Зелень, щекочущая наши ступни.

Yes to heaven — Lana Del Ray .・。.・゜✭・.・✫・゜・。. Они прибыли на станцию в деревне в два часа дня. Перед этим уведомили бабушку, и она сказала, что пошлёт Кацу за ними. Погода сегодня была отвратительной, небо затянуло тучами, скорее всего скоро начнётся дождь. Кацу встретил их и проводил к машине, попутно забирая багаж. После чего сложил чемоданы в багажник, которые еле влезли туда, и сел за руль. Дорогу до дома бабушки Кацу и мать Хикару что-то обсуждали, Эзаки впервые за две недели смогла увидеть улыбку на лице матери, это вызывало приятный трепет в сердце. Хикару было тревожно наблюдать за состоянием матери, которое стремительно ухудшалось с каждым днём. Возможно, ей стоило проводить с ней больше времени и останавливать, когда та хотела напиться, но вместо этого Эзаки сидела в своей комнате, потому что ей было жутко больно появляться в гостиной - излюбленном месте отца. Отношения Хикару с отцом не были очень тёплыми, скорее - это было похоже на что-то среднее. Эзаки было довольно легко взять и сорваться на него, она чувствовала какую-то внутреннюю неприязнь, но иногда эта неприязнь куда-то улетучивалась ей было весело проводить время рядом с ним. Хикару жалеет, что не смогла создать больше счастливых воспоминаний вместе с отцом, но всë же она надеется, что хотя бы капля останется с ней. Кацу привёз их к бабушке, выгрузил вещи и уехал. Бабушка тепло встретила дочь, она заметила тёмные круги под её глазами и уже хотела сделать замечание, но Хикару помотала головой, в знак того, что лучше не стоит. Эзаки вошла в свою «коробочку», которая стала ей, как родная даже с учётом того, что там мало места и спать приходится на матрасе. Она плюхнулась на матрас и почувствовала, как волна воспоминаний накрыла её с головой. Тот вечер после поцелуя с Хюнин. Кстати, о Хюнин. Эзаки встала с кровати и поторопилась к выходу, скорее нужно было найти Бахи. Тревожное чувство снова вернулось, но Хикару пыталась игнорировать его. Она решила пройтись сначала до пекарни Сяотин и прикупить тортик, в качестве извинений за внезапное исчезновение. В деревне ничего не изменилось за время её отсутствия. Всë было по-старому: узкие улочки были наполнены детским смехом, с балконов пахло сигаретами и свежими сплетнями, плохая погода не мешала жителям радоваться этому дню. Эзаки добралась до пекарни Сяотин, её взгляд пал на поле за пекарней. Она невольно вспомнила, как они с Бахи собирали там цветы для её дневника. Подул холодный ветерок и вывел Хикару из воспоминаний, она толкнула прозрачную дверь пекарни. Раздался звон колокольчика, висящего над дверью. — Здравствуйте, — поздоровалась Тин, делая что-то спиной к Эзаки. Она обернулась. — ты? — недовольно спросила она. — Да, это я, — виновато ответила Хикару. — Где ты была? Бахи искала тебя.. — грустно проговорила Шэнь. — Мой... мой отец скончался в аварии, и мне срочно нужно было вернуться в Осаку, — пояснила Эзаки. — А я думала ты бросила Бахи... Ты ведь уже знаешь? — всë так же грустно спросила Тин. — Знаю что? — непонимающе, спросила Хикару. — Так, что ты хотела купить? — перевела тему Шэнь. — Клубничный торт для меня и Бахи, в качестве извинений, — ответила Эзаки. Руки Тин, собирающейся взять торт с витрины, приклеились к её ногам. — Что-то не так? — поинтересовалась Хикару. — Дело в том, что.. — тянула Шэнь. — я совсем не хочу тебе это говорить, потому что ты скорее всего и так настрадалась, – она сделала небольшую паузу. – но я всë же должна, — мямлила она. — Бахи больше нет. — на одном дыхании выпалила она. Три слова. Чтобы добить хрупкое сердце Эзаки. — Как нет? — не веря её словам, спрашивает Хикару. — Она скончалась. Я думала, что она рассказала тебе, — сказала Шэнь. — Рассказала о чëм? — О том, что у неё меланома и жить ей оставалось совсем немного, — пояснила Тин. — за несколько дней до смерти, она сказала, что... если вдруг ты объявишься, то отправляйся к ней домой, она оставила что-то для тебя, — передала Шэнь. Слезы уже лились рекой из глаз Хикару. Она не могла