Без Тьмы невозможен Свет

Для настроения: Far From Home (The Raven) · Sam Tinnesz Не появилось на земле магии способной повернуть время вспять, никакое волшебство, заклинание или силы гриш не способны были вернуть в прошлое. Мы не можем изменить прошлое, но мы всегда влияем на будущее, а если из прошлого не вынесены уроки, если не поняты ошибки, то будущее обречено. Казалось бы, всё очень просто, но почему-то исправиться всегда сложнее, чем поступать правильно, почему-то не получается сразу стать лучше. У кого-то на это уходит вся жизнь, и они всё равно остаются жестокими, бесчувственными, эгоистичными, и вечно у них есть оправдания, причины, а иногда им безразлично, что о них думают, им удобно быть такими. Но у него были столетия позади и еще много лет будущего впереди, чтобы быть кем он пожелал, чтобы меняться, ошибаться, улучшаться и снова ошибаться. Он видел, как близкие ему люди умирали, в то время как он не менялся, а силы лишь росли, когда-то он боялся, что они поглотят его, и от него ничего не останется. Возможно, это было бы все равно, что попасть в каньон, место, которое сам же создал, не до конца осознавая, к чему это приведет. Это его вторая ошибка. Первой было оставить без защиты любимых, подвергнуть опасности гриш, не суметь вовремя защитить, помочь, а ведь он мог… И сколько бы лет он не возвращался к событиям того дня, это лишь снова и снова раздирало старую рану, которая словно шрам навсегда отпечаталась в его темном сердце. Он думал, что в душе больше не осталось места для чувств и сожалений, всё занимало прошлое, то, что он творил от злости, от жажды мести, и потом в попытках исправить снова терял близких, а ведь мать всегда предупреждала его. Но Дарклинг не мог иначе, он хотел всё изменить, хотел стать лучше ради гриш, ради их спасения, ведь верил, что это возможно. И он смог приблизиться к цели, сначала инсценировал свою смерть, нашел способ, как заполучить доверие короля и королевы, служил им, потом снова «умер», и так несколько столетий, как бы его дети и правнуки служили короне, а гриши оставались под защитой. В какой-то части сознания он понимал, что этого было достаточно, его народ в безопасности, у них всех есть место в королевстве, среди людей, но мысли о каньоне преследовали его с самого его создания. Это ведь его творение, сила, которую он мог бы контролировать, будь у него всё необходимое… Вот только у него не было всего необходимого много веков, как бы он не пытался сам преодолеть каньон, найти способ, как его уничтожить или подчинить, его вмешательство лишь ухудшало ситуацию. Поэтому Дарклинг решил не лезть, к своему ужасу сдаваясь и пытаясь довольствоваться тем, что у него было, пытаясь продолжать существовать, словно темный рыцарь на постоянной охране покоя. — Что ты знаешь о заклинателях солнца? — однажды спросил Темный еретик, читая очередную книгу об истории гришей, разбираясь в силах каждого и натыкаясь на такое редкое словосочетание, будто кто-то всё время скрывал от него существование подобного. Тогда Багра еще не знала, к чему приведет ее рассказ. Она не подозревала, что это возродит его помешательство на каньоне, на новых возможностях для гришей, на обретении власти… Она многое не замечала в сыне, не вмешиваясь в его дела, зная, к чему приводили его вспышки гнева. Но если бы она тогда промолчала, у Алины Старковой могла быть совершенно другая жизнь. — Есть легенды, но это лишь детские сказки, которые, между прочим, появились из-за тебя. У всех есть противоположное, особенно в природе, всегда должен быть баланс. Если есть свет, должна быть тьма, если есть тьма, обязательно появится свет, есть вода и огонь, небо и земля, то, что идет параллельно и невозможно друг без друга, то, что может противостоять одно другому и подчинять или сосуществовать вместе, — проговорила Багра, присаживаясь напротив сына в его кабинете Малого дворца. Он внимательно слушал ее, усмехаясь на словах о сказках и вспоминая некоторые легенды, которые слышал. Сколько веков не прошло бы, он не переставал удивляться воображению гриш и особенно людей. Для кого-то он стал злодеем, а для некоторых был героем, может даже больше, чем