Зелень, щекочущая наши ступни.

Farewell, Neverland - Tomorrow X Together .・。.・゜✭・.・✫・゜・。. Солнце пыталось пробиться сквозь тень, созданную деревом, под которым девушки сидели. Хикару пила горький кофе и внимательно рассматривала Бахи. Всë больше ей казалось, что она избегает солнца. Она сидела в самом укромном месте, куда солнце точно не проберëтся. Хикару показалось это странным, складывая все те попытки младшей укрыться от солнца, она пыталась сделать разумные выводы, но ничего не приходило на ум. Она просто решила спросить об этом Бахи, как только та сможет ей довериться. Эзаки прикрыла глаза, оперевшись головой о ствол дерева. Лёгкий ветерок играл с волосами, щекоча ими нос. Солнце грело даже через листву дерева, заставляя Хикару шумно выдыхать холодный воздух. Извилистая кора дерева неприятно касалась макушки девушки, доставляя лёгкую боль и дискомфорт. Она поморщилась и оторвала голову от дерева, потёрла больное место и взглянула на Бахи, которая всë это время умиротворенно спала у корней дерева. Она как будто бы дружила с природой, как самые старые и надёжные друзья, с которыми ты знаком с пелёнок. Бахи неожиданно проснулась, видимо почувствовала на себе чужой взгляд. Она взглянула на растерянную Эзаки и неловко улыбнулась ей. Она потянулась после десятиминутного сна и подползла к пакету из пекарни. Достав клубничный десерт, она поставила его перед Хикару. — Ты любишь такое? — поинтересовалась Бахи. — Да, — коротко ответила Эзаки, кивая головой. — Я вот тоже, просто обожаю клубнику, но мне нельзя много есть её, — опечалено рассказала Хюнин. — Почему? — с интересом спросила Хикару. — У меня аллергия, — пояснила Бахи. — Печально, — посочувствовала Хикару. — Но всë равно я могу её есть, так что давай насладимся этим тортом, — беря в руки пластиковую вилку, весело сказала Хюнин. Хикару тоже взяла вилку, и последовав примеру младшей, съела кусочек торта. Он был невероятно вкусным. Вкус свежей, немного кисловатой клубники просачивался сквозь сливочный крем и мягкий корж. Бахи распробовав все прелести этого торта, счастливо задëргала белоснежными ступнями по зелёной траве. Хикару улыбнулась этому действию. До чего же она милая. И впрямь, если бы Эзаки спросили — кто приходит тебе на ум, когда ты слышишь слово «солнце»?, она бы не задумываясь, ответила: «Хюнин Бахи!». Она вновь взглянула на Бахи и непроизвольно улыбнулась, увидев её запачканное в креме лицо. Хикару взяла салфетку и вытерла крем. Что-то в их сердцах ëкнуло. Подушечки пальцев Хикару приятно горели от прикосновения к щеке Бахи, которую она случайно задела, когда вытирала крем. А щека Бахи горела от подушечек пальцев Хикару, что так обжигающе коснулись кожи, оставив красный ожог. Девушки проигнорировали чувства, вызванные столь обыкновенным, случайным прикосновением и продолжили трапезу. *** Когда торт был полностью съеден, а кофе допит, объевшиеся девушки лежали на скатерти. Солнце по-тихоньку начало садиться — это значит, что пора идти домой, учитывая то, сколько занимает дорога. Девушки быстро собрали мусор, сложили скатерть и выкинули всë это возле пекарни. Они отправились к дому бабушки Харуко. Дети на улицах всë ещё бегали, только теперь их стало ещё больше, потому что жара спала, и теперь на улице не так жарко. На прогулку вышли бабушки и дедушки, они шли под руку друг с другом и беседовали о планах на завтра. Через полчаса, когда солнце почти село, девушки наконец добрались до дома Хикару. Бахи проводила её до ворот, а после пошла в сторону своего дома. Хикару вошла в прихожую, разулась, проскользнула в свою коробочку и плюхнулась на новый матрас. Ей ужасно хотелось спать. Времяпровождение с Бахи немного вымотало её, потому что она такая активная и весёлая, здоровается с каждым кого увидит, спрашивает как дела и так может проболтать хоть два, хоть три часа. Она и вправду похожа на маленькое солнце. Эзаки не может отрицать того, что Бахи понравилась ей, как человек. Понравиться Хикару — довольно таки сложно, но Бахи это удалось за один день. *** Вчера