в это поверить. — Спасибо тебе, Шэнь, — промямлила Эзаки и исчезла за стеклянной дверью пекарни. Как только Хикару вышла из пекарни, она рванула к дому Хюнин со всех ног. Она думала, что если сейчас не придёт туда, то после будет уже поздно. Острая боль пронзала сердце, горло резало от слëз. Она влетела на крыльцо дома семьи Хюнин и постучала в дверь. Ей открыла госпожа Хюнин, её волосы, выкрашенные прежде в мятный цвет, потускнели, карие глаза, в которых сверкали искры в прошлый раз, стали совершенно обычными. — Здравствуйте, — поздоровалась Хикару, полонившись головой. — Здравствуй, Хикару, проходи, — пропуская Эзаки, произнесла женщина. — куда ты пропала? — поинтересовалась она. — Мне нужно было вернуться в Осаку, мой отец скончался в аварии, — пояснила Хикару. Мать Бахи с сожалением посмотрела на девушку и повела её в комнату дочери. Она остановилась возле белой двери, на которой было написано «Комната Бахи» розовым цветом. — Бахи ждёт тебя, — загадочно произнесла её мама и ушла в другую комнату. Хикару открыла дверь и перед ней появилась, несмотря на смерть хозяйки, яркая комната. Стены были обклеены различными постерами, кровать была завалена плюшевыми игрушками, на другой стене висели плёночные фотографии Сяотин и Бахи и, кажется... там было фото Эзаки в тот самый день, когда они нашли Чериш. Когда только Хюнин успела её сфотографировать. Хикару неосознанно взяла в руки одну из фотографий, повернула её, сзади было написано: Дорогая Хикару, я оставила для тебя послание, оно в моём дневнике. Эзаки убрала фотографию в карман кофты и глазами стала искать дневник. Долго искать не пришлось, дневник лежал прямо на столе. Это была обычная тетрадь обклееная розовыми наклейками, она была очень толстой из-за всех цветков, лежащих там. Хикару открыла первую страницу, на ней была парочка незнакомых ей цветков и небольшая сноска: Это лето было незабываемым, Леа наконец вернулась из Америки, и теперь мы можем проводить чаще время вместе. Эти цветы мы собрали вместе с ней на поле, за заброшенным магазинчиком. Эзаки не совсем поняла кто такая Леа и, что за заброшенный магазинчик, но скорее всего это здание, которое было до пекарни Сяотин. Хикару перелистнула страницу, на ней были уже другие цветы, как она поняла это всë с того же лета. Она открыла следующую страницу. На ней были незабудки и длинная сноска: Это лето выдалось противным. В деревню приехала девочка по имени Сацуки, она стала мне хорошей подругой. Нам было весело вместе, мы даже вместе собирали эти цветы, и ей даже захотелось начать вести такой же дневник. Но в августе она умерла, оказывается у неё был туберкулёз. А ещё в августе врачи сказали, что у меня меланома. Я ненавижу это лето, но благодарна, что встретила Сацуки. Слезы снова начали литься из глаз, Хикару подняла тетрадку, чтобы не залить её своими слезами и перелистнула страницу, на ней снова были незабудки, в уголке было нарисовано разбитое сердце и солнце скрытое за тучами. На следующей странице были ромашки, а сноска гласила: Это лето выдалось неплохим, но из-за болезни мне нельзя находиться на солнце, поэтому я остаюсь в теньке и иногда беру с собой зонт. Кай встретил на вокзале красивую китаянку по имени Сяотин, и мы сдружились. После Сацуки мне было сложно заводить друзей, я не хотела терять их и не хотела, чтобы они теряли меня, когда придёт конец моему существованию. Я рассказала Тин о своей болезни, и она, хоть и плакала, сказала, что отныне будет защищать меня. Глаза Эзаки жгло от слëз. Этот мир не заслуживал крошку Бахи, Хикару никогда не простит ему то, как он поступил с этим маленьким солнцем. Одна Хюнин могла обеспечить всю планету светом и теплом. На следующей странице были цветы, название которых Эзаки не знает. Она перелистнула ещё один листок, на нём снова были незнакомые ей цветы, но их они собирали вместе в тот день. Сноска была окружена розовыми сердцами: Это лето одно из лучших. Мне осталось совсем недолго, поэтому я заполняю эту страницу не в августе, как всегда, а в середине июля. Этим