Corde orta floribus

«Ты охуеть как изменилась, Медведева». Чужие слова теперь висят над шеей как лезвие перед казнью. Кира на этом эшафоте уже несколько недель и рано или поздно, но какой-то части себя она лишится. Вопрос только какой — насквозь прогнившей, той, в которой кроме наркоты и острой ненависти ничего не осталось или той, в которой сохранились последние частицы чего-то светлого. Той части, которую ещё можно спасти и полюбить. Что-то из этого нужно отсечь, раз и навсегда, однако палач медлит. Ах да, Медведева и должна эту казнь провести. Но медлит, ведь уже не знает где что в её сущности и не будет ли всё одной большой ошибкой. Шанс остался один-единственный, второго не будет. Иллюзорное лезвие скользит по коже. *** Новая неделя — новые испытания, но для Киры они какие-то уж слишком неприятные. Новость о том, что работать придётся в парах конкретно так напрягает, непривычно и слегка пугающе. Надеяться только на себя всегда было проще и легче, её даже в командный спорт затащить не вышло в своё время, а тут вынь да положь. Последняя надежда была на то, что достанется кто-то адекватный. На то, что их с Лизой поставят вместе. Глупая идея абсолютно, ведь сцепляют друг с другом преимущественно тех, у кого есть конфликты. А их сближение даже Розенберг заметила, ласково сообщив, что рада такой дружбе. Медведева ей всю ситуацию объяснять не стала, если считает их подругами — пусть, так даже лучше. Нервы трепать лишний раз не стоит. Сейчас проблем, вобщем-то, и так хватало. Кира внутренние сдвиги и изменения теперь ощущает ясно и чётко. Какие они — пока неясно, но механизм однозначно перестраивается. И это тоже пугает. В одиннадцать она впервые попала в настоящую драку. Знакомые старшеклассники, курившие в перерывах между третьим и четвертым уроками всегда ошивались возле гаражей. А Медведева вместе с ними. Отчасти что бы заслужить ещё больше статуса среди одноклассников, отчасти что бы попиздить сиги. Вобщем плюсов было много. Одного она не учла, эти крутые старшики торчали. Причём что от вещества, что денег местному дилеру. Разговор у них в тот день вышел коротким, удар в печень и один из парней уже на асфальте. Кира на свой возраст никогда не выглядела, грубые черты лица автоматически делали на пару лет старше. И не подумаешь, что перед тобой пятиклассница. «Бей первой» — так всегда говорил дядя и, пожалуй, это был единственный его дельный совет. Когда мужик повернулся к ней Медведева уже была готова и метким ударом в пах выиграла заветные пару секунд, за которые скрылась в школьном дворе. С тех пор линия защиты у неё была одна — нападение. Разбитые носы у особо буйных клиентов, заломанные руки мелких наркоторговцев, вечная перцовка в кармане куртки, всё выстраивалось в огромную и крепкую стену, не дающую проникнуть внутрь. Кричащую одним видом, не лезь — убьёт. Андрющенко плевать что там ей кричат и пытаются сообщить. Она через этот забор перемахивает за секунды, а Кира и остановить не может, только наблюдает несколько ошарашенно. Это даже смешно, как непропорционально много сил она тратила на то, что бы никого не подпускать, так же мало потребовалось Лизе что бы приручить. Раз и навсегда.

***

Наверно верхом эпичности было бы поставить в пару Андрющенко и Захарову, но тогда, во-первых, без неотложки опять бы не обошлось, а во-вторых, редакторы до такой гениальной идеи, похоже, не додумались. Что ж, Медведева им её подавать и не собирается. Крис отправляют к Диане, что, наверно, не самый плохой вариант. Конфликты с Янголенко у них и правда были, но при этом отпор Кристине она вполне может дать. Очень ценное качество, надо заметить и в той же степени редкое. Их стадо без изгоя не может, Кира это с самых первых дней прекрасно понимала и максимально завоёвывала авторитет. Даже защита Лизы сильно на ней уже не сказалась, однако везёт далеко не всем. В первые дни отбросом была Вилка, но стоило ей вернуться из лечебницы, как Малышенко тут же завоевала своё место под солнцем. И тогда жребий упал на Андрющенко с Идеей. Последнюю сильно, конечно, не трогали, но лишь за наличием более интересной жертвы, которой после ухода Сверчковой доставаться стало ещё сильнее. Теперь ситуация вновь переменилась, невидимая стрелка закрутилась и на этот раз указала на Диану с Алисой. Сдружились они с первых дней и держались слегка отстранённо, что, видимо, сказалось. Медведевой, честно говоря, это всё абсолютно безразлично, дорогого ей человека оставили в покое, остальное не волнует. Только ведь этим человеком была Лиза. Лиза, которая не может позволить кому-то устраивать травлю, сама в этом болоте была недавно. Поэтому вот уже несколько дней как на кухне засиживаются до ночи. Вот уже несколько дней как Андрющенко пытается переубедить хоть кого-то, ведя часовые разговоры с каждой из одноклассниц. У неё сердце огромное, которое пытается защитить каждую. Кирина грудная клетка вот уже много лет как пуста.