вечером Хикару так и уснула с мыслями о прошедшем дне. Она проснулась в десять часов утра от ярких лучей солнца, сочащихся сквозь штору на небольшом окне. Разочарованно простонав, она зарылась в теплое одеяло с зажмуренными глазами. Вставать совсем не хотелось, но и уснуть больше не получалось, поэтому через силу Хикару встала с матраса, переоделась и вышла из своей комнаты. Бабушка уже вовсю занималась домашними делами, жарила блины, стирала бельё, варила суп на обед. По кухне разлетелся сладкий запах утренних блинчиков, свежих бананов и куриного бульона. Хикару поплелась к плите, облизывая губы. — О, доброе утро, я думала, раньше обеда не проснёшься, — сказала бабушка, не глядя на внучку. — Доброе, я бы и не проснулась, если бы не безжалостное солнце, — раздражённо сказала Хикару. Бабушка цокнула: — А ты думала всë лето спать будешь? Хикару закатила глаза. — Нет, — коротко ответила она. — Ладно, раз уж ты проснулась, у меня к тебе дело, — сказала бабушка, доставая из холодильника яйца. — держи вот, отнеси Хюнинам, мама Бахи просила, — приказала бабушка, возвращаясь к блинам. — А где они живут? — озадаченно спросила Эзаки. — Здесь недалеко, третий дом от нас, такой светло-жёлтый, — пояснила бабушка. — Ладно, иду, — обуваясь, недовольно ответила Хикару. Она взяла яйца и пошла на поиски дома Хюнинов. Спустя семь минут, она наконец нашла этот «светло-жёлтый» дом, оказалось, что он вообще не жёлтый. Бабушка, видимо, что-то напутала потому, что он цвета матчи. Если Хикару, конечно, не ошиблась домом. Слава небесам, не ошиблась. Она позвонила в звонок и через пару секунд на пороге показалась Бахи. Растрёпанная и ненакрашенная Хюнин Бахи, на её щеках и носу Хикару заметила розовые веснушки, что Бахи, видимо, скрывает тональным кремом. — Привет! — широко улыбаясь, поприветствовала она Эзаки. — Привет, я тут яйца принесла, бабушка попросила передать, сказала твоей маме нужны, — краснея от такой до ужаса красивой Бахи, попыталась сказать что-то Хикару. — О, спасибо большое! Как твои дела, кстати? Как бабушка Харуко? — поинтересовалась Хюнин. Для Эзаки всë, что только что сказала Бахи, прозвучало примерно так: «О, бла-бла-бла! Бла-бла-бла, бла? Бла-бла-бла?», она была слишком занята рассматриванием Хюнин. Она — как редкая бабочка, настолько красивая, что когда смотришь на неё, забываешь обо всём. — Всë отлично, — пытаясь угадать заданный вопрос, ответила Хикару. — Я рада! — ещё шире улыбаясь, сказала Бахи. — А твои дела как? — наконец поняв, что за вопрос ей задала Бахи, спросила Эзаки. — Мои дела просто чудесно! — ответила Бахи. — Кстати, не хочешь сегодня сходить на озеро вместе с Сяотин? тут недалеко, — спросила Бахи. Сегодня в голове Хикару даже не было варианта — «отказать». Она сразу знала, что ответит — да, любое предложение от Бахи теперь расценивалось, как — «Эй, хочешь бесплатную психотерапию совместно с до ужаса милой и красивой девушкой?», конечно же Эзаки хочет. Она и вправду почувствовала себя морально лучше после общения с Хюнин. — Да, конечно хочу! — ответила Хикару, улыбаясь собеседнице. — Отлично! Я зайду за тобой, будь готова. Пока-пока! — махая рукой, сказала Бахи и, как только получила одобрительный кивок от Хикару, захлопнула дверь. *** Эзаки в припрыжку дошла, или допрыгала до дома, сбросила кроссовки, вбежала в кухню и запрыгала от счастья. — Что это ты такая радостная? — удивилась бабушка. — Бахи предложила мне сходить на озеро, — успокоившись, пояснила Хикару. — Здорово, значит ты не просидишь всë лето на одном месте, — сказала бабушка. — садись есть, блинчики остывают, — похлопав по стулу рядом с собой, пригласила её бабушка. — Спасибо, — поблагодарив за еду, Эзаки приступила к трапезе. Блинчики оправдывали чудесный аромат, гуляющий по дому. Клубника, сливки и банан добавили ещё более райский вкус. Хикару даже начала танцевать от того, насколько это вкусно. Она сделала глоток кофе, запивая еду. Только кофе её не обрадовал, она в прямом смысле чуть не выплюнула его, потому что он был до тошноты сладким, а