No such thing as a painless lesson/Нет такой вещи как безболезненный урок

Эпизод начался с того, что Мидория рассказывал о своей работе, а на заднем плане демонстрировались соответствующие сцены. Он говорил о том, как сражался с Пятном во время стажировки, но теперь всё будет по-другому. Теперь у него была временная лицензия, и студентов с такими лицензиями могли отправлять на помощь в спасательных операциях и сражениях с злодеями. «Неужели сейчас это так важно?» — спросил Оджиро. — «Я имею в виду, что раньше ты никогда не позволял отсутствию прав встать у тебя на пути.» «То же самое касается Тодороки. Хотя, думаю, у него её до сих пор нет.» — задумчиво произнёс Серо. — «Ха, не могу поверить, что Бакуго — один из тех, кто в нашем классе сражался со злодеями в основном в целях самообороны.» «Что это значит?» — потребовал Бакуго. «Ну, твой обычный стиль больше говорит о том, что ты «нарушаешь правила», чем о том, что ты «следуешь правилам».» — Киришима указал на это. — «Довольно удивительно, что ты сражался только со злодеями, пока на нас нападали, а Иида во время стажировки отправился мстить. Тодороки и Мидория тоже пошли его искать, хотя они пытались помочь Ииде. Ты просто нападал на злодеев, когда они нападали на тебя. Неплохо, но удивительно.» «Я мечтал об этом всю свою жизнь! Я не собираюсь рисковать своим местом в UA, если могу этого избежать,» — выпалил Бакуго, а затем замолчал и задумался. — «Но я не уверен, что не сбежал бы и не попытался сделать что-то вроде того, что сделал Очкарик, если бы пострадали мои мама или папа.» «Мне до сих пор стыдно за свои тогдашние поступки и за то, что я подал такой плохой пример, но я ценю вашу честность». — сказал Иида. «Ну, в любом случае, надеюсь, что с лицензией нам больше не придётся беспокоиться о подобных вещах,» — сказал Мидория. «Нам остаётся только надеяться,» — пробормотал Айзава. Ямада утешительно похлопал его по плечу, словно говоря: «Не возлагай слишком больших надежд.» Голос Мидории продолжал объяснять, что, если он хорошо справится с работой, его может взять в напарники или помощники какой-нибудь профессионал. Он выбрал агентство Сэра Ночноглаза, но, чтобы добиться успеха, ему нужно было рассмешить его! Затем сцена сменилась, и мы увидели ужасную реакцию на пародию Мидории на Всемогущего. Сэр угрожающе приблизился к Мидории и потребовал объяснить, сделал ли он это, потому что знал, что Сэр был бывшим напарником Всемогущего. Затем он начал поправлять лицо Мидории, говоря, что морщины расположены неправильно, и называя точные размеры морщин Всемогущего в зависимости от того, какой возраст вы пытаетесь изобразить. Пока Сэр Ночноглаз говорил, он держал лицо Мидории всего в нескольких сантиметрах от своего. Именно тогда Мидория заметил, что каждый уголок офиса был увешан атрибутикой Всемогущего. У него даже был плакат к 10-летию, которого не было в продаже! Мидория хотел его заполучить! «Хм, что ж, он определённо подмечает детали,» — сказал Сущий Мик. Лично он считал, что знать точную длину морщин на чьём-то лице — это жутковато, но, возможно, разум Сэра Ночноглаза просто отлично справляется с каталогизацией такого рода информации. Он не хотел осуждать его, особенно когда Всемогущий был рядом с ними. «Боже мой, теперь всё встало на свои места. Вот почему Тогата действительно думал, что Мидория и сэр Ночноглаз поладят! Они оба — самые большие фанаты Всемогущего!» — понял Каминари. Несколько учеников рассмеялись и согласились с ним, а Мидория покраснел и опустил голову. «Если это действительно так, то, полагаю, Тогата просчитался. В конце концов, может быть только один «номер один».» — сказал Токоями. Асуи подпёрла подбородок рукой: «То есть ты считаешь, что сэр Ночноглаз и Мидория будут соревноваться, кто больший фанат, вместо того чтобы поладить?» «Совершенно верно.» «Я бы подумала, что такой профессиональный герой, как сэр Ночноглаз, не опустился бы до чего-то настолько мелочного, как и Мидория.» — сказала Яойорозу. — «С другой стороны, я бы не подумала, что у кого-то вроде него может быть это устройство для щекотки…» Ученики, которые не смеялись над явным проявлением фанатского обожания, были немного встревожены происходящим. Они не знали, как относиться к тому факту, что сэр Ночноглаз знал эту информацию, или к тому, что он так фамильярно прикасался к лицу Мидории после их знакомства. Однако Всемогущий, похоже, не удивился, а Мидория, казалось, не нервничал сильнее обычного, поэтому они решили пока ничего не говорить. Сэр Ночноглаз отпустил лицо Мидории и попросил его уйти. Затем Мидория объяснил, что он сделал такое выражение из-за конкретного случая, в котором участвовал Всемогущий. Мальчик тонул в реке, и Всемогущий прыгнул в воду, чтобы спасти его. Однако причуда мальчика превратила реку в уксус, поэтому Всемогущий щурился на протяжении всего последующего пресс-релиза. «Да начнётся соревнование за звание самого крутого фаната!» — радостно хихикнула Мина. «Сэр Ночноглаз бросил вызов, поделившись информацией о морщинах, а Мидория нанёс ответный удар, продемонстрировав узкоспециализированные знания!» — Мик, несмотря на то, что ранее был немного напуган, без колебаний включился в режим комментатора. «Д-друзья! Всё не так! Мне просто очень понравилось это интервью, и я хочу, чтобы Сэр Ночноглаз знал, что я не высмеивал Всемогущего! Я бы никогда так не поступил!» — сказал Мидория. «Тише, Мидория, дай нам повеселиться.» — Мина с ухмылкой отмахнулась от его возражений. Мидория закрыл лицо руками, а Урарака утешительно похлопала его по плечу. «Хм, любопытно, что так много людей заметили, как мальчик тонул. Обычно утопление происходит бесшумно.» — заметил Незу. «Я бы сказала, что ещё более странно то, что никто ничего не предпринимал до тех пор, пока не появился Всемогущий. Река была широкой, но не выглядела бурной. Неужели там не было никого, кто умел бы плавать и мог бы спасти его?» — спросила Исцеляющая девушка. «Это тоже хороший аргумент. Возможно, есть смягчающие обстоятельства, о которых не было сказано в кратком воспоминании, но довольно тревожно думать, что так много людей просто смотрели, как тонет ребёнок, и ждали героя, даже не пытаясь помочь.» Всемогущий подслушал этот разговор, и он заставил его задуматься. Даже если бы он уделял больше времени преподаванию, после ухода с должности героя у него, скорее всего, оставалось бы много свободного времени. Может быть, он мог бы начать выступать на шоу и призывать людей быть «героями каждый день», получая лицензии спасателей или посещая курсы по оказанию первой помощи. Несколько быстрых действий могут выиграть время, достаточное для того, чтобы кому-то оказали профессиональную помощь. Сэр сказал: «Конечно, я знаю об этом» — и назвал две программы, в которых освещалось это событие. Мидория воодушевился и рассказал о остроумной фразе, которую произнёс Всемогущий после того, как спас тонущего мальчика. Сэр тоже знал эту фразу и произнёс её вслух. Мидория радостно сказал, что ему понравилась эта часть. Сэр посмотрел на Мидорию и сказал — «Так вы меня проверяли?» «Ну, это кажется немного несправедливым,» — сказала Яойорозу. «Согласен, Мидория, похоже, был рад, что сэр Ночноглаз узнал об этом интервью, но сэр Ночноглаз, похоже, вообще не обратил на это внимания и воспринял это как вызов.» — Иида согласился. Яойорозу кивнула. Она помнила, что при их первой встрече Иида несколько раз делал неверные предположения о Мидории, о чём теперь сожалел. Возможно, именно поэтому он чувствовал необходимость защищать Мидорию, когда другие делали то же самое. И всё же она очень надеялась, что профессиональный герой научился не делать поспешных выводов, особенно