Небольшие-большие неприятности

      Холодно.       Мысль проносится в голове, порождая собой цепочку размышлений.       Мне холодно. В кровати бывает холодно, только если я засыпаю с открытым окном, а ночью сбрасываю одеяло. Но я точно помню, как папа закрывал его сегодня ночью. И твёрдо. Слишком твёрдо. У меня на кровати мягкий пружинистый матрас. Значит я не на кровати. Но и на пол я не падал. Если бы я упал ночью на пол, то точно бы проснулся.       Мечислав шевелит пальцами, пытаясь понять, на чём же лежит, ощущая под подушечками землю. Сознание, что было мутным, словно его ударили по голове чем-то тяжёлым, начинает потихоньку проясняться, и Мечислав начинает воспринимать окружающие его звуки: вдали ухает сова; где-то поблизости кто-то бежит, звучит так, словно это какой-то зверь быстро перебирает лапами; вокруг, вроде бы, стоит тишина, но Мечислав слышит чьё-то тяжёлое дыхание. Осознание того, что один из источников дыхания находится в непозволительной близости от Мечислава, заставляет того сесть и открыть глаза.       Да уж, я точно не дома. Что я делаю на поляне в лесу, тем более ночью?       Он начинает осматриваться, пытаясь подметить все детали, которые могли бы ему помочь сбежать, выяснить как можно больше или надавить, как можно больнее, именно так, как учил отец.       Так. Пятеро. Двое взрослых мужчин, двое парней-подростков и одна девушка-подросток. Спокойно, Митч, раз тебе ещё не навредили, а ничего не болит, плюс ты сам не связан, значит причинять боль мне не собираются. По крайней мере пока. Надо выяснить как можно больше информации. Думай, Мечислав, думай. Паниковать потом будешь, в безопасности. Интересно, как они вообще меня из дома выкрасит сумели, что я даже не проснулся? И… стоп, а в чём это я?!       Он опускает свою голову вниз, начиная рассматривать…       это моя одежда? Нет, не моя. Точно не моя. Она слишком… взрослая? Не уверен. Вроде большая, а вроде и не достаточно. Наверное, подростковая. Хотя, она настолько широкая… в любом случае, это определённо не моя одежда. Засыпал я в пижаме, это я хорошо помню. Значит, предположительно, меня переодели перед похищением. Так, что я не проснулся. Мистика какая-то.       Именно в этот момент Мечислав замечает обстановку поляны.       Стоп. Нет. Нет-нет-нет-нет-нет. Быть того не может. Это ведь не труп? Это точно не может быть труп. Похитители ведь не стали бы приводить похищенного на место преступления? Стоп. А если они и меня хотят убить?! Так, Митч, спокойно. Сохраняй холодную голову. Именно этому учил отец. Надо попробовать их отвлечь. Отца всегда отвлекали мои разговоры. Точно. Разговоры. И информацию достану о том, почему я окружён тру… не думай!        — Либо вы идиоты, раз похитили сына помощника Шерифа и привезли того на место преступления, либо ещё большие дураки, раз даже неудосужисиль узнать, кого же вы похищаете и кому писать о выкупе, — господи, что я несу, я ведь не могу нести такой бред? Это просто не могу быть я! Лишь бы меня не убили за это! А вдруг я сейчас лишил себя хоть какого-нибудь преимущества и они захотят воспользоваться мной и моим отцом, а не просто убить? Они же тогда навредят ему! Ладно, ладно, ладно. Спокойно!       У себя в мыслях Мечислав отвешивает себе сильный подзатыльник, поскольку понимает, что такими речами может нарваться на проблемы, но вот в реальности… он пытается максимально контролировать свой язык тела и голос(спойлер: остановить некоторое мельтешение, в частности, постукивание пальцами по бедру, ему не удаётся), чтобы не показывать страха. Нельзя показать свою слабость. Просто нельзя. Он уже набирает в лёгкие воздуха, чтобы продолжить задавать вопросы, поскольку отвечать на его монолог никто, видимо, не считает нужным, когда подросток, сидящий прямо перед ним, начинает таки говорить.        — Стайлз, я сейчас всё… — он обращается к кому-то, смотря на Мечислава, но тот может лишь радоваться в мыслях.       