, но он не смог её спасти. Стоявшая рядом с ним Урарака вздохнула. «Да… думаю, это отражает наше общее отношение к происходящему,» — сказала она, имея в виду его единственное искреннее ругательство. Затем она выпрямилась. — «Но это не значит, что мы сдаёмся». Иида резко кивнул: «Согласен! Как ты когда-то утешал меня, так и я чувствую необходимость напомнить тебе, что этого ещё не произошло, по крайней мере с нами. Мы можем воспользоваться этой возможностью, чтобы собрать информацию и спасти эту девочку, когда уйдём!» Услышав это, Изуку тут же выпрямился: «Да… да! Ты прав. Мы не знаем, как долго Эри на самом деле провела с Восстановителем. Если она не его дочь, то, возможно, мы сможем что-то сделать, чтобы он никогда не добрался до неё!» «Даже если это так, мы можем начать работать над тем, чтобы спасти её от него прямо сейчас! В нашем мире мы могли бы спасти её ещё до начала учёбы!» — быстро добавила Урарака. «Да, именно так! Мы используем любую полученную здесь информацию в своих интересах!» — Иида рубанул рукой воздух. Остальные ученики воспрянули духом, просто слушая их. Когда они вернутся в своё время, им предстоит решить множество проблем, но они наверняка смогут найти способ спасти эту девочку. Особенно если агентство Сэра Ночноглаза уже начало собирать информацию о Чисаки и его людях. Действие переместилось к Бабблгёрл и сэру Ночноглазу, которые шпионили за зданием, где работала группировка. Сэр Ночноглаз размышлял о том, что они наблюдают за зданием уже неделю и в последнее время видят там меньше людей, чем обычно. Бабблгёрл показала свой телефон и рассказала Сэру о том, что Тогата написал им о Чисаки. Бакуго указал на экран: «Видите? Они следили за этим местом и даже не знали, что главарь ушёл. Они в этом ни черта не смыслят.» «С другой стороны, возможно, что в этом комплексе есть входы, о которых они не знают,» — предположила Яойорозу. «Это просто отмазки,» — упрямо сказал Бакуго. Сцена сменилась: теперь на ней были Чисаки и Эри. Он шёл по коридору с металлическими стенами, а человек, которого он называл Хроно, нёс Эри. Чисаки жаловался, что молодёжь стала ещё более больной, чем раньше. «Интересно. Интересно, имеет ли он в виду только Мидорию и Тогату или это также отсылка к тому, что причуды, как правило, становятся сильнее с каждым поколением.» - задумался Незу. В конце концов, на эту тему было написано много научных работ. Хотя они, как правило, расходились во мнениях относительно возможных последствий этой тенденции. Они наткнулись на другого члена Ши Хассайкай, который тут же извинился за то, что потерял Эри из виду. Чисаки было всё равно, и он использовал свою причуду, чтобы превратить мужчину в кровавое месиво, даже не взглянув на него. Эри свернулась калачиком, зажмурилась, закрыла уши и была на грани слёз в объятиях Хроно. Чисаки пожаловался, что «они все больны синдромом героя.» Кстати, о «больных»: нескольким людям пришлось прикрыть рты, когда они увидели, что Чисаки сделал с тем якудза. «О боже, бедный парень…» — пробормотал Оджиро. Неудивительно, что она так боялась этого парня, если он прямо у неё на глазах так жестоко убивал людей. «Он, э-э-э, часто использует свою причуду, хотя постоянно твердит, что все причуды — это болезнь или что-то в этом роде.» — сказал Минета, борясь с приступом тошноты. «Да, но ненависть к чему-то не означает, что ты не можешь этим пользоваться,» — сказал Аояма. У него самого были проблемы с причудой. Сначала из-за того, что его тошнило, а потом из-за того, что ему пришлось смириться с тем, что его причуду теперь используют против него и его семьи. «Он ненавидит причуды или героев? Последняя часть меня немного смутила,» — признался Сато. «Наверное, и то, и другое,» — ответил Шоджи. Изуку заметил, что у Восстановителя снова выступила сыпь. Ему нужно выяснить, что вызвало такую реакцию; в конце концов, любая слабость может помочь победить его. Может быть, причуда вроде той, что была у Мина, могла бы пригодиться? Похоже, он был гермофобом. Если он воспринимал её кислоту как «телесную жидкость», то ему пришлось бы столкнуться с ожогами от кислоты вдобавок к сыпи, а это может быть довольно болезненно… Действие переместилось на дождливую улицу, где Тогата объяснял сэру и Бабблгёрл, что произошло, и извинялся за это. Сэр сказал, что сам виноват, потому что не использовал «Предвидение» на них двоих перед их уходом. Яги вздохнул. Он был очень разочарован в своём старом приятеле из-за того, как тот обращался с юным Мидорией, но всё равно переживал за него. Поэтому ему было