Зелень, щекочущая наши ступни.

NewJeans - Ditto .・。.・゜✭・.・✫・゜・。. Широкая река, заросшая камышами, простиралась под железнодорожными путями. Поезд неспешно шëл по рельсам. Хикару пластом лежала на полке и смотрела в потолок. Родители отослали её в деревню к бабушке на всë лето, девушку не сильно осчастливила эта идея. «Ты можешь там, наконец, найти друзей, отдохнуть на природе, подышать свежим воздухом, в конце концов», — говорила мать, выставляя её из дома с чемоданом. Для Хикару времяпровождение в деревне казалось скучным, она представляла, как все три месяца будет полоть бабушке грядки и вязать вещи на зиму, помирая от жары. Но, вообще-то, в какой-то степени, она сама желала покинуть шумный город и оказаться в тихой деревне, на природе. *** Через полтора часа, поезд наконец прибыл на станцию. Там Хикару встретил её двоюродный брат. Солнце пекло, превращая хладолюбивую Хикару в тающий лëд. Брат вёл старую машину 90-х годов, в ней было невыносимо душно, хоть окна и были открыты на всю. Пот неприятно стекал по лбу девушки. Она трясла ладонью, пытаясь охладиться. — Привыкай, — сказал брат, заметив «веер» сестры. — Как можно привыкнуть к такой духоте? — возмущëнно спросила Хикару, пододвигаясь к окну. Свежий воздух бил в лицо, раздувая короткие волосы девушки. Она прикрыла глаза от приятной прохлады. Дорога до дома бабушки не заняла много времени, деревня не такая уж и большая. Через пятнадцать минут Хикару уже разбирала чемодан. Бабушка заселила её в маленькую комнату на четыре квадрата. Тесновато. Вместо кровати был провалившийся матрас, Хикару не желала знать, что будет с ней после того, как она ляжет спать. Половину комнаты занимал шкаф для одежды, который был заполнен вещами Хикару меньше, чем на треть. Расположившись, она устало упала на «кровать», забыв о всех страхах, что мучали её несколько минут назад. Как и ожидалось - пружины матраса больно впивались в спину, вызывая дикий дискомфорт, а ведь Хикару спать на этом ещё три месяца! Она закипала. Такое отношение к её приезду со стороны бабушки, показалось ей не приемлимым, поэтому она вышла из комнаты, грозно задвинув дверь, подошла к бабушке, что стояла на кухне и готовила ужин. — Почему пружины в моём матрасе в таком состоянии? — возмущённо спросила девушка, ставя руки по бокам. — А что с ним не так? — занервничав под осуждающим взглядом внучки, спросила бабушка. — Серьёзно? Пойдём, узнаешь, что с ним не так, — процитировав слова бабушки, девушка взяла её за руку и повела в свою «коробку». Она открыла одну из раздвижной двери и прошла в комнату, встав напротив матраса. — Любуйся, можешь прилечь, испытать все удобства этого чуда, — саркастично сказала Хикару. Она была дерзкой и в какой-то степени обнаглевшей девчонкой. Бабушка провела рукой по матрасу, немного надавив. Мозолистых рук коснулись старые пружины. — И впрямь, матрас нужно менять, — вставая, сказала бабушка. Она вышла из комнаты и подошла к стационарному телефону, что висел рядом с дверью. Она старательно набирала чей-то номер. Кнопки на телефоне не были податливыми, поэтому приходилось вдавливать каждую из них. Она, наконец, набрала номер и послышались гудки. Хикару стояла в своей комнате, наблюдая за действиями бабушки. На проводе наконец послышался голос. Хикару слышала его даже из своей комнаты, похоже, не только матрас нужно менять. — Ало, Кацу, нужно купить новый матрас, съезди в город, — говорила в трубку бабушка. Судя по всему она звонила двоюродному брату Хикару. — Будет сделано, — ответил Кацу и отключился. Бабушка повесила трубку и