Фёдор и Флинн

Всё оставшееся время Флинн сидела вместе с Пегс в их купе. Они разговаривали друг с другом, хотя Флинн, погрузившись в свои мысли, часто могла пропустить пару слов мимо ушей. — Флинн, — окликнула её Пегс, — ты опять не услышала, что я сказала? Флинн встрепенулась и подняла взгляд на Хафельман. Стыдно было это признавать, но она действительно отвлеклась от темы. — Прости, Пегс, — извинилась она. — Я просто… — Просто твои мысли заняты одним лишь кочегаром, — закончила за неё Пегс. — Вовсе нет! — поспешно запротестовала Флинн, но подруга лёгким жестом руки остановила её. — Ты так покраснела, —хихикнула она. — К тому же… о чём же ещё ты можешь сейчас так задуматься? Уж явно не о меню Рейтфи и не о предстоящем уроке с Ракотобе. А? Влюблённая ты наша. От последних слов Пегс щёки Флинн вспыхнули с новой силой. Да что она вообще такое говорит? — Пегс! — воскликнула Флинн и буквально бросилась на подругу, крепко схватив её на плечи. — Да ладно тебе, ладно, — рассмеялась Пегс. Но Флинн всё равно повалила её на пол и, крепко держа за плечи, нависла над ней. Пегс же, продолжая смеяться, даже не пыталась вырваться. Только внезапно Пегс, распахнув свои алые глаза, замерла. Флинн даже вздрогнула, не понимая, что снизошло на её подругу. — Слушай, а насчёт меню Рейтфи, — проговорила она, поднявшись на локтях. — Завтрак-то, наверняка, уже готов. Флинн удивлённо уставилась на неё. Так вот, о чём она думала. — Пошли, — сказала Пегс, выбравшись из уже ослабевшей хватки Флинн, и поднялась с пола, — а то всё самое лучшее разберут. Флинн тоже поднялась. Вот только есть ей совсем не хотелось. Вместе с Пегс они вышли в коридор. Хафельман уверенно направилась в сторону ванных комнат, чтобы переодеться, а Флинн в задумчивости остановилась у входа в купе. — Ты чего, Флинн? — спросила Пегс, обернувшись на подругу. — Я… я, наверное, не пойду в столовую, — немного погодя проговорила она. Пегс удивлённо уставилась на неё, а Флинн лишь коротко улыбнулась. Да. Теперь она действительно загорелась этой мыслью. Девочка сорвалась с места и побежала в противоположную от клубных вагонов сторону. — Ты куда, Флинн? — крикнула Пегс. — А как же завтрак? — Я не голодная, — ответила она, а в следующую же секунду схватилась за ручку двери, ведущую в спальные вагоны мальчиков и конец поезда, так и не ответив на первый вопрос подруги. Флинн выскользнула в тамбур, где её хлестнул в лицо ледяной порыв ветра. Но она даже не обратила на это внимания. Смахнув рукой застилающие обзор волосы, девочка заскочила в следующий вагон. Она быстро пробежала, через оба спальных вагона для мальчиков, на своё счастье, никого не встретив. Ещё один соединительный мостик, и вот она уже в вагоне для сотрудников. Осталось только взяться за ручку двери, ведущей в медицинский кабинет и… Флинн невольно замерла. А о чём она вообще думала? На что рассчитывала? Кёрли же выгнал её. А вдруг ей до сих пор нельзя? Наверное, лучше не стоит даже пытаться… Флинн, вздохнув, опустила взгляд. И что она вообще о себе возомнила, решив так своевольно пропустить завтрак? Вновь оставить Пегс, не объяснившись толком? А может быть, Фёдору сейчас не до этого и он вообще не хочет её видеть или… Нет. Флинн вспомнила тот взгляд, который поймала перед тем, как Кёрли захлопнул перед её носом дверь. Она была ему нужна. И это подкрепило её желание провести всё оставшееся свободное время с ним. Флинн взялась за холодную ручку и открыла дверь. Робко заглянула в светлое помещение. Всё было как в самом обычном медицинском кабинете. Всё