Метаморфоза

      Изá наклонился над уходящим глубоко под пол помещения резервуаром и завороженно скользнул взглядом по карминовому силуэту, покоящемуся внизу. По его скромному мнению, это создание внизу являлось самым прекрасным из всех, что существовали когда-либо в повести лет планеты, в человеческом воображении, в сказаниях народов древности... Да где угодно. Резервуар был подсвечен на глубине до десяти метров, и в ярком белом свете невозможно красный силуэт почти светился.       Его кожа была довольно светлой, без каких-либо следов или пятен, словно однотонное покрытие. Широкие плечи, проступающие, но не сильно выдающиеся мышцы под кожей. Шея, почти не выделяющаяся впадина ключиц, сильные руки, пальцы – длинные и на удивление довольно тонкие. Крепкая грудь, мелкие ареолы, темноватыми пятнышками выступающие на коже. Плоский живот без впадины пупка, что свидетельствовало о том, что существо, внешне похожее на человека, не было живорождённым из чрева.       По позвоночнику, начиная чуть выше лопаток, из спины плавно высились костистые шипы, меж которых натянулась полупрозрачная вуаль карминового плавника. Несколько ниже талии светлая кожа плавно меняла цвет, перетекала в мелкие, молочно-розовые чешуйки. Постепенно их размеры увеличивались, а цвет темнел, насыщался вплоть до ярко-красного, в мощном белом освещении отливающего алым и – что странно – чуть-чуть жёлтым. Длинный хвост, несколько толще талии создания, уходил вниз. С боков, немногим ниже первого ряда крупных алых чешуек, выступали узкие плавники-шипы. Кости прижимались почти вплотную друг к другу, и меж ними яркая карминовая вуаль становилась почти непрозрачной. Чешуйчатый хвост венчал пышный плавник, неподвижный ввиду отсутствия течения, но удивительно ниспадающий вниз, будто парящий даже без движения. Из-за света плавник весь переливался градиентом от красных чешуек до яркого, почти ядовито жёлтого цвета на самых концах невесомой парящей вуали.       Создание было неподвижным, однако его тело несколько колыхалось от дыхания. Карминовые волосы, в воде, казалось, такие лёгкие, связанные в небрежную толстую косу, были скреплены чем-то поблескивающим в белом свете, хотя этот блеск не мог сравниться с тем, что излучало само существо.       Иза подумал о том, что при первой их встрече карминовое чудо выглядело ещё более величественным, лёгким, будто парящим в толще воды. Тогда у него, казалось, были крылья – ныне сомкнутый спинной плавник. И волосы схвачены в хвост, увлекаемые потоками. И украшения... Но и без того Иза чувствовал сплошное неподдельное восхищение, яркое, как будто он взирал на что-то невероятное.       Иза взял из маленькой коробочки рядом с краем резервуара тонкую палочку и провёл её краем по воде. Он осторожно выписал символы. Имя. Короткий призыв, который ему подсказало само существо.       «Аурин»       Водная гладь выровнялась неестественно быстро, а после пошла лёгкими волнами. Взгляд Изы был прикован к карминовому чуду там, внизу. Существо подняло голову, и их взгляды пересеклись. Дыхание перехватило – светящиеся неоновые жёлтые глаза будто околдовали Изу, не давая ему ни шевельнуться, ни отвести взгляда. Вместе с тем, Иза зачарованно наблюдал, как существо, Аурин, поднимается с глубины.       Он остановился у самой границы воды с воздухом, замер, и Иза невольно подался вперёд, всё ещё не нашедший в себе силы отвести взгляд. Пальцы, вцепившиеся в борт резервуара, соскользнули, и Изу повело вперёд. Он почти забыл, что стоит на коленях перед резервуаром и что толком не может свалиться, но...       Костяные шипы спинного плавника вздыбились, натягивая карминовую вуаль. В плечи ударили руки, останавливая неловкое движение. Громкий всплеск, на миг отодвигающий весь мир вокруг на задний план – плавник разделяется надвое, следуя движениям Аурина, и преобразуется во что-то, неуловимо напоминающее... Крылья. Прекрасные крылья.       Иза ошарашенно смотрел в глаза напротив, забыв, как дышать. На мгновение сердце ушло в пятки. Придерживая его за плечи, Аурин медленно поднял голову из воды, затем вылез по плечи, мягко толкая Изу назад, к борту и за него. Тяжёлая коса липла к спине, на коже блестели капли воды, и хоть освещение в помещении тише и теплее, чем в резервуаре, Аурин всё равно как будто слегка светится. Особенно его чарующие глаза, неоновый жёлтый. Он прикрыл глаза, а Иза, выскользнув из колдовских чар, судорожно вздохнул, часто-часто моргая, и отшатнулся от края борта.       – С-спасибо, – пробормотал Иза, запнувшись поначалу. – Я не хотел падать...       Он понял, что сказал глупость, и хлопнул ладонью по лицу, скрывая глаза. Затем шумно выдохнул и отвёл руку. Сел на низкий стульчик на колёсиках, придвинул его вплотную к краю резервуара, отложил наконец в коробочку ту палочку, которой позвал Аурина, впрочем, не поднимая на того глаза, однако любуясь тем кусочком, который видел исподлобья и периферией зрения. Светлая кожа без единого изъяна, поблескивающие капли воды.       Аурин поднял руки и сложил их на борте резервуара. Опёрся на них. Плечи приподнялись. Иза всё же поднял на него глаза, вновь увлекаемый невероятно притягательной красотой. Аурин – самое, на его взгляд, невероятное существо на этой планете. Он красив настолько, что отвести взгляд казалось преступлением. Иза был в него беззаветно влюблён.       Иза протянул руку вперёд и осторожно коснулся пальцами ровной щеки. Не тёплая, но и не холодная – удивительно. Мягкая. Упругая. Он провёл пальцами дальше, к немного выступающей скуле, и вверх, к виску, подцепляя выбившиеся карминовые пряди. Он осторожно заправил их за небольшое остренькое ухо, похожее на выточенную ракушку или кусочек коралла. Затем второй рукой также подцепил пряди, так бесцеремонно упавшие прямо на лицо, когда Аурин высунулся из воды. Неоновый жёлтый цвет радужки несколько померк, и Аурин закрыл глаза, склонил голову. Он немного подался вперёд и опустил голову вниз, сам подставляясь под руку Изы, чтобы та, скользя, будто погладила его. Сдвоенный плавник-крылья плавно расслабился, костяные громады медленно опустились, складывалась карминовая вуаль. Иза слегка почесал кожу головы, пробираясь меж густых тяжёлых волос кончиками пальцев, и Аурин издал низкий, приятный слуху звук – нечто среднее между приглушённым журчанием воды, льющейся в бадью, и курлыканьем голубей. Иза слабо улыбнулся и снова почесал Аурина, а тот двигал головой, подставляясь, потираясь самостоятельно. Расслабленные крылья на его спине мягко подрагивали – а может, это отражалась беспокойная вода, слабыми волнами расходящаяся от Аурина к бортам резервуара.       – Как ты? – тихо, почти шёпотом спросил Иза.       Он поднял вторую руку и осторожно приподнял голову Аурина за подбородок. Тот медленно открыл глаза. Сияющий неон мягко вспыхнул и стал более приглушённым. Теперь радужка, казалось, светилась изнутри, где-то в глубине, как маяк, как свет во мраке. Иза провёл большим пальцем по светлой, неотличимой по цвету от кожи лица нижней губе, затем сдвинул палец чуть выше, касаясь впадины меж губами. Аурин сам приоткрыл губы, однако не позволил пальцу скользнуть глубже. Бритвенно острые клыки и несколько неровные зубы могли с лёгкостью ранить человеческую кожу. Аурин сделал демонстративный глубокий медленный вдох через нос, затем так же медленно выдохнул. Иза сам себе кивнул и отнял палец от губ.       Он наклонился, прижимаясь животом вплотную к собственным ногам, и переместил руки, стремясь подхватить Аурина подмышками. Тот уловил манёвр раньше, и отнял сложенные руки от борта, поднял, на полпути заключая Изу в объятия. Тот осторожно обнял его за плечи, несколько не достигая начала костистых основ спинного плавника, который, даже будучи расслабленным, раскинулся надвое. Под запястьями оказались тяжёлые волосы, пальцы ощущали твёрдый силуэт. Ответные объятия были так же крепки. Иза напрягся, сжимая объятия сильнее, и постарался изо всех сил потянуть Аурина вверх, прочь из резервуара.       Вода беспокойно заплескалась. Аурин молниеносно расцепил объятия, перехватывая плечи Изы, и руки так же быстро соскользнули на его локти, сжали их. Спинной плавник дёрнулся, костяные громады вновь возвысились, напряжённые, с карминовой вуалью, соединяющей их. Настоящие крылья, подумалось Изе. Он всё же признал поражение и разжал руки, позволяя Аурину соскользнуть в резервуар обратно с характерным плеском. На чарующе красивом лице отразилось искреннее недоумение – первое изменение эмоций за их встречу.       – Тебе... нельзя... тяжесть! – прерывисто выдохнул Аурин.       Иза обеспокоенно глянул на него. Кажется, его необдуманное, но горячее желание прижать к себе это крепкое тело могло привести к серьёзным последствиям. Только бы не это... Ровно как и дышать атмосферным воздухом, Аурин первое время не мог говорить, и ему было необходимо время на изменение, адаптацию. Это время было постоянно разным. Иза с тревогой всмотрелся в жёлтые глаза, боясь увидеть там отражение боли. Однако Аурин даже не поморщился, он точно так же беспокойно смотрел на Изу. Тот признал, что виноват.       – Прости меня, – почти прошептал Иза.       Затем он шмыгнул носом и резко тряхнул головой. Поднял, снова устанавливая зрительный контакт. Аурин смягчился, его лицо снова вернулось к состоянию чарующе красивого и совершенно безэмоционального. За его спиной плавно складывались «крылья» из расслабленного раздвоенного спинного плавника. Он поднял руки вверх, потянулся к лицу Изы и осторожно накрыл его щёки ладонями.       Иза на миг ощутил долю напряжения в ладонях. По телу Аурина прошла незримая физическая волна сверху вниз и обратно. Плеснула вода. Иза как зачарованный, словно в замедленной съёмке наблюдал, как плавно Аурин поднимается из воды почти до самого начала хвоста. Его кожа, влажная, без изъяна, блестит в тёплом освещении помещения, а чарующий плавник-крылья натягивается, хлопает на воздухе, раскрываясь. Мышцы напряжены, однако Иза чувствует мягкость – от того, что его губ касаются губы Аурина.       Касание длится совсем недолго, буквально один вздох, и Аурин всё же быстро погружается обратно в воду, ненадолго выпуская лицо Изы из своих рук. Он уходит под воду по самую шею, после чего медленно поднимается, невысоко, чуть ниже плеч, и вновь кладёт ладони на щёки Изы. Тот не может отвести взгляд от прекрасных карминовых «крыльев», хоть те на воздухе и несколько более просто выглядят, чем в воде.       Иза неосознанно расплылся в улыбке. Он поднял руки и накрыл своими ладонями ладони Аурина, слегка сжимая их пальцами. Одну ладонь он всё же отнял от своей щеки и, мягко удерживая рукой, поднёс к губам. Он задержал взгляд на коротких ногтях, венчающих каждый палец. Иза почувствовал, что ему стало неловко и вместе с этим неоправданно тепло где-то внутри. Когда у Аурина короткие ногти, а не его обычные крепкие когти, значит, он уже имеет кое-какие планы на эту встречу, на их совместное времяпровождение.       Иза поцеловал тыльную сторону ладони. Затем снова коснулся её губами, после чего переместил руку. Он принялся целовать фаланги пальцев, медленно, почти невесомо, а взгляд его был прикован к таящемуся на дне жёлтых глаз светящемуся неону. Аурин двинул рукой со щеки дальше, впутывая пальцы в короткие волосы. Осторожно почесав макушку, Аурин переместил руку вниз, по затылку, к шее, нащупывая нижнюю границу роста волос. Он коснулся шеи, прощупывающихся позвонков, мягко погладил их, скользя пальцами круговыми движениями. Иза сам немного наклонился, позволяя Аурину без проблем касаться себя. Карминовые «крылья» дрожали, вода шла рябью, и блики плясали на ней и над резервуаром.       Аурин осторожно потянул Изу к себе, касаясь его плеча соскользнувшей с шеи рукой. Тот сполз со стула и подобрался вплотную к борту резервуара. Он осторожно опёрся на самый край, затем склонился, свешиваясь с края конструкции. Аурин легко качнул головой, но ничего не сказал, зато теперь его рука могла проскользить по спине. Аурин гладил Изу, касаясь его осторожно, а тот всё так же прижимал к губам его руку.       Чувствуя ласкающие движения на спине, Иза чётко захотел коснуться Аурина так же сильно. Но дрожащие напряжённые «крылья» и угроза рухнуть в воду настаивали на обратном. Тогда он прижал ладонь Аурина ко лбу и тихо вздохнул.       – Ты уже можешь выйти ко мне? – спросил он на грани слышимости.       Он видел дрожащую воду, подвижный хвост, расплывшийся вуалью внизу, под прозрачной гладью. Аурин издал согласный звук. Иза дёрнул бровью и радостно вскочил, выскальзывая из рук Аурина. Он улыбнулся широко и ярко.       – Я сейчас всё сделаю! – заявил он и двинулся в сторону от резервуара.       Аурин молча наблюдал за ним, положив руки на борт резервуара и устроив на них голову. Вокруг – донельзя стерильное помещение, не сильно крупное, безликое, наполненное некоторыми механизмами. Ряд оборудования медицинского и исследовательского назначения был расположен в углу у дальней стены и не бросался в глаза. Это небольшой пустующий ангар или хранилище – больше подходило по определению.       Иза подтянул к краю резервуара низкий столик, или даже каталку, с округлым краем, довольно длинную. Она была довольно тяжёлой, но на своих колёсиках ездила весьма бодро по ровному полу. Иза приставил её к краю резервуара, а затем отщёлкнул что-то снизу «столешницы». Раздался стук и скрежет, затем глухой удар. Каталка потеряла свои колёсики-ножки – те поднялись, и конструкция легла на собственный тяжёлый корпус, прижимаясь к полу. Её высота теперь была той же, что и высота борта резервуара. Затем Иза встал рядом где-то у середины конструкции и обернулся на Аурина, не прекращая немного улыбаться.       Тот перехватил его взгляд и кивнул. Затем Аурин отодвинулся к той части борта резервуара, что вплотную прилегала к длинному плоскому столику. Он глубоко вдохнул и выдохнул, а затем, бросив на Изу один короткий взгляд, медленно опустился под воду целиком.       