Точка бифуркации (редактируется)

Я смотрел на водную гладь, мягко обмывающую прозрачными волнами песчаный берег, и размышлял. Хотя размышлял, это громко сказано. Скорее прокручивал у себя в голове события последних четырёх лет. Сейчас мне четырнадцать. Я, в какой-то степени, смог преодолеть страх перед водой. Где-то на процентов пять точно. Я уже мог находиться по пояс в воде в течении пяти минут. Потом сознание начинало паниковать и мне нужно было подгадать момент, когда необходимо было покинуть «владения врага». В клане уже в открытую презрительно смотрели в мою сторону и обсуждали между собой, естественно, в моём присутствии, мою позорную боязнь воды. А спустя некоторое время единогласно решили, что моё имя отныне ассоциируется с "kelsar"*. Отец и мать, естественно, пытались как-то пресечь подобные слухи, но получалось не всегда. Я не говорил о том, что знаю, но они всё видели. И молчали. Было, конечно, обидно, но ещё обиднее становилось с того, что мой старший брат— Аонунг, звал меня также. Он был той ещё занозой. Почти всегда пытался упрекнуть меня в моей трусости, но не переходил границу, вероятно, понимая, что мы всё же братья и вести себя так даже со столь «kelsar» НаВи, имеющим с тобой кровное родство, неподобающе. Внезапно мои мысли прервал лёгкий шелест песка. Я повернул голову в сторону звука. В мою сторону шла Цирея. Моя старшая сестра, которая была на год старше меня. Одна из немногих, что готовы были принять меня таким, какой я есть. Я встал с тёплого песка. — Оe tse’a nga*- произнёс я с улыбкой, по традиции перед этим коснувшись лба. — Оe nìhawng tse’a nga*- коснулась она лба и села на песок. Я сделал тоже самое. Некоторое время мы сидели в молчании, но оно не казалось неловким. Рядом с ней я почти никогда не чувствую себя неловко. — Тенриро- неуверенно заговорила Цирея. — Скоро вернутся тулкуны. Я поджал губы, уже понимая к чему она клонит, а также знал, что отвечу, но всё же решил выслушать её. — Они вернутся и возможно среди них найдётся тот самый тулкун, что свяжет себя с тобой духовно. Было видно, что она решилась проявить инициативу сама, и от того было ещё тяжелее огорчать её ответом, но я всё ещё был не готов. Я нахмурил брови. Цирея смотрела на меня с некой надеждой в глазах, но, как только я нахмурил брови и посмотрел на нее, она отвела взгляд и тяжело вздохнула. — Ещё не время, да?- грустно улыбнувшись, скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала она. Я молча кивнул. Мы некоторое время сидели в молчании. Потом Цирея вновь хотела мне что-то сказать, как внезапно раздался зов отцовского рога, и мы синхронно поднялись с земли, недоуменно переглянувшись между собой. Что же произошло?