No Signs of Traumas.

Это была одна из тех ночей. Ты ужинал в микроавтобусе – два шоколадных батончика и бутылочка лимонада. Ты не хотел есть, но тебе нужна была энергия. Остальные ели хот-доги. Под ногами валялась разорванная фольга, которая портила и без того душный воздух резким и противным запахом горчицы. От него скручивало живот. Во рту было приторно-сладко. Кто-то рассказал глупую шутку про собаку, и все рассмеялись. Вспомнить суть этой шутки ты уже не мог. Концерт проходил на вилле какого-то бизнесмена. Толпа богатых и ленивых собралась на танцполе. Перед началом шоу вы пили пиво и джин. Тогда дни переживал ты именно так, поэтому ты был страшно пьян ещё до того, как сел за ударную установку. Иногда совсем-совсем перед тобой мелькала спина Дамиано. Он пел, но нервозность замечалась во всех его движениях: в самодовольной ухмылке, в закатывающихся глазах, в напряжённых мышцах под одеждой. Он даже не пытался скрывать своего состояния. Это плохо. Ты всё о чём-то думал, но никак не мог понять, зачем. После третьей песни ты не мог вспомнить даже когда и как. Всё вокруг стало одним большим ярким пятном, мерцающим с оглушающими звуками. Шоу закончилось, и ты, совершенно растерянный, оказался в какой-то комнате. Виктория сидела рядом. Сигарета, зажатая между твоих пальцев, горела. Ты смотрел только на неё. Кто-то вошёл. Томас. Его руки и одежда были в крови. — Я, похоже, убил Дамиано. — Сказал он по-странному спокойным тоном. Ты посмотрел на него. Виктория посмотрела на него тоже. Что-то обожгло пальцы. Ты опустил взгляд на руки. Сигарета. Пришлось стряхнуть пепел. — Покажи, где он. — Попросила Виктория. Она тоже была спокойна. Томас шёл впереди, ты и Вик следовали за ним. Дамиано лежал на земле возле красной машины за пределами парковки. Его руки выломились под странным углом, череп был пробит. Под ним растекалась лужа крови. И он сам тоже был в крови. Самодовольная ухмылка с его лица исчезла. У него не было правого глаза, а левый безжизненно смотрел на тебя. Вы втроём ещё некоторое время стояли и глазели на тело Дамиано – как дети, которые увидели сломанную игрушку. Молчание было уютным. Рядом валялась разбитая гитара. Ты помнил, что она стоила двести евро. — Он забрал мою сигарету, — подал голос Томас. — Я разозлился. Ты спокойно кивнул. Головокружение прошло. Капли пота на коже высохли. — Нам лучше уйти. Холодает. Они согласились. Вы вернулись в фургон и уехали. -- Дамиано появился на следующий день. Утром ты проснулся в своём номере, потом побрёл в ресторан при отеле, не зная, чем позавтракать. Дамиано был там. Сидел у окна и читал журнал. Тарелка омлета стояла у его локтя. В холодном утреннем свете его лицо было гладким. Не было шрамов. Глаза были чисто-карими. Ты некоторое время смотрел на него, не зная, что сказать. Никто из вас ничего не сказал. Ты сел и решил выпить кофе. Приторно-сладкий вкус всё ещё чувствовался во рту. Кажется, тебе стоило переставать есть шоколадные батончики. -- Несколько дней спустя вас снова пригласили на ту же виллу с концертом. Ты подумал, что, наверное, нескольким богатым ребятам понравился прошлый. В десять утра сцена была готова. После того, что случилось в прошлый раз, ты решил пить меньше. Ты хотел стать лучше. Треклист был тот же. Та же самая толпа извивалась на том же самом танцполе. Все были вымотаны. Вы колесили с концертами не первый день, плохо отдыхали и плохо питались. Ты смотрел, как Вик играла на басу. Она жевала жевательную резинку. Ты потянулся за бутылкой пива, которая стояла за малым барабаном. После этого ты мало что мог вспомнить. Когда шоу закончилось, ты едва мог соображать. Однако счастливое оцепенение отрезвляло – иногда оно действовало на тебя именно так. Музыка всё ещё звучала громко. Ты протиснулся сквозь людей на танцполе и пошёл отлить. В туалете никого не было. И пол был блестяще-чистым. Ни рвоты, ни окурков. Пока. Ты что-то напевал, но мелодию вспомнить уже никогда не удастся. Твои пальцы задрожали, когда ты нащупал молнию