больно видеть, как тот так легко винит себя во всём и берёт всё на себя. Возможно, они так хорошо ладили в молодости, потому что в чём-то были слишком похожи. Бабблгёрл сказала, что она просто рада, что с ними всё в порядке, ведь они могли бы подвергнуться большой опасности, если бы вызвали у него подозрения. Мидория неуверенно сказал, что Восстановитель не выглядит таким уж страшным. Затем Сэр рассказал о том, как группа грабителей наткнулась на Чисаки и его команду. Грабители почувствовали сильную боль, но вскоре очнулись без каких-либо симптомов, даже хронические заболевания прошли. Деньги и товары были уничтожены, но ни одно преступление не было напрямую связано с людьми Восстановителя, поэтому их не арестовали. «Группа грабителей… погоди. Он говорит о тех парнях, которых мы видели раньше? О тех, что попали в аварию на своей машине?» — спросил Серо. «Значит, после этого он их отклеил?» — удивлённо спросил Каминари. «Ну, думаю, его бы точно арестовали, если бы он оставил их вот так,» -заметила Джиро. — «Что меня удивляет, так это то, что он не взял денег. Даже если у них уже есть приличная сумма, такой большой группе всегда нужно больше.» «Возможно, это противоречило бы какому-то кодексу, по которому вынуждена жить эта конкретная семья якудза,» — задумчиво произнесла Яойорозу. На лицах учителей читалась смесь беспокойства и тревоги. Всё это говорило о том, что Чисаки Кай был более терпеливым и вдумчивым по сравнению с большинством членов Лиги. Это ещё больше беспокоило их из-за возможного объединения двух групп. И снова разум Изуку зацепился за новую информацию о причуде Восстановителя. «Значит, его причуда не только может объединить их всех таким образом, но и вернуть их в нормальное состояние. Даже лучше, чем в нормальное, раз они упомянули, что хронические заболевания излечиваются. Но зачем ему это? Было ли это сделано намеренно или это просто побочный эффект его причуды? Если он мог сделать это намеренно, то странно, что он не работает в сфере медицины. Нет, постойте, его страх перед микробами, вероятно, не позволял ему заниматься этой работой… Затем Тогата и Мидория рассказали о своей встрече с Эри. Мидория сказал: «Если бы мы могли как-то защитить её…» — но Сэр прервал его, сказав, чтобы он не зазнавался. «Ты не настолько особенный, чтобы спасать кого угодно и когда угодно». Многие дети невольно ощетинились от слов и тона сэра Ночноглаза. Но прежде чем они успели что-то возразить, заговорил Сущий Мик. «Он резок, но он прав. Я имею в виду, что мы уже объяснили вам, почему этим двоим нужно было быть такими осторожными при встрече с Восстановителем.» Айзава серьёзно кивнул: «Спасать людей может быть гораздо сложнее, чем показывают в новостях. Иногда, что бы ты ни делал, ты не можешь спасти всех.» В памяти обоих всплыли воспоминания о мальчике с тонкими голубыми волосами. Мальчике, которого любой из них спас бы не раздумывая, но не смог этого сделать. «Эри ещё можно спасти,» — твёрдо сказал Изуку. Мик улыбнулся ему. «Ты прав. Давай сосредоточимся на этом.» «Ну, даже если он прав, я уверена, что он отнёсся бы к этому гораздо спокойнее, если бы это сказал Тогата,» — раздражённо произнесла Хагакуре. Яги снова вздохнул. Ему надоело, что люди считают его единственным, кто может спасти их в определённых ситуациях. Возможно, Мирай имел в виду не совсем это, но это всё равно напоминало ему о том, что люди считают его единственным «достаточно особенным» или «достаточно сильным». Это было не то, чего он хотел, когда решил стать символом. Символ мира должен был приносить утешение и вдохновлять, а не служить опорой. Он посмотрел на юного Мидорию, а затем на остальных учеников. Что ж, Всемогущий был источником вдохновения для них и, вероятно, для многих других, таких же, как они. Возможно, он был слишком самонадеян, полагая, что такая роль повлияет на мир только в положительном ключе. Сэр объяснил, что они строят планы с другими агентствами и что они проанализируют ситуацию и сделают как можно больше приготовлений, прежде чем действовать. По-настоящему мудрые злодеи прячутся в тени, а это значит, что иногда на всё требуется время. Ни Тогата, ни Мидория не выглядели довольными, но не возражали. Сэр велел им вернуться в офис и ушёл вместе с Бабблгёрл. Голос Мидории сказал, что его первый день закончился тяжёлым, неприятным чувством. Студенты, наблюдавшие за этой сценой, почувствовали ту же неприятную тяжесть внутри себя. Когда они только записывались в герои, они и подумать не могли, как сложно будет балансировать между «героическими