Вода начала дрожать всё сильнее и сильнее. Иза мысленно начал считать секунды. Он сделал шаг назад, отходя немного от края столика. Затем помещение огласил мощный плеск. Поднимая веер брызг, в тёплом освещении помещения из резервуара буквально выпрыгнул Аурин, возвышаясь над бортом гораздо ниже уровня начала чешуек хвоста. Не медля, он дёрнул руками вперёд, перехватывая собственное падение обратно, и подтянулся – с характерным шелестом чешуя хвоста проскользила по материалу борта резервуара, а сам Аурин упёрся руками в «столешницу», обхватывая пальцами края.       Его тело, включая расстояние около десяти сантиметров от начала роста чешуек, теперь лежало на «столешнице». Хвост покоился на борту резервуара и плавной дугой под небольшим градусом свешивался в воду.       Иза медленно, шумно выдохнул, не сразу поняв, что затаил дыхание. Он опустился на колени рядом с плечами Аурина. Тот поднялся на вытянутых руках и подтянулся пару раз, так, чтобы мощный хвост выскользнул из воды, оставляя под толщей лишь вуаль хвостового плавника. Остановившись, он расслабленно опустился на локти, подбирая их к телу. Спинной плавник сжался в единую линию, совмещаясь в карминовый гребень, идущий по всей спине до самого начала чешуек. Боковые плавники расслабленно свесились на поверхность «столешницы».       Иза перекинул ногу через низкий столик и сел на него, затем придвинулся вплотную, поднимая Аурина за плечи, и тесно прижал к себе.       – Нельзя тяжесть! – строго напомнил Аурин, кладя руки на плечи Изы и отталкивая его от себя.       Иза, превозмогая давление сильных рук, потянулся вперёд, ниже, заставляя Аурина подниматься на вытянутых руках, чтобы отпрянуть, а не сдвигаться, во избежание движения в воду, и коротко поцеловал Аурина в губы.       – Я очень хочу обнимать тебя, – сказал Иза, не извиняясь. – Я не могу дождаться.       Аурин нахмурился, и от этого немного обнажились тонкие острые клыки, будто он скалится. Иза привык не пугаться этого: такова его мимика. Однако когда на лице Аурина написана хмурость, значит, он и правда сильно недоволен, даже почти раздражён. Иза тихо выдохнул и слабо улыбнулся. Он положил руку на щеку Аурина и осторожно провёл пальцами по коже, затем немного подался вперёд и коснулся губ Аурина своими. Вторая рука пробралась за спину Аурина через плечо, обнимая.       Аурин издал звук, больше похожий на смесь щебета и капели, и Иза буквально под пальцами ощутил, как его тело несколько расслабляется. Не полностью – Аурин всё ещё напряжён, ему необходимо было удерживать себя в подобной позиции. Иза сместил руку с его щеки на плечо, затем – за спину, и плавно начал отклоняться назад, стараясь утянуть Аурина следом за собой. Тот противился первое мгновение, однако сдался и покорно последовал за желанием Изы, постепенно проскальзывая навстречу ему, позволяя ему улечься снизу, под собой. Напряжённые руки крепко удерживали мощное тело на небольшом расстоянии, чтобы не раздавить. Иза мягко зацеловывал лицо Аурина, доверчиво притягивая его к себе.       Под спиной оказалось покрытие «столешницы», и Иза позволил себе расслабленно выдохнуть. Он не убрал руки с плеч Аурина, всё это время держался за него, боясь упасть и серьёзно удариться. Зато теперь можно было ослабить хватку и наконец выпустить тяжёлую карминовую косу волос. Иза давно перестал обращать внимание на влажность и воду – он слишком глубоко очарован этим созданием, чтобы отвлекаться на подобное.       Аурин опирался на локти и держал спину ровно. Спинной плавник, немногим ранее наконец соединившийся, подрагивал, готовый вслед за движением рук раскрыться. Боковые плавники безвольно опустились на «столешницу» и свешивались с её краёв карминовой вуалью.       – Красивый, – внезапно шепнул Иза.       Он потянул тяжёлую косу на себя, и та свесилась через плечо Аурина, скользнула по самому Изе и куску стола.       – Очень красивый.       Иза поднял руки и вновь обнял Аурина, немного приподнимаясь. Аурин склонил голову к его, чуть прижимаясь, а затем повернул согнутую в локте руку и подложил её под плечи Изы. Затем осторожно перевернул предплечье и обхватил ладонью плечо Изы, приподнял руку, прижимая того к себе теснее.       – Я люблю тебя, – прошептал Иза.       Раздался приглушённый шлепок – так бьётся о поверхность воды мощный хвост, демонстрируя реакцию владельца. Иза коротко рассмеялся, и его прижали ещё теснее, отчего дыхание чуть не перехватило. Аурин был бесконечно красивым, сильным, мощным, однако всегда реагировал на подобные высказывания необычно.       – Очаровательный, – сказал Иза, а затем вздохнул. – Я скучал. Я был так рад, когда датчики уловили тебя недалеко от входа. А когда увидел тебя здесь, в белом свете...       Иза судорожно выдохнул. Затем он осторожно провёл одной рукой по спине Аурина, нащупал вертикальный плавник и провёл пальцами вдоль него, так далеко, как смог. Затем повёл обратно. В местах выростов плавников кожа Аурина была очень необычной на ощупь. Очень-очень гладкой и в то же время прочной, и её хотелось гладить раз за разом. Иза не мог нагладиться, ему хотелось ещё и ещё касаться этих удивительных мест. Он получал от этого настоящее удовольствие, ровно как и Аурин, наслаждающийся приятными прикосновениями к своему телу.       – Как долго ты ещё не сможешь сменить облик? – спросил Иза.       – Пару дней, – ответил Аурин.       Иза издал стон, подобный страдальческому.       – Я не хочу ждать ещё пару дней, – пробормотал он.       – Раньше опасно, – быстро сказал Аурин. – Очень опасно.       Он переместился, перераспределяя вес своего тела и Изы в своих руках. Спинной плавник с тихим хлюпом разделился надвое, однако кости всё ещё находились в покое, и получились маленькие «крылышки»-гребешки. Аурин закрыл глаза и, погладив пальцами плечо Изы, прижался к нему головой, немного потёрся. Он издал непонятный звук, который Иза давно идентифицировал для себя как вздох, печальный или тоскливый. Иза немного расслабил руки и почувствовал, что сильный Аурин полностью держит его, и можно слишком сильно не цепляться за его шею. Иза одной рукой обвёл необычное ухо, скользя по виску, поглаживая влажные волосы. Вторая рука осторожно скользила по самому началу раздвоенного ныне плавника. Пальцы немного проскальзывали вверх, по кости, затем соскальзывали вниз и касались спины, лаская. Аурин повернул голову и постарался прижаться губами к Изе.       – Я тоже скучал, – признался он тихо куда-то в волосы Изы. – Пару дней... Я не смог ждать. И появился сейчас.       Спинной плавник чуть дрогнул под пальцами. Иза немного надавил спиной на удерживающую его руку, и Аурин позволил ему опуститься на неё полностью, несколько отстраняясь. Иза перехватил взгляд Аурина. Неон на дне жёлтых глаз казался неожиданно потускневшим. Иза снова мягко коснулся губ Аурина своими. Тот закрыл глаза и захныкал – по-другому идентифицировать этот звук не получилось. Иза отстранился, коснулся пальцами его губ.       – Я хочу заняться любовью с тобой, – сказал он. – Я хочу утешить тебя.       Аурин качнул головой.       – Ты знаешь. Это невозможно.       Иза вздохнул.       – Разве что-то отличается? – спросил он. – У тебя ведь должно быть что-то подобное.       Аурин покачал головой.       – Я тебе уже говорил. Мы не размножаемся самостоятельно, – сказал он. – У нас нет такой системы. Это только в двуногой форме я создаю такое же, как у тебя.       Иза задумчиво нахмурился. Конечно, перевернуть Аурина на спину и самому проверить не получится: прецеденты были, однако из-за спинного плавника Аурин не может полноценно находиться на спине. Его собственный вес представляет угрозу для прекрасных карминовых «крыльев». Но можно погрузиться с ним в резервуар. Есть всякие нюансы, в виде того, что длины рук может банально не хватить, и придётся погружаться под воду... Да и Аурин запретил ему плавать с ним. Боится навредить если не костяными каркасами плавников, то своим мощным телом, которое может или придавить ненароком в резервуаре, или задеть, или ещё что.       Однако, чёрт, Аурин же питается. Значит, что-то такое может быть, нет?       – А выводящая система? – озвучил свои мысли Иза.       Аурин посмотрел на него, и в его взгляде пронеслось столько эмоций, что Иза сам себе ответил на вопрос мысленно. Но продолжил ждать ответа Аурина.       – Не выйдет, – ответил тот наконец. – Поверь. Я действительно боюсь навредить тебе, а это именно к этому и приведёт.       Иза вздохнул. Аурин резко мотнул головой.       – Я... Руки, – сказал он. – И губы. Могу?       Одной рукой лаская основание плавника, второй рукой Иза погладил Аурина по голове. Влажные тяжёлые волосы жестковаты наощупь, однако их всё равно было как-то необъяснимо приятно касаться. Руки и губы... Иза хотел большего, но всё, что сейчас ему оставалось – сдаться на милость Аурина. Даже ответно приласкать не получится так сильно, как хочется. Иза прикрыл глаза.       Он почувствовал движение, а затем прохладная голова уткнулась в его плечо, шею. Иза распахнул глаза и словно зачарованный уставился на напряжённый спинной плавник, раскрывшийся карминовой вуалью меж костяных громад. «Крылья» слабо подрагивали от напряжения. Иза наконец заметил, что это потому, что Аурин выгнул спину, прижавшись ближе. Однако руки сами потянулись к громаде, и хоть под пальцами она не ощущалась пушистой, как настоящие, птичьи крылья из перьев, Иза всё равно не мог перестать касаться её.       Над ухом Аурин едва слышно захныкал. Иза приглушённо хихикнул. «Крылья» не были какой-то особо чувствительной зоной – практически голая кость, – однако Аурин всё равно чувствовал любое на них воздействие. И сам говорил, что ему необъяснимо приятно, когда напряжённый плавник гладят. Просто приятно. Иза повернул голову, прижимаясь к Аурину, продолжая поглаживать плавник. Вторая рука легла на бок, слегка обнимая.       – Тогда, я опущусь с тобой в воду, – сказал Иза, возвращаясь к их разговору.       Он заранее знал ответ Аурина на подобное. Сейчас хотелось оспорить его не совсем оправданную боязнь.       – Нельзя, – сказал Аурин. – Ты будешь на краю. Я достану.       – А я хочу в воду, – бескомпромиссно заявил Иза.       Аурин чуть дёрнулся, а он опустил руку на самое основание спинного плавника и коротким ногтем почесал натянутую кожу. По всему телу Аурина прошла лёгкая волна дрожи. До слуха Изы донёсся тихий клокочущий звук, подобный на приглушённый частый стук маленького молоточка. Аурин недоволен, но не раздражён. Скорее, предупреждал. Ему явно понравилось ощущение, однако он не собирался признавать желание Изы. Тот улыбнулся: предсказать Аурина несложно.       – Тебе. Нельзя. Воду, – отчеканил Аурин. – Со мной, – закончил он и потёрся лицом об Изу.       – Ты будешь только целовать меня и трогать руками, – сказал Иза, вновь почесав кожу у плавника. – И держать, – со стороны Аурина опять донёсся клокот, ясно демонстрирующий, что тот думает на этот счёт. – Не задавишь. Не сможешь.       Аурин отстранился, нависнув над Изой и глядя в его глаза. Иза не удержался, снова думая о том, насколько же красиво это удивительное создание. Глядя на Аурина, отпадали вопросы о том, почему он говорил о себе как о существе созданном, а не рождённом. Такое прекрасное создание явно создал кто-то великий, именно создал – этот карминово-красный идеал.       Аурин молчал. Его выражение лица не было богато на эмоции. Иза, не отвлекаясь от своих мыслей, зачарованный, убрал руку с бока Аурина и положил на щеку. Погладил. Аурин чуть-чуть смягчился: веки расслабились, немного опускаясь, голова склонилась к руке, подставляясь под ласку. Иза не стал отказывать ему и гладил его щеку, расплываясь в улыбке от того, как Аурин сам ластится навстречу руке.       – Нет, – всё же ответил Аурин.       – Да, – почти перебивая его, заявил Иза. – Ты настолько потрясающе красивый, очаровательный, любимый мной, что я бесконечно желаю тебя.       Он обхватил сильную шею руками, обнимая, подтянулся, прижимаясь к Аурину. Их губы соприкоснулись. Иза не закрывал глаза, но его зрение расплывалось на столь маленькой дистанции. Он ориентировался лишь на яркие точки – неон в жёлтых глазах.       Губы Аурина дрогнули. Иза услышал его реакцию – капель и щебет, ныне явно тише, чем обычно. Аурин почти сдался, и необходимо было уверенно надавить, заставить его поменять решение. Иза освободил одну руку и просунул ладонь меж их тел, провёл по напряжённому животу, ощущая под пальцами твёрдые мышцы. Он чуть отстранился, всё ещё касаясь своими губами губ Аурина, едва-едва, чтобы ощущать дыхание, и выдохнул горячий воздух прямо в его губы.       – Давай вниз.       Раздался уже знакомый всплеск. Хвост, ударив о водную гладь, поднял брызги. Аурин опёрся на руки, поднялся на них. Иза не скрывал улыбки, глядя на явно чуть потемневшее лицо Аурина. Потрясающая реакция для его светлой кожи! Аурину невероятно шло смущение. От действий Изы, или от собственных мыслей – пусть это останется с ним.       Плавным движением, вызывая недовольные плески воды, Аурин сполз со «столика» и быстро погрузился в чистую воду резервуара, однако удержался, чтобы не окунуться полностью. Он сложил руки на борте, а его взгляд оказался прикован к Изе. Тот сел на «столике» и усмехнулся, и в следующую секунду положил руку на верхнюю пуговицу собственной рубашки.       Медленно, демонстративно вытаскивая пуговицы из петелек, Иза обнажал своё тело. Влажная ткань липла к коже. Иза, не отрывая взгляда от Аурина, не прекращал отрешённо улыбаться. Он постепенно расстегнул весь ряд пуговиц и распахнул рубашку. Повёл плечами, затем стянул прилипающие к коже рукава, оставшись полуобнажённым. По телу пробежала дрожь, кожа покрылась мурашками, но Иза не обратил на это внимания, наоборот, прижал к груди пальцы и, направив их вниз, постепенно опустил руку к животу, чуть ниже, обвёл пупок, и повёл рукой вверх, обвёл кончиком пальца напряжённую от прохлады ареолу. Затем Иза наклонился, снял ботинки, после чего поднялся, становясь босыми ногами на пол совсем рядом с резервуаром. Иза демонстративно сжал пальцами массивную пряжку ремня, качнул бёдрами под неслышимую музыку, а на лице улыбка стала хитрой. Не сводя взгляда с Аурина, он расстегнул ремень, и свободные тонкие штаны под весом ремня и пряжки без особых усилий соскользнули к ступням – осталось лишь переступить. Иза не видел явных эмоций на лице Аурина ровно до этого момента: теперь оно начало темнеть от прилившей крови, наглядно демонстрируя, что Аурин смутился такой откровенной провокации, однако взгляда не отвёл, наоборот, теперь скорее разглядывал тело Изы, чем смотрел ему в глаза. На Изе осталось лишь бельё – которое без лишних действий с некоторой помощью отправилось туда же, куда и штаны. Изу не волновал сейчас вопрос аккуратности, особенно после того, как явно забегали глаза Аурина по его нагому телу, явно выдавая настроение и желание.       