Тайна красоты

– Он реально просто ждал, пока ты проснешься? – Хан, лучший друг Феликса, залился смехом. Но вот Ли совершенно не смешно. Хван пролежал все время рядом и даже не умудрился дотронуться до Феликса, даже просто руку положить он не решился. Может Ликс напридумал себе всего и Джин вообще к нему ничего не чувствует? Младший надеялся об обратном. Соответственно Ли в тот вечер не спал, но обнять старшего решился только под предлогом сна. Если бы Ли сделал это просто так, то его бы тут уже не было, сгорел бы со стыда, вот и все. Странные вообще у них отношения. Все взаимно, но никто этого не понимают. Не глупые же ребята. Хан решил взять все, что может в свои руки, потому что иначе, Хенджин никогда не достанется Феликсу, они быстрее умрут. План придумать было гораздо сложнее, чем он себе представлял. Ну, как говорится: «Никто кроме нас», а точнее кроме Джисона. Придумать ситуацию, где они, Хван и Ликс, окажутся вдвоем и кто-то да решится признаться, ну хотя бы просто обнять другого, очень сложно. Не понятно, когда будет свободное время у каждого. Хван наверное за уроками только и сидит, из дома не выходит. А Феликс не общительный, и если устраивать какую-нибудь вечеринку, то он, скорее всего, не пойдет на нее, отдавая предпочтение урокам. Вот же нашлись две зубрилы. Ладно, думать можно много, а действовать нужно в кратчайшее время. Учиться осталось всего неделю, дальше будут каникулы. Вот и надо собраться узким кругом, просто, так сказать, посидеть и обсудить жизнь. Тему для разговора можно придумать абсолютно любую, главное завлечь в компанию «зубрил». – Какие планы на каникулы? – садясь за стол, спрашивает Хан у небольшой компании. Все сразу отрываются от обеда, начинаю говорить и предлагать идеи, как можно провести свободное время. Феликс молчал, как и полагал Джи, ну ничего, ему все равно придется пойти. Хенджин сидел напротив Ли, подняв на него свои шоколадные глаза, ожидая ответа от парня, которого не последовало. Феликс, и правда, ничего не планировал на небольшие каникулы, желая, лишь отдохнуть и настроится на зимние зачеты перед Рождеством. Возможно, появится желание погулять с другом или с Хенджином, но не более. Он, Феликс, знал, что Хан что-нибудь да устроит, он по своей натуре тусовщик и заводила в компании, от него это было ожидаемо. *** Осталось пара дней до долгожданных каникул. В школе все суетятся, созваниваются и списываются с друзьями, знакомыми, чтобы встретится и хорошо провести время. А кто-то не понимает этой суеты и лишь до талого учится, эти «кто-то» были заучки. Не только Хван и Ли, нет, не подумайте, во всей школе таких людей много, в каждом классе буквально и даже по несколько человек. *** Школа закончилась, наконец-то. Первый вечер, после которого ты знаешь, что тебе не нужно никуда идти с утра, а перед этим делать домашку. Первый вечер за всю четверть, в который можно выспаться. Да, бессонных ночей у старшеклассников было слишком много. Кто-то сутками не спал, лишь бы сдать все пропуски и получить допуск к зачету, кто-то все время учился и делал абсолютно все домашнее задание, кажется, таких людей вообще не существует. Ну а кто-то провел слишком много бессонных ночей из-за того, что думал об одном парне, кто это был, вы и сами уже догадались. В тот же вечер, как Ликс пришел домой, ему пришло сообщение от Хана, его лучшего друга, он пригласил Феликса завтра к нему домой, родители вечно пропадали на работе и в командировках, что Хан мог позволить себе устраивать небольшие вечеринки дома. Будет не много человек и только те, кого знал Феликс, это уже радовало. Ночью он уснул без задних мыслей, потому что устал за весь день. После школы ему пришлось помогать сестрам делать перестановку в их комнате, потому что, дословно: «Нам надоело, надо что-то в жизни менять» поэтому любимый старший брат должен был помочь им в этом. Натаскался он за один вечер тяжелой мебели и откинулся на кровати в царство морфея. С утра, а точнее в обед, Феликс проснулся в хорошем настроении. Он помнил, что сегодня все собираются у Джисона, и почему то был этому рад, возможно, ему нужно было общество, а то сидит в своей комнате, не вылезает совсем, как выражается его мама. Собирались друзья достаточно рано для таких мероприятий, уже в 4 часа вечера нужно было быть у Хана. Поэтому не теряя времени Ли начал собираться. Надеть он решил свои любимые джинсы, в школе их носить нельзя, зато на вечеринке дресс-кода не было. Джинсы плотно облегали и так худые ноги, за это парень их и любил. Наверх решил накинуть атласную черную рубашку, крой у нее был без пуговиц, лишь на вороте присутствовал небольшой вырез, совсем немного открывая ключицы. Волосы Феликс уложил так, что светлые, почти белые пряди аккуратно обрамляли медовую кожу. На ушах разного вида серьги, но сочетаются вместе отлично. На ноги решил надеть темные массивные ботики, похожие на берцы, за счет чего, ноги казались еще миниатюрней. Образ парню очень понравился, зря так в школу ходить нельзя, там бы все упали. Джисон жил не далеко от дома Ликса, поэтому пройтись, не составило большого труда. Так как на дворе уже почти зима, темнеет соответственно рано. В полпятого вечера – да-да, Феликс опаздывает, его дома задержали, честное