тот, кто известен своей работой в сфере расследований. «Учитывая всё, что мы здесь увидели, может быть, мне стоит перестать ожидать чего-то хорошего только потому, что кто-то является профессионалом или имеет опыт.» — подумала она, нахмурившись. Мидория поспешил заверить Сэра, что он имел в виду совсем не это. Когда они начали обсуждать произошедшее более подробно, Тогата подошёл, чтобы выпустить Бабблгерл из щекоточной машины. В какой-то момент машина отключилась, и Бабблгерл сидела на полу со слезами на глазах и выглядела несчастной. Когда Тогата отстегнул удерживавшие её на месте наручники, она спросила, что случилось с парнем. Тогата объяснил, что Мидория был его кохаем. Из-за чередования напряжённых и абсурдных моментов, которые преобладали в начале, некоторые зрители забыли о Бабблгёрл. Они были рады, что машина остановилась, но теперь их беспокоило то, какой уставшей и «не в себе» выглядела Бабблгерл. Их также беспокоило то, что Тогата всё ещё улыбался, а это означало, что «привязывание сотрудника к щекоточной машине» не было чем-то из ряда вон выходящим. Тогата подумал, что, даже если ему не удалось рассмешить Сэра, первое впечатление всё равно было неплохим! «Так и есть?» — спросила Хагакуре, озвучив своё замешательство, как и многие её одноклассники. — «Я понимаю, что они оба большие фанаты Всемогущего, но сэр Ночноглаз пока не выглядит особо счастливым из-за этого.» «Ну, с Мираем так часто бывает. У него, хм, как это сейчас называют дети?» — Яги на мгновение почесал подбородок. — «Resting bitch face»? По комнате прокатился смешок, когда многие ученики подавились собственной слюной или просто воздухом, услышав эти слова из уст Всемогущего. Айзава даже рассмеялся, что было не менее, а то и более тревожным. Сущему Мику пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться: «Да, чувак, звучит правдоподобно.» «О, хорошо.» — сказал Яги, довольный собой за то, что запомнил формулировку и, по-видимому, не подозревающий о реакции, которую вызвали его слова. — «Да, это у него есть, поэтому бывает трудно сказать, когда он на самом деле доволен, если ты не знаешь его очень хорошо. Мне трудно убедить себя в этом, но прошло несколько лет, так что я отвык от практики. Надеюсь, молодой Тогата достаточно опытен, чтобы быть точным в своей интерпретации.» «Полезно знать,» — сказала Хагакуре сдавленным голосом. Сэр сел за свой стол, чтобы поговорить с Мидорией, а Бабблгерл и Тогата стояли в стороне и наблюдали. Сэр сказал, что Мидория пришёл сюда, чтобы стать сильнее, и Мидория с готовностью согласился. Он достал школьный контракт и передал Сэру. Сэр сказал Мидории, что это не будет похоже на стажировку, где можно участвовать от случая к случаю. «Нет, правда?» — с сарказмом и удивлением спросила Джиро. — «Почему никто не сказал нам об этом раньше? Если бы только кто-нибудь, например его ученик или наш сэмпай, провёл какую-нибудь демонстрацию, чтобы мы узнали об этом.» «Учителя тоже говорили нам об этом пару раз, похоже. Хотя, думаю, ученики не всегда слушают учителей.» — сказала Асуи. «Кроме того, стажировку Мидории нельзя назвать «обычной».» — добавил Токоями. «Не думаю, что сэр Ночноглаз знает о Стейне.» «Верно, но Мидория всё же участвовал в битве в Хосу. Даже если сэр Ночноглаз не знает подробностей, ему следует принять это во внимание.» Сэр объяснил, что Мидория должен проработать там как минимум месяц и что ему будут платить. Ему придётся часто отсутствовать в школе, и он не сможет учиться на том же уровне, что и его одноклассники. Мидория сказал, что понимает, но если он будет пытаться соответствовать всем остальным, то не сможет достичь вершины. Повисла долгая тишина, а затем Сэр резко поднял штамп. Но когда он опустил его, штамп оказался рядом с бумагой, а не на ней. Мидория смущённо произнёс: «Вы не поставили печать». Сэр сказал, что это потому, что ему не хотелось его подписывать. Он продолжал стучать печатью по столу, говоря, что Мидория объяснил, какую пользу он сам получил от этого исследования, но какую пользу от него получил Сэр? В конце концов, у него и так хороший персонал. Так чем же Мидория может быть полезен другим? «А? Что он имеет в виду? Разве герой не становится сильнее, чтобы помогать другим людям?» — спросил Сато. «Ну, думаю, мы убедились, что не все делают это по правильным причинам, так что, может быть, он хочет, чтобы Мидория это подтвердил?» — предположил Шоджи. «Я думаю, он хочет, чтобы Мидория рассказал о своих навыках, чтобы он мог понять, как лучше использовать его в команде и есть ли у него какие-то навыки, которых нет у других членов команды,» — сказала Яойорозу. «Если он так сильно хочет это знать, то должен был спросить сразу. Он ведь ничего не сделал, чтобы убедить Деку в том, что он действительно может помочь ему стать сильнее. Всю работу проделал Тогата.» — резко возразил Бакуго. Честно говоря, он не хотел говорить это в таком тоне, но постоянное постукивание сэра Ночноглаза действовало ему на нервы. Этот человек что, пытается его разозлить?! Тех, у кого был более чувствительный слух, например Джиро, Шоджи и Незу, этот звук тоже раздражал, хотя они и не показывали этого так явно. «Умение продать себя потенциальному работодателю — важная часть собеседования. Может быть, нам стоило дать ребятам несколько советов на этот счёт, прежде чем отправлять их на собеседование.» — сказал Сущий Мик. Айзава фыркнул. «Как будто у нас найдётся время на это вдобавок ко всему остальному, что происходит в этом году. Кроме того, большинству даже не нужно об этом беспокоиться. Стажировку обычно проходят на втором или третьем курсе, так что большинство студентов, которые её проходят, уже заработали себе определённую репутацию.» «Что ж, будем надеяться, что эти дети закончат второй или третий курс, прежде чем им придётся задуматься о самостоятельной работе, когда мы вернёмся.» Изуку опустил голову. Тогата, похоже, думал, что всё идёт хорошо, но сам он так не считал. Остальные, похоже, тоже в этом сомневались. Ему действительно стоило подумать о том, что он может предложить сэру Ночноглазу. Может быть, он всё-таки не понял, что это не стажировка… Под нахлынувшей тревогой скрывалось более глубокое беспокойство. Оно говорило Изуку, что он точно знает, что происходит. С тех пор как ему исполнилось четыре, люди ожидали от него худшего, если вообще чего-то от него ожидали, и большинство не поверили бы в обратное, что бы он ни сделал. Особенно после того, как они узнали, что у него нет причуды. «Но ведь сэр Ночноглаз не такой, верно? Он бы не осудил меня за то, что у меня нет причуд, как и Всемогущий! Ну, если предположить, что Всемогущий когда-либо говорил ему об этом…» Сэр сказал, что Всемогущего приняли, потому что он показал, как может помогать другим с помощью своей силы и чувства юмора. Так что же может сделать Мидория? Мидория задумался над вопросом, но прежде чем он успел ответить, Сэр сказал, что действия говорят громче слов. Он сказал Мидории, что для того, чтобы показать, как он может приносить пользу другим, ему нужно получить печать от Сэра в течение трёх минут, а затем он сможет сам поставить печать на бланке. На этот раз слова сэра Всевидящего ввергли в замешательство и учеников, и учителей. Дети задавались такими вопросами, как: «Как получение печати от бывшего помощника Всемогущего доказывает, что кто-то может быть полезен обществу?» «Что доказывает такой тест?» «Какое отношение это имеет к «принесению пользы другим»?» «Почему победа над одним человеком показывает, может ли он быть хорошим героем и помогать другим в целом?» «Это что, логические уловки Айзавы?» Преподаватели задавались вопросом, что на самом деле пытался доказать