Иза сделал пару шагов вперёд, вплотную подходя к борту резервуара. Аурин, следящий за каждым его движением, отлип от борта и потянул руки вверх – «крылья» резко раскрылись, брызнув по сторонам водой. Иза немного улыбнулся и присел на борт в пол оборота. Затем скользнул по борту дальше и перекинул ноги в воду. Он протянул руки к Аурину, и тот приблизился вплотную, протягивая руки. Иза уверенно оттолкнулся, подаваясь навстречу его рукам.       Аурин мягко, но уверенно подхватил его подмышками и позволил погрузиться в воду медленно. Затем, не удержавшись, крепко обнял, прижимая к себе. Кожа покрылась мурашками, вода всё же не была горячей, и едва ли её можно было назвать тёплой, и куда теплее были руки Аурина. Иза постарался отвлечься от этого ощущения прохлады воды – единственного недостатка их близости. Он обнял Аурина за плечи в ответ, чувствуя, что этого ему не хватало. Пришлось заставить себя быть неподвижным – сознательному подавлению инстинкта двигать конечностями, чтобы оставаться на плаву, помогало неумение плавать. Иза плавал только при поддержке чего-то с воздухом внутри, иначе – шёл на дно, как топор. Однако сейчас неумение плавать было на пользу. Более того, он обхватил ногами Аурина как раз по месту начала роста чешуек хвоста, не задевая боковые плавники. И чего Аурин боится? Если не заходить со спины, тут нечего бояться, подумалось Изе. Вслух он не стал говорить.       Хвост несильно двигался, удерживая Аурина и его ношу. Иза только сейчас почувствовал, что всё тело Аурина оставалось в движении всё это время. Логично, ведь если он перестанет двигаться, то опустится на дно, чего Аурин явно не хотел сейчас. Иза был в этом абсолютно уверен.       Обнимая, прижимаясь к голой коже, телу, но теперь не чувствуя холода или жара, Иза в который раз немо восхитился Аурином. Он всегда был «тёплый» наощупь. Всегда. Не горячий, не ледяной, как могло казаться. Даже вода была холоднее. Хотелось прижиматься сильнее. Иза не мог отказать себе в этом удовольствии, игнорируя всё остальное. Хотя, несомненно, ему так и хотелось большего, чем простые объятия.       Иза немного поднял одну руку и положил её на голову Аурина, на влажные, слипшиеся в отдельные пряди волосы. Тяжёлая карминовая коса невероятно шла Аурину, ровно как и довольная реакция на манипуляции со своей головой. Иза постарался вновь пробраться пальцами к коже головы, и ему это удалось. Он несильно, не задевая ногтями, почесал голову Аурина. Тот отозвался приятным, знакомым ответом – как будто воедино слились журчащая вода и птичье курлыканье, «мягкий», повторяющийся звук, верный признак того, что Аурину нравится. Хотя, конечно, не только звуками можно было определить реакцию – хвост Аурина несколько задёргался, а он сам подался немного вперёд, сжимая объятия крепче. Иза не мог не считать это крайне очаровательным. Он продолжил почёсывать голову Аурина, забираясь пальцами дальше, однако тщательно стараясь не дёрнуть за волосы, не причинить боли. Аурин склонил голову и потёрся щекой об Изу. Его плечи немного приподнялись, он сам будто чуть съёжился, как от щекотки или чего-то подобного. Аурин немного откинул голову, довольный, намекая, что ласка может быть перемещена. Он не замолкал: приятный глухой звук раз за разом повторялся, мягкое «бульканье», как его называл Иза, то затихало, то усиливалось. Хвост двигался несколько хаотично.       Иза отнял голову от Аурина и довольно отметил напряжённую шею – Аурин сам подставился. Иза не удержался, прильнул к ней губами. Мышцы невольно напрягались под самыми губами ещё сильнее, а Иза планомерно, медленно касался поцелуями светлой кожи, немного влажной, а вода была не солёной – пресной. Пальцы из волос плавно переместились на плечи, обхватывая, обнимая. Аурин, увлечённый приятной лаской, незаметно глазу перемещался, и Иза очнулся от своего своеобразного транса с поцелуями на шее в тот момент, когда спиной почувствовал близость борта резервуара. Аурин затих, когда ласка прервалась, и посмотрел на Изу, опустил голову. Тут же на его лице отразилось недовольство, а хвост нервно мотнулся. Иза с непониманием наблюдал за реакцией Аурина.       – Что случилось? – спросил он.       – Надо выйти из воды тебе, – порывисто пробормотал Аурин. – Стена... Я не видел. Я могу поранить.       Он сильнее сжал пальцы на коже Изы, всё ещё поддерживая его.       Иза слабо откинулся на борт, запрокинул голову, демонстративно глядя на Аурина. Тот даже голову склонил, непонимающий.       – Не выйду, – заявил Иза.       Прежде чем Аурин что-то сказал, он резко переместил руки на его щёки. Коснулся пальцами висков, провёл от уголков глаз до ушей, мягко поглаживая кожу лица. Аурин притих. Иза улыбнулся, а затем сильнее стиснул ноги, сжимая Аурина, и подался вперёд, касаясь губ Аурина своими.       – Я хочу целовать тебя, – сказал Иза и лизнул сжатые губы.       Времени, что они отвлечённо уделяли друг другу, должно было хватить, чтобы ещё одна часть «воздушных» метаморфоз Аурина наконец совершилась – его опасные клыки перестали быть такими.       Аурин закрыл глаза, однако сам приоткрыл губы. Иза воспользовался ситуацией. Язык Аурина отвечал ему, касался, а сам Аурин отдал бразды правления.       Иза лизал его язык, губы, прижимал нижнюю губу, а руки соскользнули на плечи, за шею, прижимая к себе, не давая уйти. Аурин отвечал, впрочем, сдаваясь напору Изы. На контрасте, горячий язык Изы касался тёплого Аурина, провоцируя на ответное касание, на лёгкое заигрывание, переплетение. Иза менял действия раз за разом: то их языки двигались, касаясь друг друга, без напора, ласково, нежно, влажно, а губы мягко скользили, прижимались – то он напирал, буквально вталкиваясь языком в рот Аурина, почти захватывая его целиком, не давая даже ответить, то и дело с нажимом проходя по зубам. Аурин, возможно, не осознавал до конца, но он издавал довольное «бульканье», а его вцепившиеся в Изу руки несколько бессознательно сжимались и разжимались. Аурин не стал поддаваться в очередной раз – буквально толкнулся в горячий, слишком горячий для него рот Изы, перехватывая на мгновение инициативу, прежде чем Иза, довольно выдохнув, не принялся лизаться с ним в ответ, то и дело порываясь вцепиться в карминовые волосы.       Вновь волна нежности – слюна лишь на губах, долгие, глубокие касания, склонённая голова Изы и его короткие улыбки в мгновениях между поцелуями. Внезапно Аурин дёрнулся, его тело всё разом напряглось, он резко повернул голову в сторону, и губы и язык Изы мазнули по щеке. Аурин заставил себя отдать инициативу, поддался Изе – и яркий напор того попросту заставил Аурина отплыть назад. Мощный спинной плавник задел борт самым краем. Аурин начал издавать равномерный постукивающий звук, описывающий его недовольство, а Иза резко повернул его голову к себе и быстро чмокнул в кончик носа.       – Тихо, тихо, – сказал он и провёл рукой по карминовой макушке. – Очень больно?       Всё же, если у Изы была минимальная опора в виде кожи и кое-какой прослойки, не голая кость позвоночника или лопатки, то плавник Аурина представлял собой «практически» голую кость. Вуаль плавника не в счёт.       Клокот, исходящий будто откуда-то из «глубин» Аурина, ненадолго достиг своего максимума и прекратился. Аурин одной рукой подхватил Изу за бедро, перехватил поудобнее, вторая рука обняла поперёк спины, касаясь лопатки и совсем чуть-чуть – плеча.       – Не очень, – ответил Аурин. – Пожалуйста. Выйди из воды. Я не хочу делать больно тебе.       Иза качнул головой и потёрся носом о нос Аурина.       – Держи меня вот так, и я буду в порядке.       Он стиснул расслабившиеся было ноги. Аурин снова начал свой монотонный клокочущий недовольный щебет. Иза удержался от смешка и попросту поцеловал Аурина. Затем – лизнул его губы, намекая. Аурин сдался спустя целую секунду, замолкая, и снова поддался чувственным, глубоким, влажным поцелуям.       Иза постарался не сильно активничать, чтобы не придавить Аурина к борту опять. Поцелуи вышли нежными, почти ласковыми, мягкими, и хотелось целовать снова и снова, лизать эти губы, ощущать прикосновения тёплого языка, чувствовать зубы, сравнительную прохладу другого рта. Аурин тоже старался сдерживаться, однако теперь он «прижал» Изу к борту, но опирался на собственную руку, всё ещё крепко обнимающую поперёк спины.       Иза почувствовал, что ноги предательски слабеют. Он неосознанно то сжимал их, обнимая Аурина крепко, до боли от напряжения, то безвольно расслаблялся. Мышцы подрагивали, заставляя ноги чуть-чуть трястись. Аурин не упустит этого! Эх, а так хотелось ещё немного времени провести вместе с ним.       – Твои ноги, – будто вторя мыслям Изы, произнёс Аурин, прерывая поцелуй.       Он замер так, чтобы их губы всё ещё касались друг друга. Иза выдохнул облачко горячего воздуха на губы Аурина, и тот немного сжал объятия.       – Ты дрожишь. Выйди.       Иза на секунду словил мысль в голове и фыркнул, давя смех. Аурин прервался, ожидая пояснений.       – Хотел бы я, чтобы мои ноги дрожали не потому, что мы целовались, – выдавил Иза, отмахиваясь от смеха. – А от того, что мы любили друг друга так долго!       Аурин на пару секунд завис, а потом зажмурился. Хвост хаотично задёргался. Иза всё же рассмеялся и обнял Аурина за плечи, и коротко поцеловал его в щеку.       – Поможешь мне подняться? – спросил он.       Аурин кивнул пару раз, сразу прогоняя смущение. Ещё бы – наконец-то Иза соизволил выйти из воды, как его и просили. Иза повернул голову, наблюдая расстояние и конструкцию борта. Аурин осторожно перемещал руки по одной, медленно погружаясь под воду, пока наконец не скрылся по самый рот, поддерживая Изу за талию.       Иза перехватил его взгляд и кивнул. Аурин погрузился в воду вместе с Изой, утащив того, правда, неглубоко – пара десятков сантиметров. Ему нужен был минимальный момент, инерция. Затем Аурин резко подался вверх, крепко держа Изу за талию. Тот уловил мгновение, когда Аурин, оказавшись в «верхней» для себя точке, разжал руки, и, оттолкнулся от Аурина, плюхнулся на борт, несильно ударившись бёдрами об его твёрдую поверхность с шумным шлепком, слившимся воедино со звуком погружения тела Аурина в воду резервуара.       Аурин моментально всплыл и подобрался вплотную к Изе. Он потянулся вверх и обхватил его колени ладонями.       – Прости. Это больно.       – Неприятно, не более. Не нужно переживать, – настоял Иза. – Я сам так захотел, спустившись к тебе.       Аурин кивнул. Он осторожно двинул руками и обхватил Изу под коленями, обхватывая ладонями теперь собственные локти, прижимаясь грудью к ногам Изы. Спинной плавник вновь расправился, создавая «крылья». Иза улыбнулся. Аурин сперва уткнулся подбородком в верх одного колена, а затем склонил голову и прижался щекой к ногам Изы, закрыл глаза. Иза опустил руку на карминовую макушку. Бёдра, ягодицы, принявшие на себя удар, болели. В голову крайне своевременно пришла идея о том, что Аурин мог подсадить Изу, и не пришлось бы исполнять акробатику. Однако Иза сам забыл, не сказал, а Аурину куда привычнее так, с выпрыгиванием – у него, конечно, крепкие руки, но полностью втащить из воды на борт и уж тем более на придвигаемый столик собственное тело, особенно длинный хвост, он не мог. Иза коротко усмехнулся своим мыслям и прикрыл глаза. Он провёл ладонью по влажным, тяжёлым карминовым волосам. Наклонился – скривилась спина – и подцепил длинную косу, вытащил её из воды, устроил на своих коленях. Вода стекала по волосам, собиралась каплями на коже. Иза вздрогнул – в комнате не было жарко, и воздух быстро охлаждал влажное тело. Аурин поднял голову от коленей Изы.       – Вода плохо? – он попробовал двинуть головой, чтобы стащить косу, не двигая рук, не размыкая хватки.       Иза остановил его, положив руку на плечо и качнув головой.       – Я сейчас на плечи что-нибудь накину, – заверил он.       Иза отстранился от Аурина и откинулся назад, буквально укладываясь на борт и свешиваясь с него. Взгляд упал на стопку полотенца на расстоянии вытянутой руки. Запрокинув голову, Иза потянулся за искомым. Чтобы достать, пришлось несильно прогнуться в пояснице, и прохладный борт холодил влажную кожу. Иза давно смирился с подобными ощущениями, однако тело всё равно покрывалось мурашками.       Хватка на коленях немного ослабла, а затем одна рука легла на живот. Иза резко выдохнул от неожиданности. Он зацепил наконец полотенце и ровным, быстрым движением, напрягшись полностью, поднялся рывком, садясь на борте. Рука Аурина с его живота плавно, будто без контекста, скользнула вверх, к груди. Сам Аурин расслабленно наблюдал за своей рукой и даже не смотрел на Изу. По губам того пробежала усмешка. Иза накинул на плечи полотенце – махровое полотно полтора на два метра. Затем он накрыл обеими ладонями руку на своей груди, застывшую невзначай на левой стороне, «над» сердцем.       Аурин не шевелился, а Иза чувствовал биение собственного сердца. В помещении было тихо, от движений Аурина почти не было слышно всплесков воды, и некоторая дрожь озябшего тела вкупе со странной сосредоточенностью на хозяйничающей на груди руке позволила чётко и ровно слышать собственный ритм. Аурин наверняка тоже слышал это. Гулкие удары отдавались будто чем-то вязким в ушах, нечастые, громкие, отчётливые. И сам Иза, если присмотреться, чуть подрагивал им в такт. Аурин был внимателен, сосредоточен – его собственный сердечный ритм Иза не чувствовал так явно и сильно, даже если хотел.       