слово – уже темно, видно только как луна поднимается на свое законное место на небе. Подойдя к дому друга, можно увидеть мигающий свет, который каждые несколько секунд сменяется другим цветом. Поднявшись на 4 этаж пятиэтажного дома, Феликс позвонил в звонок, который весел на уровне его глаз. Конечно, из квартиры орала громкая музыка, но если звонить Хану на телефон он тоже может не услышать, вдруг кто-то будет проходить в коридоре и откроет дверь замерзшему Ли. Так и случилось, дверь парню открыл юноша его возраста, скорее всего из параллельного класса, лицо знакомое, но имени блондин совершенно не знал. Квартира не была чем-либо украшена, атмосферу вечеринки создавали лишь музыка, орущая, кажется, даже на улице и много людей, от которых уже немного несет спиртным. Общаться один на один с этими людьми не хотелось совершенно, пришел Феликс только ради друга, не будет же он тут один. А был бы вообще? Не в этом вопрос. Главное сейчас найти Джи и не отходить от него ни на шаг. Сняв пуховик и повесив его на вешалку, которая находилась в коридоре и была полностью забита верхней одеждой, парень прошел в гостиную. Музыка играла из колонок, находящихся под большим телевизором и чтобы не оглушить себя к ним лучше не подходить. В просторной гостиной стоял столик, на нем находился весь алкоголь, который только смогли достать парни из школы. Так же рядом с бутылками стояли пластмассовые стаканчики, ну все как в американских фильмах про подростковую жизнь полную тусовок. Налив в стакан какой-то напиток, Ли пошел все-таки искать друга, попутно приветствуя не знакомых ему людей. Пройдя на кухню, в глаза сразу бросается поедающая друг друга парочка. Мерзко. Ли надеется, что они хотя бы знакомы. На балконе, двери которого как раз выходили на кухню, парень увидел силуэт человека. Так как Джисона в гостиной не было, Феликс подумал, что может быть он захотел подышать свежим воздухом или ответить кому-нибудь. Стеклянная балконная дверь открывается миниатюрной ручкой. Твою мать. На балконе стоял Хенджин, узнаваемый, по светлым волосам по плечи. – Я думал ты не ходишь на такие «мероприятия», – вместо приветствия начал Ли. – И тебе привет, Феликс, – даже не оборачиваясь. По голосу узнал, даже приятно стало, – Решил отдохнуть от всего, вот и пришел. – Ясно, – ни хрена ему не ясно, – Ты не видел Хана? – даже как-то грустно было это говорить, может Хван хотел, чтобы Феликс с ним постоял и поговорил. А может вообще думал, что Ли его искал, а не Джисона. Отрицательно мотнув головой, отвечая на вышесказанный вопрос, Хенджин сделал глоток чего-то крепкого из стакана и направил свой пронзающий темный взгляд прямо в глаза парня напротив. Заметив в чем Ли был одет, Хенджин прошелся по его телу нечитаемым взглядом, начиная от самых глаз, проходясь по открытым ключицам, опуская взгляд все ниже, на долю секунды задерживается на обтянутых ногах и возвращается обратно в глаза. – Не думал, что у тебя есть такое в гардеробе, – переводит взгляд обратно вдаль двора, куда смотрел все время. Феликс на этом усмехнулся, никто, наверное, не думал. – Феликс, я думал ты не придешь, – входя на балкон, разрушая атмосферу между двумя парнями, громко говорил Хан, – Ой, не буду мешать, – подмигнул друг, ехидно улыбаясь, и вышел прочь. Хенджин усмехнулся, улыбка появилась на его лице сама собой. Он понял, о чем подумал его одноклассник, потому что только слепой не увидит, как Хван смотрит на Фелкса. Видимо последний слепой. Для других это повод расстроиться и отступить, но Джин не такой. Даже если Ликс сам не сможет увидеть этого, Хенджин покажет ему самостоятельно. Алкоголь с языком абсолютно не друзья, именно поэтому, после очередного глотка спиртного Хенджин начал говорить. – Как ты себя чувствуешь после больницы? – да, вопрос банальный, но надо же с чего-то начать. – Иногда что-то побаливает внутри, но это не критично, – даже не смотря на парня, который опять прожигает его взглядом, – Родители сказали, что ты позвонил и оповестил их, что я попал в больницу, спасибо тебе. Врачи позвонили бы ночью, а до этого времени мама с ума бы сошла, названивая мне, – взгляд у Феликса хоть и направлен на двор, но все равно Джин увидел в этих глаза искреннюю благодарность. – Пойдем в квартиру, хоть балкон и застекленный, продувает тут сильно, – дотрагивается до небольшой холодной ладони Феликса, указывая на дверь в помещение. Сердце помахало ручкой, взяло вещи и улетело куда-то слишком далеко, захватив с собой мозг на пару. Потому что сознание отключилось в ту же секунду. Темные глаза Хенджина неотрывно смотрели на Феликса, ожидая его. Вымолвив что-то похожее на нормальный ответ, Феликс направился за парнем. На кухне все еще сидела поедающая друг друга парочка, но на них парни не обратили особого внимания. Кстати, руку Хенджин не отпустил. В просторной гостиной было достаточно людей, которые только и делали, что пили и орали под музыку. Бесит. Большой диван на удивление пустовал, поэтому, заприметив, Джин потащил Ли на него, удобно приземляясь на мягкую обивку. Алкоголь сделал свое дело, немного затуманив сознание младшего, поэтому, приземлился Ликс чуть ли не на удобно расположившимся теле. Пробубнев что-то по типу «извини» Феликс стал высматривать