поступками» и «разумными поступками». Большинство из них даже не задумывались о том, что между этими двумя понятиями может быть разница, ведь быть героем — это их работа. Они начали усваивать этот урок, когда Бакуго похитили, но, увидев, как Восстановитель уводит маленькую девочку, они по-новому осознали всю тяжесть этой борьбы. Сцена меняется: Чисаки ведёт Эри в тёмную комнату. Когда они заходят внутрь, там стоит кресло для медицинского осмотра. Он говорит Эри, чтобы она больше не ослушивалась его и что она — ключевая фигура в его плане. Входит невысокий член якудзы, полностью одетый с головы до ног, и сообщает что ему звонил Шигараки и готов дать ответ. У них обоих сердце ушло в пятки, когда они увидели, куда ведут Эри, и ещё больше ушло в пятки, когда они услышали имя Шигараки. «Что… что он имеет в виду? Что он собирается с ней сделать?» — спросил Минета, опустив голову и готовый отвести взгляд, если казалось, что вот-вот произойдёт что-то особенно ужасное. Это уже становилось рефлексом, когда на экране появлялась Чисаки. «Лига вряд ли согласится стать союзниками после… после того, что случилось с Магне и мистером Компрессом… верно?» — сразу же спросил Кода. Ни ученики, ни учителя не отвечали им, потому что ни у кого не было ответа. Они могли только мрачно смотреть на экран и надеяться, что всё не так плохо, как кажется. Несмотря на то, что они уже отчитали детей, учителя начали сомневаться в правильности решения отпустить Эри. Если она действительно была ключом к тому, что планировал этот злодей, не лучше ли было спасти её сразу и надеяться, что из-за этого его план провалится? Или её важность сыграет против них? Если Восстановитель действительно считал её такой важной, то двое учеников, пытающихся одолеть его без плана, могут нанести непоправимый ущерб, пока он сеет хаос, чтобы вернуть её. Айзава стиснул зубы. Он ненавидел подобные ситуации, особенно когда в них были замешаны дети. Незу поклялся, что если Восстановитель действительно проводит эксперименты над ребёнком, то он ускорит свой внутренний график, чтобы разобраться с этим злодеем. Он как-нибудь это сделает. Он сделает всё необходимое, чтобы невинный ребёнок не пострадал так же, как он сам. Действие переносится в класс 1-A, где дети смотрят на избитого Бакуго и гадают, что же произошло. Затем они видят, что Тодороки тоже избит, и приходят к выводу, что дополнительные занятия перед экзаменом на лицензию, должно быть, были довольно тяжёлыми. Бакуго кричит на них, чтобы они замолчали, как будто их здесь нет. Когда Бакуго появился на экране, его настоящая версия зашипела от боли. Тодороки сжал губы, чтобы не сделать того же. Мина и Каминари смущённо извинились за то, что так беспечно болтали. Бакуго лишь тяжело вздохнул. «Мы сами виноваты в том, что не прошли этот дерьмовый тест с первого раза.» Иида попытался призвать класс к порядку. Он спросил, почему Урараки и Асуи нет на месте, и Яойорозу ответила, что они отпросились. Класс заговорил о том, что они втроём — Урарака, Цу и Киришима — нашли стажировку. Минета взволнованно спросил у очень уставшего Мидории, не встречал ли он на подработке каких-нибудь извращённых героинь. Минета поморщился и поспешил извиниться. «Мне так жаль! Я бы никогда не сказал ничего подобного, если бы знал, что произошло.» «Всё в порядке, другой «ты» никак не мог об этом узнать,» — успокоил его Мидория. — «Я немного обеспокоен тем, что ты думаешь, будто «извращённые героини» — это что-то распространённое.» «Да, это был довольно глупый вопрос,» — признал Минета. Он мог бы признаться, что ему нравился костюм Бабблгёрл, когда она появлялась. Однако, судя по наличию щекоталки, сэр Ночноглаз был гораздо более извращённым, чем она, несмотря на то, что он был полностью одет. Асуи, Урарака и Киришима переглянулись и втайне понадеялись, что их стажировки проходят лучше, чем у Мидории. Мидория слегка улыбнулся, когда Кацуки отругал Минету, но его мысли тут же вернулись к событиям предыдущего дня. Перед его мысленным взором пронеслись лица Всемогущего, Сэра и Тогаты, и он услышал, как Эри сказала: «Не уходи». Цементос вывел его из этого состояния, когда начался урок, но Мидория объяснил, что не мог сосредоточиться из-за накопившихся чувств. Когда он это сказал, на экране появилась сцена, в которой Айзаве приходится использовать своё оружие захвата, чтобы вытащить Мидорию из бассейна в USJ. «Ах, извините, что доставил вам неприятности, сэр,» — Мидория потёр затылок, глядя, как его вытаскивают из бассейна. «То, что тебе трудно сосредоточиться