Исключение

«Я не гей» за последние две недели в голове Тэхёна прозвучало чересчур много раз. От этих трёх несчастных слов его уже тошнить начинает, но перестать мысленно повторять их он не может, потому что… он ведь не гей. Не гей, но Чонгук своим видом, своим поведением, своим взглядом делает его таковым. Чонгук просто невозможный. Он одновременно бесит и восхищает. Его хочется прибить, запечатлевая каждое пережитое им мучение, и одновременно приласкать, увидеть его разнеженного, услышать его просящий голос, его стон… Тэхён не может не думать о подобном, ежедневно встречаясь с Чонгуком, у которого на лице написано «Трахни меня». И Тэхён не гей, но Чонгука бы с удовольствием трахнул. После их знакомства у него словно в мозгу что-то переклинило. Всю жизнь ему нравились девчонки, ему нравилось с ними проводить время, заниматься сексом, видеть их отдачу. Но, встретив Чонгука, Тэхён будто закодировался, а в голове всплывало лишь тренированное тело с татуированными крепкими руками, владелец которых всё время нагло усмехается ему так, словно одержал победу. Хотя Тэхён не спорит: он поражён. Признаёт, что даже не пытался бороться, потому что против Чонгука, против его невидимой силы уметь завлекать и подчинять, против его глаз, кажущимися чёрными дырами, Тэхён не может пойти, он никто перед ним, далеко не тот, кто мог бы биться с таким властным и упрямым парнем, как Чонгук. Вероятно, именно он и нагнул бы Тэхёна, а не наоборот. Но последний прекрасно знает, что Чонгук любит принимать. Наверное, единственное, что он может принять, так это член в задницу. Тэхён даже не возникает на этот счёт, только он бы был безгранично рад, если Чонгук принимал бы лишь его член. Но каждый раз, когда он об этом думает, осекает себя, понимая, что забегает наперёд, потому что сам Чонгук ещё ни разу не объездил его член. А Тэхёну очень хочется, чтобы до этого наконец дошло, ведь сил, чтобы ловить на себе чужие голодные взгляды и отвечать на них точно такими же, у него уже практически не осталось. Но он не гей. Это Чонгук вообще во всём виноват: взял и вынудил его желать засадить в мужской зад. Да у Тэхёна за жизнь мысли такой не мелькало, а тут, кроме этого Чонгука, такого обворожительного Чонгука, перестал что-либо видеть, да и не хочет видеть, от остальных тошнит, а Чонгука… его хочется до посинения пальцев. Тэхён на самом деле сомневается, что его желание трахнуть парня взялось из ниоткуда. Он не верит ни в какие посторонние силы, в колдовство, ведьм и всему подобное. Но происходящее в его жизни заставляет задуматься о существование таких вещей, потому что Чонгук точно его околдовал и приворожил, по-другому Тэхён не может это назвать. Хотя, размышляя об этом, у него всплывает мысль, почему именно он тогда? То есть из всех парней в их универе он выбрал его? Тэхён не страдает низкой самооценкой, но и слепотой тоже. Заметить, как на Чонгука таращатся другие, не составляет труда, ведь они буквально пожирают его глазами. И среди них есть и посмазливее Тэхёна. С другой стороны, с чего он взял, что Чонгуку нравятся смазливые и перекачанные дылды. Тэхён уверен: Чонгук по своей натуре доминант, даже несмотря на то, что он принимающий. Но всё же человечка под два метра ростом не очень удобно контролировать в постели, хотя Тэхён не удивится, если у парня уже был подобный удачный опыт. А в очередную жаркую ночь с красочными снами и испачканной рукой после них Тэхён шёпотом в душе признаётся себе, что Чонгуку бы он позволил даже дать лишить девственности свою нетронутую задницу. И в тот момент он не мог решить для себя, хорошо ли, что Чонгук никого не трахает, а даёт трахать себя, или не хорошо, потому что под ним оказаться Тэхён очень даже хотел бы, и отдаться бы он не против был в ином случае.