на джинсах и потянул её вниз. А затем ты просто стоял, ожидая. По предплечьям поползли мурашки. На мгновение ты почувствовал покой. Кто-то вошёл. Ты поднял глаза. Дамиано. — Выйди. — Негромко попросил ты. Дамиано проигнорировал тебя и продолжил подходить. Затем встал совсем-совсем рядом. На мгновение он коснулся твоей руки. Ты вздрогнул. Кожа Дамиано была холодной. Но было ещё что-то, что заставило тебя побеспокоиться. Подумать об этом ты уже не успел. Дамиано небрежно расстегнул молнию на своих штанах. Жёлтая жидкость полилась в унитаз. Вы стояли ужасно близко. Дамиано посмотрел на тебя. На его лице появилась самодовольная ухмылка. Он высунул язык. Он, наверное, думал, что он милый. Или что его член больше. Или о чём-то ещё. Это не имело значения. Всё вокруг резко стало красным. Ты схватил его за руку и заставил нагнуться. Твоё правое колено коснулось пола. Сквозь джинсы почувствовался холод кафеля. Резким движением ты окунул голову Дамиано в унитаз. Он начал кричать, но его лицо уже было в воде. Твоя правая рука надавила ему на затылок. Затем сильнее. Снова послышались приглушённые крики и растерянные стоны. Твои руки даже не дрожали. Это было легко. Пол под ногами трясся от грохочущей музыки. Ты медленно вдыхал и выдыхал, а Дамиано извивался в твоих руках. В воздухе пахло зелёнкой – пахло дезинфицирующим средством и бассейном. Дамиано начал сопротивляться отчаяннее. Ты кусал губы и не двигался, решительный. Основание черепа Дамиано было тёплым. Его волосы скользили по твоей руке. Прошло несколько минут. Дамиано перестал двигаться. Его конечности обмякли. Правая рука распласталась по полу. Указательный палец изогнулся. Пол был чистым, как ты и думал. Ты перестал касаться головы Дамиано. Вытер руку о штаны. Потом встал и огляделся. Кто-то снова вошёл. Виктория. Она посмотрела на тебя, потом на голову Дамиано, всё ещё окунутую в унитаз. Подняла глаза. Ты выдержал её взгляд. — Зачем ты это сделал? — Виктория закатила глаза. — Вдруг кому-то приспичит в туалет? Мне сейчас придётся идти в женский. Ты извинился. Ты знал, сколько всего происходило в разгар вечеринки в женском туалете. И извинения были приняты. Однако Виктория не ушла. Вы залезли в ванну и распили бутылку пива на двоих. Немного поговорили и похихикали, как дети. Музыка всё ещё сотрясала воздух. После того, как Вик допила пиво, вы покинули виллу. Томас уже был на парковке. Он ни о чём не спрашивал. Вы поехали в отель. Когда машина свернула к съезду с шоссе, ты представил Дамиано, всё ещё лежащего на полу в ванной. Неподвижного. Холодного. -- Посреди ночи кто-то постучал в твою дверь. Раз, два, три. Стук был настойчивым. Этот человек знал, что ты откроешь. А ты знал, кто этот человек. Ты предсказуемо открыл. Дамиано стоял в коридоре в кроп-топе и кожаных штанах. Он был бледный и злой. Его одежда была сухой. Ты ничего не сказал. Дамиано прошёл мимо тебя. — Вы оставили меня там, ублюдки, — пожаловался он. — Мне пришлось заказывать такси. Ты кивнул, чувствуя обжигающий холод. Затем закрыл дверь и повернулся к нему. — Прости. Дамиано нахмурился. Затем отвёл взгляд. — Плевать. Момент, когда тебе нужно было что-то сказать или сделать. Но ты всё так же стоял спиной к двери. Ты ссутулился, спрятал руки в карманы джинсов. — Прости. Иногда Дамиано преследовал глупую цель прийти к тебе в номер посреди ночи. Эта ночь была такой же. Спустя немного времени ты взял из мини-бара апельсиновую газировку, а Дамиано – пачку арахисового M&M's. Вскоре ты вернулся в кровать. Вы оба разделись, оставив еду и телефоны на тумбочке. Дамиано встал перед тобой. А затем наклонился и провёл пальцами по твоему голому колену. Вы занимались любовью. Дамиано лежал на спине в твоей кровати. Его правая нога обвивалась вокруг твоей талии. Ты упирался ладонями в матрас, резко и неритмично двигал бёдрами. Левое колено Дамиано мешало. Он громко стонал. Его тело подавалось навстречу каждому толчку. Твой член поначалу был вялым, вероятно, от алкоголя в крови. Вскоре ты изнеможённо