после этого, вполне объяснимо. Я бы не ждал, что ты справишься с чем-то подобным правильным образом. Просто постарайся в будущем не терять концентрацию настолько, чтобы чуть не утонуть.» «Да, сэр.» «И не ввязывайся в опасные авантюры, не предупредив никого. Похоже, ты кое-чему научилась у Камино, раз не попыталась броситься в погоню за Восстановителем в том переулке, но твоя работа ещё далека от завершения, и многое ещё может пойти не так». «Да, сэр,» — снова повторил Изуку, хотя и задавался вопросом, что может быть хуже, чем видеть, как этот человек уносит Эри для какого-то эксперимента. Мидория думал, что так больше продолжаться не может, пока шёл по одному из школьных коридоров. Он оказался в учительской, где Полночь сказала ему, что Всемогущий на пробежке. «Точно, Слушатель! Найти взрослого, которому ты доверяешь и который поможет тебе во всём разобраться, — это хорошая идея». — сказал Мик. «Кроме того, им двоим действительно нужно поговорить о сэре Ночноглазе». — отметила Исцеляющая девушка. Мик кивнул в знак согласия, а Яги поморщился. Если всё пойдёт так, как думает Яги, то остальные ученики узнают о предсказании Мирай насчёт него самого. Он очень надеялся, что до этого не дойдёт. Ему казалось, что сейчас им незачем об этом знать, ведь это только расстроит юного Мидорию и остальных. Полночь сказала, что Всемогущий начал тренироваться и что, по её мнению, тому, кто ушёл на покой, следует поберечь себя. Мидория подумал, что на этот раз Всемогущий всё ему расскажет. Яги поймал на себе несколько взглядов, самые суровые из которых были брошены Айзавой и Исцеляющей девушкой. Казалось, они говорили: «На этот раз профессионалу номер один лучше всё объяснить!» Он поднял руки и попытался их успокоить. «Я уверен, что моя другая сущность не будет продолжать ходить вокруг да около, если юный Мидория обратится к ней напрямую.» «Мы с ним уже говорили о сэре Ночноглазе, так что теперь я лучше его понимаю,» — Мидория тоже выступил в защиту своего наставника. Айзава кивнул в знак согласия. Он лишь надеялся, что в этой альтернативной временной линии всё сложится так же удачно. Яги бежал трусцой по лесу, когда к нему подлетел Мидория и позвал его. Яги вздрогнул и сказал: «Откуда юный Мидория здесь?!» Эта реакция вызвала смех и хихиканье у многих детей, и впервые с тех пор, как они увидели, как Восстановитель увозит Эри, настроение улучшилось. Мидория на минуту задохнулся, но вскоре спросил, знал ли Всемогущий о том, что Сэр знал о ОЗВ и хотел, чтобы она досталась Тогате. Если знал, то почему ничего не сказал? Яги спросил, нужно ли ему об этом говорить. Мидория закричал, что, конечно, нужно! На него навалилось столько новой информации, а потом его отвергли, прежде чем он успел всё обдумать. Как он мог понять, что чувствует, если не знал, почему Всемогущий держит это в секрете? Как его преемник, он хотел знать всё! Яги признался, что не думает, что знание поможет ему. Он спросил, действительно ли мальчик хочет знать, и Мидория ответил, что это лучше, чем держать от него секреты. Исцеляющая девушка вдруг тихонько рассмеялась: «Знаешь, это напомнило мне кое-что, что я прочитала в детстве и что навсегда засело у меня в голове. Там была такая цитата: «Почему взрослые считают, что детям проще хранить секреты, чем говорить правду? Разве они не знают, какие ужасные истории мы придумываем, чтобы объяснить эти секреты?» Часть меня всегда думала об этом, когда мне приходилось сообщать плохие новости пациентам,» — так я настраивалась и напоминала себе, что правда лучше, чем приукрашивание. Хотя я уже давно об этом не думала. Возможно, мой титул «молодой героини» устаревает быстрее, чем я думала, раз я начала об этом забывать.» Всемогущий опустил взгляд, ему было стыдно: «Признаюсь, я об этом не думал. Раньше я скрывал от тебя историю Один за всех, потому что считал, что Все за одного мертв и в этом нет необходимости. Я не думал о том, что ты почувствуешь, когда узнаешь, что я скрывал от тебя такие вещи. Полагаю, моя другая личность руководствовалась той же логикой, когда думала о моих отношениях с Мираем. Я не подумал о том, что, узнав об этом от кого-то другого, а не от меня, ты можешь начать бояться худшего в наших отношениях. Прости меня, мой мальчик.» Изуку положил руку на сжатый кулак Яги: «Я понимаю, что об этом тяжело говорить. Я просто рад, что на этот раз ты решил рассказать мне всё сам». Яги объяснил, что сэр Ночноглаз был его большим поклонником. Обычно он не брал себе помощников, но для Сэра сделал исключение. Сэр поддерживал