сэр Ночноглаз и почему он так настаивал на том, чтобы этот тест был окончательным. В конце концов, уровень навыков первокурсников не говорит о том, насколько хороши они будут к моменту выпуска. Сам Тогата показал, насколько он улучшил свои навыки за время с третьего по четвёртый курс, причём под руководством сэра Ночноглаза. Известно, что первые два года Тогата был одним из последних в классе, но сэр Ночноглаз взял его под своё крыло. Мидория был далеко не последним в классе, так зачем же было устраивать тест? Неужели Тогате пришлось пройти через то же самое? Даже Айзава, который был известен тем, что отчислял учеников, счёл это странным. Он не отчислял детей и не отказывался работать с ними из-за уровня их навыков, а оценивал их отношение к геройству и то, насколько усердно они старались. Навыки учитывались только в том случае, если они свидетельствовали о том, что до поступления в UA они практически не работали над контролем своей причуды. Однако сэр Ночноглаз знал всё о Один за Всех, так что он не должен был удивляться тому, что Мидория ещё не научился полностью контролировать свою причуду. В конце концов, она была у него меньше года. Может, он просто хотел посмотреть, как Мидория справится с испытанием? Больше всего людей удивляло то, что Мидории нужно было доказать, что он «достаточно хорош», чтобы получить помощь в выздоровлении. «Мирай, что ты задумал?» — удивился Яги. «Смогу ли я это сделать?» — задумался Изуку. Сэр сказал, что даёт Мидории шанс, хотя в нём нет ни капли чувства юмора. Разве это не щедрость с его стороны? «Ну, за всё это время ты не рассмешил ни меня, ни кого-либо ещё здесь, но ты же не слышишь, как мы говорим, что тебе не стоит быть профессионалом.» — проворчал Аояма. «Крайне непрофессионально основываться на столь субъективных данных.» — Иида согласился. «Да! Кроме того, он знаком с Деку всего несколько минут! Нельзя за пять минут понять, насколько человек забавный!» — присоединилась к жалобе Урарака. Несмотря на беспокойство, Изуку невольно улыбнулся. По крайней мере, он всегда может рассчитывать на то, что друзья будут рядом. Он попросил Бабблгерл и Тогату уйти. Через мгновение они так и сделали. Пока они шли по коридору, Бабблгерл спросила, было ли у Тогаты такое собеседование. Он ответил, что нет, потому что Сэр вызвал его лично. Бабблгерл сказала, что сэр, должно быть, очень любит Тогату, и добавила, что ревнует. Тогата оглянулся на кабинет и подумал, что будущее выглядит мрачным. В конце концов, из-за причуды Сэра это задание будет невыполнимым. Услышав последние слова Тогаты, многие ученики выпрямились и навострили уши. Мысль о том, что у Мидории мало шансов на победу, не стала для них большим сюрпризом. В конце концов, он и остальные ученики не могли противостоять даже такому талантливому третьекласснику, как Тогата, а Сэр Ночноглаз был профессионалом с многолетним стажем. Но сказать, что это было совершенно невозможно? В чём же заключалась причуда Сэра Ночноглаза? «Что ж, пока он не привязывает Мидорию к своему персональному БДСМ-оборудованию, думаю, всё будет в порядке.» — прямо заявил Минета. «Чувак!» — возмутился Каминари. «Только не говори мне, что это не так выглядит!» «То, что это правда, не значит, что ты должен говорить об этом вслух! Я так хорошо справлялся с тем, чтобы забыть обо всём этом, пока ты не напомнил!» В кабинете Мидория выглядел взволнованным. Сэр сказал ему, что не будет нападать на него, но Изуку может делать всё, что захочет, даже если это повредит кабинет. Затем он предложил Мидории прийти и забрать печать. «Как думаешь, я смогу победить?» — спросил Изуку, глядя на Всемогущего. Странное поведение Сэра Ночноглаза при их первой встрече в сочетании с тем, насколько уверенным он казался сейчас, заставляло Изуку нервничать. Он знал, что Всемогущий выбрал его и что его наставник не жалеет об этом, но… «Честно говоря, я думаю, что Мирай с большей вероятностью выиграет этот бой,» — признал Яги. Увидев, как юный Мидория поморщился, он добродушно улыбнулся ему. — «Однако нет ничего невозможного. Я уверен, что Мирай стал лучше с тех пор, как я видел его в последний раз, но и ты сильно изменился с тех пор, как он в последний раз видел тебя. Но в конечном счёте это не имеет значения. Потому что, независимо от того, пройдёшь ты это испытание или нет, я всё равно буду считать тебя достойным. Что бы ни думал и ни делал Мирай, я не пожалею, что выбрал тебя.» Ком тревоги в груди Изуку немного ослаб, но не исчез полностью. Он был почти уверен, что знает ответ на этот вопрос, но какая-то его часть всё равно чувствовала необходимость спросить: «Даже после того, как я увидел, насколько опытен Тогата?» «Да, юный Мидория, даже после этого.» Мидория изо всех сил старался взять себя в руки, а затем полностью сосредоточился и бросился на Сэра Ночноглаза. Мидория атаковал его с неожиданных сторон, но сэр почти не двигался и даже комментировал, что он делает или собирается сделать. Сэр сказал, что видит всё. Мидория подумал о том, что ему нужно «превзойти количество приёмов», но что бы он ни делал, Ночноглаза было не достать. «Превзойти по количеству ходов? В чём дело? Ты что-то знаешь о его причуде, Мидория?» — спросил Киришима. Изуку кивнул. «Я кое-что слышал об этом. Я почти уверен, что это своего рода предвидение. Я не знаю, как далеко в будущее он может заглянуть и какие условия должен выполнить, чтобы воспользоваться этим, поэтому я просто стараюсь действовать очень быстро, чтобы, надеюсь, оказаться в ситуации, когда он не сможет предугадать мои действия». А может, я просто надеюсь двигаться достаточно быстро, чтобы он не успевал следить за каждым моим движением. Наверное, и то, и другое. «Не похоже, что он вообще беспокоится об этом.» — заметил Бакуго. Изуку снова кивнул. «Я знаю. Может, я и не смогу убежать от его причуды, но это единственная теория, которая у меня есть на данный момент, так что я должен попытаться.» Бабблгерл и Тогата разговаривали в коридоре, где стояли диван и торговый автомат. Бабблгерл сказала, что с Мидорией, похоже, просто играют, и Тогата с ней согласился. Тогата задался вопросом, действительно ли Сэр собирался нанять Мидорию. «О, приятно знать, что я была не одинока в своих мыслях,» — сказал Хагакуре, и многие другие кивнули в знак согласия. Учитывая различные повороты сюжета, которые они видели в этих сериях, они не хотели верить, что происходит именно это, но всё действительно выглядело именно так. «Лучше бы он всерьёз задумался о том, чтобы дать юному Мидории шанс,» — пробормотал Яги. Если бы оказалось, что Мирай действительно делает всё это только для того, чтобы позлить его ученика, Яги был бы очень разочарован. И если бы это было так, он бы преодолел свой страх перед публичным конфликтом и сказал Мираю об этом в лицо! Но он очень, очень надеялся, что Мирай поступает иначе. У него и самого начали возникать сомнения по поводу поведения его старого приятеля, но он убеждал себя, что просто не в курсе того, как Мирай ведёт себя в последнее время, и неправильно всё истолковывает. Но если и Тогата, и Бабблгёрл были согласны в том, как ведёт себя Мирай, то это казалось гораздо менее вероятным. Мидория продолжал пытаться получить печать, а Сэр продолжал рассказывать обо всём, что он будет делать, из-за чего Мидория занервничал ещё больше. На отметке в одну минуту Сэр Ночноглаз подробно объяснил свою причуду. После объяснения причуды было упомянуто, что требования для её активации держатся в строжайшем секрете. «Что ж, вот и раскрылся твой секрет.» — сказал Асуи. «С другой стороны, если Всемогущий когда-нибудь захочет наладить отношения с Сэром Ночноглазом, они теперь могут сблизиться