застонал. Дамиано поднял руку и положил её тебе на грудь. Его ладонь была потной и холодной. Снова странно пахло дезинфицирующим средством. Ты испугался. Движения ускорились. Дамиано кончил раньше. Он вскрикнул, затем несколько тёплых капель попали тебе на живот. Минуту спустя ты кончил тоже. Внутрь. Отдохнув, Дамиано открыл упаковку сладкого драже. Передал тебе конфету жёлтого цвета. Потом у вас снова был секс. Когда всё закончилось, Дамиано первым принял душ. Пока он шёл в ванную, по внутренней стороне его бёдер стекала сперма. Ты принял душ следующим. Когда ты вышел из ванной, Дамиано уже не было. -- Неделю спустя, когда ты узнал, что вам предстоит играть на этой вилле в третий раз, ты ничего не почувствовал. В машине все молчали. Виктория была за рулём, Томас спал, а Дамиано сидел рядом с тобой и, надев наушники, слушал футбольный подкаст на телефоне. Третий концерт был похож на два предыдущих. На первой песне ты нервничал, под кожей как будто бы коротило электричество. Однако после нескольких глотков пива твоё переживание сошло на нет. Дамиано играл с микрофонным проводом, а гитара Томаса не была подключена. Тогда могло произойти что угодно, но ты ни на что не обращал внимания. Что бы ни случилось, больше играть здесь ты не был готов. После концерта ты вышел из холла, чтобы покурить. Прошёл по тёмному коридору, заглянул на кухню. Там мелькнул силуэт Виктории. Она что-то держала в руках. Ты остановился и пригляделся. Это был нож. А у неё в ногах лежал мёртвый Дамиано. Ты вошёл на кухню. Пахло кровью. Рядом с барной стойкой стояла девушка и курила. Ты её не узнал. Остановившись рядом с Вик, ты посмотрел на Дамиано. Его глаза были закрыты. На груди было порядка двух десятков глубоких и неглубоких колотых ран. Кровь пропитала белый кроп-топ. Ты сбился со счёта. Виктория опустилась на колени. Положила руку на пол. Затем лизнула окровавленное лицо Дамиано. И повернулась, чтобы посмотреть на тебя. Слюни на её вытянутом языке смешались с кровью. На лице были размазаны тёмно-красные пятна. Ты протянул руку и погладил её по голове. Немного крови попало тебе на пальцы. -- На обратном пути Томас вставил кассету в проигрыватель. Это была ваша записанная демоверсия трека. Сбоку красовался почерк Дамиано. После громкого звука начали стучать барабаны. Ты посмотрел на Викторию через внутрисалонное зеркало. Девушка надувала из жвачки пузырь. Ты сделал большой глоток пива. Дышать и ехать стало легче. — Он был таким раздражающим. — Заявила Виктория. Небо за окном машины было тёмным, дороги почти не было видно. Что-то мелькнуло за лобовым стеклом. Виктория резко нажала на тормоз. Машину тряхнуло. За окном стоял Дамиано. Он ударил ладонями по капоту. Его глаза были безумными, пылающими яростью. — Что за хуйня? — Закричал он. На мгновение ты задумался. Пожалуйста, езжай. Задави его. Никто не смог бы выжить при таком столкновении. Или ты мог бы сбежать. Вы все бы могли. И ничего больше бы не было. Машина не двигалась с места. Дверь справа от тебя открылась. Дамиано сел внутрь. Никто не шевелился. Лишь спустя минуту Виктория завела машину. Снова заиграла музыка. — Я ненавижу эту грёбаную песню! — Сказал Дамиано. Никто из вас не проронил ни слова на обратном пути. -- В твоём сне было что-то за пределами крыльца. Оно соблазняло тебя. Оно хотело, чтобы ты вышел. Оно хотело, чтобы ты его накормил. Оно хотело тебя. В твоём следующем сне этим существом был ты. Ты проснулся потным, счастливым и потрясённым. -- Они обещали, что больше не будет вилл. Поэтому вы оказались в большом загородном доме в Милане. У вас были красивые костюмы. Ты был в шляпе и галстуке. Шёл дождь. Тебе сказали, что вы снимаете клип на новую песню. Режиссёр объявил, что ветер недостаточно силён, хотя к тому моменту уже были включены два гигантских стальных вентилятора. Люди едва могли открыть глаза. Во дворе Дамиано снова и снова ползал по грязи. В перерыве он жаловался, что она вечно попадала ему в рот. Его телефон лежал на бедре. Он играл