белое, стерильное, пахнущее перекисью водорода, немного йодом… А у окна, на одной из кушеток сидел он. Единственное тёмное пятнышко во всей этой белоснежной медицинской идиллии. Губы Флинн невольно дрогнули в улыбке. Фёдор сидел на кровати, облокотившись спиной на подушку. Ноги, укрытые белоснежным пледом, чуть согнуты в коленях, на которые он оперся руками, задумчиво опустив взор. Его волосы были всё так же растрёпаны, но на лице не было ни единого мазка сажи, из-за чего его румяные щёки были ещё более заметны. Флинн осторожно закрыла за собой дверь, а Фёдор, услышав её, мгновенно поднял на неё взор, и его лицо озарилось улыбкой. — Флинн, — даже с каким-то облегчением выдохнул он. При виде этой улыбки у неё возникло ещё более непреодолимое желание броситься ему на шею, но она сумела себя удержать. Кто знает, что ещё подумают о них, если она осмелиться обнять Фёдора здесь. Юноша жестом пригласил её сесть рядом, и Флинн, подойдя к нему, пристроилась на краю кровати. — Как ты? — спросила она, заглянув ему в лицо. — Всё хорошо, Флинн, — заверил её Фёдор, проведя ладонью по затылку. Она прищурилась. Кажется, ему действительно было лучше. Не было этой слабости, и, казалось, даже жар спал. А в глазах начали вновь проявляться маленькие звёздочки и… Флинн поняла, что они встретились взглядами, из-за чего оба невольно затаили дыхание. Наверное, они смотрели друг другу в глаза всего несколько секунд, но почему-то это всё равно успело их смутить. Фёдор и Флинн одновременно отвернулись, с трудом пытаясь подавить неловкость. — Я был очень удивлён, — немного погодя начал юноша, — когда ты привела в складской Кёрли… Он посмотрел на неё, и Флинн вновь невольно смутилась. Она понимала, что буквально повергла друга в шок. — Прости, — проговорила она, неловко перебирая пальцами край пледа, — я не могла поступить иначе. — Я понимаю. Спасибо тебе. Он улыбнулся. А его взор, как показалось Флинн, скользнул на её руку, в которой она сжала белоснежную ткань. Но, не успев вымолвить ни слова, юноша отвернулся и хрипло закашлялся. — Фёдор, — забеспокоилась Флинн. Этот кашель слегка пугал её. Вдруг это что-то серьёзное? — Всё в норме, Флинн, — сказал он. Фёдор вновь посмотрел на неё. А в следующую же секунду Флинн почувствовала, как его рука скользнула по тыльной стороне её ладони. — Почему ты так волнуешься за меня? — спросил юноша, мягко взяв её руку и словно бы позволяя занять её чём-нибудь другим, вместо того, чтобы робко елозить плед. Флинн взглянула на его сильную руку и нерешительно переплелась с ним пальцами. Такие тёплые. Не горячие, а именно тёплые. Выходит, температура действительно спала. — Я просто… — пролепетала она, но так и не нашлась, что сказать. Флинн и сама задавалась этим вопросом. Почему она так волнуется за него? Но сейчас, когда это прозвучало из уст Фёдора, она поняла, что каждый раз при этих словах она вспоминает об одних и тех же моментах. О том, как они впервые случайно уснули друг у друга на плече. О том, как лежали на полу в складском, вот так же взявшись за руки. И о том, как в спальном вагоне Фёдор примкнул к её губам… — В любом случае, — проговорил Фёдор, видя, что она не может подобрать слов, и сжал её ладонь чуть крепче, — спасибо тебе за заботу и… — Он смущённо отвёл взор в сторону. — Не переживай за меня так сильно… Флинн мягко улыбнулась ему. Трудно будет не волноваться за него – это она уже прекрасно знала. — Я надеюсь, что ты скоро выздоровеешь, — сказала ему Флинн, робко заглянув ему в лицо. — Я не болею, Флинн, — непоколебимо возразил