Аурин двинул рукой на груди и перехватил одну руку Изы, потянул к себе. Прижался виском и необычным ухом к самому запястью. Он закрыл глаза, аккуратно прижимая руку Изы к себе, и накрыл его пальцы, слегка переплетая со своими. Иза опустил свободную руку на голову Аурина, на тяжёлые влажные карминовые волосы, и принялся медленно поглаживать, то и дело стараясь «расчесать» пряди пальцами. До слуха Изы донёсся тихий-тихий звук, подобный не то на курлыканье птицы, не то на приглушённое журчание воды. Аурину приятно. Иза постарался усилить свои движения, поглаживания, и своего добился – приятный низкий звук стал немного громче. Аурин отнял ладонь Изы от виска и уха, переместил чуть ниже и коснулся губами запястья коротким поцелуем. Затем вновь прижался губами, но не отпрянул, и Иза буквально ощутил собственный пульс, бьющийся у губ Аурина.       – Красивый звук имеет твоя жизнь, – пробормотал Аурин.       Иза не удержался от смешка, однако более никак не отреагировал. Аурину и это было не нужно. Он, казалось, считал удары, нащупываемые губами, и игнорировал весь мир вокруг, затих, замер. Красавец с карминовыми волосами, начисто увлечённый сердцебиением другого человека – Иза посчитал это милым. Он отметил, что крылья-плавники частично перешли в состояние покоя, ровными сегментами складываясь вдоль гладкой светлой спины. Рука в волосах Аурина остановилась. Иза принялся сжимать и разжимать немного пальцы, чтобы лишь почесать кожу головы. Довольная реакция не заставила себя ждать – размеренные низкие звуки, журчание и курлыканье вместе, частые и ритмичные, стали отчётливо слышны. Аурин закрыл глаза и немного качнул головой, будто пытаясь подставиться под ласкающую руку, но в то же время не отпускал ладонь Изы, ловя стук его сердца.       Иза ощутил сильное желание обнять Аурина. Поцеловать. И чтобы долго, и приласкать, сильнее, чтобы Аурин стал таким безумно милым, чтобы его кожа потемнела от приливающей крови – чёрной, но на свет немного отдающей красным. Чтобы он смог выбраться из резервуара, и они продолжили бы всё это дело в более приятной атмосфере... Иза одёрнул себя, очнулся от фантазий. Аурин не виноват в том, что скучал и появился здесь раньше, чем у него скопилось достаточно сил.       Аурин отнял ладонь Изы от лица и осторожно поднял её, уложил на свою макушку совсем рядом с другой рукой. Сам Аурин вновь сцепил руки под коленями Изы – с тихим хлопком натянулся спинной плавник, являя чудесные «крылья» – и уткнулся лбом в его колени. Иза зарылся в тяжёлые влажные пряди всеми пальцами, неосознанно улыбаясь от уха до уха.       – Я хочу к тебе, – тихо произнёс Аурин, не поднимая головы.       Иза вскинул брови, удивлённый. Он промолчал, желая услышать повторения фразы – может, Аурин что-то ещё хочет ему сказать?       – Я хочу к тебе. Я не хочу быть с водой сейчас, – продолжил Аурин. – Я хочу, чтобы ты был со мной.       – Я тоже хочу сейчас быть с тобой, – сказал Иза. – Но ты сам сказал, что у тебя не хватает сил, чтобы измениться.       Аурин мельком кивнул, как смог, будучи уткнувшимся в колени Изы. Затем он, несмотря на гладящие его по голове руки, снова начал издавать частый стук, чеканить, будто маленький молоточек. Иза немного нахмурился. Он в целом понимал Аурина, но не понимал, почему тот так резко изменил свои приоритеты. Обычно он был тем, кто осаждал Изу и говорил, что ещё не время. Сейчас – наоборот, будто Аурин сильнее Изы хочет продолжения.       Стук резко прекратился, а затем возобновился спустя пару секунд.       – Я хочу измениться. Мне может хватить, – вдруг заявил Аурин и поднял голову, ловя взгляд Изы.       Тот удивился.       – Это не опасно? – уточнил он, чувствуя волну предвкушения и радости, начавшую теплиться внутри.       – Неизвестно, – сказал Аурин. – Но. Я был хорошим всегда. Мне могут разрешить?       – Это страшно, – сказал Иза, хотя мысленно он был уже на всё согласен. Даже если была угроза, пусть и незримая.       Аурин разжал руки.       – Верёвка, – сказал он.       Иза поджал губы на секунду, однако сразу перестал их мучать и кивнул. Так и быть. Раз Аурин решился, то что он, не знающий ничего, может возразить? И нужно ли его возражение. Аурин ведь умный. Умелый. Разберётся?       Иза осмотрел борт резервуара и встал, обошёл немного. Взял лежащий спасательный круг с прикреплённым к нему мотком толстой крепкой верёвки. Он подошёл к краю, где остановился Аурин, и протянул круг ему. Тот «обнял» круг, обхватил его руками: просунуть голову, может, и получилось бы, но спинной плавник являлся преградой для всего, мало-мальски опоясывающего Аурина.       Затем Аурин отплыл от борта на центр верхнего слоя резервуара. Он остановился, замер и закрыл глаза. Руки покрепче, поудобнее стиснули круг, а Иза подтянул верёвку так, чтобы та была практически натянута, не провисала. Иза приготовился, пристально наблюдая за Аурином.       Аурин побледнел. Его кожа и без того была светлой, но теперь она стала подобной яркому, идеальному белому цвету, как блик солнца на воде. Режущий глаз белый начал увядать, бледнеть, постепенно приобретая сероватый оттенок – как будто умирать собрался! Иза не мог не смотреть, но его всегда пугал этот момент.       Вслед за сереющей кожей менять свой цвет стала и вода резервуара. Прежде кристально чистая, такая, что можно рассмотреть самое дно резервуара, уходящую внутрь конструкцию – вода начала темнеть. Мути не было, однако сама вода будто окрасилась. Постепенно и она начала сереть, пока тёмный цвет не сгустился до абсолютно чёрного. Иза вздрогнул. Кристальная чистота осталась: яркие мощные фонари, что светили там, внизу, выхватывали тайну Аурина.       Иза, отвлёкшись от круга, во все глаза смотрел на то, как толстый длинный хвост, покрытый карминовой чешуёй, с вуалью хвостового плавника и парой плавников на боках, будто поделился надвое. Словно рассекли чем-то. Крови не было, да и два новых «ополовиненных» хвоста казались вполне естественными. Иза пронаблюдал, как отделившиеся друг от друга части хвоста начинают жить своей жизнью. Вуаль плавника грубо комкуется, формируя что-то в виде «Г»-образной фигуры. Затем габариты начинают уменьшаться, и уже отдалённо напоминают... ноги. Человеческие ноги! Боковые плавники это превращение не затрагивает, непонятное изменение структуры, размера следует выше, окончательно разделяя хвост надвое и меняя его на человеческую нижнюю половину тела. Появляются ягодицы, чётко обрисовывается низ живота, мужские гениталии. От потрясающего карминового хвоста не остаётся ничего: у Аурина теперь ноги и всё остальное такое же, как у людей. Иза был твёрдо уверен в этом.       Иза силой заставил себя не смотреть вниз, в чёрную прозрачную воду. Взгляд остановился на Аурине, и невольно Иза нахмурился. На лице Аурина невооружённым взглядом оказалась видна гримаса боли, мучения. Его глаза оказались крепко зажмурены, а губы – сжаты, причём не просто в тонкую линию, а даже чуть-чуть втянуты в рот. Кожа – землисто-серая, пугающая своей бледностью. Аурин всё ещё крепко сжимал спасательный круг, буквально вцепился в него всеми правдами и неправдами, и даже чуть приподнял ладони, чтобы не стиснуть пальцами материал, а сжать кулаки – те буквально побелели от силы, которую прилагал Аурин. Ему было больно, слишком больно, но он не издавал ни звука.       Иза чувствовал страх и сильное желание утешить. Как бы он ни подавлял их, они всё равно поглощали его каждый раз, когда он видел Аурина в данном состоянии. Аурин утверждал, что данная реакция необходима, без неё не обойдётся то, что он делает, что хочется им обоим крайне сильно. Иза был вынужден через силу принять подобное. Первое время он не позволял Аурину уходить в резервуар, заставляя совершать этот «ритуал» на поверхности и рядом с бортом, чтобы иметь возможность хотя бы для себя увериться, что утешал, как мог... Изе пришлось пойти на бесконечные уступки в этой ситуации, пожалуй, единственные в их договорённости с Аурином. Было нечего противопоставить такому акту саморазрушения – слишком желанным был его результат.       Аурин задрожал. Водная гладь пошла крупной рябью, появился слабый беспокойный плеск. Иза заставил себя быть решительнее. Он жадно вглядывался в посеревшее лицо, тщательно не смотря вниз, и ждал того самого момента под методично нарастающий звук плещущейся воды.       Аурин наклонился над спасательным кругом, сжался, сгорбился. Спинной плавник, раскрытый, напряжённый, карминовой громадой высился, повторяя изгиб спины. Он разделился надвое, вновь уподобляясь крыльям, а сегменты, кости до того были напряжены, что даже практически не дрожали относительно своего обладателя. Кармин не утратил цвета, несмотря на серый цвет кожи обладателя, и это чуть-чуть помогало Изе не броситься от беспокойства в воду вопреки своему неумению плавать.       Постепенно темнота стала исчезать. Иза видел, как цвет чёрной, будто проклятой, воды начал уходить, будто светильники там, в толще, постарались. Избавлялось от аномального цвета и лицо Аурина, светлея, но не до абсолютно белого, режущего глаз, а до привычного оттенка. Иза дождался, пока оба параметра не примут изначальное состояние, и только после этого потянул за верёвку, таща спасательный круг. Аурин всё ещё вцепился в него, сгорбившийся, и о его состоянии свидетельствовал постепенно расслабляющийся спинной плавник, складывающийся вдоль туловища.       Иза всеми силами тянул спасательный круг вверх, втаскивая на борт. Масса Аурина совершенно не изменилась, он всё ещё был весьма тяжёлым в представлении обычного человека, поэтому с кругом возникали сложности, но крепкая хватка Аурина позволяла быть уверенным в том, что попытки не бесплодны и Изе непременно удастся вытащить Аурина на сухую поверхность.       – Я сказал, – неожиданно раздался тихий, полузадушенный голос Аурина, – тебе нельзя тяжесть.       Иза замер, однако тут же поплатился – уж очень тяжёлый груз заставлял мышцы ныть от напряжения, Иза едва не уронил Аурина обратно. Правда, краем глаза Иза успел заметить руку Аурина, и масса груза начала уменьшаться. Аурин зацепился руками за выступы с другого конца борта, крепко обхватывая их. Он не выглядел болезненно, хоть и присутствовало явно учащённое дыхание. Иза отбросил ненужный теперь круг в сторону и сел прямо на пол рядом с бортом, подтянул поближе подвижный «стол», на котором ещё не высохла вода, натёкшая с Аурина ещё в первый раз, как он выбирался из резервуара.       Заметив в поле зрения новый, явно более функциональный объект, Аурин слабо кивнул и потянулся к нему. Иза придержал его за плечи: весьма условно, потому что силы его хватки в любом случае не хватит, если Аурин не удержится и начнёт сползать по скользкой поверхности обратно в резервуар. Аурину пришлось серьёзно напрячься, чтобы «втащить» себя, и с очередным рывком Иза, наблюдавший всё это время за Аурином, невольно заулыбался.       По линии, где прежде начинались чешуйки, они отсутствовали. Вместо этого, наличествовала такая же светлая кожа, как и в целом у верхней части, торса Аурина. Иза не удержался и вскочил, заглядывая за борт. Да, так и есть: вместо крупного чешуйчатого карминового хвоста в воде находились ноги. Вполне себе человеческие. Они были явно короче хвоста, однако, судя по прилагаемым Аурином усилиям, тот не особо вникал, забыв об этом. Изу поглотила волна бесконтрольной радости – у Аурина получилось. Он смог измениться. Всё же смог! Иза едва поймал себя, удержал от того, чтобы стиснуть Аурина в объятиях. Тот явно не оценит, что его труды подвергнуты такой проверке.       Аурин втащил себя на кушетку так, чтобы на борту оказались уже колени, и ненадолго лёг на неё, переводя дух. Иза не прекращал улыбаться: так и есть, Аурин совсем не считается с тем, что после изменения его нижняя часть уже не такая длинная – и несгибаемая.       – Согни их в коленях, – сказал Иза и коснулся обнажённого колена. – Уже можно. Даже нужно.       – Забыл, – спустя короткую паузу сообщил Аурин.       Он неуверенно, медленно подогнул ноги, но остановился. Иза тоже заметил: один из боковых плавников, что прежде был закреплён на хвосте, а ныне рос буквально по линии бедра, царапал поверхность «стола», не давая повернуться на бок чуть дальше и подогнуть ноги полностью. Иза подумал о том, что Аурину можно помочь, но решительно откинул эту мысль в сторону: тот и сам не захочет подобного. Аурин, чуть подкопив физических сил, втащил себя полностью, и теперь даже пятки лежали на влажном борту резервуара, не думая свешиваться обратно в воду. Иза позволил себе шумный вздох: он был рад, что всё получилось. Что энергии хватило. Если бы не хватило... Иза не хотел даже знать о подобном.       Аурин лежал на животе, сложив руки вдоль тела, и немного шумно дышал. Его тело, абсолютно голое, было очень схожим с человеческим, за исключением того, что уши так и остались необычными, а из спины всё так же торчал мощный спинной плавник, теперь уже сложенный, сжатый по линии позвоночника. И боковые плавники остались. Зато вместо чешуйчатого хвоста теперь Аурин имел вполне себе человеческие ноги, даже пропорциональные по размеру относительно его тела. Чешуйчатым великолепием пришлось пожертвовать, как и волшебной вуалью хвостового плавника, однако Изе стало сейчас без разницы наличие их у Аурина.       Ноги. Аурин был способен изменять свой облик, и буквально приобретал ноги, и всё остальное, что причиталось, от линии начала чешуек хвоста. Однако важным оставался нюанс, что изменялся именно облик, и именно конкретной части тела: Аурин оставался собой, не становился человеком ни внутри, ни – частично – снаружи. Совершенно не менялась его масса тела, например. Сам Аурин говорил как-то, что этот облик – всего лишь копия такой же части тела Изы. На встречный вопрос, почему, Аурин пояснял, что у него совсем не предусмотрен какой-то «другой» стандартный облик. Точно так же, как сам Иза не мог, например, стать птицей, или отрастить копыта, рога или хвост. Аурин, прожив достаточное количество времени, научился подобному копированию и раньше копировал людей с мимо проходящих судов, причём его не заботил пол человека. Такие, как Аурин, в целом не имели полового разделения, более того, у них отсутствовали репродуктивные органы как факт. Чтобы было проще, Иза уточнил для себя (а Аурин подтвердил), что формально такие создания, подобные на сказочных русалок, имеют лишь один пол. Поэтому Аурину было без разницы на все эти нюансы, и он рассказывал как-то Изе о строении человеческого женского начала ниже пояса.       