на почве того, что секреты их причуд были раскрыты кучке подростков.» — пошутил Сущий Мик. «Что ж, по крайней мере, я в какой-то степени сам выбрал это,» — с гримасой на лице заметил Яги. Теперь он был почти уверен, что ему придётся отправить Мираи какое-нибудь сообщение, хотя бы для того, чтобы рассказать ему о том, что дети узнали о требованиях для активации. Он знал, что ученики настолько уважают его, что сделают всё возможное, чтобы сохранить его секрет, и он попросит их сделать то же самое для Мираи и для всей остальной важной информации, которую они здесь узнали. Но он не предполагал, что они будут охранять его тайну так же тщательно, как и его собственную. «О боже, если бы я только знал обо всём этом раньше! Я бы постарался не давать ему прикасаться к моему лицу и, возможно, надел бы солнцезащитные очки. Помогут ли солнцезащитные очки избежать зрительного контакта при такой причуде? Интересно, сможет ли сэр Всевидящее Око прочитать слепого? Действительно ли это считается зрительным контактом, если один из вас ничего не видит? Может быть, если я закрою глаза, то смогу победить…» Но если бы Изуку так поступил, он рисковал бы задеть мерч «Всемогущего» в офисе, а он, конечно же, не стал бы так рисковать. Мидория пытался придумать, как обойти «Предвидение», но отвлёкся, когда заговорил Сэр. Он сказал, что возлагал на Мидорию большие надежды, но тот оказался совершенно обычным. В такие трудные времена им нужен был кто-то получше, поэтому Всемогущий должен был отдать «ОЗВ» Мирио. Он сказал, что любит и уважает Всемогущего, но не понимает, почему тот выбрал именно его в качестве преемника. Многие ученики уставились на экран, ошеломлённые внезапной психологической атакой, последовавшей за физическими атаками Мидории. «Погоди, так вот почему он вёл себя вызывающе? Потому что он злился из-за того, что Всемогущий не выбрал Тогату?» — недоверчиво спросил Оджиро. «М-может, он не всерьёз? Может, он пытается, э-э, вывести его из равновесия?» — предположил Кода. «Хм, я очень надеюсь, что это всё, что он делает.» — Аояма сердито посмотрел на экран. Его особенно задело то, что сэр Ночноглаз назвал Изуку обычным. Мидория был его близким другом, и ему не нравилось, что этот профессионал так с ним разговаривает (к тому же он был уверен, что «обычный» человек не был бы таким гостеприимным и понимающим после его признания). Услышав слова Мираи, Яги тут же нахмурился. Если бы Мираи действительно уважал его, он бы с уважением отнёсся к его решению о том, что делать с его наследием, с его причудой. Если бы Мираи уважал его, он бы не разговаривал с Мидорией в таком тоне и потратил бы больше нескольких минут на то, чтобы узнать мальчика получше, прежде чем выносить какие-либо суждения. В конце концов, он мог бы предложить Мидории эту причуду сразу после знакомства с ним, но он сделал это гораздо позже. Если бы за это время его мнение о мальчике изменилось, он бы в итоге не дал ему ОЗВ, но с каждым днём он всё больше убеждался в преданности и решительности своего мальчика! Он знал, что юный Мидория обладает духом настоящего героя, и если бы Мирай действительно уделил время тому, чтобы присмотреться, он бы тоже это увидел! Затем часть его гнева обратилась внутрь. Повёл бы себя Мирай так же, если бы Яги нашёл время, чтобы поговорить с ним по душам? Может быть, если бы он это сделал, Мирай выплеснул бы своё недовольство на Яги, а не на Мидорию. Было невозможно сказать наверняка, помогло бы это, но теперь, когда он это увидел, он точно наберётся смелости и поговорит и с Мираи, и с Гран Торино, когда они вернутся в своё время. А пока он положил руку на плечо Мидории, без слов говоря ему, чтобы тот не слушал Мираи. Мидория накрыл руку Тошинори своей, и он понадеялся, что его мальчик понял намёк. Мысли Мидории закружились в нервном вихре. Значит, Тогата должен был унаследовать ОЗВ? Знал ли об этом Тогата? Как Ночноглаз и Всемогущий выбрали его? Знал ли об этом Всемогущий? Если знал, то почему ничего не сказал? Всемогущий ссутулился, чувствуя себя совершенно смущённым: «Прости меня, мой мальчик, за то, что моя другая личность не подумала рассказать тебе обо всём этом перед твоим отъездом. Может быть, если бы я это сделал и поговорил с Мирай, всё сложилось бы иначе.» Однако Изуку лишь улыбнулся и похлопал Всемогущего по руке, которая всё ещё лежала у него на плече: «Это не имеет значения. Вы решили рассказать мне об этом в этой временной линии, без каких-либо подсказок или чего-то подобного, и вы делали это с тех пор, как узнали, что Все за Одного вернулся, после эпизодов USJ. Это гораздо важнее того, что могло бы произойти в какой-то другой временной линии.» Улыбка Всемогущего была полна благодарности: «Тогда, полагаю, мне просто нужно не забывать продолжать в том же духе.» «Да! Правильная коммуникация очень важна!» — неожиданно вмешался Иида. От его неожиданного заявления учитель и ученик усмехнулись, но тоже кивнули в знак согласия. «Значит, ты и раньше знал, что Тогата — кандидат?» — спросила Урарака. «Да, Всемогущий рассказал мне об этом вскоре после того, как в сериале начали показывать и Сэра Ночноглаза, и Тогату, на случай, если произойдёт что-то подобное.» «И тебя это не беспокоит?» — спросила Урарака, вспомнив, как её подруга предлагала отдать его другим. «Да… да, вообще-то. Я имею в виду, что Тогата выглядит устрашающе, но я не чувствую от него угрозы, понимаешь? По крайней мере, когда дело касается Один за всех. Всемогущий выбрал меня, а не Тогату, и теперь я делаю всё возможное, чтобы стать достойным. К тому же Гран Торино тоже одобрил меня, не говоря уже о вас, ребята. Он знал, что Тогата, вероятно, мог бы добиться многого с такой силой, как Один за всех, но он знал, что это справедливо и для многих людей в его классе. Урарака улыбнулась: «Я очень рада это слышать. Ты прошёл долгий путь со времён спортивного фестиваля, и я очень горжусь тобой.» Сэр спросил, не слишком ли много думает Мидория или он просто слишком устал и у него закончились идеи. Он сказал Мидории, что есть кто-то более достойный унаследовать Один за всех. Мидория собрался с духом. Он подумал о том, как изменилась его жизнь после того, как Всемогущий сказал ему, что он может стать героем, и сказал себе, что не позволит сэру Ночноглазу отвергнуть всё, через что они с Всемогущим прошли! Всемогущий выбрал его! Он снова погрузился в работу, сказав, что заставит сэра признать его! «Хорошо сказано, мой мальчик!» — Яги просиял, и Изуку тоже улыбнулся. Некоторые ученики тоже прониклись решимостью своего одноклассника и подбадривали его. «Да, Мидория, давай!» «Ты справишься!» «Покажи ему, из чего ты сделан!» От похвалы Изуку покраснел, но на душе у него стало намного легче. Он не шутил, когда говорил это своим друзьям и наставнику, но то, что кто-то, кем он восхищался, говорил с ним свысока, всё равно его расстраивало. Ему немного помогло осознание того, что Сэр Ночноглаз, вероятно, делал это из-за того, что отдавал предпочтение Тогате, а не из-за того, что у Изуку не было причуды. Теперь, когда он об этом подумал, Сэр мог даже не знать, что у него не было причуды. Это увеличивало его шансы доказать свою ценность этому человеку. Он знал, что ему не нужно одобрение Сэра Ночноглаза, но всё равно хотел его получить. Мидория продолжал отскакивать от стен, оставляя следы каждый раз, когда ударялся о них. Сэр продолжал стоять неподвижно, пока Мидория пытался понять, что делать. «Ух ты, посмотри на эти идеальные следы от ботинок! Ты что, прошёлся по грязной луже по пути в агентство?» — смеясь, спросил Мина. «Чистая форма должна включать в себя и обувь, Мидория! Я настаиваю на том, чтобы в будущем ты уделял больше