Заклинатель теней. — Значит, заклинатель солнца может противостоять мне? Или… Поддерживать мои силы? — осторожно спросил он, на что женщина кивнула, не понимая, к чему он говорил об этом. Дарклинг задумчиво откинулся на кожаное черное кресло, снова посмотрев на картинку яркого солнца на страницах книги. — Что ты собираешься делать? — взволнованно спросила Багра, обращая внимания на рисунок и замечая опасный блеск в глазах еретика, так он выглядел только тогда, когда думал о Каньоне и Равке. — Я собираюсь найти для себя заклинателя солнца и разобраться с каньоном, — честно ответил он, вставая и забирая книгу. Багра подорвалась со своего места, направляясь за сыном и поправляя полы платья, она покачала головой, идя за ним по длинным коридорам. В малом дворце у него было свое крыло, куда можно было заходить лишь некоторым из гришей, только здесь он мог быть Александром и не бояться выдать свою настоящую историю. Когда никого не было рядом, в полном одиночестве. — Что? Ты с ума сошел! Александр, немедленно прекрати это, — возмущалась Багра, пытаясь его остановить и схватить за руку. Она представить не могла, к чему могли привести такие поиски, еще хуже, она не понимала, как он собирался искать заклинателя солнца. «Если такое вообще возможно! Это же детские выдумки!» — размышляла женщина. — Ты снова действуешь, не подумав. Как ты найдешь себе заклинателя солнца? Никто никогда не замечал ничего подобного за гришами, этой силы просто не существует, мы самые сильные из гриш, только мы. Думаешь, я бы не встретила за столько лет кого-то похожего на нас? Точнее, совсем не похожего, — говорила женщина, и что-то в ее словах заставило Александра резко остановиться и развернуться к ней. Он поймал ее за руки, останавливая и не давая врезаться в него. — Вот именно. Никто никогда не замечал, потому что не знал, куда смотреть. А мы… Будем искать гриш и проверять их силы сразу, а не ждать проявления и случайно вызволять. И есть у меня идея, что фабрикаторы помогут мне ее осуществить, — довольно проговорил Александр, на что Багра подумала, что теперь он точно сошел с ума после стольких лет одиночества и притворства.

*

Прошло еще много лет, и заклинатель теней продолжал поиски своей противоположности. Он не останавливался, а обычай продолжал жить даже после очередной его смерти. Всё вокруг менялось, он будто оставался прежним, только в темных глазах давно уже погас любой огонь и интерес, больше в мире ничего не могло его удивить. Казалось, даже если он и найдет заклинателя солнца, а потом овладеет Каньоном вновь, это даже не шелохнет ничего в его душе, не заставит сердце пропустить удар, удивиться. Он, возможно, примет всё как должное. Когда так долго живешь, внутри всё будто притуплялось, замедлялось вместе со временем, но жизнь ускользала из сердца, оставляя что-то механическое, холодный расчет и никаких чувств. Он помнил этот день, будто всё случилось вчера. Тогда Дарклинг только пару лет был генералом Кириганом, привыкая к новому амплуа и постепенно знакомясь с гришами, вводя постепенно новые порядки, которые лично у него были по плану еще пятьдесят лет назад. Он по новой обустраивался в малом дворце, а Багра снова думала, что он спешил, и лучше бы подождал еще несколько лет, прежде чем возвращаться. — Генерал Кириган! — в его кабинет чуть ли не влетел Давид, при этом чуть не сбив полку с книгами, которую сразу же схватил. Кириган покачал головой, опираясь на дубовый стол и с легкой улыбкой смотря на гриша. — Да, Давид? — спросил генерал, когда Давид вдруг застопорился и понял, что довольно неуважительно вот так влетел в кабинет и даже не узнал, а можно ли было беспокоить того. Но похоже дело было и правда важное, раз он так бежал сюда и волновался. — Заклинатель солнца… Кажется, нашли, — кое-как выговорил он фразу, которая изменила всё в жизни гришей и генерала Киригана. — Где? — требовательно спросил Дарклинг, направляясь к выходу и накидывая по пути плащ. Он должен был лично убедиться, проверить сначала. Багра в это время была на тренировках других гришей, рассказывая им о силах и истории их народа. — В сиротском приюте Князя Керамзова, — спокойно