Аурин давно баловался таким и сумел отточить мастерство по «приделыванию» чужих частей тел, чтобы, например, иметь возможность ходить. Изначально «низ» не был соединён с остальным организмом, функционируя отдельно, будучи полой системой без какой-либо связи. Иза запрашивал подробности, но Аурин наотрез отказался говорить, и единственное, что он сказал – что изначально не мог даже двигать нижней «скопированной» частью тела. За многие годы попыток и изучения как себя, так и «типового» человека – в качестве примера не всегда использовались живые и ничего не подозревающие люди, но Аурин, поняв, что сболтнул лишнего, заверил Изу, что сам лично никого не утаскивал и не способствовал прямо либо косвенно умерщвлению – Аурин научился «соединять» чужую часть со своим организмом, чтобы существование в не до конца своём теле было возможным максимально полно.       Пока Иза застыл в поверхностном потоке воспоминаний, Аурин наконец отдышался. Он медленно приподнял голову, а затем привстал, подтягивая руки, складывая их в локтях и опираясь на них. Иза качнул головой и включился в окружающую среду, развеивая лёгкую задумчивость, и подошёл ближе, склонился над Аурином, наблюдая, но не вмешиваясь.       Аурин плавно согнул ноги в коленях, становясь подобием лягушки, и вместе с тем начал поднимать туловище вверх. Пятки соскользнули с поверхности «стола», ноги от колен опустились вниз, и Аурин двинул их вперёд, потому как поверхность была крайне невысокой относительно пола. Наконец, он всё же выровнялся, разведя ноги на ширину «стола» и прижавшись босыми стопами к полу. Иза ощутил удовлетворение тем, что Аурин не забыл ещё, как сидеть, используя человеческие ноги – с него бы сталось, хвост-то чешуйчатый не способен даже пополам согнуться без серьёзных последствий... Иза мотнул головой, отгоняя мысли не по теме, и уселся на «стол» с краю рядом с Аурином.       – Мог бы и сказать, что собираешься измениться, – с лёгкой улыбкой в голосе сказал Иза.       Аурин качнул головой.       – Я не думал, что получится. Но я хотел сделать это. Очень.       Иза тихо пробормотал «Я знаю» и подался вперёд, забираясь на стол. Он придвинулся почти вплотную к Аурину и перекинул ноги через его бёдра, двинул выше, скрещивая их на уровне поясницы Аурина. Тот протянул руки и подхватил Изу за ягодицы, пусть от влаги руки сразу немного съехали ниже, к бёдрам, и подтянул его ближе к себе, буквально затаскивая к себе на ноги. Выгнув спину, Иза сцепил руки в замок на шее и чуть-чуть затылке Аурина, удерживаясь. Он улыбнулся и подвигал чуть свободными пальцами, цепляя толстую косу, в которую связаны волосы Аурина. Иза тщательно сдерживался от того, чтобы сообщить Аурину очевидную для человека вещь: Аурин сейчас абсолютно обнажён, а раз скопировал Изу, то и ниже пояса у него есть кое-что интереснее, чем ноги. Правда, Иза так и не добился от Аурина ответа, почему, копируя с человека, Аурин всё равно получал себе в распоряжение пропорционально бóльшие части тела...       – Сколько у нас есть времени? – поинтересовался Иза.       – Один день? – под конец Аурин зазвучал вопросительно, будто и сам не знал. – Два, или три...       – Буду думать, что два, но будет хорошо, если три, – сказал Иза и расслабленно выдохнул, выпрямляясь.       Он демонстративно прильнул к Аурину, прогнувшись в спине и прижавшись к его обнажённой коже своей. Собственная оказалась холоднее. Аурин как-то умел держать температуру, и Изу всегда немного раздражала эта способность. А может, он просто завидовал – по прекрасному, без изъянов телу Аурина не пробегала дрожь холода.       Два дня – срок, в течение которого Аурин в состоянии поддерживать изменение своего облика без лишних усилий. После он вернётся в резервуар и станет плавучим хвостатым созданием. С ногами Аурин, к слову, плавать совершенно не умел.       Иза глянул в глаза Аурину. Несмотря на смену внешнего вида, тот остался таким же странно, непередаваемо красивым. В его глазах жёлтого неона стало больше, и он даже блеснул, когда Аурин, перехватив осторожно одной рукой Изу под ягодицы, второй обнял его под лопатками, притягивая к себе буквально вплотную, вторя движениям Изы. Тот усмехнулся и обхватил руками крепкие плечи, чуть-чуть касаясь начала спинного плавника.       – Предлагаю сразу в кровать, – сказал Иза и потрепал одной рукой его же усилиями выбившиеся из грубой причёски волосы.       Аурин, подумав всего какую-то секунду, кивнул. Иза расцепил руки и попробовал выбраться, чтобы дойти самостоятельно, но Аурин только крепче сжал объятия. Он принялся медленно подниматься, перенося вес на ноги, опираясь на ступни. Иза затих и замер, не желая лишний раз тревожить Аурина и его (возможно) хрупкое, неуверенное положение. Однако, поднявшись почти полностью, с довольно широко расставленными ногами теперь, Аурин продвинулся немного вперёд и поспешил кое-как перекинуть одну ногу через стол. Он покачнулся, но выстоял, и наконец выровнялся на почти своих собственных ногах, всё ещё крепко сжимая Изу в объятиях.       Аурин помнил, куда им нужно. Пусть помещение выглядело относительно пустым, оно не являлось жилым, хоть Иза и имел нехорошую периодическую привычку засыпать прямо здесь, у резервуара. Аурин отошёл к дальней стене, чуть в сторону от миниатюрного склада оборудования, и подошёл к обезличенной двери даже без ручки, не то что врезанного замка. Иза откинулся назад, насколько ему позволили руки Аурина, и, занеся руку через себя и плечо, наощупь провёл пальцами по участку стены рядом с дверью, который, если присмотреться, выглядел несколько светлее остальной стены. Сразу после этого что-то тихо зашуршало, и дверь сама открылась на них. Аурин зашёл в тёмное помещение за дверью, и та быстро закрылась, будто её сильно примагнитило.       В помещении зажёгся белый искусственный свет. Комната оказалась маленькой: полуторная кровать, очень низко расположенная, буквально на полу, двухметровый светлый шкаф с ростовым зеркалом на одной из дверец, одно мягкое кресло, вешалка для одежды и узкая одиночная дверь в сторону, на этот раз уже с обычным дверным замком. Аурин подошёл к кровати и опустился на неё коленями. Матрас оказался удивительно крепким, почти не прогнулся под сильным весом. Аурин плавно опустил Изу на постель, размыкая объятия, и тот раскинул конечности в стороны, как звезда.       – У-га-дай-ка, – по слогам протянул Иза. – Кто же, кто, – он собрал себя в кучу и подтянулся, становясь на матрас на колени, выпрямляясь в полный рост и немного нависая над Аурином, который уже сел на колени, далеко решив не ходить, – кто сегодня будет вести?       – Это важно? – спросил Аурин.       – Нет, потому что ты взял «мои» ноги, – Иза демонстративно провёл рукой от поясницы, по бедру, и повёл пальцами назад, к ягодицам. – Я уточнил, есть ли у тебя планы. Потому что у меня на тебя они точно есть.       Аурин немного наклонил голову. Иза приблизился к нему вплотную и прижался губами к виску.       – Я хочу, чтобы ты сел и развёл шире эти ноги, – тихо, вкрадчиво произнёс Иза, проводя ладонью по бедру Аурина, цепляя боковые плавники.       Он сдвинулся в сторону. Аурин, приподнимаясь, отодвинулся немного дальше от края кровати и сел. Он немного отставил назад руки, чтобы спинной плавник не цеплялся за кровать, и раздвинул ноги, упираясь пятками в матрас. Иза лёг на кровать на живот так, чтобы оказаться ровно между разведённых ног, и, задрав голову, глянул на Аурина снизу вверх. Аурин опустил голову, немного склонив её набок, и посмотрел на Изу. Тот улыбнулся уголками губ и уверенно обхватил рукой член Аурина у основания. Аурин даже вздрогнуть не успел, как член накрыли мягкие губы, и горячий язык провёл по всей длине ствола.       Ноги Аурина дёрнулись. Он попытался свести их, ведомый мимолётным, неосознанным порывом. Совершить это ему помешал Иза: он просунул свободную руку между бедром Аурина и кроватью, и, согнув её в локте и повернув ладонью к себе, обхватил бедро, заставив согнуть ногу в колене. Иза подтянул ногу Аурина к себе, затем повернул голову и провёл языком по коже. У самого внутренняя сторона бедра была чувствительной – поэтому неудивительно, что Аурина, не очень привычного к подобным ласкам, явно пробрало. Он издал тихий вздох, вновь безуспешно рефлекторно уходя от ласки, пытаясь то ли сдвинуть, то ли развести ноги. Иза мельком улыбнулся и подогнул пальцы, чуть надавливая, почти царапая чувствительную кожу бедра. Вместе с этим он вернулся к прерванному занятию, вновь провёл языком по всей длине ствола, с прошлой попытки несколько напрягшегося от прямой ласки.       Аурин чувствителен. Его ощущения, связанные со «скопированными» частями тела, постоянно будто обнулялись, и он вновь был что девственник. Изе это безумно нравилось. И даже если Аурин знал, что делать, и был в меру инициативным – стоило приласкать явно чувствительные места, как он стеснённо отзывался. Иза обожал таким образом доставлять Аурину удовольствие сверх того, что обычно сопровождает ласки.       Иза обхватил губами головку, затем плавно опустил голову вниз, позволяя члену проникнуть глубже в рот. Аурин немного прикрыл глаза, чуть щурясь. Его ноги то и дело напрягались непроизвольно, и вслед за этим по бедру из стороны в сторону двигались пальцы, слабо лаская, отвлекая, расслабляя. Пальцы второй руки, всё ещё некрепко обхватывающие член у основания, заскользили вверх, почти соприкасаясь с губами, и снова вниз. Иза, помогая себе рукой, ненавязчиво, медленно ласкал Аурина, тщательно следя за его реакцией. Необычному, не привыкающему телу достаточно было совсем непродолжительной ласки, чтобы достичь оргазма.       Аурин приподнял голову, выпуская Изу из поля зрения, и невидящим взглядом из-под ресниц поймал ориентир в виде тёмного пятна на стене ближе к потолку. Иза уловил это, когда тихий вздох, неуловимый стон, ушёл куда-то вверх. Мышцы живота Аурина напряглись, затем его рука легла на голову Изы, однако Аурин не заставлял силой, а, скорее, намекал на продолжение и показывал, что ему действительно нравится происходящее. Получив такое своеобразное поощрение, Иза несколько изменил свои действия. Он сжал губы, осторожно и достаточно крепко обхватывая ствол, и медленно опустил голову, стараясь взять член как можно глубже в рот. Затем точно так же, с лёгким усилием, Иза начал поднимать голову, выпуская член изо рта, а следом по влажному от слюны стволу скользили пальцы, сжимая чувствительный орган, поощряемые тихими стонами.       Оставив на головке короткий поцелуй, следом Иза лизнул её, специально стараясь продлить ласку как можно дольше. Он разжал пальцы, обхватывающие член Аурина, и придержал орган, чтобы провести языком по всей длине, сверху вниз, до самой мошонки. Рука Аурина, лежащая на голове, дёрнулась, он даже немного поджал пальцы. Напряжённый торс слегка подрагивал. Иза и сам ощущал в непосредственной близости от своей руки плавник Аурина на бедре, который тоже чуть-чуть дрожал. В ответ на немного замешкавшиеся движения, паузу в ласке, Аурин слегка приподнялся – кажется, напряг ягодицы, намекая, что Изе необходимо продолжить. Тот отметил, что подобной ласки Аурину уже достаточно – его направляет предчувствие оргазма, в момент которого желаемое наслаждение достигало своего пика. Мысль о том, что лучше прерваться, быстро улетучилась из головы Изы: он решил доставить Аурину как можно больше наслаждения, раз уж их время невольно стало ограниченным. Пальцы вновь обхватили член ближе к основанию, а головку и частично ствол Иза впустил в рот, принимаясь в умеренном темпе двигать головой, стараясь, чтобы пальцы двигались почти синхронно. Твёрдый член Аурина сочился, даже чуть вздрогнул внутри. Иза постарался ласкать сильнее, но не успел – сперма оказалась во рту, на языке, вместе с одномоментной, короткой судорогой Аурина и явным стоном.       Аурин быстро убрал руку от головы Изы, заводя её назад и поддерживая собственное тело. Иза сглотнул сперму и стал слизывать её остатки с члена, мешая со слюной, отчего Аурин неловко ёрзал – после оргазма на непродолжительное время он становился излишне чувствительным, и этот факт дразнил Изу, манил приласкать расслабленное тело, вызывая его судороги на фоне общей неги.       Аурин оттолкнулся руками и наклонился вперёд, выгибая спину. Он потянулся, провёл пальцами по пояснице Изы, затем – по линии позвоночника вверх, к шее. Иза улыбнулся и отпустил ногу Аурина, и сам повернулся, располагаясь боком меж разведённых ног. Аурин, всё ещё несколько сгорбившись, опустил голову и посмотрел на него, ловя ответный взгляд и улыбку. Тяжёлая коса соскользнула с плеча, падая на кровать, но вода с неё более не текла, хотя карминовые волосы оставались влажными и оттого потемневшими, тяжёлыми. Иза поднял одну руку, протянул, касаясь пальцами подбородка и губ Аурина.       – Продолжим? – поинтересовался он.       Аурин кивнул и вместе с тем вернул руку на поясницу Изы. В этот раз пальцы скользнули дальше, к ягодицам, прямо меж них. Иза переместил руку с губ Аурина на его грудь, проводя пальцами по чуть тёплой, мягкой коже с прощупывающимися под ней мышцами. Аурин убрал руку и медленно выровнялся, вместе с тем раздался тихий хлопок – спинной плавник, на который никак не влияли смены внешнего вида, вновь «схлопнулся» в один ровный гребень. Иза понятливо поднялся, позволяя Аурину наконец немного свести ноги, чтобы стало удобнее сидеть, и сел на его бёдра сверху, разводя ноги, упираясь коленями в матрас. Он знал, что какой бы ни была его масса, на почти своих ногах Аурин его точно выдержит – собственная-то у Аурина была во много раз больше.       