Не того! Они схватили не того! Мало ли детей в городке, видимо, просто ошиблись! Господи, я теперь тебе молиться начну, пронесло! Ура! Да! Теперь осталось только добраться до города и связаться с отцом. Но. Стоп. А если они решат, что, раз схватили не того, то я опасный свидетель? Вдруг меня решат убить, а потом вернуться за изначально нужным им ребёнком?!       Мысли проносятся в мгновение ока, но панические достигнуть мозга не успевают и Мечислав тут же выдаёт, не нарочно перебивая парня.        — Я не знаю, кто такой Стайлз. Вы, видимо, ошиблись и похитили не того. Меня зовут Мечислав, — отвечает он ему, замечая, как у парня в глазах застывает то ли паника чистой воды, то ли грусть всего мира, словно его не узнал брат или лучший друг.        — Метч… Мечи… Мечислав? Меня зовут Питер и я могу со стопроцентной уверенностью тебя заверить, что мы тебя не похищали, — глубокий, хорошо поставленный, полностью спокойный голос достигает ушей Мечислава, заставляя того вздрогнуть и перевести взгляд на говорившего.       Вау. Просто вау. Мечислав, не смей разевать рот. Что бы он не говорил, но он тебя похитил, это свершившийся факт, а красивая внешность, хоть и прибавляет ему баллов, но жизнь тебе не спасёт. Чёрт, такие люди должны быть запрещены. Так. Надо скорчить какую-нибудь рожу, чтобы показать, что я им не верю и не поверю без доказательств. Чёрт, Стилински, не смей мечтать о том, чтобы доказательства были. У этого мужчины буквально все руки в крови и он значительно старше. Вернись из астрала, он снова что-то говорит!       Мужчина и вправду продолжил говорить, усмехнувшись на скорченную мину недовольства Мечиславом, сам того не подозревая, вогнав того обратно в астрал, из которого паренёк только выбрался.        — Я прекрасно понимаю, что обстановка совершенно не заслуживает твоего доверия, но выяснять всё тут будет нецелесообразно и неприятно. Мы можем всё тебе объяснить, но это займёт много времени, плюс потребуются доказательства, чтобы ты поверил. В качестве первого, я могу сейчас набрать твоего отца, чтобы ты с ним поговорил и обсудил, а потом мы поедем в наш лофт, в котором вы с ним встретитесь. Договорились, Лапушка? — Он продолжил всё таким же спокойным тоном, смотря Мечиславу прямо в глаза и сосредоточив на нём всё своё внимание.       Так. Так. Так. Мечислав, отвлекись. Анализируй, потом будешь облизываться на красивую маску. Если выживешь конечно. Он звучит спокойно, видимо, привык сохранять хотя бы маску того, что всё под контролем, на постоянной основе, прямо как отец. Такие легко устраняют все проблемы, мешающие их планам(не в обиду папе, но он всё же коп), значит, он легко может убрать и меня, скорее всего сразу на тот свет, чтобы точно под ногами не мешался. Он накаченный, очень хорошо сложен, даже если стартану внезапно, что практически невозможно сделать под столь пристальным вниманием, он меня быстро догонит. Тем более, мы сейчас в лесу, городских огней не видно. Даже если мне удастся сбежать, я, скорее всего, просто заблужусь и умру. Тут же мне предлагают возможность связаться с отцом. Значит, стоит надавить, чтобы поговорить с ним дали как можно скорее. Только стоит добавить побольше неуверенности в голос. Мало ли, их разжалобит факт того, что я ещё ребёнок, и меня убивать не станут. Надо же быть оптимистом, да, пап?        — Я… не скажу, что мне нравится происходящее, — больше неуверенности в голос! — вернее, мне всё это вообще не нравится, но самостоятельно из леса я выбраться вряд ли смогу, да и от вас всех у меня сбежать не выйдет. Но я не собираюсь принимать никаких решений без разговора с отцом! — Мечислав быстро всё это протараторил, невольно сказав часть своих мыслей, хоть и не хотел этого.        — Хорошо-хорошо, Лапушка, — прозвище, которое в первый раз пролетело мимо, сейчас сильно бьёт по ушам, вызывая ненужное тепло в сердце от ласки, звучащем в прозвище, но Мечислав отмахивается от этого, стараясь не начинать скучать по матери и тому, как раньше она всегда ласково к нему обращалась. Поэтому он морщится, видимо,отреагировав именно так, как того хотел Питер. — Дай мне минутку, я не уверен, есть ли здесь сеть, — продолжает тот, отходя на некоторое расстояние в поисках сети.       В течении следующих нескольких минут Мечислав пытается максимально напрягать свой слух(безуспешно) и зрение(в темноте он видеть так и не научился, а жаль) в попытках разобрать хотя бы ответы Питера, который смог дозвониться до, как надеется Мечислав, его отца. Поэтому, к моменту, когда телефон оказывается всё-таки в руках у Мечислава, он уже весь извёл себя плохими мыслями и надеждой. Это приводит к тому, что, получив телефон, Мечислав начинает тараторить, не сильно задумываясь ни над смыслом произносимых им слов, ни над трещащей по швам маске спокойствия, ни над тем, что разговор с отцом могут услышать окружающие. Он даже начинает запинаться в какой-то момент своей речи, если не вообще на протяжении её всей.       Голос отца, звучащий в трубке очень похож на настоящий, хоть и более уставший что ли, а история о караоке-вечерах с мамой доказывает, что он — это он. Мечислав впитывает в себя всю информацию, которую ему дают о «членах стаи», как назвал их отец, но от сарказма — брони, которую он только начал учиться выставлять — его отца это не спасает. Однако Мечиславу уже не только страшно. Теперь ему ещё и интересно. До жути интересно.       Он уже несколько раз назвал их стаей… мы в лесу… трупы, чёрт, это настоящие трупы, выглядят так, словно их разорвали клыками и когтями, никто даже не попытался подойти поближе чтобы слушать разговор, словно им не интересно или они его и так слышат… все выглядит так, словно я попал в какую-то сказку, где в преступлении виновен серый волк, желающий сожрать красную шапочку! Так, Митч, отставь эти мысли. Отец им вроде как доверяет, значит вредить тебе не станут. Наверное. Надеюсь. А раз вредить не станут, но можно и вопросы начать задавать.       Информацию, которую отец рассказывает на пропитанную сарказмом речь, Мечислав откладывает в ящик «для размышления», после чего прощается с отцом и начинает рыться в карманах, как тот и посоветовал. Не найдя же телефона, он вновь поднимает взор на Питера и улыбается свой максимально ангельской улыбкой, поскольку бесить этого человека, а точно ли он человек? оказывается очень приятно.        — Ну, что ж, Лапушка, раз уж с отцом ты поговорил, то теперь следует добраться до лофта, где мы сможем полностью разобраться в ситуации, — отвечает Питер на ухмылку ребёнка, стараясь не показывать, как же этот чертёнок его раздражает. — До лофта добираться долго, ты просто не дойдёшь, так что советую сейчас выбрать, кто тебя понесёт, — от понимания, насколько это может ударить по самолюбию обычно ооочень самостоятельного Стилински, на лицо Питера выползает довольный оскал, заставляя парнишку передёрнуть плечами от ощущения самой что ни на есть сильной подставы.       Лофт. Долго идти. Придётся выбрать, кто понесёт.       Мозг выхватывает отдельные слова, а потом погружается в блаженную пустоту без мыслей. Однако шоковое состояние не длится долго, поэтому, стоит ветерку подуть, заставляя Мечислава дёрнуться от сковавшего его холода, как они вновь пускаются вскачь.       Так. Ладно. Я был прав, мы далеко, даже очень, от города. Хорошо. Хорошо. Нет! Ничего тут нет хорошего! Чёеееееерт. Ладно-ладно-ладно. Надо успокоиться. Сколько нам идти — неизвестно, но наверняка долго. Девушка сразу отпадает. Кем бы они ни были, но проситься к девушке, тем более совершенно незнакомой я не стану. Парень рядом с ней… он скорее всего сам не захочет меня нести, за всё это время вообще внимания не обратил практически. Подросток передо мной, предположительно Скотт. Он переживает и заботится обо мне, вроде бы. Плюс, по словам отца точно не навредит, но… эта его моська, словно на его глазах кто-то умер… не-не-не. Такого мне