внимания таким деталям!» — настаивал Иида. Аояма кивнул в знак согласия. «Если хочешь по-настоящему блистать, нельзя пренебрегать даже состоянием своих ног!» Изуку покачал головой, но весело улыбнулся: «Спасибо, ребята, я постараюсь запомнить.» Обычно ему было бы неловко оставлять такой беспорядок в кабинете профессионала, но сейчас у него были более важные дела. Кроме того, они не показали, как он бьёт по плакатам с Всемогущим, так что никакого реального ущерба не было. Мидория сделал ещё одну попытку и промахнулся. Сэр прокомментировал, что движения Мидории были похожи на жалкое подобие Гран Торино. Он сказал, что, пока условия соблюдены, он может заглянуть в будущее Мидории на час вперёд. Он сказал, что через две минуты Мидория окажется на полу без печати и контракта. Теперь, зная, что первоначальная стратегия была бесполезной, Изуку слегка вздохнул и записал комментарий в свой последний блокнот. Ему нужно было хорошо запомнить это, чтобы перенести в свои официальные блокноты, когда они вернутся домой. А пока он решил поразмышлять о том, действительно ли фиолетовый цвет глаз Сэра был следствием его причуды или просто визуальным эффектом, созданным Истиной. Истина мог бы ответить, если бы его спросили, но он не хотел больше привлекать внимание этого отталкивающего существа. Он уже получил свою долю внимания. Мидория продолжал стараться, несмотря на обескураживающие слова Сэра Ночноглаза. Сэр подумал о том, как Мидория был встревожен всё это время и что первое, чему должен был научить его Всемогущий, — это не показывать свои эмоции во время боя. Он представил, как Мидории бесчисленное количество раз говорили об этом, но сейчас он не мог применить это на практике. Всемогущий вздохнул и потёр лоб: «Интересно, действительно ли Мираи думает, что я научился своей фирменной улыбке в самом начале карьеры?» Гран Торино был бы рад рассказать любому, кто спросит, сколько раз он не давал Яги улыбаться во время тренировок. В конце концов, трудно улыбаться, когда тебя рвёт после удара в живот. «Меня немного беспокоит тот факт, что, по его мнению, первым уроком должно было быть «всегда улыбайся», а не «вот как не умереть» или что-то в этом роде.» — протянул Айзава. Яги фыркнул: «Да, именно поэтому я начал с развития силы.» Изуку мысленно отругал себя. Он решил, что «улыбаться» станет для него приоритетной задачей, как только он научится не причинять себе боль постоянно. В конце концов, если он смог изобразить Всемогущего, то сможет и улыбаться. Сэр сказал, что не видит причин, по которым это должен быть Мидория. Мидория возразил, что «величайший герой» сказал, что он справится, и это, похоже, застало Сэра врасплох. Мидория сказал: «Простите,» — а затем схватил книжный шкаф и швырнул его в Сэра. — «Вы сказали, что неважно, что случится с этой комнатой, верно?» Многие хихикали, когда Изуку действительно нашёл время извиниться посреди боя на время. «Это так похоже на тебя, Мидория,» — сказала Мина, смеясь. «Ну, там была куча бумаг и прочего, на их сортировку могло уйти много времени!» — защищался Изуку. «На его месте я бы специально начал крушить комнату. Он не может злиться из-за этого, ведь он сказал, что ему всё равно, что будет с комнатой,», — сказал Бакуго. Киришима кивнул. «Не могу сказать, что виню тебя, сэр Ночноглаз ведёт себя как настоящий придурок. Это действительно звучало так, будто профессионал предложил эту должность только для того, чтобы у него была возможность заставить Мидорию почувствовать себя плохо, а это совсем не по-мужски!» К этому моменту большинство учеников разделяли это мнение. Они пока ничего не говорили, потому что всё ещё надеялись, что сэр как и Айзава просто разыгрывает Мидорию и что всё это было какой-то изощрённой проверкой, а сам он на самом деле не такой мелочный, каким кажется. Если это так, то они не хотели порочить его имя только для того, чтобы потом выяснилось, что они ошибаются. Тем более что они с Всемогущим когда-то были очень близки, а этот человек находился с ними в одной комнате. Но в этот момент ситуация стала по-настоящему сложной. Мидория швырнул книги так, что они разлетелись во все стороны. Он надеялся, что хаотичного движения предметов будет достаточно, чтобы немного сбить с толку Предвидение. К сожалению, это не помогло, и он снова промахнулся. Он так отвлёкся на слова Сэра, что врезался лицом в стену. Он сполз по ней, оставляя за собой кровавый след. Изуку вскрикнул, когда его двойник ударился о стену, и машинально закрыл лицо руками. Студенты и преподаватели забеспокоились, увидев кровь, но успокоились, когда поняли, что это, скорее всего, носовое кровотечение, а не травма головы. «Если в будущем вы будете делать что-то подобное, обязательно обратитесь ко мне или к другому медицинскому работнику, молодой человек. Такие удары могут привести к травмам шеи, которые не сразу бросаются в глаза.» — сказала Исцеляющая девушка. «Да, мэм,» — согласился Изуку. Время вышло. Сэр был ошеломлён. У него был только один план, но он не сработал, и теперь он был измотан. Мидория возразил, что он не устал, просто расстроился из-за того, что чуть не задел плакат, посвящённый десятилетию. Тогда Сэр огляделся и понял, что Мидории удалось избежать столкновения со всеми предметами, связанными с Всемогущим, в комнате. И это несмотря на то, что он двигался очень быстро и испытывал сильные эмоции. Ученики были разочарованы тем, что Мидория так и не получил штамп, но вскоре об этом забыли, когда узнали о плакатах. В классе раздались смешки, когда все увидели, что ни на одном плакате с изображением Всемогущего не осталось ни единого отпечатка ботинка. «Боже мой, как ему это удалось?» «Видимо, благодаря силе чистого фанатского обожания.» «Может быть, теперь сэр Ночноглаз увидит, что нашёл родственную душу в своём поклоннике Всемогущего, и сразу же возьмёт его на работу!» «Ну, либо так, либо он увидит в Мидории конкурента в борьбе за звание «фаната Всемогущего номер один» и выгонит его. На данный момент всё может пойти как угодно.» «Я рад видеть, что ваша ситуационная осведомлённость улучшилась с тех пор, как мы увидели первые эпизоды,» — сказал Иида. «По крайней мере, когда дело касается Всемогущего.» — поддразнила Урарака. Изуку тоже рассмеялся. Он был немного разочарован тем, что не смог проявить себя перед Сэром Ночноглазом во время испытания, и беспокоился о том, что будет дальше. Но он также был рад, что не испортил такой замечательный мерч, и с удовольствием слушал подшучивания друзей. Айзава тем временем лишь приподнял бровь в ответ на критику сэра Ночноглаза. Он считал, что Мидория сумел придумать какой-то план на ходу, без подготовки и с таким малым количеством времени на раздумья. Он задавался вопросом, подумал ли этот человек о том, чтобы пересмотреть свои ожидания от первогодок. В конце концов, он познакомился с Тогатой на втором году обучения, так что у него могло не быть опыта работы с кем-то младше. В этот момент в комнату ворвались Бабблгерл и Тогата и спросили, закончили ли они. Сэр, к большому удивлению Мидории, сказал, что поставит печать на контракте. Он сказал Мидории, что на самом деле никогда не говорил, что не возьмёт его на работу, если он не получит печать, и что он уже решил это сделать, когда узнал, что Мидория придёт. Ученики застонали от такого признания и начали бормотать, что всё это похоже на очередное испытание от мистера Айзавы. Хотя многие вздохнули с облегчением, услышав, что он не унижает Мидорию, а просто проверяет его. Айзава вдруг подумал, что, возможно, ему стоит сократить количество логических уловок. Совсем чуть-чуть. Он сказал, что знает, что Мидория тоже не бесполезен, но не смирился с