Поэтому в их постели Иза вёл и управлял – Аурин боялся навредить ему, случайно забывшись. Его оправдания вкупе с его габаритами выглядели очень мило, Иза никогда не отказывался быть ведущим, хоть и не всегда он был «сверху».       – Сегодня ты мне расскажешь, какое колдовство творишь каждый раз, как мы занимаемся сексом? – будто невзначай поинтересовался Иза.       Одну руку он положил на плечо Аурина, вторая была внизу и ненавязчиво поглаживала идеально гладкий лобок, то и дело проскальзывая по основанию ещё влажного члена. Аурин ненадолго задержал взгляд на этой ласке, после переключился на Изу, глядя ему в глаза.       – Я говорил. Ничего нет, – Аурин поднял одну руку от покрывала, демонстрируя, будто он ничем не занимается.       Иза хмыкнул. Он доверял Аурину, но совершенно не верил в то, что когда они уделяют друг другу внимание, Аурин не использует никакие из своих тайно-секретно-древне-магических способностей, определяющих его как невероятное нерукотворное создание этого мира. Потому что Иза не мог даже сам себе объяснить, почему его так сильно тянет магнитом к Аурину, почему хочется бесконечно любить его, отдавать себя ему – во всех смыслах. Даже ощущения будто обостряются.       – Но мне так нравится секс с тобой. Даже принимать тебя – очень нравится. Обычно для мужчин это несколько не так.       Бёдра Аурина дёрнулись. Иза немного шумно вздохнул, когда его опора пошатнулась, однако достаточно быстро догадался, что это лишь рефлекс. Стеснённый, Аурин, бывало, дёргал хвостом – или, как сейчас, его аналогом. Иза немного улыбнулся своей маленькой догадке и переместил руку с плеча на щеку Аурина, большим пальцем поддевая подбородок и буквально требуя смотреть себе в глаза. Иза приблизился, оставляя совсем немного расстояния между их лицами, завороженно ловя отблеск неонового жёлтого где-то в глубине радужек.       – Милый, – коротко шепнул он. – Красивый. Нравишься, – он приблизился, почти касаясь носом лица Аурина, и выдохнул через рот горячий воздух прямо на его губы. – Люблю.       Аурин вновь зашевелился, но в этот раз – для того, чтобы коснуться губами губ Изы. Тот не успел даже приоткрыть рот – касание быстро прервалось, Аурин отпрянул. Это не смущение, и, если он ещё не совсем потерялся в распознании эмоций этого невероятного существа – Аурин выразил что-то вроде взаимности. Иза в очередной раз мысленно посчитал его милым и решил более не медлить, плавно провёл пальцами от лобка по всей длине ствола, постепенно обхватывая его рукой полностью. Первый оргазм быстрый, а вот последующий обычно наступает не так скоро – лучше и не придумаешь. Однако, Аурин чувствителен, как и в первый раз: сжав пальцы, обхватив ствол, Иза стал двигать рукой, не разрывая зрительный контакт, очарованный его прекрасными сияющими глазами.       – Изумительный, – сказал Иза тихо.       Безо всякой паузы он потянулся вперёд и лизнул сжатые губы Аурина. Тот спустя короткую паузу приоткрыл рот, тут же чувствуя влажный язык вновь. Иза активнее начал двигать рукой, ощущая реакцию на свои действия. Как быстро и искренне...       Любить Аурина – одно удовольствие.       Иза привстал с бёдер Аурина, полез к краю кровати, доставая из-под покрывала ещё запечатанную упаковку, флакон и салфетки. Он вернулся на своё место и вскрыл упаковку презервативов, выудил небольшой запаянный пакетик, вскрыл его. Затем аккуратно раскатал презерватив по напряжённому члену Аурина. Тот немного опустил голову, наблюдая за действиями Изы, чем вызвал тихий смешок.       Закончив с приготовлениями, Иза быстро мазнул губами по губам Аурина и подмигнул ему, и в тот же момент, пока Аурин ещё не успел ответить, приподнялся и развернулся на его бёдрах, садясь точно так же, только теперь спиной к Аурину. Иза демонстративно чуть прогнулся в спине и повернул голову, через плечо глядя на Аурина. Он медленно подался назад, пока не прижался ягодицами к твёрдому, напряжённому животу Аурина, а возбуждённый член вызывающе соскользнул меж ягодицами, в крайне «подходящую» зону.       Иза приподнялся, упираясь коленями в матрас, и завёл назад руку с флаконом любриканта. Гель в довольно большом количестве потёк по презервативу. Иза отложил флакон в сторону и наощупь приставил к анусу головку члена, а затем очень медленно принялся опускаться на напряжённый член. Мышцы расслаблены, и Иза осознанно старался не напрягаться, однако побороть постепенно нарастающее ощущение заполненности было невозможно. По ощущениям, член казался куда больше, чем на самом деле, воспоминания о прошлом разе со временем притупились – Иза не удержал судорожный вздох, а тело слабо передёрнуло. Ещё не весь.       Аурин сзади пошевелился. Иза плавно опустился вниз, ягодицы прижались к напряжённому низу живота, руки переместились на колени Аурина. Иза контролируемо дышал, глубоко и достаточно медленно, привыкая к почти забытому ощущению. Было тепло. Иза не спешил выравнивать спину, всё ещё наклонившись вперёд, прогнувшись в спине, чтобы было проще принять в себя партнёра. Неожиданно, на груди оказались руки, а в поле зрения оказалась карминовая тяжёлая коса, упавшая на покрывало. Аурин, напряжённый всем телом, осторожно прижался животом и немного грудью к спине Изы, не прекращая обнимать его.       Иза повернул немного голову, увидел карминовую макушку и немного улыбнулся. Он отнял одну руку от колена Аурина и закинул её назад, нащупывая лохматую голову, кое-как потрепал влажные волосы. Аурин поднял голову, и они пересеклись взглядами.       – Ты как? – тут же спросил Аурин. – Ты красный.       Он звучал явно беспокойно. Иза подавил смешок. Ещё бы не раскраснеться-то – Иза встретил Аурина подготовленным, однако ощущение настоящего члена внутри несколько сильнее, чем то, к чему он мог себя подготовить игрушками.       – Потому, что мы с тобой наконец занимаемся этим, – сказал он. – Я всё ещё не заказал точную модель, чтобы быть гарантированно готовым.       Аурин немного склонил голову, выражая недоумение, но Иза не стал пояснять. Ему нужно всего лишь немного привыкнуть.       И как тело Аурина выдерживает столь сильное напряжение? Он ведь практически никак не опирается на кровать, за исключением ног, но те ведь не хвост, а эта карминовая громада за спиной... На секунду Иза напомнил себе о феноменальной устойчивости и выносливости Аурина, и непроизвольно тело вздрогнуло. Аурин издал тихий неопределённый звук: внутри его несколько сильнее сжали мышцы.       – Пусти меня, я буду двигаться, – сказал Иза.       Аурин послушно отстранился, вновь заводя вытянутые руки назад и упираясь ими в матрас, удерживая себя в сидячем положении. Иза постепенно выровнялся, чувствуя, как от движений немного меняются ощущения, чуть-чуть скользит внутри член и раздаются хлюпающие звуки от обилия любриканта. Полностью выпрямиться он бы не смог, зато теперь Иза поудобнее упёрся руками в бёдра Аурина. Колени нашли довольно прочную опору в виде матраса. Иза постепенно двинул бёдрами вперёд, чтобы член плавно покинул его уже относительно привыкшее тело, но не полностью, и затем так же плавно проник внутрь ещё раз, вновь с этим почти смущающим хлюпаньем. Иза остановился, чувствуя ягодицами низ живота Аурина, и вздохнул, затем тряхнул головой. Не больно, но определённо ещё пока тяжело. Чувство заполненности казалось странным, чужеродным, нежеланным. Однако – Иза был готов поклясться, что это какие-то особые способности Аурина – прерываться не хотелось. Происходящее пробуждало в Изе какое-то мазохистическое желание испытать непонятные ощущения ещё раз, и ещё, и это было похоже на какой-то побудитель к действию. Магия, не иначе, что бы ни утверждал Аурин.       Иза начал двигаться уверенно. Медленно, размеренно, он позволял члену выходить из своего тела и вновь опускался на него, двигая бёдрами. Он сам задавал темп: Аурин не шевелился, в его теле не дрожал ни один мускул. Гораздо более тяжёлый, мощный, физический развитый – оставался абсолютно без права сделать что-либо, причём осознанно. Иза почти вздрогнул от приятной волны, разлившейся по телу от осознания этого факта. Только он имеет возможность задать темп. В его руках власть над кем-то столь сильным и прекрасным. Иза не хотел зазнаваться, но его бесконечно возбуждало это в их связи.       Тело отзывалось куда явнее, чем сначала. Движения давались легче. Иза даже смог бессознательно заставлять мышцы расслабляться, не зажимаясь от движений явно инородного объекта внутри. Глубже и чуть шире, чем его самая крупная игрушка, и гораздо более приятно теперь. Иза выдерживал один темп, медленный, размеренный, и искренне наслаждался им. Аурин ощущался большим, и хотелось вновь подаваться навстречу ему, опускаться на этот крупный член, и движения давались всё легче и легче от расслабляющихся мышц, любриканта и зародившегося где-то внутри желания продолжать двигаться. Как зависимость. Иза напрягал бёдра, совершая движения, и несильно прогибался от этого в пояснице.       В комнате было почти тихо. Неприличные хлюпающие звуки были самыми громкими. Следом – несколько шумное, слышное дыхание Изы, которое тот перестал контролировать. Аурин оставался безмолвным. Иза хмыкнул сам себе и решил начать это исправлять.       Опустившись полностью на член Аурина, Иза приостановился и сжал мышцы, стараясь «обхватить» Аурина внутри. Тот коротко, но слышно выдохнул. Иза повернул голову назад и столкнулся взглядом с Аурином – внешне довольно бесстрастным, но в его глазах неожиданно явно светился жёлтый неон. Ему нравится! Иза самодовольно усмехнулся и вновь насадился полностью, повторяя сжатие, чтобы пронаблюдать за выражением лица Аурина. Тот на мгновение преобразился: лицо смягчилось, даже почти стало жалобным. И снова этот выдох сквозь приоткрытые губы. Иза мимолётно захотел лизнуть их, однако поза не позволяла, а если он перевернётся, то из-за невозможности Аурина откинуться на спину проникновение будет не таким удобным и глубоким. Чем-то приходилось жертвовать. Иза снова сжался, опустившись на член полностью, с наслаждением ловя этот тихий вздох, звук – Аурин явно неравнодушен к происходящему.       Иза шумно выдохнул и устроился ногами поудобнее, одновременно с этим ускоряя движения бёдрами. Он старательно не забывал сжиматься, доставляя ещё больше удовольствия Аурину. Собственные ощущения были похожи на удовлетворение старой зависимости: необъяснимо хотелось двигаться, чувство заполненности отдавалось во всём теле приятной волной при каждом сжатии. Хотелось ещё. С приоткрытых губ то и дело слетали чуть более шумные вздохи, когда становилось ещё приятнее. Иза даже запрокидывал иногда голову. Он двигал бёдрами теперь не только монотонно вверх и вниз, но ещё и чуть в стороны, слегка меняя угол проникновения и дразня Аурина. Помещение наполнилось звуками размеренных шлепков. Иза более не старался выдержать плавный ритм.       Иза покрепче упёрся в матрас и бёдра Аурина, немного подался вперёд и постарался сильно ускориться. Пошлые частые шлепки заглушили шумное, не сдерживаемое дыхание, Иза втянул в рот нижнюю губу и слегка закусил её. Крупный член, твёрдый, напряжённый, внутри него, мышцы обхватывают ствол, который – Иза был готов поклясться – каждый раз, когда вокруг него сжимаются, подрагивает. Дыхание Аурина стало более явным. Иза замедлился, ненадолго переводя дух, и слегка изменил позу, теперь не двигая ягодицами вверх и вниз, а будто потираясь о бёдра Аурина, скользя вперёд и назад, напрягая ягодицы. Собственный возбуждённый член трясся в воздухе, предэякулят слегка заляпал покрывало. Иза ощущал непонятный жар во всём теле, подстёгиваемый вздохами Аурина. Приподнявшись на руках, Иза вновь резко ускорился и несдержанно, судорожно вздохнул – приятно, ему было нереально приятно. Так не бывает ни с игрушками, ни в сети никто не пишет о подобном.       Так приятно только от секса с этим умопомрачительным существом.       Иза почти застонал, замедляясь.       – Твоя рука, – выдохнул он, запрокидывая набок голову и снова сцепляясь взглядом с Аурином.       Тот выглядел очень привлекательно – Иза буквально почувствовал волну эстетического наслаждения от вида прежде светлой, а ныне – чуть потемневшей кожи лица, приоткрытых, чуть поблескивающих в искусственном свете губ, явно не раз облизанных, и ярко-жёлтого неона в глазах. Аурин не сразу отозвался на фразу в свою сторону, но затем пошевелился, и Иза довольно ощутил, что тот верно понял его просьбу – на собственном, желающем ласки члене появилась крепкая рука, тут же уверенно, но достаточно аккуратно сжавшая ствол. Иза вновь подался вперёд, ускоряясь в более удобной позе, и рваные движения пальцев Аурина на пару с собственными движениями, почти вторящими им, прошлись по венам волной жара. Иза не сдерживал себя и свой голос, шумное, хаотичное дыхание выдавало его удовольствие с головой. Заполненность и прочие ощущения уподобились зависимости, с каждым движением побуждая лишь жажду ощутить их ещё раз, двинуться ещё раз и ещё. Оставленные разумом на волю случая мышцы то и дело мягко сжимались, отчего Аурин сзади то и дело менялся в тональностях дыхания. Иза почувствовал, как внутри дрожит член Аурина, и постарался выдержать как можно более быстрый темп – и услышал прерывистый тихий стон, знаменующий оргазм, а рука на члене замерла. Иза не стал останавливаться, лишь замедлился, чтобы было удобнее, и продолжил двигаться на члене – ловил, наслаждался ощущением его возбуждённого состояния, пока эрекция не спала после оргазма.       Аурин заёрзал, нетерпеливый. Иза позволил его члену выскользнуть из себя и наконец полностью выпрямиться, в промежутке чуть не плюхнувшись прямо между ног Аурина, чтобы довести себя до оргазма. Аурин не пожелал остаться в стороне: он активно принялся двигать рукой, да так, что Изе не осталось ничего, кроме как откинуться на мощный торс и понадеяться, что он не опрокинет Аурина на спину случайно. Голова расслабленно откинулась на плечо Аурина, и Иза вздрогнул всем телом, когда ощутил, как влажный язык неожиданно прошёлся по разгорячённой коже. Аурин сильнее сжал пальцы, его движения рукой стали агрессивнее, хаотичнее. Иза дёрнулся, а затем вцепился в руку Аурина, останавливая его – вместе с судорожным оргазменным сокращением мышц живота по головке и стволу медленно потекла вязкая сперма.       