***

Наверное, где-то на десятом счёте, Тэхён вообще перестал следить, сколько раз Чонгук косо на него взглянул, нет, не косо – вожделенно. Он жизнью может поклясться, но в чужих глазах Тэхён видел лишь эту эмоцию. Чёрный бушующий океан вместо радужки, а на лице, Тэхён не гиперболизирует, прослеживается просьба утихомирить этот океан. И как он, жалкий со своими желаниям, реализуемыми лишь во снах, Тэхён, может взять и пойти наперекор, не выполнить такую маленькую, но приятную для каждого просьбу? Никак. Потому и не выдерживает. Плюёт на все свои принципы, плюёт на дурацкую повторяющуюся в голове фразу «я не гей». Невозможно сопротивляться Чонгуку, который просто-напросто испытывал его, который всего лишь ждал, пока Тэхён сломается внутри, перешагнёт свою "натуральность" и наконец позволит себе трахнуть парня, по которому сходит с ума последние дни, из-за которого спать нормально не может, которого видеть постоянно с собой хочет. У Тэхёна разум затуманен, сам не поймёт из-за чего конкретно: то ли от желания наконец оказаться глубоко в Чонгуке, то ли от внезапно взявшейся влюблённости в человека своего пола. Влюблённости, которая не как снег, а как булыжник на голову. Тэхён другого сравнения привести не может, потому что у него, кажется, сотрясение от настолько разгоряченного Чонгука, его рук, его тела, той же наглой ухмылки. Он точно какой-то колдун. Тэхён, вроде как, уже на всё и наплевал, но всё-таки не каждый день вдруг, допустим, становишься голубем и начинаешь ворковать только на голубином… Нужно привыкнуть и к крыльям, и к новому языку. Однако Тэхёна волновало ключевое слово «вдруг». Так сказать, живущий всю жизнь без крыльев сразу не полетит при их неожиданном появлении. И все эти метания, когда встреча, которая разделит их отношения на до и после, уже была запланирована; все мысли, заставляющие сомневаться в правильности своих действий и тревожащие его голову, пока он ждал Чонгука у себя на квартире; все искусанные губы от осознания того, что он делает что-то не то, – всё это испарилось, словно и не существовало двух страдальческих часов ожиданий и терзаний; исчезло, стоило Тэхёну открыть дверь, в которую упрямо звонили, и увидеть на пороге Чонгука. Красивого такого, стреляющего своими нереальными глазами в него. К слову, с неизменной самодовольной усмешкой на губах. — Приветики, — так просто, а у Тэхёна сердце замерло, когда он услышал немного охрипший, но такой ласкающий ухо голос Чонгука. Ох, а как же он будет превосходно стонать… — Приветики, — машинально отвечает он, цепляясь мертвой хваткой в чужую руку и затаскивая её владельца к себе в квартиру. Тэхён не знает, откуда у него взялась эта сила, эта уверенность. Его вообще это мало волнует. Сейчас перед ним Чонгук, и единственное, что хочет сделать – трахнуть его. Грубо, медленно или любовно, на кровати или на столе – всё неважно. Главное – прочувствовать его. У него пальцы на ногах поджимаются: так сильно он хочет изучить тело Чонгука вдоль и поперёк. — Малышу так не терпится? — усмехается парень, ловя на себе голодный взгляд, кажется, обезумевшего Тэхёна, молча стоявшего и смотрящего на него. «Малыш» почти летит мимо ушей, Тэхён и не удивлён, что Чонгук назвал его так. Да он готов, честно говоря, хоть единорогом, хоть козликом, да кем угодно быть. Готов на коленках ползать, лишь бы его пытка, длиной в несколько недель, прекратилась и Чонгук наконец дал ему насладиться собой. — Не терпится, — прямо говорит в ответ Тэхён спустя некоторое молчание и через секунду приникает к губам напротив, ну потому что невмоготу уже. Он