Хана, ища в нем поддержку. – Кого ты все ищешь? – прошептал Хван на ухо младшему и, укладывая руку на его плече, тем самым пуская стаю мурашек по всему телу. Голову Джин так и не убрал, продолжая дышать в самую шею своим горячим воздухом. Феликса ведет от всех этих действий, но он всячески старается не показывать это. Хенджин не слепой в отличие от младшего, все он прекрасно видит, и большие мурашки на открытой шее, и учащенное дыхание, и его беглый взгляд. – Джисон вышел на улицу с парнями из нашего класса, наверное, около дома стоят или в магазин отошли, можешь пойти за ним, – и голову на хрупком плече укладывает. А Феликс не хочет. Даже если бы и хотел, то не смог. Тело отключилось абсолютно. *** – Хён, пожалуйста, – жалобно скулит Феликс, все больше выгибая спину. Хенджин входит грубо, хватая младшего за талию, и насаживает сильней. – Что, пожалуйста, малыш? Я не умею читать мысли, – от такого тона ведет еще больше. Голова кружится, в глазах появляются темные пятна, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Затыкая младшего поцелуем, Джин одной рукой обхватывает небольшой член Ли, начиная в темпе толчков водить вверх-вниз. Феликса трясет в конвульсиях, голос уже давно сел, но он все продолжает кричать. Оргазм накрывает обоих с головой. – Феликс, все хорошо? – Хенджин дергает парня за плечо. Видимо Ли снилось что-то страшное, ведь парень в поту и дышит тяжело, почти задыхаясь. – Хён? Что произошло? – Это у тебя надо спросить. Тебе снились ужасы? – и взгляд такой обеспокоенный. – Ну, можно и так сказать, – покрываясь небольшим румянцем. На той вечеринке пили они много, но Феликс опьянел первым. Как можно оставить такого пьяного парня у такого же пьяного дружка, мало ли плохо станет, оба помрут. Домой точно нельзя, это Ликс сказал в пьяном бреду, когда Хван пытался его уговорить пойти к себе. Ничего не оставалось, как отвести в хенджинову квартиру и уложить спать. Ночью старший пошел за водой, которую забыл поставить около себя. Он опять спит на диване. Проходя мимо комнаты, он услышал, как Феликс ерзает на кровати. Может ему плохо, думал блондин, поэтому и решил заглянуть. Ликс лежит на спине, на лбу появились капельки пота, грудь то и дело вздымается от глубоких вздохов. Нужно было разбудить, может сон страшный, кто его знает. А Феликсу было не страшно, ему было еще как приятно. Такой сон он не забудет никогда, жаль, что его разбудили, вдруг еще что-нибудь приснилось бы. Старший пожелал парню спокойной ночи и поспешил выйти из комнаты. – Стой, – Ли его окликнул, – ляг со мной, вдруг еще что-нибудь приснится. Страшное. Глаза Хвана на лоб полезли. Сказать, что он в шоке, не сказать ничего. Он в таком ахере сейчас находился, не описать. Ну и правда, вдруг что-то случится, а он уже рядом будет. Будь что будет. Уместившись на своей излюбленной кровати, Хенджин отвернулся от Феликса на другой бок, чтобы не смущать младшего. Вдруг надумает еще чего-нибудь. Хотя Джин этого и добивался, но не таким путем. Укрывшись теплым одеялом, парень сразу провалился в сон, который прервала жажда. Так воды то он и он не взял, особо не до нее сейчас. Комната в полумраке, но глаза Ликса привыкли, поэтому он отчетливо все видит. Спать после такого сна не хочется совсем. Остается только лежать и гадать, когда же придет это желание. Перевернувшись в сторону Хенджина, Ли закинул одну ногу на его бедро. Даже не представляете насколько это удобно. Мило уткнувшись в самую шею, парень мило засопел, пуская горячий воздух по всему телу старшего, от чего у него даже во сне появились мурашки. Поза была настолько удобная, что проспали они так до самого утра, не желая отрываться друг от друга. Утро было бы идеальное, если бы не головная боль, что разбивала голову Феликса на мелкие крупицы. Вчерашний вечер дает о себе знать. После сна тело немного ломило, потому что пролежать всю ночь в одном положении сложновато, конечности затекли. Но такое утро даже такие внушительные проблемы не испортят. Парни проснулись вместе – это радует каждого. Провалявшись в кровати, еще несколько минут после подъема, Хенджин направился в ванную комнату для того, чтобы привести себя в порядок. В уголках глаз были заспанки; слюни, которые непроизвольно текли из приоткрытого рта, засохли, оставляя белёсую дорожку, во рту соответственно пахло не розами. В это время Феликс валялся на кровати, думая, куда положили его телефон, потому что найти его было трудно. После утренних процедур Хван направился на кухню, дабы приготовить кофе, и если ему повезет и в холодильнике есть хоть какая-то еды, то им перепадет даже завтрак. Проходя мимо комнаты, старший еще раз заглянул, чтобы отправить Ликса умываться, заранее приготовивши для него новую зубную щетку и полотенце для лица. – Вот теперь и доброе утро, – Хенджина умиляло то, как у младшего во все стороны торчат его осветленные волосы после сна, делая его еще миниатюрней. На столе уже стоял кофе в стеклянной кружке. В холодильнике был хлеб и сыр, поэтому Хенджин подал еще и горячие тосты, сыр на которых расплавился. – Как себя чувствуешь? – Голова немного болит, а так все хорошо, – у Феликса на удивление голова болела не так сильно, как он это себе представлял. Отпив из кружки горячий