Corde orta floribus

Среди волны пьяных, агрессивных и диких девушек выделиться довольно сложно. Неплохо это получается у Ангелины, которая, кажется, даже не замечает, что опять чем-то светит, да и у Крис, которая из одной драки лезет в другую. Кира следит за ними через пелену легкого опьянения, ещё не в хлам, но и здраво соображать уже не выйдет. И тогда перед ней появляется — именно появляется, Медведева готова поклясться, что не видела, как кто-то подходит — темноволосая девчонка. Взгляд скользит по рукам, на одной вьётся татуировка в виде колючей проволоки и Кира отдает должное чужому вкусу — выглядит действительно интересно. Не менее интересно смотрятся и буквы на шее — «индиго», это же что-то про детей-мутантов? Нужно будет уточнить. Глаза у неё — черные, почти как у самой Медведевой, только куда живее. В них блещет лёгкая настороженность — одно неверное движение и она перерастет в ответную агрессию, Кира это прекрасно понимает, но выяснять отношения и драться пока не хочется. Поэтому она берет со стойки стакан, мысленно делая ставки на коньяк или ликер. — Лиза, — девушка протягивает руку и Медведева сжимает ладонь в приветствии. Хватка у этой Индиго крепкая. — Кира, что будешь? Тут, правда, большую часть либо разбили, либо выпили, но что-то тебе найдем. — Спасибо, но я не пью. А вот вода была бы кстати. — Да ладно, не ломайся, — Кира усмехается. — В первый день можно — Серьезно тебе говорю, не пью, — взгляд Лизы тяжелеет и заметив оставленную на стойке кем-то бутылку с водой, берет сама. — Да и тебе не стоит. Медведева провожает её тяжелым взглядом, попутно открывая ещё одну банку пива. Пазл в голове сложился и не в лучшую сторону. О да, она знает этот типаж. Правильные девочки, которые не употребляют, морщатся, наблюдая за чужими потасовками и даже на самом дне смотрят как ебаные королевы. Вот только выглядит Лиза нихуя не как королева. Скорее дворовая псина. Первая не набросится, но протяни руку и услышишь тихое рычание. Собирается ли Медведева тянуть руку? Вопрос хороший. Под алкоголем она способна и не на такое, а сейчас он как раз окончательно затуманивал ей здравый смысл. Кира сплевывает на землю (хотя предпочла бы на смазливое личико) и когда приходит время, толкает плечом, первой заходя в следующую локацию испытания. Лиза не возражает, только смотрит затравленным зверем и проскальзывает в импровизированный клуб, стремясь скрыться от чужих глаз. И правильно делает, думается Кире.

***

Около танцпола находится что-то напоминающее приличный бар (по крайней мере, нужное оборудование есть) и Медведева без замедлений направляется туда. Ей всё тяжелее соображать и коктейли новоиспеченным одноклассницам намешиваются уже на автомате. А себе наливается вообще все, что плохо лежит. Вместе с градусом приходит и едкая злоба, Кира этому не то что бы удивлена, просто заебалась в край. Хищно скалясь, она выходит из-за стойки и тут же вливается в толпу таких же пьяных зверей. В груди неприятно стучит, что-то должно произойти. Чужой голос из динамиков ударяет по ушам, перед глазами плывет, а мозг плавится, нуждаясь в срочной передышке от алкоголя, драк и дыма. Его проблемы, Медведева только вошла в настоящий кураж. — Кира, знаете ли вы что такое абьюз? Вопрос кажется донельзя глупым, по ней, блять, разве не видно? Усмешка срывается с обветренных губ. — О да, я это знаю! — А знаете ли Вы, кто такой абьюзер? — Это я! Кричит во все горло и не важно, что завтра даже говорить будет затруднительно. Кричит, срывая все связки. Кричит и ловит чужой взгляд. Черные глаза все так же безразличны, но на секунду Кира ловит промелькнувшую в них тоску с примесью страха. Лиза отворачивается, отвлекаясь на Крис и Леру, которые вот-вот сцепятся, но Медведевой хватило этой мгновенной слабости. Крышу сносит окончательно, разум покрывает пеленой, ей хорошо и одновременно плохо, она взлетает, взлетает над этим ебаным адом только что бы после рухнуть в самые низы.

***

Комната с телевизорами, какие-то зеркала, яма и матрасы, гонг, учителя, лестница — всё проносится в голове Киры быстрым калейдоскопом, из которого что-то вразумительное выцепить невозможно. В себя окончательно она приходит сидя на терассе, чьи-то добрые руки обеспечили водой и аспирином. Пока вещи проверяют — есть возможность оглядеться и она её не упускает. Компания их заметно порядела, но Андрющенко — теперь-то Медведева знает её фамилию, услышала от кого-то из съёмочной группы — заметить всё равно тяжело. Та сидит в самом углу, тихо переговариваясь с какой-то блондинкой, накануне выделывавшей всякие пируэты на балках. Мишель, кажется. Лиза сидит, прижав колени к груди и на собеседницу смотрит все ещё насторожено, но на губах мягкая улыбка. Дворняга, похоже, выбрала за кем бегать и Кира это принимает, отводя взгляд. В сущности, она и не собиралась её приручать.