его за кулисами, и они проработали вместе пять лет. Но их сотрудничество прекратилось шесть лет назад из-за его травмы. Действие переносится в больничный коридор, сразу после того, как Всемогущий начал восстанавливаться после травмы, полученной в бою с АFO. Сэр сказал, что ему следует уйти на покой, пока он ещё легенда, и найти кого-то, кто мог бы перенять у него ОЗВ. Незу тоже был там и предложил свою школу в качестве места для поиска преемника. Всемогущий отказался, потому что тогда кто будет символом, пока он этим занимается? То, что Все за Одного ушёл, не означало, что его никто не заменит. Сэр в отчаянии сказал, что понимает и восхищается его теорией о том, что нужно быть символом, но посмотрите на него! — Ты вообще не умеешь улыбаться, да? При виде Всемогущего в таком состоянии дети неловко заёрзали. Они уже привыкли видеть его уменьшенную версию, видеть, как он истощён и кашляет кровью. Но даже в такие моменты он обычно мог призвать ту самую «энергию Всемогущего», которая изначально привлекла их к герою. В этой версии Всемогущего ничего подобного не было. Мужчина едва мог ходить! «Его решимость оставаться Символом и помогать людям — это очень по-мужски, но…» — Киришима замолчал, не зная, как выразить свою следующую мысль. «Ты не сможешь нести свет другим, если сам не можешь зажечь даже маленькую искру.» — сказал Аояма. «Должно быть, он дал себе время на восстановление, прежде чем вернуться к работе, и это облегчило ситуацию.» — рассудила Яойорозу. — «И всё же, оглядываясь назад, можно сказать, что было бы разумно найти золотую середину между уходом на покой и продолжением работы в качестве героя на полную ставку.» «Ты имеешь в виду что-то вроде того, чем он занимался в начале этого года? Когда он учил нас и при этом продолжал выполнять работу героя?» — спросил Асуи. «Полагаю, что да. Оглядываясь назад, можно сказать, что было бы разумно начать это делать раньше.» Сэр сказал, что не будет его поддерживать, если он продолжит в том же духе. Всемогущий понял, что Сэр использовал свою причуду, чтобы увидеть будущее, и сказал, что просил его этого не делать. Сэр настаивал на том, что следующий номер 1 появится, даже если он уйдёт на пенсию. В этот момент Тодороки задумался о том, какой была бы его жизнь, если бы Всемогущий ушёл на покой, когда ему было всего 9 лет. Удовлетворило бы это Старателя? В настоящем это его точно не радовало. Изменились бы обстоятельства, и его отец отказался бы от фанатичных тренировок, посчитав их бессмысленными, ведь Всемогущий был не в том положении, чтобы его превзошёл кто-то из них? «Я не понимаю,» — призналась Хагакуре. — «Я знаю, что сэр Ночноглаз считает, что его продолжение работы — это ошибка, но почему это должно быть причиной для ухода? Если ему так не всё равно, разве не разумнее было бы остаться с ним и попытаться исправить ситуацию или продолжать попытки убедить его?» «Возможно, он думал, что ультиматум его убедит,» — предположил Иида. Токоями покачал головой: «Иногда, когда кто-то сталкивается с ещё большей тьмой, чем та, с которой можешь справиться ты, приходится выбирать между защитой себя и защитой другого. Никому не будет пользы от выполнения сизифова труда.» Сэр признал, что во время переходного периода могут возникнуть трудности, но их тоже можно избежать. Всемогущий в ответ спросил, сколько людей будут бояться в это время? Кроме того, «Предвидение» никогда не ошибалось, не так ли? Сэр сказал, что если чего-то раньше не было, это не значит, что этого не может быть! Он изменит будущее, потому что не может допустить, чтобы всё произошло так, как он это видел! Когда Всемогущий не стал его слушать, Сэр закричал, что если он продолжит в том же духе, то ему «придётся сразиться со злодеем и умереть ужасной смертью!» Пророчество, произнесённое сэром Ночноглазом, произвело эффект, сравнимый с ударом молнии. Сначала воздух словно наэлектризовался, а затем, когда слова дошли до всех присутствующих, грянул гром. «Что?!» «Это правда?!» «Этого не может быть!» «ЧТО?!» «Нет! Всемогущий!» «Этого не может быть!» «Что нам делать?!» Потребовалось некоторое время, чтобы всех успокоить, даже несмотря на то, что Айзава использовал свой фирменный устрашающий взгляд, а Мик повышал голос настолько, насколько позволяло его состояние без причуды. Даже когда всё начало успокаиваться, люди не могли прийти в себя, пока Яги не встал и не обратился ко всем. «Пожалуйста, не расстраивайтесь, я знаю, что эта новость вас очень огорчила. Но помните, что даже сэр Ночноглаз сказал, что всё бывает в первый