кофе, Ли посмотрела на Хвана. Выглядит бодрячком, он вообще вчера пил? Телефон, что лежал в гостиной на столике около дивана, зазвонил, кажется, громче обычного, проходясь по всех нервным окончаниям Феликса. Младший вскочил из-за стола, важнее было выключить этот трезвон, чтобы не оглохнуть совсем. Звуки с похмелья кажутся громче, потому что для Хенджина громкость была обычная. – Алло, мам, привет. Да, я скоро, наверное, приду, – и поворачивает голову в сторону стола, за которым сидит Джин и так жалобно смотрит, слегка мотая головой из стороны в сторону, – Ну или не скоро, я позвоню, как пойду, хорошо? – и положил трубку. Феликс подходит к столу с, почти остывшим завтраком. – Что будем делать? – отпивая небольшое количество напитка и беря в руки еще теплый тост, – Хенджин, смотри! – поворачивается к окну Ли и чуть не пищит от радости как маленький ребенок. Пошел снег. Не простой – первый снег. Большие хлопья падают с неба, укутывая город в белое одеяло. Совсем скоро будет новый год, поэтому появление снега не должно так удивлять, но он же первый! Ему удивляются все: взрослые и дети, независимо от возраста. Хлопья летят медленно, элегантно кружась в воздухе, словно танцоры, и аккуратно опускаясь на землю. Солнце в этот день светит ярко, пробивая свои лучи сквозь совершенно разные снежинки. – Загадывай желание, – подходя к большому окну, говорит Хван, наблюдая, как у Феликса в глазах мерцают звездочки. – В смысле желание? – недоумевает младший. – На первый снег всегда загадывают желание, в надежде, что оно сбудется. Главное правило: загадывать реальные вещи. Феликс закрывает глаза и несколько секунд думает, чего бы такого загадать. У него все есть, но одновременно чего-то не хватает. Хенджин наблюдает за этим ребенком и широкая улыбка не сходит с лица. Пару секунд прошли, довольный Ликс открывает глаза, кивая Хвану, означало это то, что желание загадано. – Что загадал? – интересуется Джин. – Хен, это же секрет! Я не могу тебе сказать, – ну прям настоящий ребенок, честное слово. – Я могу угадать? – улыбка переросла в ехидную ухмылку, глаза Ли округлились, а щеки покрылись румянцем. Хенджин, наклоняясь, целует красноватую щечку, пылающую огнем, на что получает глубокий вдох от младшего. После просто отходит от окна и возвращается к столу, допивая почти остывший кофе. Ли еще некоторое время стоит весь красный, боясь повернуться. – Кофе сейчас остынет, – обычным тоном говорит Хван, будто ничего не произошло, – Ты так удивился, как будто я тебя не чмокнул в щеку, а страстно поцеловал на глазах у всей школы, или того хуже. Немного помявшись, Феликс направился к столу. Сердце все еще билось как бешеное, краснота чуть спала, но руки подрагивали до сих пор. – Ты же это загадал? – самодовольно поинтересовался Джин. Ли на это лишь слегка мотнул головой в знак согласия, боясь поднять голову от стыда. Не думал он, что это будет ТАК стыдно. – Ты мне тоже нравишься, Феликс, – отчеканил Хенджин, прожигая макушку взглядом. Сердце в этот момент пропустило, будто последний удар. Тело похолодело. Кровь в конечности совершенно отказывалась поступать, поэтому руки стали как лед. Из-за волнения Ли не мог удержать даже кружку, поэтому лучшим решением стало поставить ее на стол дабы не уронить. Феликс поднимает глаза полные удивления и не дышит. Может, показалось? Хван смотрит прямо в глаза, ничего не стесняясь. Не показалось. Ли ничего не отвечает, только глазами полными страха смотрит в шоколадные глаза напротив. Неужели? Вымолвить хоть слово Феликс не может, поэтому Хван закатывает глаза, кстати, делает он это очень горячо, и опускает свою большую ладонь на совсем маленькую ладошку блондина. – Такие холодные. Ты не замерз? – обеспокоено спрашивает Джин, на что Ли вообще никак не реагирует, только взглядом прожигает руки. Поняв, что отвечать ему не собираются старший обходит обеденный стол и укутывает Ли в свои объятья. Какие же они горячие. Хенджин всегда был теплым и сегодня не исключение. Его руки постоянно пылали огнем, что довольно странно, ведь на вид он суровы и холодный, прям как зимние холода. И почувствовать то, что они теплые удается не каждому, если быть точнее вообще никто не трогал его, да и он сам не тактильный. А вот у Феликса наоборот, руки всегда были холодными, как бы жарко ему не было. Возможно малокровие, но сейчас это не так важно. Хван окутал младшего, руками проходясь по плечам вверх-вниз, успокаивает. Сейчас это необходимо как воздух. Горячее дыхание Джина обдает тонкую шею, от чего мурашки бегут по телу. – Так и будешь молчать? – в самую шею спрашивает Хван. А что Ли еще сказать? Тут в голове ничего путного не складывается из кучи мыслей. – Как давно? – единственное, что пришло на ум. – Как давно нравишься? – Феликс головой кивает, не много смущаясь таких разговоров, – Мы тогда в кафе сидели, вот, наверное, тогда. Я тебе еще логарифмы объяснял, но ты так ничего и не понял. Соврал, получается, – и он, Феликс, усмехается, но так тепло, что улыбка расцветает на лице старшего. – Так что мы все же будем делать? – вспоминает слова Ли. – У тебя есть игрушки? Ну, новогодние, – Хенджин поднимает голову с плеча Феликса, вспоминая, где они могут лежать. В прошлый новый год квартиру он не