подошла к Хикару: — Кацу сказал, что привезёт тебе новый матрас. А пока, вон сходи прогуляйся до магазина, всë равно тебе заняться нечем, — приказным тоном, видимо, обижаясь на Кару, сказала бабушка. Девушка не стала возражать, поэтому взяла телефон, деньги и отправилась на поиски этого несчастного магазина. Жители деревни занимались бытовыми делами: какая-то старушка в соседнем доме вешала бельë, на рисовых полях трудились женщины, водитель грузовика выгружал коробки в какой-то магазин, а дети играли в прятки во дворе одного из домов. Хикару шла по дороге, осматривая округу. Завидев нужный ей продуктовый магазин, она ускорила шаг. Через несколько минут она уже была у входа в магазин. На кассе сидел светловолосый парень, он не был похож на японца, да и на азиата в общем не очень сильно похож. Хикару прошлась по магазину, взяла нужные ей продукты и подошла к кассе. Парень пробил еë покупки. — С вас тысяча пятьсот двадцать девять йен, — сказал он, складывая покупки Кару в пакет. Она заплатила и уже хотела было взять пакет, как парень сказал: — Я раньше тебя здесь не видел. — Я приехала на лето к бабушке, — сказала Хикару, желая поскорее закончить этот разговор. — Напомни-ка её имя, — парню, видимо, вообще не хотелось переставать болтать, наверное, скучно это - сидеть за кассой весь день. — Её имя – Мураками Харуко, а что? — О, знаю такую, я вырос бегая вместе с друзьями у неё во дворе. Повезло тебе с бабушкой, — окунаясь в воспоминания, сказал парень. — Я Хюнин Кай, кстати, — представился он, протянув руку Хикару. — Я Эзаки Хикару, — она пожала его руку. — ты не похож на японца. — Я наполовину кореец, наполовину американец, — пояснил он. — А в Японии, что делаешь? — не скрывая любопытства, спросила Хикару. — Мои родители переехали сюда давно, я родился и вырос здесь, — рассказал Кай. Колокольчик на двери свидетельствующий о приходе покупателей, заставил обоих повернуть головы в сторону входной двери. На пороге появилась девушка, волосы которой были цвета цветущего лотоса. Хикару обернулась на Кая и снова взглянула на девушку, до ужаса похожи. — Привет, — сказала девушка, окидывая взглядом Эзаки. — Кай, мама передала тебе бенто, — сказала она, ставя рядом с ним пакет, удерживающий тепло. — Спасибо, кстати, познакомься, это внучка бабушки Харуко, — показывая руками на Хикару, сказал Кай. — Правда? Я думала у неё кроме Кацу больше нет внуков, — высказала свои мысли вслух девушка. — Чтож, я Бахи, рада знакомству с такой чýдной девушкой, — она протянула руку Хикару. — Я Хикару, взаимно, — улыбаясь девушке, ответила она. — Кстати, откуда ты? — поинтересовалась Бахи. — Я приехала сюда на летние каникулы из Осаки, ну, если быть точной — меня заставили. — Думаю, тебе очень понравиться в нашей деревне, хочешь, я покажу тебе окрестности или просто составлю компанию? — предложила Хюнин. Предложение и впрямь было заманчивым. Хикару долго думала — соглашаться или всë же посидеть дома. Она вспомнила об отсутствующем интернете и ужасной связи, если нужно выбирать между времяпрепровождением с приятной, милой девушкой и ничегонеделанием на ужасном матрасе, то Хикару не задумываясь выберет второе. Но, честно говоря, сейчас этот вариант не сильно привлекал её, поэтому с горем пополам она всё же выберет первый вариант. — Хочу, — Бахи уже, видимо, не ждала от неё ответа, после того, как та пять минут размышляла над заданным ей вопросом, поэтому немного удивилась после ответа Эзаки. — Отлично! — прыгая от радости, кричала Хи. — Тогда, идём, — она аккуратно взяла Кару за руку и вместе