этим. После исчезновения Символа мира люди хотели видеть яркий свет, а не тусклый. Сэр сказал, что, даже если это противоречит желаниям Всемогущего, он заставит Мидорию понять, кто больше достоин этой силы, заставив его работать вместе с профессионалами. В эти несколько мгновений Всемогущий и остальные зрители не теряли надежды. Однако вскоре Яги уже хмуро смотрел на экран, а студенты возмущённо переговаривались. «Прости меня, мой мальчик. Мне следовало учесть нашу вражду и помочь тебе найти другого начальника.» «Я тебя не виню,» — поспешил заверить его Изуку. — «И даже если он так поступает, он всё равно должен быть очень опытным, раз так тренировал Тогату. Так что у меня будет больше времени, чем несколько минут, чтобы проявить себя. В конце концов, всё получится, верно?» Яги покачал головой: «Может, и так, но тебе не стоит тратить время на то, чтобы доказать что-то Мираю. Если ты собираешься заниматься, то должен делать это с кем-то, кто действительно хочет тебе помочь, а не просто использует это время, чтобы убедить тебя в том, что ты недостаточно хорош.» Изуку на мгновение задумался, а затем кивнул в знак согласия. Он надеялся, что его другая версия сможет убить двух зайцев одним выстрелом, используя свои тренировки во времени, чтобы произвести впечатление на Ночноглаза, но было бы неплохо, если бы он мог сосредоточиться на самих тренировках. Незу сделал пометку в своём блокноте, чтобы потом решить, останется ли агентство сэра Ночноглаза в списке одобренных агентств. Возможно, обращение с Мидорией было единичным случаем из-за напряжённых отношений между двумя наставниками. Однако, если учесть щекотку и то, что она говорит о дисциплине в офисе, это определённо заслуживает дальнейшего расследования. Сэр вложил печать в руку Мидории. Мидория задумался о том, что Сэр не смог принять того, кого выбрал Всемогущий, хотя причуда передаётся по наследству. Он был дезориентирован после их странной стычки, но сумел поставить печать на контракте и сказал, что с нетерпением ждёт начала работы с ним. Сцена была снята как победная, с репликами Мидории и розовым фоном с пузырьками. Но после всего, что произошло, это уже не казалось победой. Контраст между кадром и ощущениями заставил учеников занервничать. Изуку задумался, не засомневался бы он, ставя печать на документе, если бы не был так дезориентирован. Он не думал, что в итоге откажется, ведь его другая личность слишком сильно хотела доказать свою состоятельность сэру Ночноглазу, чтобы действительно отказаться. Но, возможно, он бы ещё немного поразмыслил, если бы не получил удар по голове. В конце концов, Всемогущий был прав. Если главная цель сэра Ночноглаза в работе с Изуку заключалась в том, чтобы заставить его отдать Один за всех Тогате, то чему сэр вообще мог его научить? Может быть, он всё равно чему-то научился бы, если бы проводил больше времени с Тогатой, чем с сэром Ночноглазом, но всё же… Действие переместилось в общежитие 1-А, где Мидория сидел с другими учениками 1-А в общей комнате. Урарака и Иида поздравили его с поступлением на стажировку, а затем к нему подошли ещё несколько парней из 1-А, чтобы сделать то же самое. Мидория неловко поблагодарил их и подумал о том, что не может рассказать им, почему его приняли на работу. Урарака и Иида нахмурились, а остальные, кто поздравлял Изуку на экране, либо поморщились, либо просто выглядели смущёнными. Но никто ничего не сказал. А что тут скажешь? Некоторые хотели извиниться за то, что заставили своего одноклассника чувствовать себя неловко, пусть и непреднамеренно, но понимали, что это ни к чему не приведёт и, скорее всего, только усугубит ситуацию. Было показано, как Тодороки и Бакуго наблюдают за происходящим. Тодороки сказал, что им нужно поторопиться и догнать остальных. Бакуго усмехнулся: «Если сэр Четырёхглазый продолжит в том же духе, то он будет сдерживать Деку достаточно долго, чтобы мы успели его догнать.» Некоторые студенты жаловались на то, что из-за высоких стандартов школы они не могут проходить производственную практику у профессионалов, у которых они стажировались. Внезапно появился Айзава и сказал, что во время производственной практики студенты подвергаются большему риску, а значит, профессионалы несут за них большую ответственность, поэтому стандарты должны быть высокими. Те профессионалы, которые брали людей на практику, несмотря ни на что, были «настоящими профессионалами». Затем Айзава сообщил Токоями, что получил предложение о стажировке от Ястреба, к большому удивлению остальных. «Не может быть!» «Ястреб?!» «Герой номер три предложил тебе стажировку?!» «В том мире он был бы номером два, верно?» «Это не главное!» «Подожди, значит, ты тоже проходил стажировку у Ястреба?» — спросил Шоджи. «Я бы так и предположил. Я не могу вспомнить ни одного другого случая, когда бы я привлёк внимание Ястреба.» — ответил Токоями. Его голос звучал тише обычного, выдавая, насколько он сам был ошеломлён происходящим. «Не могу поверить, что ты проходил стажировку у Ястреба, а мы об этом только сейчас узнали. Помимо Тодороки, ты был единственным героем с самым высоким рейтингом в классе.» — сказал Сато. «Возможно, то, что Всемогущий был его учителем, отчасти лишило таинственности процесс обучения у героя такого высокого ранга». Токоями не был любителем хвастаться, но он был уверен, что рассказал бы кому-нибудь о своей стажировке. Скорее всего, те, кому он решил рассказать, не были склонны к сплетням. Айзава спросил, что будет делать Токоями. Токоями согласился, и Айзава сказал, что подготовит для него документы. Шоджи был рад за Токоями. Тодороки сказал, что им нужно наверстать упущенное, а Бакуго велел ему перестать это говорить. Затем Айзава сообщил, что Амаджики хочет поговорить с Киришимой, а Неджире — с Ураракой и Асуи, так что им стоит навестить их завтра. Ученики, о которых шла речь, оживились, а остальные удивлённо посмотрели на них троих. Они мало что знали об Амаджики и Неджире по сравнению с тем, что им было известно о Тогате, но это только усиливало их любопытство. Почему эти трое привлекли внимание старшеклассников? О чём они хотели поговорить? Может быть, это как-то связано с практикой? Но опять же, почему только они? Ученики, о которых шла речь, задавались вопросом, связано ли желание третьекурсников поговорить с ними с работой над учебными проектами. Киришима решил, что не может ждать до завтра, чтобы выяснить это, и сразу отправился в общежитие для третьекурсников. Урарака и Асуи последовали за ним. Тодороки снова начал говорить, что им нужно наверстать упущенное, но Бакуго крикнул ему, чтобы он заткнулся. «Киришима! Уже явно поздно! Ты должен был сделать так, как тебе сказали, и прийти на следующий день!» — отчитал его Иида «Да ладно тебе, чувак! Я бы ни за что не смог нормально выспаться, когда над моей головой нависает такая тайна. К тому же важно высыпаться, верно?» «Ну, э-э, я полагаю, что да,» — немного запинаясь, ответила Иида, застигнутая врасплох этими противоречивыми утверждениями. — «И всё же! тебе следует убедиться, что они готовы и способны принять гостей, прежде чем просто так бежать туда.» «Хорошая мысль. Но попробовать-то можно, верно? Если это запрещено, они могут просто сказать нам, чтобы мы возвращались.» Урарака и Асуи кивнули, соглашаясь с доводами Киришимы. Айзава покачал головой, глядя на нетерпение своих учеников. Тем временем некоторые другие ученики действительно прониклись гневом Бакуго. «Я понимаю, что ты хочешь вернуться к работе, но не стоит говорить об этом так часто.» — заметила Яойорозу. «Это правда,» — ответил Тодороки. «Неужели это единственная причина? Я думала, ты троллишь его после третьего