ответил Давид, подавая перчатки генералу и еле поспевая за ним. Дарклинг мысленно обрадовался, понимая, что проблем забрать ребенка не будет, но тут же резко остановился, из-за чего Давид налетел на него и, ойкнув, быстро отошел. — Стой, ты сказал в приюте? Сколько ему лет? — спросил генерал, на что гриш активно закивал головой и почему-то смущенно улыбнулся. — В последнее время тест стали проводить в раннем возрасте, если можно так сказать. И это девочка, ей десять, недавно исполнилось, насколько мне известно, — рассказал Давид, а Дарклинг в удивлении приподнял брови. «Похоже, во всем должна быть противоположность», — подумал он, решив, что с девочкой должно быть еще легче договориться. — Ладно… Поехали, — лишь сказал генерал, разворачиваясь и сразу же идя к конюшням. Его уже ждали некоторые гриши, которые за два года стали считаться чем-то вроде его свитой, близкими помощниками, но всех гришей, живущих в малом дворце он так воспринял. — Я слышала, девочка чуть за палец не укусила бедного Роберта, когда он проверял ее, — посмеялась Зоя, запрягая лошадь. Остальные так же не сдержали смешка, заставляя Дарклинга нахмуриться и быстрее взобраться на черного коня. — Она такая буйная? — поинтересовался Кириган, на что Зоя и Давид переглянулись. Никто не знал, почему так важно было найти заклинателя солнца, еще больше никто не знал, как на это отреагирует генерал и что будет, если они все-таки найдут такого гриша. — Скорее, характерная. Кто знает, как ее воспитывали, воспитывали ли вообще, все-таки то, что она из приюта… — начала было рассуждать Зоя, так же забравшись на лошадь и подмигнув Давиду. Тот покачал головой, выбирая для себя карету, которую они брали для удобной поездки с ребенком на обратном пути. Если все-таки никто не ошибался. — Я не хочу слушать ваши теории, поехали, — оборвал ее монолог генерал, выдвигаясь в путь в нетерпении, наконец, увидеть возможную заклинательницу солнца. Зоя стушевалась, но замолчала, всю дорогу решив ехать подальше от Киригана и держась рядом с Давидом, который без умолку болтал о каком-то новом проекте для малого дворца.

*

Первым, о чем подумал Дарклинг, увидев сиротский дом, было то, что хорошего детства здесь явно не было. Дом был беден, старое здание, которое казалось вот-вот рухнет от дуновения ветра, при этих мыслях генерал бросил быстрый взгляд на Зою и спустился с лошади. Он осмотрелся, слыша крики детей за стенами, не замечая на маленькой площади напротив дома ни игрушек, ни самих детей, пустынно и серо. — О, какая честь, генерал Кириган! — услышал он, а после заметил женщину в темно-коричневом платье и в белом фартуке. Она поклонилась перед ним, осознавая, что перед ней знать, можно сказать, правая рука самого короля. — Для меня… Тоже честь здесь быть, — осторожно ответил Дарклинг, не понимая, где девочка и вообще все. Он посмотрел на Давида, который сделал шаг к нему и незнакомой женщине, и продолжил: — Я думал, нас ждут, — заметил он. — Конечно, просто… Понимаете, Алина сложная девочка, вечно она куда-то убегает, а после теста и вовсе спряталась в сарай, я просила Мала поговорить с ней, но он отказывается помогать, думая, что она права, — объяснила женщина, жестом приглашая гришей в дом. Темный еретик нахмурился, слушая ее и проходя за ней. — Алина? Мал? — уточнил он, пытаясь прислушаться к своим ощущениям. Он думал, что будет чувствовать присутствие другой силы, но ничего такого не было. «Определенно нужно не терять время зря», — подумал он, ожидающе смотря на смотрительницу за детьми. — Алина, девочка, из-за которой вас позвали, а Мал ее лучший друг, они всегда вместе, но тест пришлось все-таки делать им порознь, и вот Алина убежала в сарай, — объяснила женщина, на что Дарклинг усмехнулся и снял перчатки. Он посмотрел на своих гришей, которые так же, как и он, осматривались вокруг и явно не любовались фасадом. — Я хочу сам с ней поговорить, где ваш сарай? — спросил он, на что ему сразу же жестом показали направление в сторону двери, которая вела на задний двор дома, и после этого добавил: — За мной никому не следовать, — попросил он, посмотрев на гришей и направившись на улицу. Давид