наряжал. Родители уехал по работе, а одному находится в праздничной атмосфере, не хотелось. Вспомнив, Хван пошел в кладовую, доставая оттуда несколько больших коробок. Украшения были разные: всевозможные гирлянды, множество игрушек на ёлку, декоративные свечи в подсвечниках, даже небольшая гирлянда из рождественских красных носков, в которые кладут небольшие подарки, как в фильмах. Ёлку всегда ставили искусственную потому, что мать всегда твердила о том, что настоящие вырубать они не будут, это не экологично и вредит природе и все такое. Дерево было большое, поэтому из кладовой Хенджин выносил его по частям. Как только первая коробка была поставлена на пол, Феликс тут же подбежал к ней, открывая и доставая из нее разные гирлянды, при этом радуясь как ребенок. В коробке так же завалялась не длинная мишура красного цвета. – Хен, смотри! – Ли наматывает ее на себя и радостно улыбается во все зубы. Джин обратил на него внимание и с огромной любовью посмотрел на парня, снова вызывая этим взглядом стаю мурашек по телу младшего, – Не смущай меня, – опуская голову, говорил Ликс, улыбка спадает с лица, ее сменяет смущение. – Я смущаю тебя, когда смотрю? – распахивает глаза от такой новости. Конечно, Джин знал, что парень очень часто краснеет, но то, что от одного взгляда точно не думал. Хенджин кладет на пол часть от ёлки, которую собирал и подходит к блондину вплотную. – А так смущаю? – и целует в самые губы. Без напора, чуть касаясь пухлых розовых губ Ли. Младший поднимает подбородок, стараясь достать до Хвана, потому что тот выше чуть ли не на голову. Хенджин руки укладывает на тонкую талию, но не сжимает, будет слишком пошло для такой атмосферы. А парень отвечает тем же, кладя свои маленькие, вечно холодные ладошки на широки плечи, приставая слегка на носочки, стараясь получить как можно больше. Первым отстраняется Хенджин, боясь, что если они продолжат, то возбуждение его накроет с головой. Смотрит не в глаза, кажется, в самую душу, одну руки поднимает с талии и зарывается ею в шелковистых волосах. Ли на это только глаза закрывает. – Ты не хочешь есть? Завтрак был не совсем плотный, я могу сходить в магазин за продуктами, или можем что-то заказать, – спросил Хенджин, при этом смотря в глаза, не отрываясь. – Я могу приготовить кое-что, тебе должно понравиться, – смущенно ответил Ли, глазами бегая то вверх, то вниз, переходя с глаз на пухлые губы. – Все что ты приготовишь, мне понравится, – и оставил мимолетный поцелуй на щеке. Парни опять вернулись на кухню. Оказалось, что разбирали все игрушки и пытались украшать квартиру больше часа, есть хотелось совсем чуть-чуть, по пока блюдо приготовиться придет настоящий голод. Решив удивить Джина своим фирменным брауни, который нравиться всей семье, Феликс начал в шкафчиках искать подходящие тары для смешивания ингредиентов. В холодильнике он нашел сливочное масло, которое стояло в боковой дверце – про него благополучно забыли и даже не пользовались – и нарезал кусочками, укладывая в тарелку. В шкафчике над столом Ли нашел плитку горького шоколада разламывая и помещая ее в ту же тарелку. Перед этим Ликс поставил небольшую кастрюлю с водой на плиту, доведя до кипения, шоколад и масло нужно было растопить на водяной бане. Постепенно размешивая продукты, Феликс получил однородную массу. – Хен, достань, пожалуйста, миксер, – Хенджин наблюдал за готовкой, не отрывая глаз, поэтому не с первого раза понял, что от него хотят. Феликс смотрел на парня несколько секунд, понимая, что тот задумался. Помахав несколько раз почти перед глазами, младший добился внимания, повторяя, что нужно сделать. Джин встал со стула, на котором сидел все это время, находясь не так далеко от Ли, и подошел к парню. Феликс стоял спиной к столешнице, поэтому, когда Хван подошел к нему, тот немного пошатнулся назад, упираясь поясницей о стол. Румянец немного покрыл лицо, но Джин этого не увидел, он потянулся вверх, на самую верхнюю полку, дабы достать этот чертов миксер. Бедра парней соприкасались, так как расстояния между ними не было от слова совсем. Ли тяжело выдохнул. Старший поставил коробку с прибором на стол, по правой стороне от Ли и вернулся на свое место, продолжая наблюдать за парнем. Феликс еще пару секунд простоял, провожая взглядом спину хена. Нужно вернуться к готовке и ни о чем не думать, подумал про себя Ли. Разбив несколько яиц и добавив к ним сахарную пудру, парень включил миксер в розетку около стола и поставил небольшую скорость, чтобы пудра не полетела по сторонам. Взбитую массу он вылил к шоколаду и достал еще миску для сухих ингредиентов: муки и какао. Все перемешав, Ли вылил на противень, изначально застеленный пергаментом, и поставил в разогретую духовку. Кухня пропиталась запахом шоколада, который буквально витал в воздухе. Окна немного запотели от жара духовки, но их лучше не открывать, легко можно замерзнуть. – Вот и все. Подождем 20-30 минут и готово, – не поворачиваясь, Ли складывал грязную посуду в раковину, включая теплую воду. Сидеть Хван устал, поэтому, как только вода включилась, он встал с места и направился к блондину. Подойдя к парню со спины, он, Хенджин обнял его, обвивая руками талию, на которой повязан милый фартук, откуда только он у