Аурин разжал пальцы и довольно быстро завёл руку назад, вновь восстанавливая себе относительную устойчивость. Иза шумно выдохнул и отстранился от его торса, чтобы перевернуться, повернуться наконец лицом. Бёдра и низ живота Аурина слегка потемнели от настойчивых шлепков и трения, и Иза самодовольно усмехнулся, проводя пальцем по тёмным следам. Затем он аккуратно стянул презерватив с Аурина, завязал и убрал прочь. Иза подтянул к себе салфетки, которыми осторожно вытер их обоих, скрывая следы.       При виде таких сильных и всё ещё напряжённых мышц пресса, Иза задумался, не стало ли это дискомфортом для Аурина – столько времени в одном положении. Следом пришла идея, как можно исправить подобное, и она непроизвольно разделилась на две. Опуститься самому на колени, и позволить Аурину взять себя сзади – на это мышцы ануса непроизвольно поджались, и Иза, осознанно расслабившись, ощутил медленно ползущий по бедру избыточный любрикант, который также поспешил убрать салфеткой. Второй идеей было опустить Аурина животом вниз, или же на колени, и самому взять его сзади – на лице появилась ухмылка. Ведь Аурин «позаимствовал» именно его, Изы, нижнюю половину, а значит, он точно так же будет подготовлен...       Иза некрепко прижал ладони к щекам Аурина, удерживая его лицо направленным на себя, пусть в этом и не было необходимости. Одна рука пошевелилась, пальцы погладили висок и скользнули дальше, к неявно выраженному уху. Аурин чуть склонил голову. Иза ненадолго приблизился, коротко коснулся его губ своими, и отстранился. Почти сразу до его слуха донеслось тихое, практически на грани слышимости ритмичное «бульканье», и вместе с тем Аурин подался вперёд, прижался губами куда-то между носом и щекой Изы. Следом он начал медленно двигаться, целуя лицо Изы, и тот коротко хихикнул. Теперь, когда Аурин близко, были лучше слышны издаваемые им звуки – более глубокие, чем кажется поначалу, почти грудные, они больше походили всё же на птичье воркование. Иза узнал в этом звуке довольно редко используемый Аурином «зов», как тот сам выражался: иди сюда, давай будем рядом. Руки Изы плавно соскользнули за шею Аурина, обняли его крепким кольцом, а их губы соприкоснулись – сухое, осторожное касание. Затем губы Аурина шевельнулись, и вскоре его язык коснулся губ Изы. Тот лизнул его в ответ, касаясь горячим языком более прохладного. Приоткрытые губы прижались к другим. Воркование затихло, сменилось чмокающими звуками медленных поцелуев.       Иза поднял одну руку, положил на затылок Аурина. Пальцы осторожно протиснулись меж заплетённых волос, внутри прохладных от влаги. В помещении было тепло и довольно сухо, и тело Аурина постепенно подсыхало. Иза осторожно прервал их поцелуи, но не отстранился, всё ещё касаясь влажных губ своими. Зрение на столь близком расстоянии было размытым, однако Иза явно видел сияющий жёлтый неон в глазах Аурина.       – Тяжело? – поинтересовался Иза. – Ты всё это время напряжён.       Одна рука с шеи осторожно протиснулась меж их тел, пальцы коснулись напряжённого торса. Аурин немного подался вперёд и вверх, совсем чуть-чуть выгибая спину и по наитию немного поднимая, откидывая назад голову, поддерживаемый рукой Изы в своих волосах. Иза склонил голову, пригнулся и оставил короткий поцелуй на линии изгиба челюсти, так соблазнительно выставленной на обозрение.       – Может, ляжешь? На живот, – предложил Иза. – Немного расслабишься. А я помогу.       Аурин вернулся в прежнее положение. Иза осторожно выпутал пальцы из его волос, затем перекинул ногу через его бёдра, слезая. Аурин подался вперёд, сползая с кровати и становясь на пол: ему было неудобно поворачиваться на постели из-за плавников, необъяснимым образом крепящихся к бёдрам. Иза, повернувшись к Аурину, протянул руки вперёд, и тот, развернувшись к нему лицом, осторожно забрался на постель, затем, оказавшись на ней полностью, плавно опустился на живот. Он скрестил локти на покрывале и не опустился всем телом, оставив плечи поднятыми, отчего спинной плавник с тихим хлопком разъединился на два отдельных «крыла». Иза хмыкнул и опустил руку на напряжённое плечо.       – Ляг полностью. Расслабься.       Аурин всё же лёг. Руки, согнутые в локтях, расслабленно заведены немного вверх на постели, а спинной плавник, всё ещё не соединённый в один, плавно опал, сложился вслед за полным расслаблением тела. Иза немного улыбнулся, наблюдая за Аурином. Он подполз ближе, устроившись прямо рядом с телом Аурина, прижимаясь к нему голой кожей, и коснулся места, где ранее начиналась линия роста чешуек хвоста.       Аурин выглядел поистине прекрасно. Красивая, ровная спина, которую совершенно не портили вырывающиеся из неё кости плавника, скрепленные карминовой вуалью. Как настоящие крылья. Иза не удержался, сел на колени подле Аурина, склонился и поцеловал его под лопаткой, немного в стороне от начала плавника. Кожа Аурина была чуть тёплая и очень-очень гладкая, касаться её – одно удовольствие, как и гладить что-то настолько мягкое. Иза потёрся носом о кожу над лопаткой и после прижался щекой к Аурину, затих, прислушиваясь.       Внутри отдавался тихий ритмичный стук. Не такой, как у любого человека в мире, у любого живого существа, известного науке. Иза ловил этот стук, и невольно вспомнил, как похожим образом Аурин слушал его сердцебиение. Назвал это красивым звуком жизни. Иза решительно поспорил бы с тем, чья жизнь звучит красивее.       Аурин не шевелился, ничего не говорил и не издавал никаких своих особенных звуков-эмоций. Иза отогнал от себя лёгкую сентиментальность: ещё успеет наслушаться. Организм пришёл в себя после оргазма, тело более не потряхивало. Губы вновь коснулись приятной наощупь кожи спины. Иза плавно перемещался, то и дело целуя Аурина вдоль его спины, от самой лопатки и ниже, параллельно плавнику. Одной рукой Иза упёрся в кровать, немного меняя позу, чтобы было самому удобнее, а вторая легла с другой стороны расслабленного, сложенного плавника, практически не надавливая. Иза пошевелил пальцами и переместил руку к плавнику, прижал кончик указательного и большого пальца к линии, где из невероятно гладкой, мягкой, тепловатой кожи вырывались основания костяных выступов, срощенных карминовой вуалью. Плавник наощупь довольно прохладный, однако эта вуаль абсолютно так же приятна наощупь. Её хотелось гладить и гладить. Иза поддался желанию, и пальцы заскользили по узкому месту соединения вверх и вниз по всей спине. Аурин отозвался на это лишь тихим, на грани слышимости частым «бульканьем» – ему нравилась ласка.       Неровные, хаотичные поцелуи дошли до поясницы. Иза слегка приподнялся, довёл рукой до самого конца плавника – костяные наросты становились меньше, чуть тоньше, и плавно плавник через небольшое расстояние сплошной кожи переходил в – нынешнем облике – межъягодичную впадину. Иза переместился вновь, садясь поудобнее, выравнивая спину. Он немного наклонился вперёд и медленно провёл пальцами по боку Аурина, «пересчитывая» его рёбра. Тот дёрнулся, спинной плавник начал плавно подниматься вместе с движением, но Иза тут же прекратил воздействие. Когда Аурин в воде, ровно по линии человеческих рёбер у него проходит что-то, схожее с жабрами. Перестроившись на кислород воздуха, тело «закрывает» эти части, но они в силу своей природы остаются довольно уязвимым местом. Аурин не раз просил не дразнить эти места специально, не поясняя причин, а Иза не старался победить в себе желание увидеть хоть какие-то эмоции, исходящие от абсолютно непроницаемого Аурина.       Иза повернулся и опустил ладони на заднюю сторону бедра Аурина, прямо над коленной впадиной. Затем он сжал пальцы в попытке помассировать напряжённые мышцы. Аурина явно передёрнуло с непривычки, а Иза продолжал, перемещая ладони вверх по бедру и то и дело сжимая его пальцами. Немного не дойдя ягодиц, Иза переместил руки на дальнее бедро и кое-как помассировал и его тоже. Следом руки абсолютно ненавязчиво легли на ягодицы, и Иза, перекинув ногу, опустился на ноги Аурина чуть выше колен, стараясь часть своего веса перенести на свои голени. Он положил ладони на самое начало бёдер и, расставив широко пальцы и надавив на кожу, демонстративно повёл ладонями вверх по мягким, ощутимо упругим от нажатия ягодицам. Иза сдвинул ладони и провёл ими немного вниз, затем сжал пальцы. Даже если Аурин копировал другое тело, «новые» скопированные части подстраивались под его тело, и эти ягодицы ощущались очень приятными. Не сжимать их руками – как будто собственное предательство, отказ от чрезвычайно приятного чего-то... Иза мял упругие ягодицы и неосознанно улыбался, получая от происходящего настоящее удовольствие.       – Тебе нравится? – подал голос Аурин.       Звучал он немного приглушённо из-за позы. Иза коротко хихикнул. Он бы, конечно, остановился, если бы со стороны Аурина раздался этот частый «стук», которым он обозначал своё недовольство, но его не было.       – Нравится, – ответил Иза. – Так приятно. А тебе как? Не нравится?       Аурин не ответил сразу. Иза остановился, теперь наглаживая полюбившиеся ему ягодицы только большими пальцами, которые, почти дразня, немного разводили ягодицы, и возникало шальное желание скользнуть пальцами в межъягодичную зону. Иза ждал ответ, уже решивший, что, в зависимости от него, будет потакать своим желаниям, даже самым непристойным.       – Это странно, – неуверенным тоном сообщил Аурин.       – Напомнить, как именно ощущается приятное «странно»? – для галочки поинтересовался Иза.       Он для себя уже всё решил, понимая, как тяжело Аурину вспомнить ощущения, которые связаны даже с не его телом, формально. Вспомнить, чем отличаются понятия «приятно» и «неприятно».       Иза слез с ног Аурина, а затем осторожно надавил на его колено, постепенно заставляя немного развести ноги до тех пор, пока между ними не появилось небольшое расстояние, достаточное, чтобы опуститься на колени меж них. Иза сел на освободившееся место, затем вытянул ноги назад, ложась на живот и почти повторяя позу Аурина. Пришлось подползти ближе. Руки Иза протиснул между самым началом бёдер, ближе к паху, и покрывалом, несильно обхватывая, подтягивая Аурина к себе, приподнимая его зад над кроватью. Стало гораздо лучше видно мошонку и сжатое колечко мышц без намёка на волоски. Иза хмыкнул сам себе: конечно, рукам особой воли нет, получится только поддерживать Аурина, но даже так места вполне достаточно. Иза подтянулся максимально близко и удобно для себя, и приник языком к сжатым мышцам ануса.       «Кольцо» поджалось, Аурин непроизвольно напрягся. Иза решительно повторил движение языком. Ощущение дрожащих от напряжения мышц было необъяснимо приятным. Иза выдохнул горячий воздух поверх мокрого следа слюны и вновь провёл языком снизу вверх, наслаждаясь дрожащим, слегка пульсирующим от постоянного непривычного воздействия ответом со стороны Аурина. Иза провёл пальцами по мягкой, тепловатой коже, слегка поглаживая ноги Аурина, будто стараясь переключить его внимание, и мышцы (скорее всего, осознанно) расслабились, перестав поджиматься и уходить в сторону от ласки. Иза постарался ткнуть языком прицельно в центр кольца мышц. Аурин вздрогнул. Его ягодицы и анус непрерывно реагировали пульсирующей дрожью, он не совсем хорошо их контролировал, как и бёдра, что то и дело пытались дёрнуться, свести ноги. Иза не собирался прекращать ласку – он испытывал необъяснимое удовольствие от реакции Аурина. Хотелось доставлять этому прекрасному созданию много-много приятностей и упиваться его искренней реакцией! Иза вдохновлённо продолжал ласку, то и дело прикрывая рот, чтобы смочить язык слюной и продолжать вылизывать так восхитительно реагирующего Аурина.       Движения языка сверху вниз и обратно, дразнящие, непривычно приятные, сменялись «точечными» попытками Изы чуть-чуть протолкнуть язык внутрь, преодолевая сопротивление туго сжимающихся мышц. Иза игнорировал те пошлые хлюпающие звуки, которые издавал сам, и отстранённо вслушивался в дыхание Аурина. Тот не был спокоен: его дыхание было слышным, в тишине комнаты от этого казалось чуточку развратным. Особенно, когда Иза специально толкался языком внутрь, пусть и не очень успешно – в такие мгновения Аурин вздрагивал или ёрзал, несдержанно, судорожно вздыхая. Иза продолжал двигать языком, вылизывая постепенно привыкающие, расслабляющиеся мышцы, буквально ощущая, как под пальцами уходит напряжение из тела Аурина. Момента удобнее он не стал дожидаться – когда расслабленные мышцы перестали сильно зажиматься, он требовательно надавил на сжатое кольцо мышц, попадая в центр, и Аурин ахнул, тут же зажимаясь, но не успел на мгновение с реакцией «почти» своего тела. Иза двинул языком, преодолевая усилие сжавшихся не вовремя мышц, которые провокационно задержали и его язык практически внутри. На губах обосновалась смазанная усмешка. Он закрыл рот и слегка, как смог, приподнял голову, отмечая, что, кажется, Аурин всё же чуть-чуть приподнялся на локтях, и теперь его спина была немного напряжена, а плавник – на удивление – был полураскрыт и явно подрагивал.       – Постарайся осознанно раскрыться здесь, – Иза кое-как отвёл завороженный взгляд от прекрасного плавника и коротко поцеловал ягодицу. – Что-то вроде – толкнись на меня. И постарайся не сжаться обратно. Тебе будет очень хорошо, – закончил он и приоткрыл рот.       Зубы, скользкие от слюны, скользяще прошлись по коже ягодицы. Со стороны Аурина раздался едва слышный короткий звук. Иза даже не понял, что он выражает, так как было слишком тихо, чтобы нормально услышать. Он решил опуститься обратно и отметил, что, кажется, Аурин последовал его просьбе.       