По ту сторону предсказания

Удары стрелок тихо отсчитывали секунды до окончания дня, и Арсений не может отвести взгляд от циферблата на дальней стене комнаты, не зная, чего он боится больше: что этот день никогда не закончится или что этот день подойдёт к концу. Он не отрывает взгляд, сосредоточившись на этом медленном тиканье в то время, как для его ушей поверхностным шумом служат громкие разговоры никогда не умолкавших коллег, что могут обсуждать всё везде и сразу. Порой, если вслушаться в слова их «интересных» дискуссий, можно подумать, что сходишь с ума и весь мир большая матрица, ведь те, словно массовка в фильме, если и говорят что-то вслух, то лишь набор никак не связанных между собой слов. Но на деле это всё же не так, Арсений точно знает, как настроить свой слух, чтобы понимать каждое слово и вычленять смысл из кучи набросанного текста. Но не хочет. Он работает в этой фирме уже несколько лет, и поначалу он считал, что если выбиваться из коллектива и не знать последних сплетен, то очень скоро этот самый коллектив выгонит его взашей, никогда больше не приняв обратно. Как оказалось довольно скоро, нет. Этим людям всё равно, хочешь ли ты их слушать, ведь ничего не желающий знать Арсений посвящён во всё грязное бельё каждого вышестоящего человека, ведь обсуждать глупости и идиотизм своих можно было лишь по их желанию или за закрытыми дверьми. Арсений всегда оставляет дверь открытой. Стрелки всё продолжают свой путь, ни на секунду не останавливаясь, и Арсения посещает мысль о том, что ни разу за все эти годы он не видел, чтобы в часах садились батарейки, это что же, кто-то всё же следит за ними, или просто фирма батареек делает их качественно? Оторвав взгляд от стрелок и подняв его чуть выше, Арсений замечает толстый слой пыли, лежащий поверх круглой пластиковой оправы, и выбирает второй вариант. Все дела давно закончены, и кто-то может заметить, как вальяжно он лежит на офисном кресле, купленном лично для себя за часть крохотной зарплаты, чтобы продолжать эту зарплату как-то получать. Но Арсению, если честно, всё равно, он продолжает смотреть на движение стрелок часов, пока в его голове явный вакуум из мыслей, что начали преследовать его весь последний месяц. Он не понимает, как он попал именно сюда и что дальше. Весь мир словно стал большим циферблатом часов, и всё, что в нём менялось, это лишь стрелки часов, что медленно тикали, проходя круг за кругом, не отличаясь от предыдущего ни на миллиметр. Чёткий расчёт и ровные формы. На мгновение фон замирает, и тишина обволакивает уставшие от вечной суеты уши Арсения, и тот делает неглубокий выдох, не отрывая от часов глаз, зная, что их начальник Пётр Семёнович зашёл в кабинет, чтобы забрать очередную кипу документов и внести новую на замену. Зачем в этом мире вообще нужна магия, если более восьмидесяти процентов людей не могут даже донести стопку бумаг, не идя при этом рядом с ней? Наверное, только из-за неразвитости и упадка магии у большей части населения техника всё же развивается. Это не может не радовать, иногда глупые видео с котятами вообще единственное, что может иметь для Арсения смысл из всего прошедшего дня. Он не преклоняется перед своим начальником, потому что знает: в их наполненном женщинами коллективе на Петра Семёновича делаются такие большие ставки, что за любой неправильно брошенный на него взгляд можно пасть на поле боя, не успев достать меч из ножен. А стрелки вновь и вновь идут по кругу, отбивая всем понятный ритм, и Арсений чувствует, как его сердце пытается подстроиться под него, но не получается. Оно слишком замедленно, а он слишком слаб, чтобы что-то с этим сделать. Ещё несколько месяцев назад, прямо рядом с этими часами сидела красивая девочка Алёна, что пришла к ним в фирму на практику и в основном занималась тем, что скрепляла огромные стопки бумаг степлером или осваивала навык дырокола и ровных отверстий. И даже тогда она была такой светлой, радостной, весёлой, в её глазах играл яркий солнечный свет, что был виден всем вокруг. Тогда Арсений даже не задумывался смотреть на что-то другое в этой комнате. Он ласкал взглядом её длинные, миниатюрные пальцы, записывал в своё сердце её звонкий, высокий смех, то, как она непроизвольно наклонялась вперёд, когда местный весельчак, который был тут на позиции шута, в очередной раз шутил свои баянистые шутки, пытаясь поднять всем вокруг настроение. И она смеялась, смотрела в ответ с мягкой улыбкой, и