Маятник чувств

      Закипаю от злости, сердце кровью обливается, когда незнакомец что-то шепчет на ухо Соне. Она смеётся, а меня бесит, что не я рядом с ней.       Так, надо скоротать время, пока Павлов убежал. Достаю телефон и захожу в соцсети, листаю новостную ленту, а сосредоточиться не могу. Перед глазами момент, когда Соня обнимает за шею того парня. Я то и дело бросаю взгляд туда, где видел Лаврову. Замечаю, что из вида они все пропали, даже Захар. Начинаю напрягаться, убираю телефон и скольжу взглядом по толпе.       — Чёрт, — наливаю себе ещё, но выпить не успеваю, как в випку заходит троица.       Захар держит девушек за талию, и они подходят к столику. Аню берет за руку и усаживает на диван, а Соню легонько толкает в мою сторону, она теряет равновесие и падает в объятия. Так и тянет её прижаться ко мне поближе, ухмыляюсь своим мыслям. Она смотрит на меня как-то нежно, и я не сдерживаю себя — в порыве убираю выбившуюся прядь за ухо.       — Хорошо выглядишь, — слова сами вырываются, но это чистая правда.       — Спасибо, — чуть смутившись, отвечает Лаврова и перемещается с моих коленей на диван.       Не обращаю внимания на Аню с Захаром, не до них сейчас совсем. Я полностью увлечён Соней. И злиться не хочется, хотя когда вспоминаю чужие руки на её талии, кулаки начинают чесаться от того, что не набил морду тому пацану. Она берет пустую рюмку и бутылку текилы. Перехватываю у неё из рук, а она удивлённо смотрит на меня.       — Я поухаживаю, — Соня расслабляется, пока я наливаю ей и Ане.       — За встречу, — говорит Захар и хитро на Аню смотрит. Салютует мне, и мы опустошаем бокалы.       — Ладно, выпили с вами, но теперь мы пойдем, — Аня поднимается с места, Соня за ней повторяет, мы с Захаром переглядываемся и не понимаем, что происходит.       — Куда? — спрашиваю как-то грубо и смотрю на Лаврову.       — У нас девичник и мужчины в наши планы не входили, — отвечает Савельева, на что Захар начинает смеяться.       — Серьезно? А обжималась ты с кем? — смех быстро меняется на серьёзность, и он подходит впритык к Ане.       — Неужели ревнуешь? — она смотрит на него с улыбкой, он приближается к её уху и что-то шепчет, но нам с Соней совершенно не слышно.       — Ладно, посидите тут, а мы пойдём к бару пройдёмся, да, Ярик? — понимаю ход его мыслей и соглашаюсь. Тут к ним точно никто приставать не будет.       — Да, отдыхайте, мы скоро вернёмся, и нам с тобой нужно кое-что обсудить, — наклоняюсь к Соне, стирая расстояние между нами, а вместе с тем и все свои сомнения и заморочки.       Сколько можно отнекиваться и изводить самого себя, когда она уже въелась под кожу? Чувствую, что должен вбить наконец-то в её голову, что я не просто начальник и не тот, кого можно списать во френдзону, я этого ей не позволю. Кладу руку ей на затылок и не даю ускользнуть, накрываю мягкие губы в лёгком поцелуе и отстраняюсь.       Быстро проходим сквозь танцующую толпу и останавливаемся возле бара. Заказываю нам снова двойной виски, мешать алкоголь не хочу, иначе на утро будет плохо. Тут музыка намного громче, и нам с Захаром приходится чуть ли не кричать, чтобы услышать друг друга.       — Я вообще не понимаю, чё вы ещё тупите, видно же, как тянетесь друг к другу, — Захар начинает разговор, а я на несколько секунд задумываюсь и понимаю, что больше преград нет, не хочу видеть её в чужих руках.       — Я вообще не планировал в ближайшем будущем отношения, но что-то пошло не по плану, — отвечаю честно, Павлов знает очень много, и скрывать что-либо от него не пытаюсь.       — Понимаю, — он задумчиво говорит и отпивает виски. — Главное — не тормози, — начинает смеяться, — и хватит жить по плану, а то уведёт Соню кто-нибудь порешительней, — от его слов словно током прошибает: понимаю, как он прав.       