Поствоенный синдром

Война окончена… и что? Поттер выступил на суде в защиту профессора Снейпа и Малфоев. Гриффиндорская душа протестовала от несправедливости. Северус был двойным агентом, а Малфоев втянули в это мракобесие лишь под гнетом страха. Они не заслуживали и дня просидеть в Азкабане. Таково было решение Гарри, которое он и предоставил суду. Из раза в раз молодой человек прокручивал все события пройденных месяцев, но было чувство, что он точно что-то упустил, потерял… забыл. Возможно это «что-то» был он сам. — Мистер Поттер! — прозвучало над самым ухом, будто гром среди ясного неба, заставля парня дрогнуть всем телом. Гарри поднял затуманенный взгляд на профессора в немом вопросе. — Каков был мой вопрос пару минут назад? — голос Декана после укусу Нагайны стал более хриплым, глубоким и столь манящим, что Потер и не сразу вникает в суть только что заданного вопроса. Когда до подростка доходит смысл, он понуро опускает голову и тихо произносит: — Я не знаю… не знаю, сэр. Снейп по-свойски скрещивает руки на груди и выгибает бровь из-за чего на лбу появляются морщинки. Мальчик не хочет поднимать головы, не хочет смотреть в глаза. С их роковой встречи в Визжащей Хижине, Гарри смотрел в глаза профессора единожды, а после отказался от сих действий. Ведь в голове четко всплыло то, как Поттер пытается закрыть рану на шее Зельевара, а сам стеклянным взглядом смотрит в его полуживой и в ушах лишь звоном «У тебя её глаза». Звонкий удар по столу. Гарри снова дернулся и все-таки поднял голову, стараясь смотреть на впалые скулы, замечая бледность кожи, на выпадающие с хвоста, котрый мужчина стал завязывать недевно из-за слишком отросщих волос, пряди, на длинный нос, но ни в коем случае не в глаза. — Вы издеваетесь надо мной, мальчишка? Мой долг жизни перед вами не даёт вам права летать в облаках на моих уроках, Поттер — будто выплевывая фамилию парня, рычит мужчина. Гарри начинает оглядывать класс и видит, что все начиют шушукаться. Как же ему хочется покинуть душное помещение. — Минус двадцать очков с Грифиндора и отработка сегодня в семь, — прошипел профессор, после чего отпустил учеников. Гарри вылетает с кабинета самым первым, порыв ярости огнем вспыхивает где-то в грудной клетки. Хочется наорать на всех, а в первую очередь на сраного профессора. Ладно отработка, может он и впрямь заслужил, но баллы за что снял? Гриффиндорцы не виноваты в этом и его факультет незаслуженно был опять попущен. Парень шел, просто быстро шел даже не зная куда. Сворачивая по давно знакомым коридорам, лишь бы успокоиться, но не получалось. Он резко останавливается и пару раз бьет по каменной стене кулаком, сильно сжав зубы. — Пошел ты к черту, ублюдок! — кричит мальчишка и бьет по стине в последний раз наконец-то успокаиваясь. Поттер прислоняется спиной к недавно избитой стене и дышит. Глубоко, прерывисто, только бы утихомирить ненормально быстро бьющееся сердце, которое так и норовит выпрыгнуть их его грудной клетки. Урок зельеварения был последним, дальше был ужин, который Поттер благополучно пропустил. Он вновь зашагал по коридорам в направлении башни его факультета. Зайдя в комнату он упал спиной на кровать и глубоко вздохнул в последний раз успокаиваясь. До отработки оставалось не больше двадцати минут и ему стоило уже выходить. Гарри встал с кровати и нагнулся к тумбочке, доставая заживляющую мазь, после чего наклеил пластыри на костяшки пальцев.