очень скоро, но слишком поздно для собственного благополучия Арсений заметил любовь в её глазах. Любовь, что никогда не была обращена на него, любовь, что проявлялась, как только тот самый парень появлялся в комнате, в то время как Арсений чувствовал, как часы отсчитывают ровный счёт, а сердце разбивается на части. Но он всё также смотрел на её светлое лицо и миловидные действия, она всегда казалась ему слишком хрупкой для этого мира, недоступной. А сейчас тот стол покрылся пылью, и лишь старый дырокол, что так и остался лежать на заваленном бумагами столе, говорил о том, что когда-то в жизни их офиса и сердце Арсения жила Алёна. Парень не знает, как сложился её дальнейший путь, он лишь в курсе, что она попрощалась с ними, пожелав всем приятного дня, и больше не вернулась. Она исчезла. Из офиса, города, жизней. Сердца. А тот парень теперь веселит других, так и не заметив, как смотрели на него глаза цвета шоколада с золотыми бликами, что появлялись от яркого солнца и его присутствия. Стрелки тикают тик-так, а мысли уходят в пустынные дебри. Как легко в их мире потерять человека. Просто отвернуться от него, сделать вид, что его и не было никогда, но ведь вся эта магия и технологии, неужели ничего из этого не может помочь найти студентку, что так и не вернулась домой? Неужели этот мир настолько наплевал на правила и устои, что просто отвернулся ото всех вокруг? Что, если и он однажды не дойдет до дома? Будут ли его искать? Арсений перебирает в голове список тех, кому не плевать. Родители. Он так давно их не видел, они были хорошими волшебниками и занимали высокие посты в Высших Комитетах, ища самородков и обучая их, параллельно занимаясь делами страны. Арсений всегда был для них разочарованием, оба родителя были буквально переполнены магическим потенциалом, из них сочилась магия, и ни у кого не было сомнений, что от такого союза получится великий волшебник. Только вот это не так. Арсений никогда не имел достаточно сил, чтобы сделать что-то большее, чем налить воду из графина в стакан. Он был бездарен в области магии. Да и во всех остальных областях тоже, как говорили ему всю его жизнь. Не то чтобы он мог им противостоять. Он всегда имел амбиции, мечты, планы, но ничего из этого так и не смог воплотить в жизнь. В театральный не поступил, великих ролей не получил, открытий не сделал, так и оставшись никому не известным мальчиком, который разочаровал своих родителей, а вместе с тем и весь магический мир. Если есть мальчик, который выжил, то он мальчик, который существовал. Существовал, пока стрелки отсчитывали день за днём, а ничего важного он так и не сделал. Отучился на бухгалтера, получил место в мелкой фирме и с тех пор делил огромный кабинет с еще четырьмя дамами, пустым столом, проходным двором и стрелками часов. Всё могло сложиться ещё хуже. Наверное. Друзья. А были ли у него друзья? Такие, чтобы раз и на всю жизнь? Те, кто помог бы в трудной ситуации и искал бы его после долгого молчания? Он не уверен. У него определённо были знакомые и даже товарищи, у которых можно занять две сотни до зарплаты, но не более того. Раньше был Серёжа, где-то в школе, а потом на начальных ступенях университета. Но потом он даже не мог сказать, когда их пути разошлись, и Арсений до сих пор скучал по своему весёлому другу. Другу, что смотрел на жизнь легче и всегда был готов помочь. Что с ним сейчас? Ему не узнать. Арсений поднимает ручку со стола, щёлкая по верхней части. Клац-клац, звук попадает ровно в звуки часов, и Арсений чувствует от этого какое-то внутреннее удовлетворение. — Что же ты, Арсюш, совсем одичал, ни на кого не смотришь, всё часы эти проклятые глазами прожигаешь. Или ждёшь чего? — заставляет оторваться от стрелок Арсения Лидия Михайловна, одним махом руки ставя перед собой стул и аккуратно присаживаясь, чтобы не потревожить старую, больную спину. Эта пожилая женщина работала тут, кажется, с основания компании, и не была уволена из-за возраста лишь потому, что была неким талисманом. Она ходила по отделам, якобы выполняя поручения, хотя на самом деле просто болтала с людьми и пыталась решить их проблемы своим внушительным опытом. Арсению она нравилась, нравились её несуразные наряды в цветочек, фиолетовые волосы и то, как её морщинки напоминали давно ушедшую бабушку. Та всегда баловала единственного внука пирогами и котлетками, из-за чего все воспоминания, связанные с ней, отдают привкусом теста и горячего молока. Она была