старшего дома. Поместив голову на хрупком плече, Хенджин наслаждался моментом. Сердце Феликса совершает кульбит, заходясь в быстром ритме, младший никак привыкнуть не может. Хван большими ладонями очерчивает красивые изгибы, узкую талию, впалый живот и подкаченную грудь. Ли тихо выдохнул, выпуская из рук тарелку, которая падает в раковину и к счастью не разбивается, младший только пугается больше. Поглаживая ладонями, Хенджин неким образом успокаивает Феликса, что тяжело задышал не от него, а от страха. Голову он немного повернул в сторону, почти упираясь лицом в кожу на шее, дыханием обдает, пуская большие мурашки по всему телу. И нежно целует, твою мать. Совсем невесомо, почти не касаясь, но с чувством. Ли голову наклоняет, открывая больше доступа для ласк, и дышит тяжело. Руки Джина развязывают бантик на фартуке, который завязал Ли, и аккуратно снимают его, откидывая в сторону, ни на секунду не отрываясь от шеи. Хенджин опускает руки на бедра блондина, разворачивая лицом к себе и впиваясь в пухлые губы, слюна на которых блестит на свету. Феликс хватается маленькими ладошками, за широки плечи парня, прижимая его к себе так, что места не остается между ними. Хван не уступает место и ведет поцелуй, углубляя его с каждой секундой. Язык старшего бережно проходится по губам Ликса. За все поцелуи, которых было мало, они никогда не использовали языки. Делать это было неловко, особенно для Феликса, все-то время он оставался красным, но в тоже время необычно и желанно. Ладони Хвана пролезли под футболку, очерчивая изгибы прекрасного на его взгляд тела, вырывая из уст Ли томные вздохи прямо в губы. – Малыш, я не хочу спешить, – отрывается от губ, смотря в почерневшие глаза Феликса. Ли на это улыбнулся и нежно чмокнул в кончик носа. На самом деле младший был совершенно не готов к такому повороту событий, и спасибо Хенджину, что остановился вовремя. Спешить, и правда, не куда. Духовка только что издала сигнал, оповещающий, что десерт готов. Комната еще больше заполнилась ароматом шоколада, Хен в предвкушении прошелся языком по своим губам, представляя какой вкусный будет торт. Ли надел специальные перчатки для того чтобы не обжечь руки об противень и открыл духовку. Жар из печи обдал его лицо, что в мгновение стало красноватым. Аккуратно достав сладость и поставив его на стол, Ликс взял в руки большой и наверняка острый нож, для того чтобы разрезать на порции. Хенджин догадался, что стоит достать тарелки, чтобы на них поместить лакомый кусочек и отправиться отдыхать и наслаждаться каким-нибудь рождественским фильмом. Блюдца были небесного цвета, хоть что-то в этом доме не черного, подумал Феликс и усмехнулся своим мыслям. Как только его, Джина, кусочек был на тарелке, он тут же схватил чайную ложку и отправил маленькую порцию в рот. Глаза его распахнулись в удивлении, это было настолько вкусно, он не ожидал такого. Нежный шоколад, немного терпкого вкуса смешивается со вкусом какао, но вместе они создают идеальное сочетание и неожиданную сладость. Нет, сладость не приторная, наоборот, её хочется еще больше, даже запивать чем-либо не хочется, желание заварить чай и пить вприкуску отпадает. – Феликс! – чуть ли не кричит Хван, – Это божественно, ты не говорил, что вкусно готовишь. – Совсем не так, я люблю и умею готовить только это, все остальное пока сложно, а из обычных блюд совсем немного, что получается, – тушуется Ли, но ему все равно приятны эти слова, как бы он себя не оправдывал. Переместившись в гостиную на мягкий диван, парни включили телевизор, чтобы выбрать фильм. Настроение у обоих новогоднее, поэтому фильм они выбирали именно на такую тематику. Остановились, конечно же, на классике. Всеми излюбленный «Один дома». Множество людей знают реплики из фильма наизусть, но он все равно не перестает удивлять из года в год. Каждый раз с радостью хочется пересматривать и поднимать себе настроение, которого каждый год все меньше и меньше. На диване удобно и тепло, не из-за пледа, который парни взяли, но так и не укрылись им, а из-за тепла тел, лежащих совсем близко друг к другу, почти не оставляя пространства. Брауни доеден, тарелки отставлены на столик, стоящий в близь парочки, из экрана доносится диалог отца и курьера, гирлянды, коими увешан весь дом, мерцают. Идеально. Парни нежатся, иногда Хенджин целует в макушку парня, который облокотился на него, лежа спиной на груди старшего. От таких действий Феликс лишь мило улыбается, чуть ли мурчать не начинает как самый настоящий кот. Рука Хвана покоится на плече, перебирая в пальцах край футболки, иногда же ладонь находит шею и немного поглаживает ее. От этого Ли вообще тает. Во время просмотра они одариваю друг друга мимолетными поцелуями-бабочками, не желая заходить дальше. Фильм оба знают наизусть, поэтому такого интереса смотреть его, нет. Лучше пересматривать в канун рождества. Но чтобы поднять настроение – почему бы и нет. На моменте, где в дом пробираются воры Феликс затаил дыхание – всегда было интересно и немного страшно. Руки младший поместил на тонкой ноге Джина, чтобы на страшных моментах сжимать ее. Очень удобно между прочем. Хван на это лишь улыбнулся и встрепал светлые волосы, оставляя руку там. Они были слишком мягкие, чтобы просто