***

Комнаты особняка вполне могут посоревноваться в чистоте с операционными и кучка грязных, помятых девушек в них смотрятся нелепо и инородно. Собственно, поэтому перед церемонией посвящения все дружно валят в ванны, благо их три на этаже. Кира, правда, туда не торопится, пропуская вперёд сначала Чикину, а потом и Гелю, уж больно потрёпанными обе выглядели. Пазл в голове продолжает складываться, события этой ночи всплывают одно за одним. Преимущественно в них нет ничего интересного, очередные пьяные выкидоны и потасовки. Однако в какой-то момент Медведева цепляется за третье испытание и телевизоры с голосами близких. Особо яркими чужие реакции она бы не назвала, просто крики и маты. Интересно лицо Андрющенко, до ужаса спокойное и смиренное. Она действительно слушает, наматывая на руку цепь и будто не замечает, что вся кисть в красных вмятинах. Голос мужчины спокойный и твердый, но Кира знала, таких и нужно бояться. От таких бежать нужно сразу же, как увидишь. На таких стоит перестать быть похожей, вот что думает Медведева когда Лиза одним взмахом руки разбивает экран. Кира недовольно вздыхает, опираясь на стену у одной из ванных комнат. Мышцы ноют, на локте ссадина и впринципе ощущает она себя очень помято. И поэтому когда дверь наконец открывается, Медведева собирается просто зайти внутрь, даже особо не обращая внимания, кто тут был до этого. Но план идёт к херам, ибо дверь открывает ебаная Андрющенко. В одном спортивном топе и домашних шортах. Выходит, и заметив Киру, спокойствия не теряет, не в Лизиных принципах бояться. Но боковым зрением коридор окидывает, выискивая возможные пути отступления. Ей не везёт, все уже разбрелись по комнатам и прибегут разве что на шум драки. До этого хотелось не доводить. А Медведева только скалится, оглядывая одноклассницу. Приручать — не равно дразнить, а от последнего отказываться ей не хочется. Нужно же хоть как-то здесь развлекаться. Поэтому прежде чем Лиза успеет отойти — хватает чужую руку, не сильно, только что бы удержать на месте. Вырваться из такого захвата проще простого, но Андрющенко послушно остаётся на месте, поднимая на Киру чёрные глаза. В них, как всегда, полный набор эмоций и ухмылка на лице Медведевой становится шире. Слишком интересно. Слишком увлекает. Взгляд опускается на чужие ключицы, на них тоже тату. За одеждой и не разглядишь толком. Цветы выглядят безусловно неплохо, но «Индиго» Кире нравится куда больше. По пальцам проходит лёгкое покалывание, дотронуться до узоров на теле Андрющенко действительно хочется, но это наверняка спугнет. А Медведева только начала. — Что-то случилось? — Лиза спрашивает, слегка приподнимая бровь. — О чем говорил тот мужик, м, Индиго? В комнате с теликами? — Андрющенко замирает, но взгляд, взгляд полный тихой злобы, не отводит — На каком, блять, языке это вообще было? Может ты сектантка? — Будь добра, съебись. — выдавливает Лиза, вырывает руку и уходит в свою комнату. Её не останавливают, пусть дворняга залижет раны. Кира ещё немного смотрит ей вслед, а после довольно потягивается и заходит в ванну.

***

Медведева прекрасно понимала, куда шла, поэтому беспочвенных иллюзий не питает. Друзей здесь заводить чревато, от них же и получишь подножку в решающий момент. Но одиночкой быть тоже не стоит — таких не любят, а лишние проблемы ей не нужны. Так что Кира отбирает наиболее приятных (точнее сносных, учитывая какие люди тут собрались) и общается с ними, близко не подпуская. С ними же сидит и на церемонии посвящения, слушать этот разбор полетов достаточно забавно. Как будто, блять, не знали, что случится если закинуть в одну комнату к толпе наркоманов кучу алкоголя и провокаций. Ещё легко отделались. В какой-то момент она поворачивается, да так и замирает с удивлённо приподнятой бровью. Лиза сидит в противоположной от неё стороне, но Медведевой всё равно виден яркий блеск в глазах и поражённая улыбка. Ах да, на экране показывают одну из потасовок Мишель. Вообще-то Кире должно быть, по плану, похуй, но план у неё, судя по всему, херовый. Потому что ей ни разу не похуй. Все прошлые, вытянутые проверенными временем уловками эмоции оказались отвратительно тусклыми и скупыми. Медведева, блять, и не предполагала что Андрющенко может по-другому. Ярко, красочно, не наигранно. В сущности, Мишель ничего и не сделала, чтобы их заслужить. Несправедливо. Нечестно. Кира отворачивается и упирается взглядом в экран, ничего. Она ещё это исправит.