Аурин дрожал и ёрзал, его тело хаотично пыталось прервать воздействие короткими сокращениями мышц – ягодицы, бёдра, анус – но Аурин сам старался давить эти рефлексы, буквально подставляя мышцы ануса под провокационную ласку. Иза наоборот, искренне наслаждался, ощущая, как тело Аурина метается между осознанным и бессознательным. Самым кончиком языка Иза дразнил подрагивающий анус, то и дело пытаясь проникнуть внутрь, и у него чуть-чуть получалось, когда это совпадало с сознательным расслаблением Аурина. Бесконечно хотелось слушать это шумное дыхание, в которое тихо-тихо вплетались одиночные короткие звуки, как тот, что ранее – Иза наконец понял, что это всхлипывание. Аурин был невероятно мил в своей искренности.       Иза провёл языком вверх и вниз, наслаждаясь реакцией Аурина. Комната тонула в хлюпающих пошлых звуках и прерывистом шумном дыхании. Иза вновь подразнил анус кончиком языка, с упоением чувствуя осознанное расслабление Аурина. Тогда, ещё раз внутрь – теперь так далеко, как только получится. Иза даже сам покрылся мурашками удовольствия, когда услышал отчётливый выдох-стон, а его язык, проникший неожиданно глубже, обхватили тугие мышцы. Зашуршали простыни, Аурин почти сжал ногами Изу от слишком резкой и слишком сложно-приятной ласки. Иза довольно подался назад и вновь провёл языком снизу вверх, затем ещё несколько раз, быстро, вылизывая поджимающийся анус. Немного подразнил кончиком, чуть-чуть надавливая. Иза почувствовал, как расслабляются мышцы, буквально «приглашая» его, и не стал отказывать ни себе, ни Аурину в удовольствии, вновь толкаясь так глубоко внутрь языком, как только мог. Аурин дёрнулся сильнее, самостоятельно уходя вперёд от слишком сильной для него ласки. Он выгнул спину, и тихим хлопком раскрылись два карминовых плавника-крыла, потрясающе красиво очерчивая изгиб спины. Иза даже чуть-чуть приподнялся, чтобы оценить это зрелище по достоинству, пусть и длилось оно совсем недолго.       Одна рука выскользнула из-под Аурина. Тот вновь расслабился, возвращаясь обратно лежать на покрывале, и плавник медленно опустился, расслабляясь. Иза нашёл любрикант и выдавил его на так кстати подставившиеся вновь мышцы ануса. Иза легко провёл пальцами, не давая любриканту растечься далеко и вымазывая им свои пальцы, и приставил указательный палец к кольцу мышц, осторожно надавил. Сопротивление было рефлекторным, Иза постарался действовать медленно, чтобы не причинить лишней боли.       Аурин совсем притих, даже дыхание его несколько успокоилось, более не оглашая комнату излишним шумом. Иза ненадолго убрал руки, поднялся, сел на кровати сбоку от Аурина и вновь постепенно ввёл внутрь него один палец. Аурин сложил руки на покрывале и положил сверху голову набок. Иза немного пригнулся, чтобы лучше его видеть, и довольно отметил потемневшее от прилива крови к голове лицо. Медленно двигая пальцем вперёд и назад, тщательно вслушиваясь в дыхание Аурина, Иза свободной рукой принялся поглаживать его спину. Под кожей безошибочно нащупывались напряжённые мышцы: всё же, Аурин не мог расслабиться полностью, даже в своей естественной среде он никогда не был абсолютно расслаблен. Изу, конечно, это чуть-чуть огорчало, но он старался сосредоточиться на своих движениях, чтобы у Аурина не складывалось о них негативного мнения.       – Если тебе будет неприятно, скажи, – тихо сообщил Иза.       Он вытащил палец, провёл им по поджавшемуся кольцу мышц по кругу, собирая гель, и снова осторожно толкнул его внутрь.       – Это странно, – отозвался спустя паузу Аурин. – Но продолжай.       – Почему? – Иза остановился вопреки его словам.       Аурин некоторое время помолчал, вызывая растущее беспокойство у Изы, но прежде чем тот кинулся с энтузиазмом выяснять, что произошло, Аурин всё же заговорил.       – Ты делаешь это с собой каждый раз, перед встречей, – неожиданно тихо сказал он. – И потом, ты на меня... Я думаю, – он заговорил быстрее, не давая Изе вставить слова, хотя у того уже начали медленно изгибаться губы в улыбке, – что я сильнее тебя и могу это выдержать.       Иза всё же не удержался и фыркнул, давя смех, и тут же услышал начинающийся тихий равномерный стук, издаваемый Аурином. Иза погладил его по спине, стараясь успокоить, отвлечь.       – Не надо так думать, – всё же сказал Иза, но улыбка с губ не пропала. – Я привык к этому, мне это стало нравиться, и не за один или два раза. Кому-то просто хочется испытать это ощущение на себе, оно может не то чтобы нравиться, но быть сродни зависимости – как будто «Я не понял, но хочу попробовать ещё раз», – он провёл пальцем, измазанным любрикантом, меж ягодиц Аурина. – Сейчас я кое-что попробую, и если в тебе не появится в этот раз желания, чтобы я продолжал, скажи мне.       – Но тебе нравится делать это со мной, – возразил Аурин. – Трогать меня.       Иза усмехнулся.       – Конечно, нравится. Я без ума от тебя, – он наклонился и поцеловал гладкую кожу спины. – И от всего, что с тобой связано. Чуть-чуть расслабься и отпусти себя, сейчас я попробую.       Иза устроился поудобнее и ввёл внутрь Аурина большой палец. Он подождал немного и толкнул палец чуть глубже, находя небольшой бугорок, и осторожно провёл по нему. Мышцы вокруг сжались, сильнее обхватили палец, Иза не шевелился, наблюдая за Аурином. Тот никак не прокомментировал происходящее.       – Что-нибудь ощутил? – поинтересовался Иза.       – Да, – ответил Аурин.       – Ещё? – на губах появилась улыбка.       – Да.       Иза принялся двигать пальцем, то почти полностью доставая его, то проталкивая достаточно глубоко, чтобы провести по бугорку. Он не давил, ласкал медленно и осторожно, и, судя по поджимающимся мышцам и явно слышному шумному дыханию, Аурину вполне нравилось.       Когда Аурин поёрзал на месте, Иза коротко хихикнул и попробовал войти уже двумя пальцами. Со стороны Аурина раздался шумноватый вздох, но он покорно подставился, стараясь не сильно зажиматься – пальцы вошли довольно спокойно, пусть и не без характерного сопротивления мышц. Иза стал активнее двигать рукой, теперь не так часто цепляя простату, больше переключившись на скорость. Дыхание Аурина становилось всё более шумным, и помимо их комната заполнилась хлюпающими звуками от проникновения пальцев, измазанных любрикантом, внутрь. Иза старался не потерять размеренный ритм, кое-как включал в него вторую руку, что всё ещё лежала на немного напряжённой спине. Аурин заёрзал более явно, и Иза провёл пальцами по простате вновь, вызывая судорожный вздох. Аурин даже чуть-чуть приподнимал над кроватью ягодицы. Ему хотелось ещё – Иза чередовал ритмичные, но не очень глубокие движения с поглаживанием чувствительной точки. Жаль, что сейчас было весьма неудобно ласкать Аурина ещё и спереди – Изе совершенно не хватало полного контроля над ситуацией, поцелуев с милым, возбуждённым Аурином, да и хотелось самому видеть оргазм этого прекрасного существа.       Поэтому, в голове Изы щёлкнул тумблер «Хочу», и он остановился, доставая пальцы. Аурин даже издал какой-то всхлип, отчего Иза ощутил невероятный прилив обожания к нему из-за его честной, а поэтому – и милой реакции на происходящее.       – Перевернись, сядь, – попросил Иза, попутно потянувшись за салфетками, чтобы получше вытереть в первую очередь Аурина, а затем – свои измазанные любрикантом пальцы.       Аурин ничего не сказал, только плавно подтянул под себя ноги. Проявив, на взгляд Изы, какие-то совершенные чудеса эквилибристики, с учётом своих возможностей и ограничений со стороны плавников, Аурин всё же сел почти так, как лежал. Изе пришлось переместиться, чтобы взглянуть ему в лицо. О, потемневший его цвет безумно льстил.       Иза поддержал Аурина, пока тот вновь откидывался на заведённые назад руки, и приник к нему, крепко обхватывая руками шею, цепляясь пальцами за тяжёлую и всё ещё прохладную от влаги карминовую косу из волос. Губы Аурина оказались на удивление влажными и чуть более полными, чем обычно, как будто он их терзал, пока Иза творил с ним всякое. Проверять идею Иза не стал и сразу перешёл к желаемому так долго глубокому поцелую. Аурин напрягся под его руками, и Иза с упоением ощутил на своей пояснице тёплую ладонь. Он сам отцепил одну руку от шеи и опустил вниз, просовывая меж их тел и уверенно наощупь находя возбуждённый крепкий член. Пальцы обхватили ствол. Иза ощутил, как вместе с этим Аурин будто слегка потерял инициативу, поддаваясь языку и губам Изы. Тот довольно ласкал его в поцелуе, буквально побуждая ответить, и Аурин всё же отвечал – всё так же превосходимый напором Изы.       Рука с поясницы двинулась вверх, цепляя волосы. Стало немного свободнее. Иза чуть подался тазом назад, давая больше места для движения рукой, и сконцентрировался на члене Аурина, старательно лаская его. Он отвлёкся в поцелуе, и Аурин неожиданно подался вперёд, гладя языком его губы, зубы, подрагивающий язык. Иза не удержался от шумного вздоха – как ему нравилось происходящее! Он даже немного ёрзал на коленях Аурина, будто пытаясь потереться об него. Но Аурину пришлось отступить, отнять руку от головы Изы и снова отставить её назад, чтобы не свалиться. Вместе с этим он немного отстранился, прерывая поцелуй, и долго, шумно выдохнул горячий воздух прямо в губы Изы. Затем он подтянулся чуть вперёд, отклоняясь, спина согнулась, отчего плавник плавно начал раскрываться, и Аурин прижался лицом к голове Изы, прильнул к его плечу. С тихим хлопком карминовый плавник раскрылся полностью, шипастая громада чуть-чуть дрожала от напряжения, правда, не расслаивалась надвое из-за рук, всё ещё заведенных назад.       Иза ладонью чувствовал, как чуть-чуть подрагивает напряжённый член Аурина. Тот стал таким чувствительным после ласки внутри, что готов был достичь оргазма так скоро. Иза вплёл пальцы в карминовые волосы на макушке, целуя Аурина куда-то в голову, и сосредоточился на движениях рукой – излишка геля, который он не так хорошо вытер, стало не хватать, но прерываться не хотелось. Аурин издал дрожащий хрип и содрогнулся. Смешиваясь с остатками любриканта, сперма потекла по головке, стволу, на пальцы Изы. Тот склонил голову, прижимаясь к Аурину, и почесал пальцами кожу его головы, всё глубже зарываясь в тяжёлые спутанные волосы. Иза покрылся мурашками, когда Аурин вновь изменил свою позу. Хлопнул плавник, разделяясь на два прекрасных «крыла», раскрытых, с карминовой вуалью меж острыми шипами-костями, и одной рукой Аурин обхватил Изу поперёк спины, крепко прижимая к себе, нависая сверху для устойчивости. Вторая рука уверенно обхватила член Изы, весь истёкший предэякулятом от продолжительных ласк, доставляющих, в том числе и ему самому, невероятное, возбуждающее удовольствие. Аурин подтянул Изу ближе к себе и, склонившись ещё ниже, прижался губами к его плечу. Раскрытые «крылья» были единственным, что хорошо видел Иза, и эти прекрасные, манящие своей красотой громады дрожали от напряжения. Иза тоже подрагивал – от неумения и явного запутанного послеоргазменного состояния оргазма Аурин сжимал его член довольно сильно, и быстро двигал рукой.       Аурин касался губами плеча, ключицы Изы, лизал их и снова целовал, не прекращая рвано двигать рукой. Он то ли что-то бормотал бессвязное, то ли это было что-то из его эмоций – Иза не очень хорошо и членораздельно улавливал эти звуки, больше похожие на монотонный гул. Рука, перехватившая его спину, ещё сжалась, прижимая, хоть и казалось, что ближе уже некуда, но Аурин отчаянно пытался буквально вжать, вплавить Изу в себя. Пальцы, лежащие на другом плече, сжались. Иза раз за разом падал в короткие воспоминания недавнего прошлого – шумное дыхание, редкие всхлипы, чутко реагирующее тело, долгие, влажные поцелуи и дрожь напряжённых мышц под гладкой кожей. Иза бесконечно влюблён в это. И в Аурина, что перешёл на более понятные звуки, и теперь бесконечно, как заведённый, бормотал лишь одно слово.       – Нравишься...       Иза двигался навстречу ласкающей ладони Аурина, как мог, в его-то положении. Ещё, ещё, ему хотелось быстрее двигаться. Ноги поджались, Иза крепко обхватил Аурина за шею одной рукой, второй – накрыл его, ласкающую. Тело сотрясла короткая судорога. Иза долго и шумно выдохнул, закрывая глаза, и через пару мгновений расплылся в улыбке. Аурин остановился, даже как-то боязливо одёрнул руку, попытался подняться.       – Всё хорошо, – протянул Иза полушёпотом.       Аурин завёл назад одну руку и отстранился, пересекаясь с Изой взглядом. Тот ненадолго приоткрыл один глаз, подался вперёд, прижался лбом ко лбу Аурина и снова закрыл глаза, желая провести некоторое время так. Вскоре и вторая рука пропала, становясь опорой для Аурина, и пришлось «проснуться». Лицо Аурина всё ещё было потемневшим, теперь уже – от послевкусия произошедшего, и это снова напомнило Изе, как бесконечно он обожает это прекрасное, восхитительное, очаровательное создание.       – Обожаю тебя, – тихо сказал Иза. – Сильно устал? Болит? – он коснулся рукой напряжённого живота Аурина.       – Нет, – ответил тот.       – А если я лягу, и ты обнимешь меня?       Аурин качнул головой.       – Я могу навредить, – сказал он.       Иза фыркнул.       – А мы всё равно так полежим. Когда ты устанешь.       Он ожидал привычный ритмичный стук недовольства от Аурина, но тот удивил его: вместо недовольства раздались мелодичные звуки, такая знакомая смесь приглушённого журчания воды и курлыканья. Аурин будто проявлял к нему снисхождение и смирился, подозревая, что Иза всё же прав. Тот-то в этом совершенно не сомневался.       Иза подтянул к себе тяжёлую косу Аурина и покрутил в руках самый её край, где волосы как-то причудливо были скреплены чем-то поблескивающим.       – Можно распустить? – поинтересовался он.       – Они будут цепляться, – ответил Аурин, впрочем, не выражая явного несогласия.       – Я потом заплету, – отмахнулся Иза и стал теребить причудливое переплетение, пытаясь понять, как именно закреплена эта коса.       Затем он спохватился и кинулся за салфетками, немного краснея от неловкости за то, что не вспомнил раньше. Аурин наблюдал за этим, и Иза был готов поспорить, что ему не показалось снисхождение в этих прекрасных глубоких, отсвечивающих неоновым жёлтым глазах. И добрая усмешка. Поэтому Иза решил это отметить: подался вперёд и чмокнул Аурина в уголок губ.       – Милый, – заявил он, и рассмеялся, когда лицо, только-только избавившееся от темноты прилившей крови, стало медленно темнеть вновь.