взять и убрать. Атмосфера дома была мега уютной: все гирлянды переливались всевозможными цветами; диффузор, который парни заменили на подходящий, пах хвоей, донося свой аромат во все комнаты квартиры; недавно приготовленный брауни все еще на весь дом отдавал шоколадом и почему-то, наверное, из сознания, был аромат мандаринов, хотя дома их даже не было. Наверное, это приходит, когда достаешь ёлку, ведь они наравне являются атрибутами рождества. Просмотр фильма прерывает телефонный звонок. Это была опять мама, скорее всего, переживает за сына, засиделся он уже в гостях. – Да мам, – берет трубку Феликс, – Я скоро приду. Нет мам, все хорошо. Нет, я не засиделся. Все-все, скоро приду, не переживай, – Ли отложил телефон на столик, стоящий около дивана, и повернулся к Хенджину. – Мама уже переживает, – и губы поджимает мило. Хенджин все понял, не стал уговаривать остаться на подольше. Понимает он маму младшего. Феликс направляется в комнату, а за ним плетется Хван. Уговорил, что проводит до дома, вдруг, что опять случится. Джин протягивает младшему его одежду, которую сложил в шкаф, и свою достает. На улице не так уж и холодно, поэтому теплее обычного одеваться, смысла нет. Достав худи черного цвета и светлые джинсы, Хван подошел к кровати, чтобы положить вещи и соответственно комфортно переодеться. Старший снимает с себя домашнюю футболку и тут Феликс замирает. Он случайно перевел взгляд на парня и тут такое. Рельефные мышцы, кубики пресса, которые хорошо видны, кожа на вид бархатная. Ли вовремя опомнился и отвернулся, чуть ли слюни не пуская, чем дома, скорее всего, и займется, собирая картинку по памяти. Теперь переодеваться младшему было немного стыдно. У него нет ни мышц, ни кубиков, ничего, кожа да кости, как говорила его мама. Хван увидев, что Феликс так и держит в руках вещи, не решаясь раздеться, сразу понимает – младший стесняется. Не желая смущать мальчика Хенджин выходит из комнаты, на что Ли чуть ли не пищит от радости, какой же Джин, его парень на минуточку, прекрасный. Как будто мысли читает. Переодевшись в свою одежду, Феликс выходит из комнаты Хенджина, закрывая за собой дверь. Старший сидит все на том же диване, листая ленту Инстаграма. Ли подошел со спины, чем немного напугал парня. Хван оглядел парня и мысленно ухмыльнулся, подумав о том, что точно уберет все комплексы Феликса. С одним он уже почти справился, веснушки чаще стали красоваться на лице младшего. Парни надели верхнюю одежду и поспешили выйти на улицу. В груди трепетало любопытство: поскорее хочется увидеть снег, он не прекращал идти с самого утра. Выйдя на улицу, в глазах Ликса замерцали звездочки. Снег пушистыми хлопьями опускался на землю, небольшие сугробы уже образовались, на улицу вышло множество людей. Под вечер снегопад становится чем-то волшебным. Зима – один из самых чудесных времен года. Все дети выходят на улицу и лепят снеговиков, кидаются снежками, делаю снежных ангелов. Смех их разносится во все дворы и так поскорее хочется зажечь бенгальские огни и встретить новый год с любимым человеком. Зима – один из самых чудесных времен года, но стоит помнить, что холода приносят с собой простуду. Стоит не забывать укутываться в теплый шарф, а если этот самый шарф подарил близкий человек, он становится еще более теплым. С темного вечернего неба летели совершенно разные снежинку, непохожие друг на друга, и опускались на одежду и красные носы. Парни решили прогуляться, насладиться рождественской атмосферой. Идти, к сожалению или к радости, было не долго. Хенджин взял руку Феликса, переплел их пальцы и сунул в карман своей куртки, согревая холодные пальчики. У Ликса сердце сделало кульбит, он все никак свыкнуться не может с тем, что они вроде как пара. Вечерние улицы Сеула покрылись белоснежным снегом, но на дорогах уже успела образоваться грязь из-за машин. Парни шли дворами, чтобы не было много людей, хочется провести этот вечер вдвоем, без лишних разговоров. Они свернули во двор, где находился ими любимый книжный магазин, который их и свел, по сути. До дома Феликса оставалось совсем немного, но старшему не хотелось с ним прощаться, они так хорошо провели этот день, почаще бы так. – Джин-и, смотри, – от такого обращения бабочки в животе Хвана затрепетали своими крылышками, вызывая приятную щекотку, – Снежинка такая красивая, – поднимает руку чуть выше, где на краю куртки покоилась многогранная, как будто вязаная снежинка. Улыбка Хенджина расцвела на его лице, превращая глаза в полумесяцы. Этот мальчик такой прекрасный, думает на протяжении всего дня. – Очень красивая. Особенно на твоих волосах, – запускает руку в светлые волосы, – И губах. Я хочу сцеловать каждую, – Феликс покрывается пунцовым румянцем. Так ему еще не говорили. Да он и не хочет, только от Джина готов слышать такие нежности. Хочет, чтобы от таких слов живот сводило от любви. Хенджин приближается к красному от смущения лицу младшего, смотрит неотрывно, ждет чего-то. Ли не выдерживает, вытаскивает руку из кармана старшего, помещает обе на плечи Хвана и подается вперед, сталкиваясь с теплыми губами. Старший немного отдалился только для того, чтобы заглянуть в темные от желания глаза, в которых читается мольба. Джин лизнул нижнюю губу парня