с ней направилась к выходу. Кай успел крикнуть на прощание «пока» перед тем, как Бахи хлопнула дверью. Они вышли на улицу. Солнце жарило. Утренняя жара, с которой встретила её деревня, не сравнится с этим пеклом. — Куда ты хочешь пойти? — спросила Бахи, не отрывая глаз от Эзаки. — Для начала нужно зайти к бабушке занести ей продукты, а потом решим, — ответила Хикару, вспоминая нужное направление. Вначале они вообще свернули не в ту сторону. После того, как Бахи спросила: «А куда мы идём? Разве дом твоей бабушки не в той стороне?» Хикару больно ударила себя по лбу и пошла обратно. Спустя десять минут мучений они, наконец, оказались на пороге дома бабушки Харуко. Она оказалась прямо у входа, как только они вошли. Дом бабушки был совсем небольшой, кухня, гостиная и часть прихожей находились в одной комнате, а другие комнаты были скрыты за дверьми. Вообще-то других комнат было немного: комната бабушки, комната Хикару, ещё одна комната и туалет. — Здраствуйте, бабушка Харуко! — тепло поздоровалась Бахи. — Привет, Бахи! — обняв девушку, ответила она. — Как ты? Как мама? Как Кай? — завалила её вопросами бабушка. — Я отлично! Мама и Кай тоже в порядке, — ответила Бахи, — А вы как? Пока они с бабушкой болтали, Хикару проскользнула мимо, убрала продукты, взяла бутылку воды и немного денег, что прихватила с собой из своей копилки дома. После этого вернулась в прихожую и поспешила увести Бахи от излишне болтливой бабушки. — Пока, Бахи, пока, Хикару. Хорошо вам погулять, будьте аккуратнее! — кричала им вслед бабушка. Хюнин взяла Эзаки за руку и весело запрыгала. Она была такой солнечной, в первую секунду их встречи там, в магазине, Хикару почувствовала доброту и невинность, которой веет от Бахи. От Кая, кстати говоря, исходило тоже самое. Может это потому что они выросли в деревне? Или потому что они брат и сестра? Хикару полная противоположность Бахи. Она ненавидит попусту тратить свою энергию и быть доброй с каждым встречным, но почему-то на Бахи она до сих пор не сорвалась. Это совершенно не складывается с её ужасно вспыльчивым характером. Обычно что-то такое, как прыжки Бахи, её раздражает, сильно раздражает. В целом, Эзаки не любит доверчивых людей, что верят первому встречному. Хюнин, скорее всего, относится к этому типу людей. Почему-то, Хикару хотелось защитить её от опасностей внешнего мира и людей в особенности. — Я знаю одну пекарню, там такой вкусный хлеб, не хочешь сходить? — спросила Бахи, продолжая подпрыгивать. — Это далеко? Я боюсь, что на такой жаре я не пройду и километра, — Эзаки достала воду из сумки, сделала пару глотков и предложила Бахи. — Спасибо, — приняла бутылку Хюнин. — ну, я бы не сказала, что это прям очень далеко, но это и не близко, в общем, пошли. Недалеко от пекарни есть поле, я там часто бываю, можно будет пойти туда. — Ну ладно, идём, — согласилась Хикару. Бахи взяла Эзаки за руку и повела за собой. Хюнин сторонилась пекущего солнца, идя в тени. Она как будто бы избегала солнечного света. Казалось, что если сейчас её коснётся луч солнца — она развалится и превратится в груду камней. Они шли медленно и в полной тишине. Хикару рассматривала деревенские дома, растения, людей. Несколько детей играли в классики на соседней улице, они весело смеялись и о чём-то бурно спорили. На балконе одного из домов мужчина и женщина курили и, судя по-всему, обсуждали последние события. На встречу девушкам ехала машина, та самая, на которой Хикару приехала со станции. На крыше был крепко закреплён матрас, видимо, тот, что для Хикару. Под весом матраса, старая