повтора,» — сказала Джиро. «Что такое троллинг?» «А, это когда ты намеренно говоришь что-то, чтобы разозлить другого человека, потому что находишь его гнев забавным.» — Яойорозу объяснила. — «В основном это происходит в интернете, но может применяться и в реальной жизни.» «А, понятно.» «Значит, ты его не «троллишь»? В конце концов, ты только что узнал, что это такое, так что ты никак не мог…» «Без комментариев.» «А?» Серо сказал, что троим, которые только что ушли, повезло и что им тоже нужно стараться изо всех сил. Минета с тоской смотрел на грудь Мины. Мина повернулась, чтобы бросить на него сердитый взгляд, но увидел, что тот уже покраснел и закрыл лицо руками, наблюдая за действиями своего двойника. «Мне правда очень жаль,» — сказал он, приподняв голову, чтобы посмотреть на неё. Мина на мгновение задумалась, а затем кивнула: «Что ж, раз ты, похоже, говоришь серьёзно и не ведёшь себя так пугающе, пока мы здесь, я согласна.» Минета отверг идею стажировки, сказав, что даже если они туда пойдут, их просто заставят выполнять поручения и всё такое. Каминари сказал, что именно так и было во время стажировки Минеты, и тот в отчаянии попросил не напоминать ему о его тёмном прошлом. Студенты рассмеялись. «Ладно, может быть, сэр Ночноглаз был не так уж неправ, когда повторял то, что говорил о производственной практике.» — Джиро признала. — «Похоже, ты не внял его словам.» «Ну, мне тоже, наверное, много чего наговорили о том, какой будет стажировка, но потом Леди Гора просто заставила меня выполнять её поручения и всё такое. Так что мне, наверное, сложнее поверить, что это будет так напряжённо,» — отметила Минета. «Полагаю, в этом есть доля правды. Нельзя знать наверняка, что ты слышал о стажировках других людей, так что ты можешь не знать, насколько отличалась твоя стажировка,» — неохотно признала Джиро. «И всё же, если ты не слышал, как кто-то из нас говорил о патрулировании и прочем, то тебе стоит проверить свои уши». — пошутил Каминари. Он знал, что стал бы без умолку рассказывать обо всём, что видел во время стажировки. Мидория выглядел задумчивым, размышляя о том, как приступить к работе. Был показан Яги на закате, а затем сцена переместилась на следующий день, когда Мидория уже был в агентстве Ночноглаза. Сэр сказал, что они будут патрулировать и вести наблюдение, разделившись на две команды. Бабблгерл сказала Мидории, что агентство работает над секретным расследованием. Затем сэр сообщил, что они ведут дело о Ши Хассакаи, и показал группе фотографию Восстановителя, он же Чисаки Кай. Комнату наполнили стоны. «А? Что случилось?» — спросил Изуку, искренне недоумевая по поводу такой реакции. «Агентство, на которое ты работаешь, ищет чёртового злодея с клювом, с которым только что сражалась Лига. Ты ни за что не избежишь встречи с ним. С твоей-то удачей.» — сказал Бакуго. «Что? Нет, я не думаю, что такое возможно. Я имею в виду, что сэр Ночноглаз ни за что не поручит мне что-то настолько деликатное, тем более что я ему не очень нравлюсь.» «То, что ты постоянно сталкиваешься с чрезвычайно опасными злодеями, сам того не желая, говорит об обратном.» — Айзава возразил и начал перечислять случаи, загибая пальцы. — «Слизневый Злодей, Ному в Хосу, Шигараки в торговом центре, Мускул в тренировочном лагере, все те, с кем ты столкнулся, пытаясь сопроводить Бакуго, а затем и сам Все за Одного.» Изуку поморщился. Ладно, возможно, в последнее время это стало привычным… Сэр сказал, что Чисаки вёл себя странно. Мидории было любопытно, почему этим занимаются именно они, ведь обычно за преступными группировками следит полиция. Бабблгерл объяснила, что Чисаки собирал вокруг себя людей и даже вступил в контакт с Лигой злодеев. Это заставило Мидорию вспомнить все свои встречи с Лигой злодеев. Как только первоначальное потрясение прошло, люди начали беспокоиться ещё больше. У Изуку было много столкновений со злодеями, и после каждого из них он выглядел по-разному. Иногда он вообще не получал травм, но в других случаях был на волосок от смерти. Как бы им ни было любопытно узнать, что задумали якудза и Лига, они не хотели, чтобы их одноклассник/ученик снова так сильно пострадал. Сэр сказал, что, несмотря на странное поведение, у них всё ещё нет веских доказательств того, что Чисаки замышляет что-то преступное. Поэтому агентство Ночноглаза следит за ними, и важно не вызывать у них подозрений. Мидория, Тогата и Бабблгерл хором ответили: «Да, сэр!» Исцеляющая девушка посмотрела на Мидорию, а затем на Яги. Эти двое были очень похожи. Иногда даже слишком. У неё было предчувствие, что Мидория не сможет ограничиться разведкой, если наткнётся на кого-то, кому нужна помощь. Действие внезапно перенеслось в тёмный переулок, где маленькая девочка с длинными белыми волосами и маленьким рожком на голове бежала изо всех сил. Неудивительно, что в комнате, полной профессиональных героев и будущих героев, вид испуганной маленькой девочки мгновенно заставил всех насторожиться. За ней последовала высокая тень. Она тяжело дышала и звала кого-нибудь, кого угодно! Затем она добралась до переулка и врезалась прямо в Деку. Увидев это, многие ученики сразу успокоились. Мидория был в костюме, а значит, он должен был быть на рабочем занятии. Скорее всего, они не отпустили бы Мидорию одного во время рабочего занятия, по крайней мере так быстро, а значит, она нашла как минимум двух человек, которые могли ей помочь. Однако Исцеляющая девушка могла думать только об одном: «Ненавижу, когда я права». Девочка упала, столкнувшись с Деку. Он опустился на колени и попытался спросить, всё ли с ней в порядке, и помочь ей подняться, но она отпрянула. Деку заметил, что она дрожит, и удивился почему. Затем он услышал, как кто-то говорит: «Эри», чтобы она не создавала проблем героям. Он поднял голову и увидел Чисаки Кая, стоявшего в начале переулка. Девочка, Эри, выглядела напуганной. Чисаки сказал девочке, что ей пора домой, и на этом эпизод закончился. На этот внезапный финал было две основные реакции. Первыми были протесты по поводу внешнего вида маленькой девочки. «Что?!» «Нет!» «Что с ней случилось? Почему она убегала?» «Она пыталась сбежать от Капитального ремонта, ага!» «Но все же почему она? Зачем такому злодею беспокоиться о каком-то случайном ребенке?» «Может быть, она увидела что-то, чего не должна была видеть…» «Но почему она вздрогнула, когда Деку попытался ей помочь? Он явно нарядился как герой.» «Ну, она совсем юная и, наверное, очень напугана, так что, может быть, она не заметила.» Другая реакция была чисто защитной. «Боже мой, Мидория и правда притягивает злодеев!» «Серьезно, как давно ему показали эту фотографию? Пару часов назад? Или день назад?» «Может, нам стоит попробовать ловить сбежавших злодеев, просто показывая Мидории их фотографии, а потом отпускать его гулять, пока он не наткнется на них. Это может оказаться быстрее, чем если бы их искала полиция.» «Я же говорил.» — Бакуго слегка ухмыльнулся. На этот раз застонал Изуку. Как только эпизод закончился и было официально объявлено о перерыве, студенты, естественно, собрались вместе, чтобы обсудить «интервью», свидетелями которого они стали. «Итак, всё пошло наперекосяк. Мы все согласны, что всё пошло наперекосяк, верно?» — уточнила Асуи, оглядывая всех присутствующих. «О да, конечно! Это было действительно несправедливо!» — Мина тут же согласилась. «Всё это было очень не по-мужски.» — с убеждением сказал Киришима. «Весь этот разговор был похож на сделку и демонстрировал явные двойные стандарты в отношениях между Тогатой и Мидорией.» — Яойорозу заявила это и начала приводить примеры. «Кроме того, физическое сходство между Тогатой и Всемогущим