хотел что-то сказать, но Зоя одернула его за рукав. Дарклинг сразу заметил сарай, уверенным шагом направляясь к нему и пытаясь вспомнить, когда последний раз болтал с детьми. Конечно, многих гриш привозили в малый дворец еще детьми, но обычно он не пересекался с ними или знакомился лишь на званых ужинах, которые они устраивали для всех, чтобы сплотить ребят и познакомиться с ним и остальными старшими, кто уже прошел подготовку и все занятия. — Алина? — позвал Александр, подходя к дверям и пытаясь открыть те, но они не поддались. Он легко мог сломать их, но вместо этого остановился и присел на корточки, прислушиваясь к звукам за стенами сарая. — Уходите! Я никуда не поеду! — раздался детский девчачий капризный крик, который заставил его усмехнуться и слегка растеряться, но после сразу же последовала другая фраза: — Кто это? — настороженнее спросили за дверью, и он услышал приближающие такие же аккуратные шаги к дверям сарая. — Точно не тот, кого ты ожидаешь увидеть, — заметил он, думая, что мог бы погрузить сарай во тьму и так проверить ее силы, но почему-то сейчас казалось правильным не пугать девочку. — Тогда я тем более отсюда не выйду! — снова капризно и громко сказали за дверью, возможно, даже топнули ножкой. — Кто тебя так напугал? — спросил он, не зная, почему она могла вдруг так заупрямиться. Краем глаза Дарклинг заметил где-то в кустах движение, но решил пока не отвлекаться, сейчас ему нужно было завоевать доверие ребенка. — С чего вы взяли, что я напугана? — голос за дверью прозвучал ближе, возможно, даже заинтересованно, но все еще недовольно. Он сел поудобнее, не веря, что сидел около сарая в пыли посреди какой-то пустыни и пытался договориться с ребенком. — Не вижу другой причины, почему ты бы пряталась здесь, — проговорил Александр, и на этот раз из кустов вышел мальчик и бодро подбежал к ним. Генерал подумал, что с двумя детьми он точно не договориться, и почувствовал себя совсем старым рядом с ними. — Потому что она не хочет, чтобы ее увозили. Тогда… Тогда мы потеряем друг друга, — смело сказал мальчик под пристальным взглядом Дарклинга. «Должно быть Мал», — догадался он, замечая, как и Мал его внимательно разглядывал, будто пытался разгадать. — Если Алина выйдет и позволит мне посмотреть на ее силы, то тогда она сможет что угодно, даже навещать своего друга и приглашать в новый дом, — проговорил Александр, снова переводя взгляд на дверь и слыша какие-то шорохи. Сначала дверка приоткрылась лишь на щелочку, но этого хватило, чтобы он впервые встретился взглядом с заклинательницей солнца. Она внимательно и недоверчиво смотрела на него, но все-таки его черная аккуратная и чистая одежда пробуждали в ней любопытство, девочка будто сразу поняла, что перед не был обычный человек. — Правда? — с подозрением спросила она, а Мал тоже насторожился, будто пытался понять, врали им или нет. Александр улыбнулся, хотя больше это все еще было похоже на усмешку. — Правда, — ответил он, на что дверь приоткрылась больше, позволяя ему разглядеть девочку. Она была низкого роста, совсем худенькая, бледная и вся в чем-то чумазая, а платье показалось ему таким поношенным, что вот-вот и одежда порвалась бы, а башмаки стоптанные и явно уже не по размеру. — Вы один из них, — осознал Мал, снова привлекая к себе внимания, пока девочка и генерал изучали друг друга, пытаясь понять, кто перед ними. Дарклинг снова улыбнулся, доставая черное кольцо с острым наконечником. — Если точнее, я главный из них, — довольно сказал Дарклинг, когда Алина все-таки вышла из сарая и встала ближе к Малу. Это явно было не в пользу темного еретика, но он постарался не думать об этом, протянув руку к девочке и добавив: — Это не будет так же больно, — пообещал он, смотря прямо в ее глаза и замечая ее сомнения. Она посмотрела на Мала, который кивнул ей, как бы подбадривая. Когда холодное черное железо дотронулось до ее кожи, надавило, и появился маленький сгусток крови, Дарклинг повел кольцом вниз, а из раны, словно лучи солнца, появился свет и засверкал даже днем. Он посмотрел на девочку, убирая кольцо и отпуская руку, и на этот раз улыбка получилась более искренней. — Теперь, Алина, у