машина ещё больше скрипела. Кацу остановился рядом с Бахи и Хикару и открыл окно. Оно тяжело опускалось, издавая неприятный звук трения. — Привет, Бахи, — сказал Кацу, как только щель стала больше. — Привет, — лучезарно улыбаясь ему, ответила Бахи. — Как твои дела? — спросил парень, полностью опустив окно. — Отлично! А твои как? — спросила девушка, серьёзно желая узнать, как дела у Кацу. — Мои тоже хорошо, ну ладно, я поехал, — помахав девушкам рукой, он вдавил педаль газа и поехал дальше. Бахи и Хикару снова погрузились в тишину. Хюнин улыбалась, о чём-то размышляя. Эзаки переключилась на неё. Она рассматривала её профиль, аккуратный нос с маленькой горбинкой (прямо, как у Кая, снова эта схожесть), ямочки на щеках, появившиеся от улыбки девушки, европейские карие глаза, белую кожу. Хикару определённо нравилась эта девушка. Она не такая, как все. У Хикару предчувствие, будто бы у Бахи полно нераскрытых тайн. Ей хотелось их раскрыть. Разузнать побольше о девчушке, что появилась так внезапно в её жизни. Хикару хотела узнать, почему Бахи избегает солнца, хотя выглядит так, будто бы только им и питается. В раздумьях Эзаки не заметила, как быстро они дошли. Перед ними показалась небольшая пекарня, рядом с автозаправкой, а позади простиралось большое зелёное поле. Они вошли внутрь пекарни. Красноволосая девушка раскладывала хлеб на витрины, клала багеты в специальную плетëную коробку рядом с кассой, подсчитывала хлеб и что-то писала в блокноте. — Привет, Сяотин! — громко поздоровалась Бахи, чем напугала девушку. Она обернулась и нежно улыбнулась Хюнин. — Привет, Бахи, — значительно тише, но с той же теплотой поздоровалась Сяо. — Да, кстати, Хикару, это — Шэнь Сяотин, — указала Бахи двумя руками на девушку с волосами цвета клюквы. — Сяотин, это — Эзаки Хикару, моя новая подруга, — улыбаясь, говорила она. — Привет, — стеснительно поздоровалась Эзаки. Что-что, а вот ещё новых знакомств ей заводить не хотелось, тем более в пекарне, куда она пришла, чтобы просто купить хлеб. — Привет, рада знакомству, я тебя раньше здесь не видела, — подметила Шэнь. — Я приехала сюда на лето, из Осаки, — пояснила Хикару. — А ты? Что здесь делаешь? Если я не ошибаюсь, ты китаянка? — поинтересовалась она. — Я переехала сюда год назад, познакомилась с Каем на станции, и он познакомил меня с Бахи, а она нашла мне призвание и работу, — рассказала Тин. Удивительно, что и Эзаки и Шэнь познакомились с Бахи именно благодаря Каю, а ведь если бы он не задержал Хикару в магазине своей болтовнёй, тогда бы возможно Бахи не встретила её, по-крайней мере сегодня. Нужно отдать должное Каю. — Вот как, — произнесла Хикару. — удивительно, но я и Бахи тоже можно сказать познакомились благодаря Каю. Видимо он сводит наши судьбы с этой солнечной девчушкой намеренно. Чтож, спасибо ему за это, — сказала она, рассматривая интерьер заведения. — Поблагодарю его, как только увижу, — сказала Сяотин. — так, вы же сюда не просто так шли, верно? — спросила Тин. — Точно! — выкрикнула Бахи. — Мы же сюда за хлебом шли. Так, давай томатный, Хикару, что ты хочешь? — поворачиваясь к затихшей Эзаки, спросила Бахи. — Что угодно, я ни отчего не откажусь, — сказала Хикару, вглядываясь в цветок на подоконнике. — Хорошо, тогда томатный и чесночный хлеб, — сказала Бахи. — У тебя есть кофе? — спросила у Сяотин Хикару, отрываясь от цветка. — Да, какой предпочтëшь? — спросила Сяотин, подходя к кофеварке. — Рисстретто, если имеется, — сказала Эзаки, возвращаюсь к цветку. Вкусовые рецепторы требовали чего-то крепкого. Крепкий, горький