прекрасной женщиной, с большим волшебным потенциалом, но никогда не ставила его на первое место. Первое место было занято семьёй, любовью. Личным. — Да нет, тёть Лид, просто грустно совсем стало, — пожимает тот плечами, отмечая для себя, что сегодня её крашеные волосы были собраны в пучок синей лентой, что хорошо подходила под цвет её платья. — Да ты, я смотрю, совсем зачах в этой пустыне, — тяжело вздыхает женщина, рассматривая его беспокойным взглядом. — Менять тебе пора. — Что менять? — уточняет Арсений, может, эта святая женщина сейчас расскажет ему, что делать с его никчёмной жизнью. — А вот это тебе не ко мне, это тебе к гадалке нужно, та тебе и жизнь посмотрит, и расклад сделает, и совет даст, — важно кивает женщина. — Гадалке? Да сколько ж это стоит? — хмурится Арсений, он никогда их услугами не пользовался и даже не знал ничего о ценах, ему казалось, что узнать своё будущее, хоть и размытое, это как подсмотреть в конец книги, чтобы узнать, чем она закончится. Он никогда не любил разбивать себе интригу. — Да не дорого, их сейчас навыпускалось из вузов-то этих, на каждом шагу, только отзывы прежде посмотри да расспроси людей-то, — поучает его женщина, игриво помахав пальцем, словно он её маленький мальчик, хотя Арсений подозревал, что для неё оно так и было. — Спасибо Вам, — вдыхает Арсений, вновь бросая взгляд на часы. Осталось пятнадцать минут до конца дня, и ему было пора собирать вещи и приводить рабочий стол в порядок. По утрам он был не способен на такие подвиги. Женщина тяжело уходит, магией возвращая стул обратно к стене, там, где ему и место. Он провожает её мягкой улыбкой, что впервые за неделю появляется на его губах. — Что она хотела? Порчу навести предлагала? — возникает рядом с ним парень-шут, имя которого Арсений принципиально не запоминает, тот в принципе в последнее время воспринимается только в негативном ключе. Не верит Арсений, что люди, что вечно шутят, могут иметь здоровую психику и ментальное здоровье, таких надо остерегаться, и Арсений будет продолжать это делать. — Тебе какое дело? — сухо спрашивает Арсений, запихивая обрезки бумаги в мусорку вместе с испорченными вариантами. — Да не верю я ей, ходит, вынюхивает тут что-то, либо ведьма, либо боссу докладывает, на все сто уверен, — шёпотом делится своими мыслями парень, и Арсений восхищается. Нет, у него что, лицо такое, что все вокруг хотят ему свои секреты и мысли высказать. К психологу сходите. — Она пожилая женщина, ей скучно, а вот что ты тут вынюхиваешь, это интересно. Ты вообще в отделе аналитики должен сидеть и… что вы там делаете? Аналитируете? — огрызается Арсений, если он и отдаст кому-то своё предпочтение, то это будет не этот парень. — Ты теперь мне тоже не нравишься, — отстраняется с прищуром парень. — Очень рад, вали отсюда, — тяжело вздыхает Арсений. Хочется домой. Стрелки делают очередной круг, Арсению осталось подождать еще пять минут.

***

Дома пахнет затхлостью после долгого отсутствия и старым мешком с мусором, который пора было выбросить несколько дней назад. Но Арсения это не смущает, он каждый день ощущает примерно одни и те же чувства, так что, если добавить в этот список немного отвращения, ничего сильно не поменяется. У него на стене не висят часы, его стены пусты, лишь светло-жёлтые обои, которые пожелтели со временем, и прошлогодние гирлянды, которыми он пытался придать себе новогоднего настроения. Это уже, кажется, было так давно. Он не знает, чем себя занять, а вновь наблюдать за котиками уже приелось. Через какое-то время Арсений замечает, как просто смотрит в стену, прямо как на работе, и задумывается о том, чтобы купить себе настенные часы. Хотя нет, идея плохая, так он точно не сможет придумать, чем себя занять. Чем вообще занимаются люди? Можно было бы позвать каких-то людей к себе в гости или пригласить погулять? Но заставить себя встать достаточно трудно. Арсений включает телевизор на фон, наблюдая, как реклама сменяет себя одна за другой. Пока до него не доходят слова, сказанные приятной женщиной. Гадание, недорого. Хм, что, если тётя Лида была права и ему действительно нужно что-то поменять? Что-то в этих мыслях выносит сознание Арсения из тёмной ямы, и он тут же хватает домашний ноутбук, желая найти что-то подходящее недалеко от дома. Что, если он сможет попасть туда прямо сейчас? Он не так много денег тратит, так что кое-какие сбережения у него точно есть. Должно хватить. Первая же ссылка в гугле