и утянул того в нежный поцелуй с ноткой страсти. Руки Хенджина блуждают по куртке, но находят свое место на талии, немного притягивая к себе. – Джин-а, мне холодно, – Феликс отстраняется от желанных губ. Руки уже покраснели из-за холода, а самого немного потряхивает. Хван пару секунд смотрит на парня напротив, не может все никак налюбоваться, и также переплетает пальцы и сует в карман своей куртки. До дома осталось совсем чуть-чуть, парни как можно быстрее идут, потому что Ли может заболеть. К дому они пришли через пару минут, никто не хотел прощаться, но надо. Завтра, скорее всего, они встретятся еще раз потому, что у обоих будет это желание. Поцеловав Феликса еще раз, Хван обещал написать, как придет домой. Парни обнялись напоследок, и каждый ушел к себе. Ли заходит домой, пытаясь сдержать улыбку, снимает верхнюю одежду и обувь. Стоит зайти на кухню, чтобы показаться маме, и тогда уже можно направляться в свою комнату. Дома все как обычно: мама на кухне что-то готовит, что аж запах блюда разносится по всем комнатам; сестры играют в приставку, которую им подарили еще в прошлом году; ну а папа разгадывает кроссворды, постоянно отвлекая дочек. Это все выглядит очень по-семейному. Не хватает украшенного дома, уже зима пришла как-никак. Хочется создать ту атмосферу, которая была у Джина дома. Она была по-своему уютной. Поднявшись к себе в комнату, Феликс закрыл дверь на замок, не хотелось, чтобы кто-то заходил сейчас к нему. Сняв с себя одежду, которая, оказывается, пропахла парфюмом Хенджина, Ли уткнулся в нее носом, отпускать не хотелось вовсе. Через некоторое время все же пришлось переодеться, опомнился он тогда, когда на телефон пришло уведомление. Хенджин написал, что уже добрался и что на улице очень холодно, особенно, когда идешь один. На эти слова Ликс заулыбался еще больше, отвечая Джину, что тоже уже успел соскучиться. Отложив телефон на кровать, Феликс уткнулся в подушку и запищал как девчонка, которой предложил встречаться ее «краш», хотя почему как? Так все и было, только Ли был парнем. Блондин все никак не может свыкнуться с этой мыслью. Он теперь в любой момент может Джина поцеловать? Почему это вызывает мурашки по телу и стаю бабочек в животе? Вечер Ли провел уткнувшись в телефон. Иногда они с Хенджином перекидывались парочкой сообщений. Хен оказался очень заботливым, постоянно спрашивал, не сильно ли Феликс замерз пока они шли и дал указание, чтобы младший укутался в одеяло. Ликс не переставал улыбаться таким словам. Все же он до сих пор не верит в происходящее. Но тут случается то, о чем Ли даже не думал. Хван присылает видео. Не просто видео, а видео где он танцует. Твою мать. Хенджин был одет в серые штаны и белую майку. Она открывала очень хороший вид на все мышцы на руках. Хван видел как Ли залип, когда он переодевался? Надо меньше думать и больше делать, подумал про себя блондин. Феликс нажал на пуск, в телефоне заиграла какая-то песня, парень её еще не слышал. Хенджин пару раз немного подпрыгнул на месте, не отрывая носков, и тут же перешел к резким движениям. Феликс смотрел и не верил своим глазам, парень настолько пластичный, что дурно становится. Быстрый темп в песне сменяется медленным, и Джин пускает руку от шеи, немного задерживая её там, до самого паха, при этом делая волну всем телом. Ли замирает, наверное, даже не дышит, это просто прекрасно, он обязательно увидит это в живую. Задерживая руку на пахе, Хван делает настолько медленную волну, но с большой амплитудой, что младший давится воздухом. Он просто волшебный. Пластичные движения под музыку, то быстрые и резки, то совсем медленные сводят с ума, заставляя сердце то быстро-быстро биться, то совсем замереть. Но самый пик пришел тогда, когда в танце Хенджин вытянул правую руку вперед, прямо в камеру, указательным и средним «подзывая» к себе. Ему не хватает черных латексных перчаток, и все, Феликс бы умер на месте. Хотя он и так умер. Видео закончилось, как и Ли в принципе. Руки немного тряслись, поэтому он несколько раз нажал не туда и вышел случайно из мессенджера, но в тоже мгновение зашел обратно. Что написать-то? Тут нужны только стоны, но Ликс на это не решится, слишком рано. Хенджин в сети, скорее всего даже в чате, видео закончилось, а парень ничего не пишет, Джин же может подумать, что не понравилось. А Феликсу очень понравилось, но как сложить мысли в нормально предложение он не знает. – Не понравилось? – Хенджин не дожидаясь, сам пишет. Конечно, блин, Ликсу понравилось. Собрав все, что только можно и нельзя в кулак, Ли пишет: – Хван Хенджин! Да ты просто Бог, как это не понравилось. Твою мать, да на это можно…, – Феликс думает не продолжать, слишком пошлым окажется в глазах парня. Хван и без продолжения понял, о чем хотел написать Ли. Сделал себе некую пометку в голове, что блондину такое нравится. Общались парни много, никто даже за временем толком не следил. Темы были разные: им предстояло узнать друг друга, поэтому вопросы иногда были довольно глупыми. Вот часы на телефоне показывают 03:12 ночи, Феликса уже рубит, поэтому стоит желать сладких снов и погружаться в царство Морфея. Обменявшись нежностями, парни оправились видеть сны. Оба уснули довольно быстро, так как за день вымотались.