тебя появится настоящий дом и семья, если ты поедешь со мной, — проговорил Александр, а она схватилась рукой за Мала, эта потребность в мальчике начинала слегка раздражать даже после их недолгого знакомства. Почему-то он сразу решил, что Мал станет для них проблемой. — Все в порядке, мы будем приезжать к друг другу и писать, — вдруг сказал мальчик, сжав ее руку и отпустив, слегка удивляя Дарклинга. Он то думал, что придется все-таки их отпихнуть друг от друга и забрать девочку так, ему то она точно ничего не сделает. — Кто вы такой? — снова спросила Алина, когда Мал отошел, как бы говоря ей познакомиться с тем, кто мог изменить ее жизнь, их жизнь. Если она видела в незнакомце в черном что-то устрашающее, неизвестное, но одновременно такое, что почему-то заставляло чувствовать себя в безопасности. Ее друг думал о том, как ей повезло, что ее хотел забрать такой господин, который обещал не разлучать их, и все знали, что гриши находятся под защитой и хорошо живут. — Для тебя я Александр, заклинатель теней, а ты, Алина, станешь заклинательницей солнца, — сказал он, поднимаясь на ноги под ее любопытный взгляд. Она была совсем крохотной, ничего не знающей, но такой бойкой и любопытной, из-за чего Александр невольно представил, как она достанет Багру с вопросами и капризами. — И мы поедем… К тебе домой? Где живут такие же… Гриши? — спросила она, осторожно направляясь вместе с ним к выходу со двора. Он протянул ей палец, за который девочка нерешительно взялась, когда заметила смотрительницу, и посмотрела на Александра. — Я уже давно… Не был в своем настоящем доме, но малый дворец что-то вроде убежища и дома для всех гришей. Мы с тобой единственные такие, Алина, ты должна понять это прямо сейчас, больше не будет голода и страха, теперь ты со мной в безопасности, — пообещал он ей, перед тем как зайти в дом, где их ждали остальные гриши. Алина кинула быстрый взгляд на смотрительницу, а потом на нового знакомого в черном, который снова присел перед ней, чтобы они были на одном уровне. — У меня никогда не было настоящего дома, — призналась девочка, на что Александр улыбнулся, и она подумала, что когда он улыбался, то не казался таким зловещим. Когда они зашли в дом, Алина все еще держала его за руку и старалась быть рядом, особенно под взглядом смотрительницы. Она нашла быстро взглядом и Мала, который улыбался ей и думал, что, наконец, его подруге повезло. Что бы не значили ее силы, несмотря на то, что она гриша, Мал понимал, что всё лучше, чем жизнь в таком месте, где они были сейчас. — Я буду обязательно тебе писать! И приезжать! — обещала Алина, прощаясь с Малом и обнимая его перед главным выходом сиротского дома. Александр спокойно наблюдал за этим вместе с остальными гришами и смотрительницей. — Ох, да бросьте вы, будто на всю жизнь расстаетесь, — хотела было вмешаться Зоя, потянув осторожно Алину за плечо, но та вдруг испугалась ее строгого голоса и того, как девушка быстро оказалась рядом. Так же быстро рука незнакомки исчезла с плеча, и рядом уже был генерал Кириган. — С этого момента заклинательница солнца под неприкосновенностью. Если захочет прощаться с другом хоть до завтра, будет прощаться, — проговорил Александр, отпуская руку Зои и предупреждающе смотря на нее. «Ну вот теперь у нас появилась принцесса», — подумала девушка, потирая руку и отходя к Давиду, который мог лишь виновато улыбнуться. — Я готова ехать, — оповестила Алина, обняв Мала еще раз и посмотрев на Александра. Когда перед ней открыли двери кареты, а Давид все так же мило, но слишком натянуто улыбался ей, она неуверенно продолжила: — Я хочу с тобой, — попросила она, подходя к генералу Киригану и хватаясь за подол его черного плаща. Никто не догадывался, на что был готов Темный еретик ради своих целей, никто не верил, что Дарклинг когда-нибудь найдет заклинателя солнца, и никто не представлял, что генерал Кириган позволит какой-то чумазой, незнакомки с почти непроявляющими силами, ехать вместе с ним до малого дворца. Но никто и не знал, что ради доверия этой девочки, ради того, чтобы она росла и не думала ни о каких заботах, кроме ее сил, Александр сделает всё.