раз. Есть шанс, что его предсказание может провалиться.» «А что, если не получится?» — спросил Серо. «Даже тогда оставалась надежда. Чем дальше, тем туманнее становятся видения сэра Ночноглаза, а он предсказал всё это ещё шесть лет назад. Есть все шансы, что я уже прошёл через то, что он видел, и выжил.» Когда класс, казалось, был в замешательстве, Мидория заговорил: «Бой в районе Камино. Все за одного — опасный злодей, и во время того боя Всемогущий сильно пострадал.» Яги кивнул: «Возможно, он принял это за мою смерть. Внешность Все за Одного сильно изменилась после того, как я сразился с ним, так что сэр мог узнать в нём того же злодея. Кроме того, я ушёл на покой и теперь без Один за Всех. С какими злодеями мне предстоит столкнуться в будущем?» Эта логика во многом помогла развеять страхи детей, но не убедила учителей. Они прекрасно знали, что внутри Яги по-прежнему живёт Всемогущий и что он сразится со злодеем ради своих учеников, даже в таком состоянии. Но они были профессионалами. Каждый раз, выполняя свою работу, они сталкивались с возможностью погибнуть. Раньше они не считали, что Всемогущий может умереть, но в глубине души всегда знали, что такой шанс есть. Так что эта идея не вызвала у них такого шока. Их больше беспокоили социальные последствия, если бы Всемогущий погиб от рук злодея, даже после того, как он ушёл на покой. Но, надеюсь, они смогут узнать здесь достаточно, чтобы этого не произошло. «К тому же я сильно сомневаюсь, что Мирай видел всё это.» — Всемогущий указал на пространство, в котором они находились. — «Если он не видел нас здесь, то многое могло произойти иначе или не произойти вовсе.» Этого было достаточно, чтобы даже учителя расслабились. Казалось маловероятным, что причуда сэра Ночного Глаза связана с тем «божественным вмешательством», которое они сейчас наблюдали. Все полученные ими знания в корне изменят ситуацию, они в этом уверены. Вернувшись в настоящее, Всемогущий объяснил, что они с Ночноглазом не смогли договориться о том, что нужно делать, и разошлись. Незу порекомендовал ему Мирио, но прежде чем он успел встретиться с ним, он встретил Мидорию. Не глядя на Изуку, Всемогущий извинился и сказал, что не хотел ничего ему говорить, потому что тот был его фанатом. Затем он продолжил свой забег. Мидория остался стоять на месте, ошеломлённый и пытающийся осмыслить предсказание сэра Ночноглаз. «Яги Тошинори! Ты что, правда собираешься просто оставить его там после того, как скинул на него такую бомбу?!» — воскликнула Исцеляющая девушка, одновременно требуя и отчитывая. Яги вздрогнул. «Видимо, так и есть,» — он повернулся и посмотрел на юного Мидорию. «Приношу свои извинения, мой мальчик. Я.… я не знаю, что сказать, чтобы тебе было легче принять эту новость, поэтому, полагаю, неудивительно, что я решил оставить тебя в покое.» Во время разговора Изуку нервно теребил руки: «Знаете, вам не нужно ничего говорить, иногда достаточно просто быть рядом. Я имею в виду, что ваше присутствие долгие годы дарило утешение всей Японии, верно?» Яги на мгновение удивился, а затем усмехнулся. «В твоих словах есть доля правды, юный Мидория. Я постараюсь помнить об этом в будущем». «И я постараюсь меньше убегать от своих проблем», — добавил он про себя. В конце концов, он возобновил пробежки, вероятно, ещё и для того, чтобы побыть наедине с собой. Он избегал необходимости справляться с непосредственными эмоциями мальчика, как избегал многих других вещей в своей жизни, и это снова сказалось на его юном подопечном. Он больше не мог так поступать, если действительно хотел быть рядом с юным Мидорией, как и обещал. Всемогущий вспомнил, как, впервые встретив Мидорию и решив сделать его своим преемником, он рассказал об этом Ночноглазу. Но Мирай уже тогда был против, и это ещё больше усугубило разногласия между ними. Был показан кадр, на котором он требует объяснить, действительно ли Всемогущий планирует передать свою причуду беспричудному школьнику. Услышав вопрос сэра Ночноглаза, многие ученики прищурились. «Мне кажется, или он как-то странно произнёс слово «беспричудный»?» «Я тоже об этом подумал.» «Разве он не знает, что у Всемогущего тоже не было причуды, когда он получил её?» «Может, он ему не сказал?» «Это не имеет значения! Ему всё равно не стоило так говорить!» «Может быть, он думает, что выбор ребёнка без причуды означает, что Всемогущий предвзят, потому что он тоже родился без причуды.» «Лучше бы это была единственная причина, по которой он так сказал…» Изуку задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь по-настоящему привыкнуть к тому, что никто из его новых одноклассников не осуждает его за то, что он родился без причуды. Такого не было ни в одной из его старых школ, а теперь они даже защищают его от возможной дискриминации! Может быть, он не хочет привыкать к этому, потому что тогда чувство благодарности и благоговения может исчезнуть. Яги просто ответил, что Мидория хочет спасать людей. Сэр возразил, что одними намерениями ничего не добьёшься. Должны быть люди, которые подходят для этого больше! Яги улыбнулся и сказал, что ученик средней школы без причуды тоже подходит. Ночноглаз назвал его глупцом и начал тренировать Тогату, чтобы тот унаследовал причуду. Тодороки нахмурился: «То есть сэр Ночноглаз не выбрал Тогату и не начал его тренировать, пока не узнал, что ты выбрал Мидорию?» «Ах, я и сам не совсем уверен в деталях. Незу действительно порекомендовал мне Тогату до того, как я познакомился с Мидорией, но я не помню, было ли это до или после того, как сэр Ночноглаз обратил на него внимание. Тогата учился на втором курсе, а юный Мидория заканчивал среднюю школу, так что всё это произошло примерно в одно и то же время.» — Яги объяснил. Он повернулся к директору: «Директор, вы помните, что произошло первым?» «Обычно я бы так и сделал, но из-за подавления высоких характеристик моя память на такие вещи не так надёжна, как обычно.» — сказал Незу. «Значит, сэр Ночноглаз взял Тогату в ученики только потому, что был недоволен выбором Всемогущего?» — спросил Тодороки. «Да, это возможно,» — признал Яги. Тодороки нахмурился ещё сильнее, явно недовольный этой мыслью. «Ты беспокоишься о том, что сэр Ночноглаз не рассказал Тогате, для чего на самом деле его тренировал, верно? Ведь он, похоже, не знает об Один для всех?» — спросил Мидория. Тодороки кивнул. «Что ж, я могу это понять. Я имею в виду, что Тогата так восхищается сэром Ночноглазом, что ему было бы больно узнать, что сэр, возможно, не стал бы его учить, если бы не новость обо мне и Всемогущем. Но мы не знаем этого наверняка, и ему не было бы смысла раскрывать Тогате такой большой секрет, если бы он не был уверен, что Всемогущий передумал. Тогата силён и опытен сам по себе, так что имеет смысл продолжать обучать его даже после того, как Всемогущий откажется передумать. Так что в конце концов всё должно быть в порядке. Тодороки на мгновение задумался, а затем кивнул в знак согласия. Его беспокоила мысль о том, что ещё одного ребёнка будут воспитывать для выполнения миссии, о которой он не просил и к которой не стремился, но, возможно, Мидория был прав и ему не стоило делать поспешных выводов. Мидория побежал за ним и спросил, как далеко в будущее позволяет заглянуть причуда Сэра. Всемогущий сказал, что это произойдёт через шесть или семь лет, и чем дальше он заглядывал, тем менее точными становились сроки. Однако раньше он никогда не ошибался. Мидория понял, что это, скорее всего, случится в этом или следующем году. Мидория был в отчаянии и умолял Всемогущего остаться в живых, чтобы он мог сдержать обещание, данное на спортивном фестивале. Остаться в живых до тех пор, пока он не увидит, как его преемник говорит миру: «Я здесь!». Всемогущий признался, что, когда он впервые услышал это предсказание, он воспринял его довольно спокойно. Если бы он знал, где финишная черта, он мог бы продолжать бежать до неё. Когда он сражался с Все за одного, он думал, что это и есть финишная черта. Но потом появился Мидория. «Ты — робкий, без причуды — и все те дни, что мы провели вместе, повлияли на меня. Те дни нашептывали мне, что я должен жить. А потом твоя мать сказала мне, что я должен жить, защищать и воспитывать тебя!» Он изменился из-за Мидории, теперь он будет сражаться! Он будет жить! Он превратился в свою боевую форму и заявил: «Этими руками я изменю судьбу и всё остальное так, как захочу!» К тому времени, как обмен был завершён, весь класс был в смятении. Больше всех, конечно, переживал Мидория. По его лицу текли слёзы, пока он обнимал Всемогущего. «Я.