Я ведь всегда брал, что хотел, но с Лавровой хочется как-то по-другому, не как со всеми. Она же нежная и своим напором могу спугнуть.       — Нет, не допущу этого, — заявляю решительно, Захар одобрительно кивает, — а ты что решил? Напором переть?       — Нет, хотя терпение — не моя сильная сторона, но я уважаю решение Ани, дам ей несколько дней подумать. Будет тянуть — попру напором, — видно, как переживает на этот счёт и боится отрицательного ответа от Ани. Хотя и замечаю, какие между ними искры и тяга друг к другу.       Заказываем ещё выпивки и не сговариваясь поворачиваемся в сторону випки. А то мало ли сбежали, пока мы к бару спустились, но нет, сидят и на нас смотрят. А я снова залипаю на Лаврову. Плюнул бы на все приличия и увёз бы домой, где будем только вдвоём. Но у неё были на сегодня другие планы: увидеться с подругой, и если Захар поймёт, что я хочу уехать с Соней, то неизвестно, как она к этому отнесётся, скорее всего, будет упрямиться.       — По-любому нам косточки перемывают, — ухмыляюсь и подношу к губам бокал.       — И не один раз, — задорно отвечает Захар, вроде настроение у нас улучшилось.       Перед нами появляются две фигуры и закрывают собой весь обзор. Одна девушка к Захару подходит чуть ли не впритык, а вторая ко мне и без толики стеснения садится на колено. И если бы раньше я прижал женское тело к себе, то сейчас мне от этого становится тошно. Неужели на чужое женское внимание так буду постоянно реагировать?       — Скучаете? — да, действительно отвратительный подкат к двум мужчинам.       — Не особо, — отвечаю и с коленей ставлю ее на ноги, а она поворачивается и дует накаченные губы. Как же отвратительно это выглядит.       Девушка стоит сбоку, поэтому мне открывается обзор на Соню с Аней. Их взгляды устремлены на двух незнакомок, и только ради того, чтобы они поревновали, готов потерпеть эту пытку.       — Как грубо, может, угостите нас коктейлем? — подаёт голос вторая и пододвигается ближе к Захару.       — Милые дамы, — он встаёт, и она делает шаг назад, — возможно, мы бы и рады, но нас ждут любимые девушки, поэтому придётся вам отказать, — Захар еле смех сдерживает из-за выражения их лиц, они не ожидали такого ответа. Я тоже пытаюсь не засмеяться, а то совсем будет некрасиво.       Возвращаемся обратно к Соне с Аней. Они сидят и хотят показаться спокойными, но глаза не врут: там бушует ураган эмоций.       — Вы с кем-то уже познакомились? Ну, мы тогда пойдём, — говорит Лаврова и смотрит мне в глаза.       — Мне начинает нравиться, как ты меня ревнуешь, — сажусь рядом, не разрывая зрительного контакта.       — С чего бы мне вас ревновать, Ярослав Дмитриевич? — вскидывает брови и переходит на «вы», выстраивая между нами границы.       — Ты, наверное, что-то не поняла, — приближаюсь к ней, а она сидит неподвижно, — я когда тебя поцеловал — сделал своей, — целую в шею и слышу, как её дыхание сбивается.       — Видимо, вы много выпили, да? — спрашивает Соня, но если бы ей не нравилось, давно бы влепила пощёчину и ушла.       — Пойдём на улицу выйдем, я покурю и заодно поговорим, — говорю на ухо.       Нужно срочно решить всё, хочу её целовать, обнимать и не бояться коснуться. На удивление, она кивает, и мы поднимаемся. Беру её ладонь и переплетаю пальцы.       — Мы скоро подойдём, — говорю ребятам, Аня удивлённо смотрит на Соню, потом переводит взгляд на наши руки и тут же расплывается в улыбке.       — Не торопитесь, — слышу голос Захара и не могу сдержать смех.       Берём куртки в гардеробе и выходим на улицу, свежий воздух сразу попадает в лёгкие и становится легче дышать. Отходим от входа, достаю сигареты и прикуриваю одну. Затягиваюсь и обдумываю, как бы начать разговор. Соня тоже молчит и смотрит на небо.       — Сонь, — беру её за руку и притягиваю ближе к себе.       Она останавливается в нескольких сантиметрах, смотрит на сигарету и морщится. Понимаю без слов и отправляю окурок в урну.       — Ты ведь чувствуешь, что между нами что-то происходит? — она смотрит в глаза, и весь мир останавливается. — Не знаю, что именно, но меня пиздец тянет к тебе, не могу о тебе не думать. На работе ты в голове, дома тоже, даже сегодня думал отдохну с Захаром и развеюсь, но нет, снова ты перед глазами.       — Ярик, ты слишком пьян, — слышу, как слова даются тяжело.       — Да, не буду отнекиваться, я пьян, но это ничего не меняет. Я хочу быть с тобой, понимаешь? — Соня смотрит на меня и молчит, и я не знаю, как расценивать такую реакцию.       — Слушай, — начинает говорить, а мне уже не нравится такое начало, — мы работаем вместе, ты мой начальник, если у нас не получится, мы не уживёмся на одной территории, а работу я менять не хочу, — так и знал, что её это останавливает, но решил наплевать и взять всю ответственность на себя.       — Тебя только работа останавливает? — она неуверенно кивает, скорее всего, осознаёт, что это глупости. — Давай не будем забегать наперёд? Я хочу наслаждаться тобой, — притягиваю к себе, стирая все границы, — дай нам шанс.       Несколько секунд глаза в глаза, она обвивает руками шею, притягивает к себе и накрывает губы требовательным поцелуем. Её прикосновение окончательно лишает меня разума. Расцениваю это как «да» и не могу сдержать улыбку. Обнимаю её за талию, углубляя поцелуй.       — Только у меня будет условие, — чуть отстраняется и рвано дышит, а я готов на всё что угодно, — никаких поблажек на работе и вообще желательно, чтобы никто не знал.       Вот даже сейчас она думает о работе, но вторая часть условия мне не нравится. Прятаться в собственном офисе, словно школьники, я не хочу. Хотя прекрасно понимаю волнение Сони: сразу же поползут слухи о нашей близости. Не хочу пока об этом задумываться.       — Разберёмся, — улыбаюсь и снова тянусь к желанным губам.       Как же хорошо, что я переступил через свои принципы и теперь могу в любой момент прикоснуться к Лавровой, почувствовать её губы.       — Пойдём обратно, ты вся дрожишь, — разрываю поцелуй и прижимаю к себе крепче.       — Пошли, — она оставляет короткий поцелуй на щеке, а я плыть начинаю как мальчишка, которому впервые девчонка ответила взаимностью.       Возвращаемся, и замечаю, как Захар Аню прижимает к себе, радуюсь, что они смогли поговорить и, возможно, всё решили.       — А я смотрю, вы время зря не теряете, ну и молодцы, — подходим к столику, Аня от неожиданности отстраняется от Захара и смотрит на нас, а я Соню ещё ближе притягиваю к себе.       — Да вы тоже плодотворно пообщались, — Павлов на мою руку кивает, которой я прижимаю к себе Лаврову.       — Сонь, пойдëм освежимся немного, а мальчики пусть о нас поговорят, только посмотри на них, по глазам же видно, что есть что обсудить, — говорит Аня и смотрит на Лаврову, та в ответ кивает.       Я не против, конечно, но руку нехотя убираю. Пока Аня с Захаром о чём-то говорят, Соня на носочки встаёт и тянется к моему лицу, отвечаю ей взаимностью, и наши губы встречаются. Постоянно теперь хочу целовать её и не знаю, как отлипнуть.       — Я скоро вернусь, — говорит и прикусывает нижнюю губу. А у меня от её действия по всему телу проходит возбуждение.       Она отстраняется и догоняет Аню. Сажусь за стол к Захару, он смотрит на меня и улыбается. Даже не спешит озвучивать вопрос, ведь и так всё понимает.       — Поговорили, решили всё, как видишь в положительную сторону, главное, чтобы она на утро заднюю не дала, всё же алкоголь в крови бушует, — усмехаюсь и наполняю бокалы виски.       — Не даст, мне кажется, она вообще самая трезвая из нас. Мы тоже поговорили, пришли к решению, что даю Ане два дня, — говорит Захар и выпивает.       Проходит минут десять, и к нам подходит Соня, на удивление, одна. Взгляд виноватый, последние шаги делает совсем медленные, словно оттягивает что-то. Захар вскакивает с места, за спину Лавровой смотрит и не понимает, где Аня. Смотрю на него, а взгляд совсем не добрый, первый раз его таким вижу.       — Соня, а где Аня? — говорит грубо, но вижу, что ещё сдерживается.       Тоже встаю, подхожу к Соне беру её за руку и плюхаюсь на диван вместе с ней. Она молчит, и даже я начинаю нервничать, что за кошки-мышки они устроили?       — Она домой уехала, — говорит тихо, будто хочет, чтобы Захар не услышал, но до него прекрасно долетели все слова.       — Блять, Соня! — срывается с места и покидает випку.       — Стой! — кричит Соня и хочет вскочить, но я не позволяю и удерживаю за талию. — Ярик, он сейчас глупостей наделает! — верещит и взгляд перепуганный.       — Успокойся, она в такси села? — Лаврова кивает, я её по спине глажу в успокаивающем действии. — Тогда вернётся наш герой-любовник, — целую в щёку, и, как я говорил, Захар забегает обратно.       — Как ты её отпустила? Твою мать, Соня! — он начинает кричать и совершенно не следит за словами, мечется из угла в угол.       — Захар, ты поаккуратней с выражениями, Соня не нанималась в няньки, захотела — уехала, — мне эта ситуация совершенно не нравится, но Лаврова не виновата: Аня взрослая девочка и сама отвечает за свои поступки.       — Вспылил, — подходит к столу, наливает полный бокал и выпивает залпом.       Вижу, на каком находится нервняке. Но начинаю понимать, почему Аня уехала. Захар хоть и дал время, но напор свой не приостановил.       — Слушай, она никуда от тебя не денется, просто нужно ей чуть свободного времени, ты же сам дал ей два дня, вот и считай, что отсчёт пошёл, — замечаю, как слова Сони на Захара успокаивающе действуют, и он садится рядом. — Я знаю, какие чувства она испытывает к тебе, просто ей нужно время разобраться со всей кашей, которая в голове.       — Ладно, пусть так будет, — сдаётся и снова наполняет бокал.       — Я думаю, пора по домам разъезжаться, я такси вызову, сначала тебя закинем, потом Соню отвезу, — Захар молча со всем соглашается, а я достаю телефон и вызываю такси.       Машина приезжает быстро, одеваемся и идём на выход. Захар садится вперед, а мы с Лавровой прыгаем назад. Павлов сначала свой адрес говорит и на спинку откидывается, по-любому мысли гоняет в голове. Подвигаюсь к Соне и утыкаюсь в шею, оставляю невесомые поцелуи. Хочу всю усыпать невесомыми прикосновениями, от близкого контакта совсем не вовремя в штанах становится тесно. Шепчу ей на ухо нежности, она смущается, и щеки краснеют или от алкоголя, или от меня.       Приезжаем к Захару, он прощается с нами и даёт слово Соне, что ляжет спать и не будет глупить. Называю следующий адрес и ловлю себя на мысли, что не хочу прощаться. Лаврова словно читает мысли мои, поворачивается и на ухо словно кошка мурлычет.       — Поднимешься ко мне? — оставляет поцелуй на щеке и заглядывает в глаза. А как я могу отказать ей?       — Чаем угостишь? — сразу появляется озорной огонёк в предвкушение сегодняшней ночи.       — Не только чаем, — оставляет поцелуй на губах, а я уже побыстрее хочу с ней остаться вдвоëм.       — Стой, у тебя же там, наверное, всё в коробках, сегодня же только грузчики всё перевезли, — вспоминаю о её переезде, когда к моему дому подъезжаем. — Останови возле следующего дома, — говорю таксисту, он кивает.       — Я совсем забыла, предлагаешь остаться у тебя? — залезает рукой под куртку и ведëт по животу.       — Не в первый же раз.