кофе успокаивал тревожную Хикару, когда нужно было. Потребление горького кофе уже вошло в привычку. Это своеобразный наркотик для Хикару. — Имеется, — Сяотин нажала на кнопку на кофеварке и машина заработала, издавая раздражающий звук. Спустя пару минут кофе был готов, Бахи взяла пакет с выпечкой, предварительно попросив Сяотин положить туда клубничный торт, в тайне от Хикару. Девушки вышли из пекарни, попрощавшись с Сяотин. Хикару глотнула горького напитка, ни разу не скорчившись от довольно неприятного вкуса. Бахи взглянула на Эзаки, что жадно пила отвратительный напиток, и просто глотнула своего ванильного латте, чтобы выбить мысли о горьком кофе из головы. Девушки направились к полю, что было покрыто разнообразием цветов — от простых ромашек, до замысловатых цветков неизвестного происхождения. Бахи отжала у Сяотин ненужную скатерть и постелила на траву. По углам девушки разложили тяжёлые предметы, чтобы скатерть не сдуло ветром. Бахи сняла обувь и поставила ступни на освежающую траву, пошевелила пальчиками и прикрыла глаза от удовольствия. Хикару, заметив это, повторила за ней. Она сняла кеды и носки, убрала их в сторону и опустила ноги на траву. Приятно. Зелень нежно щекотала пятки, окружая их со всех сторон. Трава была значительно холоднее, чем погода на улице. Хикару взглянула на ясное небо, о чём-то задумавшись, она нервно начала рвать траву. Бахи, открыв глаза, заметила это. Ей стало любопытно. О чём она думает? Это ведь не первый раз за сегодня, когда она уходит глубоко в свои мысли. Хюнин хотелось залезть в её сознание, почувствовать, какого это быть — Эзаки Хикару, понять её чувства, мысли. Она хотела знать, что та из себя представляет. Когда Бахи только увидела её, она показалась ей одной из тех городских, что продолжают флиртовать с её братом, серьёзно надеясь на что-то с ним. Вообще, за сегодня она толком ничего и не узнала о Хикару. Наверное, единственное, что она знает это — то, что она внучка бабушки Харуко, её зовут Эзаки Хикару и она приехала сюда из Осаки. Больше ничего о ней неизвестно. По её лицу даже сложно прочитать какой она человек. Но что-то подсказывает Бахи, что она встретила и впрямь хорошего человека. Просто Эзаки нужно время. — О чём задумалась? — сняла с языка Бахи Хикару. — Да так, а ты о чём? — О всяком, о жизни после смерти, — после этих слов Бахи резко поменялась в лице, — уголки губ опустились, забирая милые ямочки с щëк, глаза наполнились слезами. — проще говоря, о всякой ерунде, — добавила Хикару. — Понятно, — Хюнин попыталась выдавить из себя улыбку, но увы этого не получилось, вместо этого, по её щеке скатилась одинокая слеза. — Эй, Хи, всë хорошо? — заметив это, спросила Хикару. Она встревожилась, может, как то задела Хюнин? — Всë хорошо, глаза слезятся просто. У меня аллергия, на некоторые травы, — попыталась отделаться Бахи. — Ладненько, — с подозрением ответила Эзаки. — Хочешь томатного хлеба? — беря в руки буханку, спросила Хюнин. — Ну, можно, — ответила Хикару, наблюдая за действиями Бахи. Она разделила хлеб на две равные части и подала одну Хикару. Та кивнув в знак благодарности, приняла свою половину и укусила, пробуя прежде незнакомую выпечку. Сделав второй укус, она удовлетворённо подняла брови, хлеб был и вправду очень вкусным. У Сяотин точно талант. Сквозь хлебный мякиш чувствовался лёгкий вкус томата, сам хлеб был красным, что очевидно, ведь он томатный. — Ну как? — поинтересовалась Бахи. — Вкусно, — кивая головой, ответила Хикару. Она дожевала последний кусочек хлеба и улеглась на розовую скатерть.