Фёдор, и она почувствовала, как он покрепче сжал её пальцы. — Это всего лишь простуда. Только вот я не понимаю, как умудрился её подхватить. Почему вообще… — Может быть потому, — раздался чей-то голос со стороны, и Флинн с Фёдором удивлённо воззрились на вход в купе, — что ты таскал ящики с вокзала, несмотря на ливень? Это был Даниэль, но что он тут делал – не понятно. Обычно в такое время директор сидел в столовой вместе с остальными сотрудниками и, наслаждаясь кофе, наблюдал за учениками. Мужчина подошёл к ним, но Флинн уже не обращала на него внимания. — Серьёзно? — Она удивлённо уставилась на юношу. Фёдор неловко провёл рукой по затылку. — Я не мог иначе, — проговорил он. — Кто ещё, если не я? Да и поезд долго бы ждать не стал… — Ты промок насквозь, — перебил его Даниэль. Фёдор хрипло вздохнул, а Флинн опустила взгляд, мягко погладив его по руке. В это воскресенье действительно шёл проливной дождь. Даже Пегс пораньше затащила их с Касимом в поезд, но они втроём и то успели промокнуть. И в тот день она не видела Фёдора… Неужели он в самом деле, не щадя себя, таскал в поезд ящики с необходимым провиантом? Флинн уже хотела упрекнуть его за это, но внезапно заметила, куда смотрит Даниэль. Взор её отца достаточно заинтересованно скользнул на их сжатые руки. Она чувствовала, как кровь прилила к её щекам, и хотела уже отдёрнуть руку, но почему-то не смогла этого сделать. — Вот Генри я подвёл, — внезапно выдохнул Фёдор, словно не замечая, куда смотрит Даниэль. — Работы и так по горло… А теперь Дарсоу придётся одному мучиться… — Тебе пора уже хоть немного отдохнуть, — перебила его Флинн. — Ты и так измотан, а тут ещё и… — Она протянула было к нему свободную руку, желая коснуться его щеки, но, вспомнив о Даниэле, смущённо остановила этот порыв. Директор кашлянул. Краем глаза Флинн видела, как он потянулся к карману собственных брюк, но, опомнившись, дрогнул. Как-никак, он в медицинском купе и если начнёт курить, то доктор Бентли его отчитает за это. — Я слышал, что тебя хотят оставить здесь на пару-тройку дней. — Даниэль усмехнулся. — Это глупо, — возразил Фёдор. — Я даже не болею, это всего лишь… — Вот поэтому-то Бентли и принял такое решение. — Отец Флинн улыбнулся, из-за чего в уголках его глаз появились морщинки. — Если бы тебе разрешили вернуться в складской, то, вероятно, ты бы ни за что не соблюдал постельный режим, а вместо этого продолжил работать. Пока Даниэль говорил, Флинн наблюдала за юношей. Он отвёл взор в сторону, и по его выражению было понятно, что директор практически цитирует его мысли. — Но, — начал было Фёдор, подняв взор на Даниэля. — Дарсоу вполне может справиться и в одиночку, — перебил он. — Конечно, он будет ворчать, но тебе действительно стоит отдохнуть и хоть немного подумать о собственном здоровье. Флинн была полностью согласна с ним. Фёдор же тяжело вздохнул и посмотрел на них так, будто своим взглядом говорил, что сейчас видел в них через чур внимательных отца и дочь, которые практически в унисон пришли уговаривать его поберечься, вопреки желанию помочь, причём второй он просто не может отказать. Девочка улыбнулась ему, давая понять, что он абсолютно прав, и что она точно не позволит ему пойти против воли врача. — Кстати, Флинн, — внезапно начал Даниэль, обратив на себя внимание дочери, — ты решила пропустить весь завтрак? Девочка невольно смутилась, а тут уже Фёдор, усмехнувшись, взглянул на неё. — А сам-то ты тоже вместо столовой пришёл сюда, — парировала Флинн. — К тому же, я не голодная. — И то правда, — вздохнул