отправляет его на сайт, где предложено множество вариантов. Тут есть оценки и отзывы, и Арсений чувствует, что не гадалку выбирает, а товары в интернет-магазине. Но в современном мире это не должно его смущать. Арсений выбирает подходящие критерии, опираясь на цены и дальность от дома, и очень скоро натыкается на женщину средних лет с неплохими отзывами, которая живет от него через два дома и готова принимать круглосуточно. ЛаРиСа в анкете пишет, что готова рассказать Вам о будущем и дать советы о его улучшении. Звучит, как что-то, что он хочет услышать. Арсений набирает номер, чтобы узнать, что может прийти через час, ведь там будут свободные окошки, и тут же выскакивает за дверь, перед этим намотав на шею тёплый, вязанный шарф, который когда-то приобрёл на одной из барахолок города. Раньше он любил посещать такие места, но давно перестал. Он знает, что доберётся до нужного места буквально за десять минут, из-за чего выбирает максимально длинный путь. Не лифт, а каменные ступени, не дорога, а тёмные закоулки. Сейчас холодная осень, из-за чего на улице уже стемнело, но ещё не зажглись фонари. Арсений наблюдает, как лёгкий первый снег падает с неба, тут же тая и образуя кашу под ногами, из-за чего его лёгкие кроссовки тут же промокают. Арсений ныряет носом прямо в шарф, чтобы согреться, отогревая руки в карманах. Даже так путь занимает всего двадцать минут, и Арсений присаживается на детскую качель, дрожа от холода металла, но наслаждаясь лёгкостью, которую приносит такое простое движение. Он так давно не качался на качелях, так что теперь, пока ноги рассекают воздух, а скрип металла наполняет пространство вокруг него, Арсений чувствует некоторое успокоение. Он погружается в мысли о детстве, где всё было легко и безмятежно, мечтая о том, как бы хотелось вернуться в те времена. Тик-так, он словно вновь слышит, как тикают стрелки часов, и может с точностью повторить их ход, слишком привыкший отсчитывать секунду за секундой. Время проходит незаметно, и Арсений поднимается по длинным ступеням старого, изрисованного подъезда, прогоняя в голове адрес, написанный в сообщении. Тринадцатая квартира, как предсказуемо и скучно. Небольшой звонок издаёт резкий, звонкий звук, разрывая тишину, и Арсений немного вздрагивает от неожиданности. Это было громко. — Арсений, верно? — отворяется входная дверь, являя мужчине красивую женщину лет тридцати с ярко-рыжими волосами и красивыми голубыми глазами. — Да, а Вы Лариса, верно? — Да, это я, и давайте на «ты», — она распахивает перед ним дверь, давая пройти. Арсений оказывается в тёмной квартире, на стенах которой горит множество фонарей, а в комнате стоит круглый стол с большим шаром посередине. Арсений озирается по сторонам, видя сухие травы на стенах, вместе с бусами и мелкими костями. Ему становится жутко. — Это всё действительно нужно? — не может не задаться он вопросом. — Это? — прослеживает она его взгляд. — Ах, нет, на самом деле нет, но многие клиенты, что насмотрелись фильмов, не верят мне, когда я им это говорю. Это как насмотреться «Доктора Хауса» и ожидать от больницы кучи процедур, мага-врача и клёвый ремонт, а после прийти в местную поликлинику и увидеть обшарпанную штукатурку и минимум магии. Согласись, немного разочаровывает. — Да, В… ты права, — слегка улыбается Арсений, присаживаясь на предложенный ему стул. — Так что, что хочешь узнать? — мило улыбается Лариса. — Я… я хочу знать, что мне делать с моим будущим, — выдавливает из себя Арсений, немного дрожа от перемены температур и волнения. — О, это я могу, — кивает женщина и тут же теряет всю свою небрежность, её лицо становится серьёзным, а спина прямой. — Давай свою рабочую руку, — женщина проводит по ней кончиками пальцев, словно разглаживая, при этом закрывая глаза. Она молчит, и Арсений начинает слышать тихое тиканье от настенных часов в форме чёрной кошки, расположенных в задней части комнаты. Тик-так, вновь его преследует этот звук, снова стрелка за стрелкой отмеряет секунды. Это успокаивает. — Вижу… вижу дальний путь, и долгую дорогу, и человека рядом с тобой. Опасного человека, жестокого, тёмного. Чувствую, как от него исходит энергия предательства, ему нельзя доверять. И ты не доверяй. И смерть, вижу смерть, она идёт с ним следом. И ты, — она замирает и тут же отшатывается, отталкивая руку от себя, распахнув глаза от страха. — Ты убьёшь человека. Часы останавливаются, стрелки перестают тикать, секунды молчат.