***

Стоя перед кабинетом, парень настраивался. Давно он не бывал на отработках этого засранца, но не настолько давно, чтобы забыть испепеляющий взгляд в спину, пока до блеска натирал котлы. Три стука в дверь и она распахнулась. Снейп обыденно сидел за своим столом и проверял домашнюю работу учащихся, даже не поднимая головы на пришедшего парня. Это и хорошо… Гарри без зазрения совести рассматривал профессора, пока стоял на пороге. В кабинете может было и мрачно, но освещения от свечей давало должным образом обратить внимание на черно-угольные волосы, свисающие над пером, нос, который в профиль был идеально ровным, но и отнюдь не маленьким, руки скрытые под одеждами, в одной из которых было излюбленное перо профессора. — Чего вы встали, Поттер? За работу! Вы знаете где и что лежит, — встречаясь глазами с учеником рявкнул мужчина. Гарри в изумлении судорожно отвел взгляд и поспешно направился к кладовке, в которой находились котлы и тряпки. Сердце опять начало биться быстрее. Парень ну никак не хотел встречаться взглядом с учителем… С такими замашками пульса можно было подумать, что у мальчика начала развиваться аритмия. Этого только ему ещё не хватало. Спустя долгих полутора часов манотонных действий, парень почуствовал на себе тот самый взгляд, от которого засосало под ложечкой. Мальчишка весь сжался, но с тем самым начал усерднее намывать котел, а было ещё три таких. Снейп наконец-то поднял взгляд с пергамента, на котором было множество не предельно отвратительно написанной чепухи студентов младших курсов. Взгляд устремился на спину мальчишки. Мужина заметил с каким напряжением тот принялся намывать «посуду» и глухо хмыкнул. Неужели парень до сих пор трясётся от него, как на первом курсе? Но все-таки не это волновало профессора на данный момент. Поттер изменился… Нет, после войны, конечно, изменился каждый, кто принял в ней участие, но мальчишка… Было что-то не то. Он будто потерялся. Стал более раздражителен, пуглив к резким звукам, менее улыбчивым и более серьёзным. Это был не тот заносчивый гриффиндорец, которого знал Снейп. Мужчина поставил локти на дубовый стол, переплел пальцы и положил на них подбородок. — Поттер, надеюсь Вы скоро? — с нотками усталости и явной насмешки спросил он. Парень невольно остановился на секунду от обращения к своей персоне, но не повернулся. — Да, сэр. Извините, сэр, — глухо, почти себе под нос, ответил ученик, продолжив свою работу, лишь быстрее свалить отсюда. Снейп яростно закатил глаза на извинения. Гриффиндорская натура так и прет. Декан Слизерина применил всю свою выдержку, лишь бы не использовать легилименцию по отношению к Поттеру, чтобы понять, что происходит с этим мальчишкой. Но, к великому сожалению Снейпа, ему пришлось взять старую книгу и ждать, пока парень закончит отработку. Спустя ещё несколько долгих часов, мужчина не выдержал: — Заканчивайте, Поттер! До отбоя осталось полчаса, а вы никак не можете управиться с парой тройкой котлов. Такой же никчемный и бесполезный… — Как мой отец, я в курсе! — рыкнул парень, не дав закончить оскарбление профессору. — Может придумаете что-нибудь по новее, чем обыденные оскарбления меня, через обиды на ошибки молодости моего отца?! Вы были подростками и собачились из-за ерунды, как это бывает в жизни каждого второго ученика. Пора повзрослеть! — Поттер изрядно начал закипать от ситуации. Раньше ему хоть и было обидно, но вспышки ярости были редким случаем, на которые сейчас Снейп по-свойски выгнул бровь и недовольно фыркнул. — Паршивец! — Тоже не в новинку, профессор… сэр. Может ещё пару дестяков баллов снимите с моего факультета из-за детских обид? Какой же вы ребенок, — Гарри понимал, что пора остановиться, но не мог. Яд, который он держал в себе столькие годы измывательств над ним, так и сочился наружу. Мужчина резко поднялся из-за стола и подлетел к мальчишке. Может парень и стал взрослее, но ростом так и не догнал профессора. — Не забывайтесь, мальчишка! — прошипел Декан, — За такую грубость по отношению к своему профессору можно без раздумий исключить Вас, даже не смотря на то, что до окончания вашей учёбы остались считанные месяцы. А теперь… Вон! — в очередной раз рявкнул зельевар, указывая на выход из кабинета. Поттер лишь скрипнул зубами, поджав губы, кинул тряпку под ноги и помчался прочь из кабинета, не желая видеть, а тем более слышать этот голос, с нотками стали в нем. — Ублюдок носатый… — уже за дверью прошептал парень.