напористо посасывает то верхнюю, то нижнюю губу, хочет поскорее ворваться в чужой рот, похозяйничать там своим языком, но его запал сбавляет ладонь, плавно перекочевавшая с его плеча в волосы и расслабляюще поглаживающая кожу головы. Тэхён поумерил пыл, неторопливо став водить руками от лопаток к мясистым бёдрам, задерживаясь на них и несильно сжимая. Трахать, стоя в крохотной прихожей, – последнее в списке желаний Тэхёна, потому, оторвавшись от манящих и покрасневших губ и взяв чужие пальцы в свои, он спешно повёл их в свою спальню. Они быстро оказались на кровати, стоило им перейти порог комнаты, Чонгук тут же перевёл всю инициативу на себя, несильным толчком повалив Тэхёна на темное покрывало. — Я ведь у тебя первый? — кусая мягкую кожу под ухом, спрашивает Чонгук. Тэхён сглотнул, ощущая влажный язык в чувствительном месте. Он то сжимал, то просто гладил талию Чонгука, который продолжал вылизывать его шею и ждать от него ответа. — Первый. Смешок сверху вынудил его прикрыть в блаженстве глаза и представить, как все его грязные сны воплотятся сегодня и перестанут тревожить. По крайней мере, он на это надеется. И надеется, что этот вечер – не разовая акция от Чонгука. Тэхён, не поспевая ни за своими проснувшимися мыслями, ни за ловкими действиями парня, нависшего сверху, пропустил момент, когда его оставили без одежды. К слову, сам Чонгук не спешил снимать с себя вещи. Он медленно вёл кончиками пальцев по рёбрам Тэхёна, спускаясь к тазовым косточками и находясь слишком близко к напряженной плоти. Чонгук улыбался, но не нагло, не самодовольно. Улыбался ласково, так, словно ему приносило удовольствие гладить Тэхёна, изводить его своими трепетными касаниями. Во всяком случае, Тэхёну хочется верить, что именно так оно и есть. Чонгук смотрит ему в глаза, а Тэхён, который и без того уже обезумел, с ума сходит от взгляда из-под ресниц. Он сглатывает, не знает, куда руки деть, с настороженностью и одновременно с предвкушением следит, как Чонгук чертовски медленно опускается к его возбужденному члену, выдыхает тёплый воздух и усмехается. Тэхён шумно дышит, когда язык касается покрасневшей головки, слизывает с неё предсемя, начав аккуратно долбиться в уретру. Чонгук не спеша заглатывает, губами почти касаясь мошонки, а Тэхён стонет во весь голос, вплетая пальцы в чёрную копну волос. Но Чонгуку даже намёк не нужен, чтобы взять глубже, ведь заглатывает он лучше, чем любая другая девушка, которая была до. Тэхён немного удивлён, но он не может не заметить, что Чонгук берет в рот намного легче в сравнении с его предыдущими партнёршами. Не в обиду им, конечно, но факты есть факты, от которых, к слову, у Тэхёна голова кругом. Чонгук нереален в оральных ласках, и единственное, что расстраивает Тэхёна, так это лишь то, что тот точно так же ублажал какого-нибудь смазливого парня, со стопроцентной вероятностью, не достойного его. Чонгук вновь заглатывает, мягко касается внутренней стороны бёдер, ведя пальцы к переполненным спермой яйцам Тэхёна, который глаза закатывает и не может прекратить думать о том, что наверняка тоже не достоин Чонгука. Не сейчас он должен размышлять о подобном, уж точно не сейчас, когда младший продолжает его доводить своим умелым языком до кондиции. Чонгук с громким чмоком отрывается от его члена, шустро избавляясь от своей одежды и усаживаясь на чужие бёдра, тут же проезжается своим возбуждением о возбуждение Тэхёна, выбивая из того глухой стон. Чонгук вновь целует его, двигая своими бёдрами и стимулируя этими действиями оба члена. — Я уже не могу, — сипит Тэхён, сжимая в руках бока