… я обещаю, что буду… буду усердно работать! Я буду работать так же усердно, чтобы быть рядом с тобой, жить и стать великим героем!» — рыдал Мидория, пока Яги изо всех сил старался успокоить мальчика. Киришима не отставал от него и тоже плакал мужскими слезами, переживая за решимость Всемогущего и крепкую связь между учеником и наставником. Тодороки мысленно добавил ещё одно доказательство в свой список «Папа Всемогущий». Рулон туалетной бумаги передавали из рук в руки так часто, что Яойорозу уже собиралась пойти и взять другой, но серия закончилась раньше, чем она успела это сделать. Яги решил, что не умрёт и не даст себя убить. Но он также понял, что всё закончилось именно так, как и предсказывал Ночноглаз. Поэтому он не чувствовал, что может встретиться с этим человеком лицом к лицу. Он не хотел ни в чём препятствовать Мидории. «Тошинори, я очень рада слышать, что ты нашёл новые причины, чтобы продолжать жить. Ты даже не представляешь, как это успокаивает меня. Я лишь надеюсь, что ты понимаешь: если бы ты молчал о своих прошлых конфликтах с сэром Ночноглазом, это только усложнило бы ситуацию, а не «освободило» мальчика.» — сказала Исцеляющая девушка. Яги торжественно кивнул. «Да, теперь я это прекрасно понимаю.» — Он не хотел производить плохое впечатление на юного Мидорию ещё до их встречи, но не учёл, что Мирай, возможно, уже вынес своё суждение, из-за чего юный Мидория оказался в замешательстве. Он надеялся, что Мирай даст шанс тому, кто ему так дорог, но, видимо, Мирай не знал, насколько важен для него юный Мидория. Они не разговаривали с того последнего телефонного звонка, а его новое решение жить — недавнее событие. Тогда Яги задумался, не изменил ли он уже судьбу. Мидория сказал, что они пока не могут с уверенностью сказать, изменилось ли предсказание. Но он в любом случае не позволит этому случиться! Он вытянул кулак и заявил, что будет менять судьбу вместе с ним, несмотря ни на что! После долгой паузы Яги улыбнулся и ударил кулаком о кулак Мидории. Его улыбка стала застенчивой, когда он сказал, что постарается не создавать ему проблем. Изуку ещё раз обнял Всемогущего сбоку. «Ты никогда не будешь для меня обузой,» — пообещал он. Сначала Яги хотел возразить, но передумал. В конце концов, сколько бы юный Мидория ни зарабатывал себе прозвище «проблемный ребёнок», он никогда не считал мальчика обузой. Так что, возможно, ему не стоит возражать против того, что мальчик смотрит на него так же. Вместо этого он улыбнулся, похлопал мальчика по спине и сказал: «Я чувствую то же самое.» Мидории внезапно пришла в голову идея, и он сказал Всемогущему, что тому следует помириться с Ночноглазом, чтобы тот снова применил свою причуду к Всемогущему и проверил, действительно ли будущее изменилось. Всемогущий подумал, что это было бы слишком просто, а Мидория в истерике заявил, что это вопрос жизни и смерти! Сцена закончилась тем, что они спорили о том, можно ли так поступать. «Погоди, а мы действительно сможем это сделать, если ты помиришься с сэром Ночноглазом?» — спросил Изуку. «Ну, возможно, нам и не придётся ничего исправлять, учитывая, что он вообще не спрашивал разрешения,» — заметил Яги. — «Но я не думаю, что хочу этого. Последние несколько лет своей жизни я жил с идеями, которые внушил мне его причудой, и это не делало меня счастливее. Как я уже сказал, это лишь укрепило меня в мысли, что моя жизнь подходит к концу. Я больше не хочу так жить.» Изуку медленно кивнул: «Да… в этом есть смысл. Прости.» «Не волнуйся, юный Мидория. Вполне естественно беспокоиться о будущем, особенно учитывая всё, что происходит.» Казалось, на этом эпизод закончился, и некоторые зрители начали вставать, чтобы размять ноги. Но всё было ещё не так просто. Как будто экран всё это время слушал, он замерцал и показал новую сцену, в которой Всемогущий упомянул «всё, что происходило.» На экране был показан Восстановитель, сидящий в кабинете. Вошёл Шигараки и пожаловался на то, какое унылое здесь место и какой запутанный подземный маршрут к нему ведёт. Очень низкорослый мужчина, сидевший рядом с Чисаки, полностью скрытый маской и костюмом, спросил, не шутил ли Шигараки, когда говорил по телефону, что присоединится к ним. Шигараки прищурился, но эпизод закончился до того, как он успел ответить. «Может, хоть раз закончим на счастливой ноте?!» — пожаловалась Хагакуре. «Я была бы рада, если бы всё не заканчивалось на такой интригующей ноте, ведь из-за этого так сложно расслабиться между сериями!» — присоединилась Мина. «О, я мог бы это устроить,» — дразнящий голос Истины заставил всех вздрогнуть или напрячься. — «Но вам придётся предложить больше, если вы хотите заключить более выгодную сделку.» Не успел никто из детей и слова сказать, как на них набросились учителя. Детям дали понять, что никаких сделок больше не будет и любые возможные изменения нужно будет обсуждать со всеми присутствующими учителями. «Что ж, не могу винить тебя за то, что ты пытался…» — поддразнил Истина, прежде чем снова замолчать. «Я могу и сделаю это.» - проворчал Айзава себе под нос.