Эзаки ненавидит сладкий кофе. Через силу она проглотила ненавистную жидкость и поставила кружку на стол. — Что такое? — спросила бабушка, заметив её недовольное лицо. — Я забыла сказать тебе, — я не пью сладкий кофе. Поэтому, в следующий раз не клади сахар в мою кружку, пожалуйста, — попросила Хикару. — Ладно, о, а горький шоколад ты любишь? — Да, люблю, а что? — спросила Эзаки, вставая со стула. — Да мне тут надарили на день рождения, а я его просто ненавижу, — пояснила бабушка. — держи, — доставая из коробки три плитки тёмного шоколада, сказала бабушка. — О, спасибо большое, — поклонившись головой, поблагодарила еë Эзаки. Она приняла вкусности и убежала в свою комнату. Хикару пыталась найти в этом бесконечном шкафу купальник, который она вроде как брала с собой. Облегченно вздохнув, она вытащила из самой глубины шкафа чёрный раздельный купальник. Там же откопала небольшую сумку, взяла у бабушки махровое полотенце, наполнила свою бутылку водой и прихватила пару тысяч йен. Она терпеливо ждала, пока Бахи зайдёт за ней, втыкала в телефон, пытаясь вызвать интернет, била по стене ногой, размышляя о чём-то, выходила на улицу, ищя глазами Хюнин. Наконец, спустя минут двадцать Бахи наконец-таки позвонила в звонок, который вообще-то не работал. Поняв, что звонить бесполезно, она постучала в дверь, Хикару выбежала из комнаты, вперёд бабушки, которая хотела открыть дверь. Эзаки со всего маху открыла дверь, заставляя её врезаться в стену и сделать небольшие вмятины, которые бабушка даже не заметит. Бахи испугалась такого приветствия, но через пару секунд широко улыбнулась девушке. — Ты готова? — спросила Бахи. Хикару только заметила небольшую, розовую сумку из двухтысячных на её плече. Хюнин была одета простенько — белая мужская футболка свисала с узких плеч девушки (Эзаки на сто процентов уверена, что эта футболка принадлежит Каю), широкие шорты развивались на ветру, пока Бахи стояла наполовину на улице. Сегодня погода радовала — солнце не пекло, а просто наблюдало из-за облаков, появился даже небольшой ветерок, пронизывающий до костей. Что-то Хикару подсказывало, что сегодня будет гроза. Главное успеть наотдыхаться на озере до её начала. — Да, — ответила Хикару, забегая в комнату за сумкой. — идём? — вернувшись, спросила она. — Идём, — помахав бабушке Харуко, ответила Бахи. На лице Хюнин всë ещё сияли розовые веснушки, её розовые волосы были заплетены в твёрдый пучок, а на губах красовалась широкая улыбка. Она как-будто бы с каждым днём всë нереальнее и нереальнее, всë прекраснее и прекраснее. Она точно сведёт Эзаки с ума. Хюнин вела старшую через деревья к озеру. Когда они, наконец, преодолели этот «лес», перед ними показалось изумрудное озеро, на песке сидела красноволосая Сяотин и читала книгу. Девушки захотели сделать гадость — подкрасться к Тин сзади и напугать. Они сняли обувь и на цыпочках направились к старшей по сухому песку. Когда девушки были в метре от Сяо, она медленно повернулась, насмехаясь над девушками за их неаккуратность. — Да блин, — промычала Бахи, выпрямляясь. — Я видела вас ещё, когда вы только вышли из-за деревьев, — подметила Тин и вернулась к книге. Бахи цокнула. — Могла хотя бы подыграть нам, мы же дети, — складывая руки на груди, обиженно промямлила Хюнин. — Шестнадцатилетние дети? Что-то новенькое, — закрывая книгу, сказала Шэнь. — В любом случае, мы младше тебя, могла бы и подыграть, тоже мне, — всё ещё обижаясь, по-детски возмущалась Бахи. — Да ладно вам, — не выдержав, влезла Хикару. Девушки повернули головы в её сторону. — Так уж и быть, — сказала Тин, вставая с песка. — мы купаться будем? — поинтересовалась она, любуясь озером. — Будем! — снимая верхнюю одежду, выкрикнула Бахи. Хикару последовала за Хюнин и тоже сняла шорты и футболку. Когда Бахи осталась в одном только купальнике розового цвета, она понеслась к озеру, создавая плески и волны на воде. Несколько капель воды точно приземлились на сухой пучок на голове Тин. Она возмущённо открыла рот, чтобы что-то сказать, но ей в лицо прилетел