крайне активного Чонгука, который в ответ уже обыденно усмехнулся. Он взял его руку в свою и завёл себе за спину, не прекращая тереться о чужой член. Тэхён осторожно провёл по мягким ягодицам, несильно хлопнув по ним, добавил вторую ладонь и развёл половинки в стороны, сразу же погружая пальцы в желанную узость, которая – к удивлению или нет, Тэхён сам не понял, – была не такая уж и узкая. Чонгук подготовился заранее, а от осознания этого у Тэхёна в груди сладостно бабочки затрепетали. Тут же стало интересно, как тот растягивал себя, о чём думал, дрочил ли, пока разрабатывал свою дырочку, вспоминал ли Тэхёна. Но подумать об этом ещё будет время, а может, спросить или в другой раз, вообще, принять участие. А Тэхён только и рад будет. Он в темпе стал двигать пальцами внутри, но не прошло и минуты, как Чонгук вновь приподнялся, властно восседая на его бёдрах, на его лице читалась уверенность и полный контроль над ситуацией. Он аккуратно отстранил от себя руку Тэхёна, меняя её на свою и направляя ею его член в себя. Его анус неторопливо принимал сантиметр за сантиметром горячей плоти Тэхёна, который расплылся на кровати от всех ощущений, одолевших его в один миг. Всё-таки есть различие между девушкой, тонкими ножками с плоской задницей и тренированным мужским телом, аппетитным задом и тёплой дыркой между ног. Но, как говорится, на вкус и цвет… Чонгук в буквальном смысле сел на него, покачиваясь на его ногах, сжимая его член внутри. Их пальцы крепко переплетены, а взгляды устремлены друг на друга. Обоим, на самом деле, не верится, что наконец они делятся собой, позволяют изучить себя и увидеть с другой стороны. Тэхён, помимо сотрясения и безумия, ещё немного опьянел под таким уверенным взором Чонгука, начавшего потихоньку приподниматься и с характерным шлепком вновь опускаться на его бёдра. И он сомневается, что трезвость ума вернётся к нему, когда он достигнет своего пика, потому что появилось чувство, будто, опьянев один раз, он уже навряд ли сможет прийти в исходное состояние. Чонгук набирал темп: он быстро подпрыгивал, оставляя в себе лишь головку, и громко возвращался обратно, выбивая и из себя, и из Тэхён стоны. Тэхён оперся пятками в матрас, напрягая ноги и толкаясь навстречу прыжкам младшего. Они торопливо двигались, желая поскорее достичь оргазма, которого они так долго хотели испытать вместе. Чонгук запрокинул голову, от переизбытка ощущений ногами он сжимал нижнюю часть тела Тэхёна, который продолжал смотреть на него из-под прикрытых век. Кровать пошла немного ходуном, издавая тихий скрип, но оба парня были увлечены друг другом и получением долгожданного блаженства. Последние толчки были уже хаотичными. Они просто двигались, чтобы поскорее кончить, излить не только сперму, но и все скопившиеся эмоции и чувства за последнее время. Чонгук кончил первый, в такт надрачивая себе член. Он весь сжался, громко выдыхая и закатывая глаза. Тэхёну ничего не оставалось, как вовремя выйти из разработанной дырочки, приятно сжимающей его, и так же излиться себе на живот, пачкая и поясницу Чонгука, который упал на него, уткнувшись лицом в плечо. Они безмолвно лежали в кровати Тэхёна, приняв по очереди душ. Оба глядели в бесконечно тёмный потолок, у каждого в голове мысль не могла сложиться после нескольких бурных оргазмов, что удивляло Тэхёна, который в самом начале не мог отвязаться от навязчивых мыслей. Но длительное молчание между ними всё-таки рушится тихим голосом, в котором отчётливо слышится усмешка: — Ты стопроцентный гей. Тэхён тоже усмехается, потому что… наверное да, он всё-таки гей.