в NBA. Яркий экран отсвечивал на его смуглой ладони. Пятнадцать минут спустя съёмка началась снова. Ты снялся в сцене у бассейна. Дамиано падал туда ещё два раза. Стало холоднее. Виктория дрожала под тёплым одеялом. Однако вы до сих пор не закончили съёмки. Когда свет был выставлен, а камера начала снимать, толпа рассыпалась по полю и побежала. Ненадолго все ушли. Только вы втроём стояли, наблюдая за тем, как Дамиано отступает под проливным дождём. На мгновение на улице воцарилась полная тишина. Дамиано наступил на пустую могилу. Он не оглядывался назад. Ты смотрел за тем, как он падал в тёмную воду и пропадал. Долго стоял и смотрел. -- Дамиано вернулся через несколько часов. Ты тогда только закончил принимать душ. После того, как ты закрыл за ним дверь, он отсосал тебе у телевизора. Затем ты подошёл к дивану. Дамиано лежал на животе. Он вздрогнул, когда ты, опустившись позади него на колени, прижал к его пояснице возбуждённый член, на кончике которого до сих пор не до конца высохла его слюна. Стянув серые брюки до лодыжек, Дамиано раздвинул ноги. Ты облизал указательный палец и скользнул им к сухой и тёплой дырочке. Вскоре ты вошёл внутрь и членом. Руки Дамиано крепко вцепились в подлокотник. Это было самую малость болезненно. Не хватало смазки. Дамиано застонал. Ты продолжал вбиваться в податливое тело до тех пор, пока перед глазами всё не поплыло пятнами. Дамиано тяжело дышал. Его руки беспрестанно скользили по подлокотнику. На левом запястье ты заметил порез. Кажется, он здесь давно – его края зажили. Когда тебя накрыло оргазмом, ты сделал последние несколько толчков. Твой член запульсировал. Правая рука крепко сжалась на талии Дамиано. Левая схватила его за руку. Вслепую ты коснулся внутренней стороны ладони Дамиано. Кончики его пальцев до сих пор были морщинистыми после долгого контакта с влагой. Ты не хотел думать об этом. -- И всё продолжилось вновь. Вы снова убивали Дамиано в барах, тёмных коридорах, на лестницах ножами и топорами. Он продолжал возвращаться. И не было ни признака травм. Ты до сих пор хорошо спал по ночам. Но когда ты не спал, ты смотрел старые фильмы ужасов. Недавно ты закончил просмотр культовой коллекции Arrow Films и взялся за просмотр бокс-сета от Criterion Collection. Ты мечтал, что однажды тебя пригласят в их хранилище, чтобы ты самостоятельно мог забрать себе записи фильмов, которые ты хочешь посмотреть. Однако у тебя в голове как будто бы уже были записаны некоторые из них. И позже, гораздо позже ты всё-таки понял, что тебя беспокоило. Ты начал думать обо всех телах, которые вы оставляли на месте преступления: Дамиано, убитый на парковке, утопленный в унитазе, истекающий кровью на кухонном полу… Ты начал задаваться вопросом, кто убрал все следы. Или Дамиано просто вставал, как после команды "Стоп, снято!" от режиссёра, вытирал кровь и возвращался к вам? За дверью и правда что-то было. Ты мог это почувствовать. Это что-то – то, что надеялся – или то, чего боялся? – увидеть скорбящий муж или отчаявшаяся подруга в фильме ужасов. Оно ещё не постучало в дверь. Оно ждало. Но в голубом сиянии экрана телевизора ты был один. И ты был в безопасности. Ты думал, тебя преследовали призраки. А потом ты вспомнил кое-что, что однажды сказала Виктория. Он действительно раздражающий. -- Микроавтобус двигался по тёмной просёлочной дороге. Лео раздавал всем хот-доги. Это был поздний ужин. Виктория разорвала фольгу и бросила её тебе под ноги. Ты держал в руках два батончика и лимонад. Аппетита не было. — Ита-ак, собака вошла в бар, — начал Томас с переднего сиденья. — Бармен кивает ей и говорит: "Привет, давно не виделись! Как дела?" — Только не это, — заныла Виктория. — Ты рассказывал это миллион раз. — Собака грустно смотрит на бармена, — продолжил Томас, проигнорировав её. — И отвечает: "Р-раф!" В фургончике раздался громкий смех. Виктория покачала головой. Ты разорвал упаковку батончика. Немного шоколада осталось на кончиках пальцев. — Это было хорошо. — Произнёс Дамиано.