Точка бифуркации (редактируется)

— Тенриро.- властно сказала высокая женщина с бирюзовой кожей. На её голос повернул голову невысокий, по сравнению с ней, На'ви. Он сидел, прижав колени к груди, слегка поджав губы. Его лицо имело овальную форму, а большие глаза аквамаринового цвета выражали лёгкий страх и обиду. Казалось, что он едва не плачет. Он ничего не сказал, лишь исподтишка глядя на цахик. Ронал раздражённо цыкнула, предвещая тяжёлый разговор с младшим сыном. — Тенриро, вскоре тебе исполнится 10 лет, но ты всё ещё не оседлал илу, не создал связь с тулкуном и более того, до сих пор не научился плавать! Я хотела, чтобы твой отец поговорил с тобой, но он устал. Ты кричишь каждый раз, как он пытается учить тебя. Он не хочет заставлять тебя, но так продолжаться не может. Если ты не исправишь своё поведение, то станешь обузой для своего клана. Ты понимаешь это? Ты даже не можешь объяснить, почему не хочешь учиться. Почему? Ронал было тяжело говорить подобное родному сыну, но так действительно не могло продолжаться. Большинство НаВи уже начали шептаться о «бездарном младшем сыне великого вождя». До открытых издевательств дело ещё не дошло, но она беспокоилась за сына. Ронал прекрасно понимала, как ему сейчас тяжело. Всё же, она мать и её долг— понимать и принимать своих детей такими, какие они есть, и будь её воля она бы не стала давить на сына, но иначе было никак. Она выжидающе смотрела на сына. Тенриро опустил взгляд. В уголках его глаз застыли слезы. —Я- он не знал, что сказать. Он сам не понимал, почему. Его страх перед водной стихией, казалось бы, ни на чём не основывался, и это действительно было так. Он просто боялся, потому что. И это вводило в отчаяние. Такими темпами он никогда не научится плавать, не оседлает илу, не создаст связь с тулкуном и не поговорит с Эйвой. Последнее удручало больше всего. С того раза, когда он в первый раз с ней заговорил прошло уже десять лет и за всё это время он больше не говорил с ней. Она находилась под водой. Иронично, не так ли? Он не увидит её, если не погрузится на несколько метров под воду, что для его сознания было подобно смерти. И он так и не преодолел этот страх. Он часто слышал за своей спиной шепотки, адресованные, непосредственно, ему, но не придавал этому особого значения, в отличии от остальных членов его семьи. С каждым днём напряжение в клане росло, и его катализатором был именно Тенриро, но он ничего не мог с этим поделать, хоть и пытался. Несколько раз в порыве отчаяния он даже нырял в воду с головой, что всегда заканчивалось очень плачевно. Его тело сковывало, сознание помутнялось, он начинал свой неизбежный путь ко дну. Его спасали и несколько дней после своего отчаянного купания он лежал без сознания. И каждый раз после своего пробуждения он видел перед собой измождённое лицо матери. — Sa’nu* я...- он не договорил. Из его глаз полились слёзы. Ронал скорбно поджала губы и притянула сына к себе, обнимая. Тенриро вцепился в неё, как в спасательный круг, и рыдал. Тихо, беззвучно. Как и всегда. Цахик успокаивающе гладила его по голове, раскачиваясь из стороны в сторону, и напевала мелодию. Ту самую, что когда-то пела ему много лет назад.