Даниэль. — Но ты могла бы сходить на завтрак, Флинн, — сказал Фёдор, заглянув в лицо подруги. — Я, конечно, всё понимаю, но это не дело… — Вот только ты не начинай, — шутливо пригрозила ему она. Юноша скользнул кончиками пальцев по её руке, и Флинн вновь сжала его ладонь. Если бы директора тут не было, то она бы уже точно перестала сдерживать себя, и просто обняла Фёдора. — Кёрли сказал мне, что это ты рассказала ему про Фёдора, — со вздохом начал Даниэль, будто эта тема была не особо приятна ему самому, но иначе было нельзя. Флинн же вздрогнула. Она догадывалась, что заведующий хозяйственной части в любом случае донесёт обо всём её отцу, но она не думала, что это произойдёт так скоро. — Я просто, — пролепетала она, даже не зная, как оправдать себя. — Ты же знаешь, что после десятичасового гонга все ученики должны быть в своих купе и… — будто читая строчку из свода правил Всемирного экспресса, сказал мужчина. — Она пришла ко мне утром, — спас ситуацию Фёдор. — Ограничение действует только на ночь. По утрам же выходить из купе не запрещено. Даниэль вздохнул и задумчиво постучал пальцами по коробке сигарет в кармане брюк. Видимо, он размышлял, стоит ли отчитывать Флинн, как это подобает примерному директору или просто закрыть на это глаза. — Но Кёрли сказал, — проговорил мужчина, отчего Флинн напряглась и невольно стиснула руку Фёдора чуть крепче, чем было до этого. — Господин Даниэль! — раздался чей-то беспокойный возглас из коридора. Мужчина обернулся, а Флинн облегчённо выдохнула. Никогда бы не подумала, что Берт Вильмау буквально спасёт её от нравоучений отца. — Мы… — проговорил Даниэль, по-видимому не очень довольный тем, что он понадобился учителю Поведения, — поговорим об этом позже. Флинн кивнула ему, в душе надеясь, что её отец забудет о том, что обещался вернуться к теме обсуждения того, как она наткнулась на Кёрли рано утром, выбежав из тамбура со стороны паровоза. Девочка проводила его взглядом, когда тот, открыв дверь со словами: "Я здесь, господин Вильмау", — вышел в коридор. Дверь закрылась, и в купе вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь непрестанным стуком колёс и дыханием Фёдора и Флинн. Девочка вновь повернулась к юноше, опустив взгляд. И почему Даниэль вообще решил зайти сюда? — Никогда больше так не подставляйся, — попросил Фёдор, шутливо щёлкнув её по носу. Она подняла на него взор и невольно улыбнулась. Как же всё-таки хорошо, что он рядом. — Я постараюсь, — заверила его Флинн. — Хорошо, что Даниэль не так строг, — немного подумав, сказал юноша. Флинн кивнула ему. Лояльность директора к некоторым проступкам учеников порой была действительно на руку. — Зато вот Кёрли… — пробормотал он, но, не договорив, закашлялся. От этого хрипа сердце Флинн словно сжали чьи-то когти. Ему наверняка больно… — Как ты? — беспокойно спросила Флинн. Она уже задавала этот вопрос, но сейчас ей требовалось подтверждение. — Коротко говоря, — вздохнул Фёдор, запустив ладонь в свои волосы, — у Бентли очень хорошие жаропонижающие. — Фёдор, — пролепетала Флинн. Ей было действительно жалко его. Он отказался от возможности быть павлином, чтобы работать и обеспечивать родителей и сестру и теперь просто не щадил себя. Ему бы хоть немного отдохнуть. — Зачем же ты так мучаешь себя? — Я уже говорил, Флинн, — сказал Фёдор, плотнее переплетясь с ней пальцами, — по-другому нельзя. Вне зависимости от погоды, все ящики по воскресеньям должны быть переношены. А на неделе паровоз должен снабжаться углём. Флинн с сочувствием заглянула в его тёмные глаза. Он