***

Геля надувает губы — явный признак её недовольства — и на Медведеву смотрит почти враждебно. Хотя она тут, казалось бы, причём. Высказать друг другу претензии — идея и правда хорошая, вот только если высказывать придётся кому-то, кто не Новосёлова. Потому что в ответных высказываниях просто утонешь. — Ангелина, начнёте первой? — Лаура Альбертовна поворачивается к ученице и слегка кивает головой, — Или предоставите возможность однокласснице? — Нет, спасибо, я начну! — Пчёлка отвечает в своей обычной манере, звонко и наигранно-вежливо. Наигранно — это впринципе описывает её поведение в девяносто пяти процентах. — Значит так… От интонации почти передёргивает. Неделя только началась, а Кире уже удрать хочется. — Мне не нравится, как ты ведёшь себя со мной. Все эти шутки, ну блять, они грубые! Тоже обидно, знаешь-ли, — Геля фыркает и тут же извиняющеся косится на преподавательницу, мол простите, не сдержалась. — Короче, будь повежливее. Леди будущая, как никак. Наверно челюсть Киры сейчас бы пустилась в свободный полёт, если бы не первоклассная выдержка. Хотя абсолютный ахуй на лице скрыть удалось вряд-ли. Она ожидала почти чего угодно, но не подобных предъяв. — А ничего, что ты сама над этим же стебёшься? Определись сначала что, сука, обидно, а что нет. Отворачивается и слегка бьёт ладонью по столу, недовольна собой. Собиралась же начать меньше материться и следить за языком, но Новосёлова окончательно выводит. — Так это защитный механизм! И реагируй поспокойнее, я же просто говорю! — Пчёлка примирительно выставляет руки вперёд, её, похоже, ситуация не нервирует. — Вот хорошо, какие у тебя просьбы ко мне? — Тебя слишком много, знаешь? — Медведева отвечает на автомате, даже не раздумывая. — В каждом углу ты или твои вещи, говоришь не затыкаясь, блять, невозможно уже. Я, типо, за других не говорю, но вот сама уже устала. Геля губы надувает ещё сильнее, а в глазах блестит откровенная обида. Но так, грубо говоря, и есть. Пчела и есть пчела, всё время жужжит где-то под ухом, а ты не знаешь как отвязаться. — Что ж девушки, вы выслушали друг друга, — голос Лауры нейтральный, но губы поджаты, тоже от их поведения не в восторге. — Можете быть свободны.

***

Руки у Лизы слегка холодные, за это их Кира и обожает. Потому что в те моменты, когда её мозг раскаляется и грозится вытечь из ушей — это единственное, что спасает. Организм, кажется, начинает не выдерживать постоянный стресс и нервотрёпку. Так что сейчас Медведева крепче прижимается к чужому телу, наслаждаясь минутами спокойствия. Уже поздно, часов одиннадцать и по-хорошему всем пора спать, но координаторы опять пошли навстречу и слегка поменяли график. Кто-то несмотря на это пошёл спать, кто-то сидел на кухне и болтал. Девушки воспользовались возможностью, расположились на диване в гостиной. Точнее Лиза пыталась читать, а Кира устроилась у неё под боком, наглым образом отвлекая. Жмурится почти как кот, когда Андрющенко зарывает пальцы в белые волосы и осторожно поглаживает. И без разницы, что кто-то может увидеть. К тому же все, кроме, разве что Захаровой факт их отношений сразу приняли. Даже стебут теперь, черти. — Геля после испытания сегодняшнего как туча ходит, даже насчёт того, что бы переспать с дворецким ни разу за день не шутила, — Лиза усмехается и переводит взгляд на Медведеву. — У вас что-то случилось? — Да так. Забей, — Кира утыкается в чужую шею и ждёт пару секунд. А после тяжело вздыхает, признавая собственное поражение. — Она начала возмущаться, что я шучу над ней грубо. Но, блять, я так со всеми. И никто не против. — Ну, это же Пчёлка, — ловит непонимающий взгляд и продолжает. — Она ранимая, просто прячет это. Типо мне самой в кайф быть такой, какая я есть. Но в этом и проблема, — Андрющенко тяжело вздыхает, сползая ниже на диван. — Абсолютно не в кайф. Попробуй быть с ней помягче. Знаешь, с ней иногда нужно как с ребёнком. — Да охуеть подход… — Медведева бурчит под чужой тихий смех, попутно взвешивая все «за» и «против». — Попробую, кисуль. Попробую. — Спасибо. Уверена, вы отлично с этой неделей справитесь. Лиза в паре с Вакарчук. И по результатам испытания у них одних нет к друг другу претензии.