заставляет задуматься о том, не испытывает ли он больше ностальгии, чем осознаёт.» Ученики кивали в знак согласия с каждым её словом, пока не вмешался Каминари. «Что вы имели в виду, говоря о «транзакционности»? Разве это не про оплату товаров?» «Магазины проводят транзакции, да, но слово «транзакционный» может в более широком смысле относиться к ведению бизнеса. Сэр Ночноглаз спросил, какую пользу ему принесёт присутствие Мидории в агентстве, подразумевая, что он готов помочь Мидории только в том случае, если сам сможет что-то извлечь из этого.» «Что на самом деле не очень похоже на героизм. Я имею в виду, что я могу понять его желание убедиться, что тот, кого он возьмёт под опеку, принесёт пользу обществу, потому что именно этим и должен заниматься герой. Это похоже на угрозы Айзавы исключить нас, если мы покажем, что у нас нет потенциала, потому что без этого мы навредим и себе, и людям, которым мы должны помогать.» — сказал Оджиро. Яойорозу кивнула: «Всё верно. Однако сэр Ночноглаз признаёт, что у Мидории есть потенциал, просто не такой, как ему хотелось бы. Так что, если он действительно хочет выполнять свой долг героя, он должен быть готов помочь ученику стать лучше, даже если это не принесёт ему личной выгоды. Даже его решение стать наставником Тогаты можно рассматривать как сделку, если предположить, что он сделал это только потому, что планировал, что тот однажды получит Один за Всех. «Сэр Всемогущий тоже довольно грубо намекает, что ему лучше знать, не так ли?» — спросил Шоджи. — «Я имею в виду, что Всемогущий выбрал Мидорию, а Всемогущий — это тот, кто жил с Один за всех и его наследием. Так разве он не должен знать, кто должен стать следующим хранителем? Почему Сэр думает, что знает об этом лучше, чем сам Всемогущий?» «Ты прав. Даже если сэр Ночноглаз был близок к Всемогущему, он всё равно в конечном счёте был сторонним наблюдателем, как и все мы.» — сказал Токоями. «Тогата действительно сильно отличается от сэра Ночноглаза.» — тихо сказал Кода. «Я тоже об этом думал,» — сказал Серо. — «Сражение Сэра с Мидорией было похоже на то, как Тогата сражался со всеми нами. Тогата показывал нам, как много нам ещё предстоит пройти и что нам ещё многое предстоит испытать. То, как он это делал, в то время очень раздражало, но я всё равно чувствовал, что он пытается нам помочь. У меня не было такого ощущения во время боя с Сэром.» «То есть я понимаю, что он руководствуется принципом «высшего блага», но неужели он настолько презирает Мидорию, что считает, будто лучше потратить время на то, чтобы добиться того чтобы он отказался от Один за Всех, чем просто помочь ему стать лучше?» — спросил Сато. «Думаю, дело не в том, что он смотрит на меня свысока, а в том, что он очень ценит Тогату. Но если это так, то, думаю, он не продумал все практические моменты.» Вскрик Мидории напугал всю компанию. Его не было рядом, когда они начали разговаривать. Если бы они знали, что он здесь, то не стали бы так небрежно говорить о нём и об интервью! «Ты в порядке? Всё это было слишком.» — сказал Киришима. Мидория кивнул. «Всё в порядке, я справляюсь. Всемогущий уже много раз меня подбадривал, и.… на этот раз всё по-другому. Как будто всё по-настоящему.» — Мидория на мгновение замолчал, улыбаясь, затем покачал головой и продолжил. — «Но я хотел сказать, что не уверен, что сейчас есть смысл передавать его, и из-за времени, и из-за причуды Тогаты.» Асуи подпёрла подбородок рукой: «Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду, говоря о времени. Даже если Тогата более опытен, ему всё равно может потребоваться время, чтобы привыкнуть к Один за всех, тем более что сейчас он стал ещё сильнее, чем когда ты его получил.» «Это одна из причин! Я имею в виду, что Тогата определённо сильнее меня, так что, возможно, это уравновесит ситуацию, но мы не можем знать этого наверняка. Так что к тому времени, как он привыкнет к его силе и к тому влиянию, которое она может оказать на Проникновение, у Лиги будет время восстановиться и снова стать могущественной. Но то, как Тогата объяснил свою причуду, заставляет меня задуматься, будет ли она хорошо сочетаться с Один за Всех. Помнишь, как мне пришлось учиться использовать Один за Всех на всё тело?» «Потому что, когда ты этого не делал, тебе ломали кости.» «Да, это так. Ну, Тогата иногда использует Проникновение по всему телу, но чаще всего ему нужно «включать» его только на определённых участках тела. Он описал, как проходит сквозь стену: он последовательно использует Проникновение на разных участках тела, чтобы пройти сквозь стену и не провалиться сквозь пол.» «Значит, теперь ты задаёшься вопросом, будут ли «Один за всех» и «Проникновение» работать друг против друга, повышая вероятность того, что Тогата навредит себе, пытаясь приспособиться к Один за всех,» — сказала Яойорозу, и её глаза загорелись пониманием. «Именно! Вполне возможно, что Один за всех достаточно хорошо интегрируется в предыдущую причуду, чтобы не возникло проблем. Трудно сказать наверняка, поскольку мы не видели, как она проявлялась у пользователей до Всемогущего. Но если бы это было не так, Тогате пришлось бы использовать Полное покрытие и Проникновение только на голове или только на конечностях. Это было бы очень сложно и привело бы к катастрофе, если бы он хоть немного ошибся. Я имею в виду, что я лишь изредка направлял столько силы Один за всех в свои конечности, и это уже было плохо. Представьте, если бы Тогата попытался просунуть голову и шею сквозь стену и случайно направил бы туда всю силу Один за всех одновременно. Глаза ребят расширились, а затем они все вместе вздрогнули от возникшего в их воображении образа. Мидория увидел, как они расстроились, и быстро отступил. «Н-но я уверен, что этого не произойдёт! Тогата очень опытен, поэтому я уверен, что он будет осторожен. И сэр Ночноглаз не позволил бы Тогате сделать что-то подобное, точно так же, как Всемогущий не дал мне лишиться конечностей!» Учитывая, насколько сильно были повреждены его конечности, несмотря на то, что они не оторвались, никто из них не чувствовал себя особо утешённым. Учителя тоже не могли не обсудить сэра Ночноглаза и его поведение. Айзава был занят тем, что ворчал и возмущался в разговоре с Ямадой по поводу мотивов сэра Ночноглаза и того, что он слишком зациклен на том, как, по его мнению, всё должно быть, а не на том, как всё есть на самом деле. Конечно, в каком-то смысле он предпочёл бы, чтобы эта ответственность легла на кого-то постарше и более опытного. Но попытка добиться этого сейчас приведёт лишь к пустой трате времени, пока новый обладатель должности будет привыкать к ОЗВ, и может негативно сказаться на психике как Мидории, так и Тогаты. Исцеляющая девушка подняла другой вопрос в разговоре с Тошинори и Незу. «Как вы думаете, он против того, чтобы Мидория унаследовал Один за всех, потому что разделяет моё мнение о том, что вы слишком похожи?» — спросила она, глядя на Тошинори. Всемогущий вздохнул: «Это возможно. Учитывая, как и почему у нас всё закончилось, я понимаю, почему он беспокоился об этом. Даже Гран Торино отмечал, насколько мы похожи, и мы говорили о том, что нам обоим нужно научиться больше полагаться на других.» — затем его лицо помрачнело. — «Но это не значит, что он имел право так обращаться с Мидорией.» «Согласен. Я пересмотрю вопрос о том, может ли агентство Ночноглаза принимать стажёров и студентов, проходящих стажировку, с учётом того, что мы увидели. Но, надеюсь, сэр Ночной глаз, как и вы, изменит свой подход к работе, когда посмотрит на ситуацию со стороны.» — сказал Незу. Всемогущий кивнул, надеясь, что директор прав и ему не придётся потерять ещё одного друга.