всегда так категоричен. Особенно, если дело касается работы, которую он должен выполнить. — Не смотри на меня так, — мягко улыбнувшись, попросил юноша. — Всё в порядке, правда. Лучше расскажи, как ты умудрилась уговорить Кёрли? И как тебя встретила Пегс, когда ты вернулась в купе в такую рань? Надеюсь, она спала и не заметила твоего прихода, из-за чего тебе удалось избежать большинства вопросов. Флинн улыбнулась ему. Подсела поближе, ни на секунду не отпуская его руку. Фёдор имел право знать об этом, и она была не прочь поговорить с ним о чём-то. Будь её воля, она бы легла рядом с ним, положив голову ему на плечо, но, боясь, что у Бентли, который мог войти в любую минуту, возникли бы вопросы, решила воздержаться от этой затеи. Да и сам Фёдор бы, наверняка, удивился. Так они и сидели вдвоём в медицинском купе. На удивление, доктор Бентли к ним ни разу не наведался. Видимо, у него были дела поважнее, чем заболевший кочегар Всемирного экспресса, но сейчас им обоим это было даже на руку. Флинн рассказала Фёдору обо всём, что произошло за это короткое время. Услышав о реакции Кёрли, он был слегка удивлён. И в то же время предостерёг подругу, чтобы в следующий раз, когда соберётся идти в складской или из него, она была более осторожной. Пусть про Пегс Флинн сказала не всё, предпочитая не упоминать о странной оговорке "влюблённая ты наша", юноша всё равно усмехнулся на такую реакцию Хафельман из-за прихода Флинн. — Что-то мне подсказывает, — проговорил он в итоге, — что дело тут не только в саже на твоих щеках. Фёдор посмотрел на Флинн, и от этого странного, будто бы на что-то намекающего взгляда она невольно смутилась. — Или Пегс просто очень наблюдательна, — предположила она. Юноша усмехнулся. — Возможно. Хотя Флинн хотелось думать иначе. Пусть ей и было неловко, но ей даже хотелось, чтобы этот хитрый взгляд действительно намекал на что-то… Но сейчас девочка услышала звук гонга. Она дрогнула. Неужели время, отведённое на завтрак так быстро закончилось? Получается, если она через минуту не будет в девятом вагоне на уроке Стратегии и Безопасности, то ей несдобровать. — Ракотобе Лаламби не будет долго ждать, я правильно понимаю? — даже с какой-то тоской спросил Фёдор, сжав её руку. Флинн кивнула. Пусть итальянец Ракотобе был достаточно спокойным преподавателем, ей бы не хотелось опаздывать и ловить на себе любопытные взгляды павлинов, которые, разумеется, пришли на урок вовремя. Фёдор отпустил было её руку, чтобы позволить уйти, когда Флинн бросилась ему на шею. Юноша отрывисто выдохнул, совершенно не ожидая такого жеста с её стороны, а она, обняв его за плечи, плотно прижалась к нему. Флинн не знала, что движело ею в эту минуту, но она, чуть приподнявшись, потёрлась с ним носами. В эти мгновения их губы были настолько близко друг к другу, что, подайся один из них чуть вперёд, и они бы точно соприкоснулись. — Я ещё приду сегодня, — сказала Флинн, отстранившись. Она спрыгнула с кровати и, надеясь, что юноша не заметит её покрасневших щёк, выбежала в коридор. Флинн закрыла за собой дверь, оставив за ней слегка опешевшего Фёдора. На пару мгновений она прижалась спиной к стене. Щёки пылали, а сердце колотилось как бешеное. О чём она только думала, когда так вцепилась в парня?! Но, вспомнив о том, что сейчас её цель заключалась в том, чтобы оказаться в девятом вагоне как максимум через две минуты, Флинн сорвалась с места и побежала вглубь поезда, надеясь лишь на то, что так ярко алеющие щёки можно будет связать с бегом, а не со смущением из-за объятий с кочегаром.