не надо. Остаются взрослые. Питер-которому-не-стоит-доверять и Дерек, которому меня доверять не хотел уже отец. Так. А что он вообще говорил..? Что доверит мою тушку только Питеру и Скотту, но второй слишком расстроен, чтобы вести нормальный диалог, из него ничего не вытащишь, да и не выглядит он особо понимающим хоть что-то, но вот Питер… сам пошёл на контакт, определённо что-то знает и понимает, скорее всего имел опыт с детьми, раз против него отец не сильно возражал, а ещё его приятно бесить. Да, это определённо хороший вариант. Наверное. Если он меня не решит таки прибить.       Все пятеро наблюдали за мыслительным процессом мальчика, который, переводил свой взгляд с одного на другого, словно вёл в голове мысленный диалог, что, зная Стайлза, могло быть правдой. В момент же, когда он начал метаться взглядом между Питером и Скоттом, все затаили дыхание, пытаясь понять, кого же он выберет, хоть все и не сомневались, что это будет Маккол. Один Питер отвёл от ребёнка свой взгляд, уставившись куда-то в лес, поэтому единственный не заметил промелькнувшей, хитрой улыбки на лице Мечислава. Так что он несколько даже вздрогнул, уйдя в свои мысли, когда стоящую на поляне тишину разрезал звонкий голосок, уже совсем, ну или практически, не боящегося ребёнка.        — Питер, я выбираю тебя! — Провозгласил Мечислав, указывая на упомянутого волка пальцем, и стал дожидаться реакции всех вокруг. Она последовала, но несколько не та, на которую он рассчитывал. Стоящую вдалеке парочку он разглядеть из-за темноты не мог, поэтому не видел, как глаза Бойда комично округлились, а Эрика прижала свои окровавленные руки ко рту, о чём сразу же пожалела. Дерек же сделал всемирно известный жест рука-лицо и сжал после этого переносицу, выражая тем самым всю свою усталость от проделок молодёжи. Скотт умудрился нелепо дёрнуться и рухнуть на задницу, предоставив Мечиславу прекрасный вид на свой открывающийся и закрывающийся, словно у пытающейся что-то сказать рыбы рот, выражающий всю степень шока молодого Альфы. А Питер… Питер же, предчувствуя какую-то подлянку со стороны Митча, лишь прищурился и уставился на его лицо. — Серьёзно? Никто из вас не смотрел покемонов? Я разочарован. Сильно.       Мечислав произнёс это со столь сильной грустью в голосе, что способен был бы разжалобить любого… кроме собравшихся на этой поляне оборотней.        — Ладно, не понимаете вы все отсылки, так не понимайте и дальше. Но когда мы уже пойдём? Мне не терпится узнать всё-всё-всё! И отец. Мне надо с ним поговорить. Он звучал слишком устало. — Протараторил Мечислав, не заметив, как к нему совершенно беззвучно подобрался Питер. — Аааа! Питер! Ты чего?! — Взвизгнул Мечислав, когда широкие, но всё такие же грязные руки подхватили его, заставляя ухватиться за мощную шею для сохранения равновесия. Но это не помешало ему начать лупить взрослого и ругаться о том, что не следует же так пугать.       Нет, ну вот кто так делает! Это уже ни в какие ворота не лезет! Подкрался и схватил! А его руки! Чёрт, они же все в крови, крови людей, а может и нелюдей, чьи тела сейчас разбросаны по всей поляне. Чёрт-чёрт-чёрт. Надо было выбирать Скотта и его грусть, у того хотя бы руки не грязные. Аааааа. Ладно-ладно-ладно. Надо прийти в себя, а то, чувствуется, мой страх только веселит эту сволочь. Словно какой-то хищник, играющийся с добычей. Бррр. Аж мурашки по коже поползли. Ха! Не дождётся! Вот встречусь с отцом, пожалуюсь на него. Папа точно поддержит!       Так, погрузившись в свои мечты о возмездии, Мечислав не заметил, как Питер двинулся в путь, очнувшись лишь когда он начал бежать. Бежать с нечеловеческой скоростью. Бежать столь быстро, что в ушах свистел ветер.       Нет-нет-нет-нет! Я же так упаду! Чёртов нелюдь, ну кто ж так поступает-то!       Панические мысли привели лишь к тому, что Мечислав прижался к Питеру сильно-сильно, словно пытался с ним слиться, и не заметил чужого довольного оскала.