В холодной квартире

      — Почему только один вечер в неделю?.. Неужели мы все ещё не доросли до чего-то большего? — задумчиво спрашивает Саймон, откинувшись на спинку дивана.       — До чего-то большего? Мы? Доросли? Не говори такими неоднозначными фразами. — Мартин явно скептично настроен.       — Я просто шучу. А ты и так понял, о чем я.       — Эх… Саймон, тебе не стоит в это лезть.       — Ну что? Я понимаю, что ты до ужаса интровертный, но даже у них есть друзья, а мы уже достаточно знакомы и…       — Дело не в этом. Не в тебе, не во мне, даже не в том, как мы общаемся. Это все… довольно сложно, давай просто закроем тему, просто знай, что я не могу проводить с тобой больше одного вечера и не буду этого делать, сколько бы мы не общались.       — …обидно.       — Не принимай это на свой счёт, ладно? Это… я просто не могу.       — Ладно… точно нельзя хотя бы 2?       — Да. Не надо торговаться. Мы и так живём вместе и часто видимся, разговариваем по вечерам почти каждый день, иногда ужинаем вместе.       — Да, но это… Это не считается… — неуверенно мнется Саймон, понимая, что и правда не может требовать большего, но… — может… тогда хотя бы раз проведём время так, как хочу я? Пожалуйста, всего один раз, сходим куда-нибудь, ненадолго.       — Э... не стоит. Это не… не лучшая идея. Можем провести вечер дома, но, например, посмотреть то, что ты захочешь. Ты что-то говорил про аниме… тебе же, кажется, нравится Наруто, да? Можем его посмотреть.       — …ты сейчас… испугался, серьёзно? Ты боишься общественных мест? Я думал, что у тебя вообще нет страхов… это даже мило.       — Ничего подобного. Просто… не хочу, не люблю людные места, они меня раздражают.       — Я тебе не верю... — медленно и смешливо проговаривает Саймон, беззлобно дразня собеседника.       — На слабо ты меня не возьмёшь, даже не пытайся. Не хочешь – не верь.       — Сходим в бар? М, как тебе идея? — резко воодушевлённо переводит тему Саймон, будто секунду назад ничего не было. — Совместим приятное с… приятным для меня. Некий компромисс.       — Компромиссы – херня, от которой страдают в итоге все, но делают вид, что все разрешили.       — Но тебе же правда нравится пить, к тому же ты не пьёшь в одиночестве. Значит, раньше ты пил с кем-то ещё, а мы уже выяснили, что близких друзей у тебя очень давно не было. Так что до встречи со мной ты пил с кем-то скорее малознакомым, чем с друзьями. А значит, это было в каких-то довольно больших компаниях, либо буквально с незнакомыми людьми, которых ты только встретил.       — …Ты прав. Я даже немного удивлён, что ты до этого додумался.       — Это скорее интуитивное. Я хорошо понимаю людей.       — Я раньше часто пил в барах с, считай, незнакомцами, либо с условно знакомыми коллегами с работы. Люди обычно не очень любят пить с подозрительными и скрытными людьми вроде меня не в общественных местах… Почти все боялись, что я какой-нибудь маньяк и могу их убить или изнасиловать… — Саймон удивлённо раскрывает глаза, но ничего не говорит, продолжая прилежно выслушивать Мартина, — Конечно, они не говорили этого прямо, но по ним и так было видно. Меня это устраивало, потому что из-за этого со мной не пытались сблизиться, так что я был готов перетерпеть пьянки в барах. Но, вообще, я не люблю подобные места.       — Почему?       — Обычно маленькое, закрытое и тесное помещение, забитое множеством пьяных людей, большинство из которых пьют даже дольше меня, из-за чего выглядят ужасно, не иначе. Это просто мерзкие места, по большей части.       — Мы живём в центре города, тут должны быть и приличные бары…       — Ты забыл, в центре какого города мы живём? Хотя, ладно, я не буду настолько скептичен. Где-то может и есть… но…       — Мы можем проверить это наверняка, поискать, — мило улыбнувшись, предлагает Саймон.       — …если мы пойдём в бар, то я точно напьюсь.       — А раньше ты типо не пил что-ли?       — Пил, но сильно не напивался. Это немного иначе… выглядит.       — Ты меня заинтриговал.       — План был не в этом. Эх… может… Всё-таки не стоит?       — Пойдём! Будет весело, я уверен. Я об этом позабочусь, — широко улыбнувшись, отметает все сомнения Саймон и, быстро встав, утаскивает Мартина с дивана.              Мартину сложно сказать, как так вышло, что в один момент он, заглянув в некоторый по счёту бар, не смог сказать про него «мерзкий» с первого взгляда, и Саймон сразу воспользовался этим, легко подтолкнув Мартина перед собой внутрь.       Бар и правда был неплохим, как бы сильно Мартин не старался этого не признавать. Здесь было уютно и не слишком людно, скорее из-за того, что было ещё не так поздно, хотя, возможно, и из-за того, что место было не слишком популярным. Отличительными и скорее привлекательными чертами были довольно приятная, не слишком яркая подсветка и… растения. Действительно большое количество живой флоры в горшках везде, куда только падал взгляд. Из-за них же в помещении было строго запрещено курить, и это было приятным бонусом.       Бармен легко улыбнулся вошедшим с дежурным «добрый вечер», и Саймон поздоровался в ответ.       В голову Мартина в этой, пусть и совсем не похожей на былые, обстановке, но слишком похожей ситуации лезло слишком много мыслей. И перекрывало это лишь «нужно выпить».       — Ты же не знаешь, что хочешь выпить, да? — сдерживая нервозность, пытается отвлечься разговором Мартин.       — Ну… скорее да, я не очень разбираюсь, — сразу честно признает Саймон.       — …мне кажется, тебе подошёл бы Апероль… хотя, тебе, наверняка, скорее нравится что-то более сладкое. Тогда, может, Сангрия?       — Я могу попробовать оба.       — Только сильно не напивайся, а то мало ли что… — с опаской предупреждает Мартин.       — Я же с тобой, так что всё будет хорошо, — мило улыбнувшись успокаивает его Саймон, — я тебе доверяю.       Эти слова кажутся Мартину чем-то настолько откровенным и отчасти приятным, что тому приходится отвести взгляд в сторону.       — Уже выбрали что-то или, может, подсказать? — учтиво спрашивает бармен, когда они подходят ближе.       — Джин-тоник и Апероль, — быстро отвечает Мартин, чтобы не затягивать разговор.       — Ага, сейчас будут. Можете пока выбрать столик.              — Тебе... не нравится здесь? — осторожно уточняет Саймон, наблюдая за тем, как Мартин чуть ли не залпом выпивает свой напиток.       — Я не уверен, сложно сказать...       — Ты выглядишь мрачнее обычного, вот мне и показалось, что... что что-то не так.       — Нет, все в норме. Просто непривычно. И людно, но все в порядке, я переживу.       — Ладно... тогда, почему Апероль? Ты сказал, что он подошёл бы мне. — решает перевести тему Саймон.       — Не знаю, какое-то ощущение... он яркий... И горьковато цитрусовый. Мне это чем-то напомнило тебя.       — А ты – Джин-тоник, значит, да?       — Нет, просто хотел его выпить. Это только в твою сторону работает.       — Скучно. А Сангрия?       — Вино с фруктами, так же.       — Я у тебя ассоциируюсь с фруктами и цитрусами?       — ...Да, такой же яркий и навязчивый.       — Эй...       — Я не говорил, что это плохо.       — Ты точно так думаешь.       — ...нет. Это просто ощущение.       — Оу... мило.       — Кхм... Повторите Джин-тоник. — смутившись, переключается Мартин на проходящего мимо официанта, тот кивает и уходит к бару.              