летом я встретила Хикару. Она моя первая любовь, я рада, что встретила её. Надеюсь, что она будет счастлива, просто живя с мыслью о том, что я всегда любила её и буду любить. Хикару горестно улыбнулась сквозь слëзы, ей было приятно читать это и одновременно было больно, потому что она никогда не услышит эти слова из уст девушки, которая останется в сердце Эзаки на веки, как эти сухие цветы в тетрадке. Только Бахи не засохла, она продолжает цвести и никогда не перестанет. Эзаки перелистывает страницу, на ней уже нет цветов, там большой текст: Для Эзаки Хикару. Привет! Это Бахи. Немного странно писать это, но я должна это сделать. Я не успела рассказать тебе, что я неизлечимо больна, и недавно врачи сообщили, что мне осталось меньше месяца. Как раз в это время ты исчезла, Сяотин продолжала говорить, что ты меня бросила и не стоило тебе доверять, но я всë ещё верю в то, что ты действительно любишь меня и не думала бросать. Я просто хочу, чтобы ты знала – я люблю тебя. Пожалуйста, не уходи в себя из-за моей смерти, продолжай жить как прежде, я всегда буду с тобой. В твоём сердце. Странно, но я представляла себе это более интереснее, как в мультфильмах, но всë равно, надеюсь, ты в порядке. Позаботься о Чериш!!!! Твоя Бахи. — Как же я могу... жить как прежде после того, как ты оставляешь меня, — в пустоту шепчет Хикару, зная, что Бахи точно услышит. Она рядом, Эзаки это чувствует. Откуда-то появившаяся Чериш проскальзывает в объятия к Хикару и начинает громко мурлыкать. Эзаки гладит её по голове и плачет. Чериш облизывает еë нос и утыкается головой в подбородок. *** С того самого дня прошло пять месяцев. Эзаки сидит в классе и смотрит в окно, абсолютно не вникая в то, что говорит учитель. Она поднимает руку и выходит в «туалет». Хикару идёт на задний двор школы, кожа покрывается мурашками от холодного ветра. Эзаки упирается спиной в стену и достаёт пачку сигарет и зажигалку из кармана. Она открывает крышку зажигалки, на которую она специально потратилась, чтобы хватило на подольше, и поджигает сигарету. Девушка, что очень изменилась за эти пять месяцев, делает затяжку, никотин проникает в лёгкие и постепенно расслабляет. Хикару выглядит неважно, под глазами синяки от бессоных ночей возле могилы Бахи с бутылкой лёгкого спиртного. Сколько бы времени не прошло, Эзаки всегда будет больно вспоминать о том - какое солнце она потеряла. Женский силуэт идёт в сторону Эзаки, она видит кто это и, выдыхая дым носом, тушит сигарету о кирпичную стену здания и кидает на землю. — Опять куришь, Эзаки, — произносит девушка и упирается о стену рядом с ней. — Опять преследуешь меня, Шэнь, — говорит Хикару, отрываясь от стены. — Я слежу, чтобы ты была в порядке, — проясняет Тин. — Зачем? Ты же не моя мать. Я тебе нравлюсь, да? — щурясь, спрашивает Эзаки. — С чего это такие выводы? Хикару внезапно меняется в лице и грустно осматривает Сяотин. — Ты в порядке? Как твоë самочувствие? — беспокоиться Шэнь. За эти тяжёлые месяцы они стали очень близки, Сяотин заменяет Эзаки маму, которая спилась и вообще ничего дальше своего горя не видит, в прочем, Хикару тоже на грани. На днях Чериш умерла, последние две недели она очень похудела и отказывалась есть. Это ещё больнее ударило по Хикару. — Я снова совру, если скажу, что всë нормально, — говорит Эзаки, щёлкая зажигалкой. — всë плохо, всë очень плохо. Я не знаю уже, что мне сделать, чтобы хотя бы на день забыть про Бахи, я так больше не могу, — устало произносит она. — Пошли со мной, — только и произносит Тин и берёт Эзаки за руку. *** Они оказываются на озере, том самом озере. Оно уже покрылось тонким слоем льда, Хикару поднимает с песка, присыпанного снегом, камень и кидает его на лёд. Он трескается, и до ушей Эзаки доносится звук, означающий, что камень попал в воду. Она садится на песок и смотрит куда-то вдаль, Шэнь приземляется рядом и приобнимает младшую за плечи. Рядом с ними сидит девушка, чьи волосы цвета цветущего лотоса, а сама она светится настолько ярко, что лёд на озере начинает таять.