новый всплеск воды. Хикару наблюдала за этим со стороны и громко хохотала. Бахи вышла на берег, схватила Эзаки за запястье и потянула за собой в воду. Там Хюнин встретила небольшая волна в лицо, сделанная в месть от Сяотин. Здорово нахлебавшись воды, Бахи снова сделала обиженный вид и отвернулась от Сяо. — Эй, чего ты опять обижаешься? — недовольно спросила Тин, наблюдая за Хюнин. — Я с тобой не разговариваю, — обиженно сказала Бахи, закатывая губу. Пока эти «дети» ссорились, Эзаки успела уплыть на середину озера. Бахи и Сяо спохватились, когда голова Хикару пропала с линии горизонта. Тин занервничала, понимая, что прямо сейчас именно она несёт ответственность за «шестнадцатилетних детей», поэтому она быстро поплыла на поиски потеряшки. Бахи тоже не осталась в стороне, она заприметила надувной круг на берегу и быстро схватив его, поплыла за Шэнь. — Эй, Хикару, где ты? — кричала Сяо, пока плыла к середине. Подплывая ближе, она заметила лежащую на водной глади Эзаки. — Фух, — облегчённо выдохнув, произнесла Тин. — Ты в порядке. — Не совсем, — сказала Хикару. — я немного начала тонуть, поэтому вспомнила всë, что мне говорили в школе и попыталась спастись. Плаваю я плохо — по-собачьи, не знаю зачем поплыла так далеко. Короче, мне нужна помощь. Как раз подоспела Бахи и отдала свой круг Эзаки. Она удобно устроилась в нём, и они вместе поплыли к берегу. Девочки вышли на берег и улеглись на полотенца, шумно выдыхая воздух. Хикару рассматривала Бахи. На её левом бедре красовалась целая куча родинок, а на правом была наклеена переводная татуировка с розовым единорогом, на худом животе тоже разместилась парочка родинок. Серые тучи стали закрывать голубое небо, где-то вдалеке гремел гром и молнии рассекали серые облака. — Слушайте, идёмте ко мне, — предложила Тин, наблюдая за погодой. — Идём, — одновременно согласились девушки. Быстро собравшись, троица направилась к дому Сяо. Через пять минут они уже подходили к красному, как волосы Тин, дому. Внутри всë было обустроено довольно уютно. Что интересно, почти везде преобладал красный цвет: на вишнёвом коврике в коридоре, пуфике, диване, кровати и даже холодильнике. Бахи по секрету рассказала Хикару, что в винном шкафчике у Шэнь помимо красного вина, целые захоронения вишнёвого сока. Так же, младшая поведала, что всегда, когда приходит к Сяо, крадёт у неё одну пачку. Зачастую, Тин даже не замечает. Поэтому она предложила украсть у неё парочку и сегодня. *** Началась гроза. Искрящиеся молнии ударяли по серым тучам. Бахи прижималась к Хикару от каждого удара. Она тряслась от страха, сердце в её груди бешено стучало (может, потому что она обнимает Эзаки, но стучит оно, как сумасшедшее). Через десять минут девушки сопели друг на друге. Шэнь укрыла их тёплым пледом, а сама села на кресло и вернулась к своей книге (её обложка, кстати, тоже красная). *** Через полтора часа гроза стихла. Первой проснулась Бахи, не понимая где она и почему спит на диване у Сяотин рядом с Эзаки. Но ей явно это нравится. Хикару проснулась сразу же после Хюнин, она раскрыла слипшиеся от сна глаза, пытаясь осмотреться. Заметив голову Хюнин на своём плече, она нежно улыбнулась. Бахи подняла свой взгляд на Эзаки и тоже улыбнулась ей. В памяти Хикару всплыло то, как Хюнин час назад прижималась к ней, дрожа от страха. Она определённо должна сохранить это воспоминание в своей памяти. На пороге гостиной появилась Шэнь, прерывая гляделки младших. — О, проснулись, — сказала она. — чаю? — предложила она. — Можно, — согласилась Бахи. — Кофе есть? — спросила Эзаки. Горького кофе очень не хватало её организму. Он был измучен сладким недоразумением сегодня утром, поэтому нужно было срочно выпить горького. — Есть, — ответила Шэнь. — Тогда можно покрепче и без сахара, пожалуйста, — попросила Эзаки. — Будет сделано, — направляясь на кухню, сказала Тин. *** Девушки десять минут посидели в тишине на кухне, а когда Сяо куда-то отошла, Бахи быстро подкралась к шкафчику и взяла пару пакетиков сока. Спрятав их в сумку, она вернулась к чаю.