Мартин никогда серьезно не задумывался об этом. Слишком долго он уже пил. Но сейчас ему показалось, что чувство, которое дает алкоголь, было очень правильным и нужным. Легкое, приятное онемение тела и ограниченный спектр внимания. В другой ситуации ему бы показало подобное проклятьем: угнетение его интеллекта и неспособность заметить опасность в нужный момент. Но в этой было нечто особое. Ограничения были не неприятными, скорее требовали сконцентрироваться на чем-то одном. Либо ты отключаешься от реальности и погружаешься в себя, либо сливаешься со средой и ни о чем не думаешь. И первое, и второе были хорошей идеей в его случае.              — Ты хочешь... попробовать сильно напиться? — довольно прямо решает спросить Мартин у Саймона, когда официант вновь подходит к ним, чтобы забрать уже пустые стаканы и спросить, повторить ли предыдущий заказанный напиток или сделать что-то новое.       — А... ты разве не говорил об этом, как о чем-то плохом?.. — резонно уточняет Саймон, вспоминая реплики одного из их сегодняшних разговоров.       Мартин как-то неловко отводит взгляд и с досадой хмурит брови, и без этого вопроса понимая, что напиваться – плохая идея. Понимать-то, может, и понимал, но вот отказать себе с трудом может. Только если Саймон сам не будет против. А парень тем временем без труда читает всю сложную смесь нерешительности во взгляде напротив. И, учитывая насколько такая неуверенность не типична для Мартина, Саймону хотелось бы как можно быстрее разрешить его дилемму.       — Да, хорошо, почему бы и не попробовать один раз? Что-то же люди в этом находят, а я пока что уверен только в одной своей жизни, так что давай, — вдохновляюще улыбнувшись Мартину, отвечает он и переводит взгляд на ожидающего ответ официанта.       — Два Лонга, — озвучивает заказ Мартин, и официант, кивнув, уходит в сторону бара.       — Почему "Лонг"? — решает спросить Саймон, все так же интересуясь познаниями соседа в алкогольных напитках и тем, как работает его ассоциативный ряд при выборе коктейля.       — Крепкий, но сладкий, думаю, тебе понравится. Его делают, смешивая несколько разных и довольно крепких видов алкоголя и заливая их чем-то на подобии сиропа. Или буквально сиропом. Звучит как плохая идея: терпкое, крепкое и приторно сладкое, но на деле неплохо. А главное, спасибо нескольким крепким пойлам в составе, не очень быстро, но достаточно сильно пьянеешь после него. Особенно, если уже пил что-то до этого. Так что беспроигрышный вариант, но после него мы уходим. Даже если кто-то из нас заикнется о том, что можно было бы и остаться, нет, уходим.       — Ты, что, не уверен, что сможешь воплотить эту же мысль в жизнь после коктейля? Раз говоришь "кто-то из нас", — искренне усмехнувшись, спрашивает Саймон.       — Да нет, просто... На всякий случай.       — Хорошо... — спокойно отвечает младший и через пару секунд утыкается лбом в плечо сидящего рядом собеседника, — ...голова кружится, приятно, но странно...       — Сильно? — игнорируя неловкость их положения, уточняет Мартин, всерьез обеспокоившись тем, что Саймон уже мог быть прилично пьян, а он этого даже не заметил.       — Пока так, не очень, наверное.       — Встать смог бы? — поняв, что Саймон, очевидно, с трудом отличает степени алкогольного опьянения, пробует переформулировать вопрос Мартин.       — Да, думаю, могу проверить.       — Нет, не стоит. Ты говоришь пока очень внятно, так что, думаю, все в порядке. — опустив руку на чужие, вьющиеся кудрями волосы, успокаивает его старший. Хотя, скорее самого себя. Он только что заказал уже солидно опьяневшему от пары легких коктейлей Лонг. Всего лишь.       Опасения оказались не напрасными. Последний коктейль явно был лишним, был бы он хотя бы в половину меньше по объему, это спасло бы и самого Саймона от пьяного расфокусированного взгляда и прочих последствий, и Мартина от ответственности за такое состояние соседа.              — Вам помочь вызвать такси? Это одна из услуг нашего бара, приятный бонус, — предлагает официант после оплаты счета Мартином.       — Нет, спасибо, нам недалеко, дойдем пешком. — сухо отвечает он, уже более явно, чем в начале вечера, нервничая от контакта с посторонними людьми.       — Вы может и да, но ваш кавалер… — официант переводит многозначительный взгляд на Саймона, которого Мартин не без трудностей поднимает вслед за собой.       — Он не мой… кавалер. — испытывая смешанные чувства по поводу такой формулировки, поправляет юношу Мартин.       — Оу, прошу прощения, просто вы так мило беседовали весь вечер, еще и только вдвоем пришли, мне показалось, что у вас свидание, извините, ошибся, — смутившись своей оплошности, быстро извиняется официант, провожая гостей до выхода и контролируя их устойчивость. Одного из них. Саймон, услышав это, начинает очаровательно смеяться.       — Мартин, представляешь, у нас свидание… — поднимая на соседа замутненный взгляд и перенося руки на его шею, говорит он и еще раз коротко усмехается, прижимаясь ближе к удерживающему его телу. Мартин лишь слегка смущается и тяжело вздыхает.       — Хорошего вечера, будьте осторожны по дороге, — учтиво говорит официант, придерживая перед парой входную дверь и явно решив проигнорировать поведение менее трезвого из них. Лучше в это не лезть, мало ли, думает он.       — Благодарю, — хмуро заканчивает Мартин, сразу уводя Саймона как можно дальше от бара и внимательно сверлящих их глаз официанта.       Даже если у Саймона через раз получалось идти ровно, тащить его не составляет особого труда, ведь он оказывается не тяжелым, даже при условии того, что Мартин не отличался особой силой, а по массе для своего роста был даже скорее хилым.       Они ушли уже ночью, так что на улицах было не так много людей, и это радовало. Повсюду горели яркие огни, хотя небо было довольно светлым, ведь время года неуклонно подходило к лету. Саймон завороженно отвлекался и засматривался на размывающиеся перед глазами блики, и Мартину приходилось его каждый раз трясти, чтобы тот вернулся в реальность и продолжил идти дальше.       — Эй, посмотри на меня, нам совсем немного осталось, сконцентрируйся и не отвлекайся. И, прошу, не следи взглядом за машинами. Тебе станет плохо. Ладно? — серьезно говорит старший и, удерживая лицо Саймона одной рукой, не оставляет ему выбора, кроме как остановить взгляд на лице напротив.       — Ага… хах, Мартин, ты, оказывается, можешь быть таким заботливым, это так мило… будь таким почаще. — смеясь и улыбаясь, говорит Саймон, и от этих слов в груди приятно теплеет.       — Просто иди уже. — смутившись, сразу переводит тему Мартин и ведет соседа дальше по пустеющей улице.       Как ни странно, Саймон действительно услышал просьбу и на машины и огоньки не заглядывался, а старший тихо благодарил его за это.       Когда они оказываются в пустом дворике дома, Мартин с облегчением выдыхает, хотя и понимает, что впереди их ждет долгий подъем по лестнице на последний этаж. Но без быстро скользящих по ним взглядов прохожих проще. И он может крепче и удобнее подхватить Саймона, не смущаясь косых осуждений со стороны незнакомцев. Или вовсе понести на руках. А лучше перекинуть через плечо. Хотя нет, у Саймона так сильнее закружится голова. Нет, просто покрепче будет держать его, уже свободно сжав противоположный от себя бок и чуть ближе наклонившись к нему, чтобы Саймону было удобнее держаться за его плечо.       Так оказывается, правда проще, однако Саймон ситуации уже не помогает. Большую часть времени он скорее очарованно смотрит на лицо Мартина, совсем рядом с собой, чем под ноги, что очень не кстати, учитывая, что они уже поднимаются по ступеням.       — Саймон. — серьезно зовет Мартин, остановившись.       — Да? — растерянно спрашивает в ответ Саймон.       — Смотри под ноги, а не на меня. Либо ты упадешь, либо тебя начнет тошнить в один момент. Мне не хотелось бы ни первого, ни второго.       — Ты такой красивый… — тихо признается Саймон, и Мартин понимает, что тот его совсем не слушал.       — Черт, Саймон… сейчас не время для… — Мартин, тушуясь, с досадой отводит взгляд и пытается начать объяснять все причины, почему Саймону действительно стоит сосредоточиться. Но его останавливают. Скорее всего, совсем не понимая, что останавливают, просто целуют. Совсем осторожно и невинно, лишь касаясь губами чужих губ и не более, но остановить свою речь при таких действиях приходится.       Мартин перестаёт на несколько мгновений дышать, ему кажется, что в этот момент весь мир замирает, так что у него просто не получается самому отстраниться. Он не проявляет инициативу, но и не может это прекратить, просто ждёт, позволяя Саймону навалиться на себя чуть сильнее и более явно смять свои губы. Это длится совсем не долго, ведь Саймон сам останавливается, когда не чувствует ответа. Это на какой-то момент неприятно быстро отрезвляет.       — …Извини. Я… это было лишним… — Саймон тяжело дышит, пытаясь прийти в себя и не расплакаться. Виновато смотрит по сторонам, стараясь отвести взгляд от Мартина перед собой, который все так же крепко удерживает его под руку.       — Всё нормально. Пойдём домой. — сразу неловко переводит тему старший.       — Я… я не знаю, как так вышло, прости, я не хотел, так просто… Как-то… ужасно. Забудь, прошу, забудь о том, что только что было. — у Саймона по рукам проходит крупная дрожь, которую не получается унять, и не помогает даже то, что Мартин в ответ сильнее сжимает его предплечья.       — Успокойся. Просто пойдем. — старается спокойно и отстраненно, будто не замечает ничего странного в поведении собеседника, говорить Мартин. Саймону кажется, что это слишком болезненно холодно, и у него не получается сдержать слезы и последовавшие за ними судорожные всхлипы. — Ох, черт, Саймон… — еле слышно ругается Мартин и быстро с опаской осматривается по сторонам. После чего, понимая, что все равно сильно рискует, закусывает губу и быстро притягивает к себе Саймона, крепко обнимая. Это нужно закончить как можно скорее. — Всё хорошо, успокойся, дыши, тебе нужно успокоиться, пожалуйста, все в порядке, я рядом. — очень тихо и мягко, почти ласково, но быстро шепчет Мартин на ухо, зарываясь пальцами в приятные кудри.       Саймон, кажется, начинает рыдать только сильнее и утыкается в подставленную грудь Мартина. То, что младший в алкогольном опьянении становится еще более эмоциональным, чем обычно, слишком некстати сейчас. Хочется громко ругаться вслух и, желательно, матом. Но это только больше напугает Саймона. Его необходимо быстро успокоить или хотя бы привести в более стабильное состояние и увести домой, чтобы он лег спать и обо всем забыл. Мартин замирает на мгновение, когда натыкается в своей голове на мысль о том, что он почти уверен, что уже влип по полной из-за происходящего.       Спешить уже некуда, так что он, тяжело вздохнув, успокаивает для начала свои нервы и продолжает правда спокойно, медленно и плавно, проговаривая уже более осмысленные успокаивающие слова. Саймон еще около минуты слушает это и старается перестать всхлипывать каждые несколько секунд. Спустя еще полминуты, у младшего все же получается, а Мартин осторожно отстраняется и аккуратно целует его в лоб, на большее не может пойти, слишком рискованно.       — Спасибо…       — Пойдем, ляжешь спать, утром станет легче…       — Да, — у Саймона в ушах все еще звенит от не прошедшей до конца истерики, и у него не получается спокойно смотреть на Мартина, но он соглашается и позволяет снова ухватиться за себя так, чтобы было проще идти.       Они все же доходят до входной двери, Мартин оставляет Саймона около стены, пока открывает дверь, а тот смотрит в темноту за окном потрепанным взглядом, явно немного отстранившись от реальности после такого яркого выброса эмоций.       — Саймон, — привлекает его внимание сосед, но тот все еще не может смотреть на Мартина, поэтому ничего не делает после услышанного, — Давай руку, я помогу дойти до комнаты.       — Всё в порядке, я… я не дойду сам... — Саймон хотел сказать противоположное, но понял, что соврет. Мартин смотрит на него с сочувствием и приближается, осторожно, давая возможность запротестовать, легко приобнимает и мягко поглаживает.       — Всё хорошо, — тихо говорит он и, отстранившись, берет под руку, заводит в квартиру.       Уложить на кровать уже успокоившегося, скорее даже замкнувшегося в себе после произошедшего Саймона оказывается не трудно, но вот не испытывать за такое состояние соседа вину сложнее.       Мартин глубоко вздыхает и направляется к входной двери. Ему просто необходимо выйти подышать.              Он был здесь едва ли больше минуты назад, но ощущение совсем другое: сейчас на лестничной площадке тихо и прохладно, за окном темно, и с последнего этажа удачно хорошо просматривается весь двор. Все такой же приятно пустой двор.       Мартин облегчённо выдыхает и прислоняется спиной к холодной стене. Здесь хорошо, здесь никого, и от этого спокойно.       Ему нужно обдумать многое из произошедшего сегодня и придумать оправдания заранее, чтобы звучать убедительнее.       — Тебе не кажется, что ты слишком сблизился со своим соседом? — строгий и ненавистно знакомый женский голос раздался слишком близко и резко. Высокая девушка, звонко цокнув каблуками по бетону, вышла из тени лестницы, ведущей выше, на крышу.       — …ты-то что здесь забыла? — лишь еле заметно раздражённо хмурясь, спрашивает в ответ Мартин.       — Слежу за тобой. Чтобы ты глупостей не натворил.       — Не утруждайся. Ты и так понимаешь, что я не сделаю ничего лишнего, разве нет? — спокойнее отвечает Мартин, отступая от темы чуть в сторону, в надежде выиграть время на обдумывание аргументов.       — Я твой босс, я обязана за всем следить, даже если ничего не предвещает девиации, все может случиться.       — Ты мой куратор. Это не одно и то же, не забывайся. — продолжает стратегию Мартин. Чем больше он пререкается, тем больше у него времени.       — Ну да, ну да, говори, что хочешь, но следить за твоими действиями и поведением я все равно обязана. И сейчас ты явно даёшь повод усомниться в себе, так близко общаясь с этим мальчишкой.       Черт. Было глупо предполагать, что она не догадается об этом приёме.       — Мы не близко общаемся, у меня всё под контролем, я к нему не привяжусь. — невозмутимо отвечает Мартин, хмуро глядя на вышагивающую по небольшой площадке девушку. На каблуках… долго же ей придётся на них спускаться отсюда.       — Вы целовались. И ты хочешь сказать, что это не подходит под пункт «излишняя эмоциональность и проявление чувств к стороннему индивиду»? — вот здесь пора только ругаться благими матом на стечение обстоятельств, хотя бы мысленно, что Мартин и делает.       — Это было по его инициативе, и он был пьян. Это ничего не значит.       — По пьяни делается то, чего человек и на трезвую голову хотел бы. Да и то, что было после… — хитро начинает девушка, но её быстро останавливают.       — Как бы там ни было, это не повторится, я об этом позабочусь, уверяю тебя. — с раздражением говорит Мартин, вместо того, чтобы дослушивать то, что и так знает.       — Надеюсь, ведь в противном случае тебе придётся переехать. — даже просто по голосу слышно, что девушка ему не поверила.       Мартин лишь мрачно молчит на эту реплику, ожидая, пока леди сама поймёт, что ей уже пора.       — Что ж, до встречи на работе, Мартин. — усмехается она и начинает спускаться по лестнице, медленно, но ритмично стуча каблуками. Мартин сбегает от этого звука обратно в квартиру раньше, чем она доходит до следующего пролета. Хочется сжаться в комок и расплакаться.