Точка бифуркации (редактируется)

Аонунг остановился, недовольно поджав губы. Он хотел возразить, но мой голос прозвучал так устало, что спорить с ним не было смысла. – Как скажешь, – буркнул он, бросив быстрый взгляд на отца. Тоновари чуть заметно кивнул, подтверждая, что возражений нет. В проёме вновь показалась тёмная макушка Ло’ака. На этот раз его никто не отдёрнул сразу — только рука, ухватившая за плечо, задержала его движение. – Иди уже, – недовольно пробормотал Нетейам, но сделал это с той осторожностью, которая ясно показывала: он сам не до конца уверен, стоит ли. Ло’ак шагнул внутрь, резко остановившись едва ли не прямо у входа. Видимо даже ему было присуще чувство такта. Его глаза блестели, дыхание было слишком частым, будто он боялся, что его снова выставят. Нетейам вошёл следом, спокойный и собранный, но плечи его напряжённо приподняты. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Я чуть приподнял голову, рассматривая обоих. Внутри промелькнула странная, чужая и до легкого отвращения робкая надежда, словно Тенриро сам тянулся к ним. Неужто на вторую личность воспоминания об этих нави так повлияли? – Привет? – тихо пробормотал я, не совсем понимая как вообще с ними общаться и тут же закашлялся, прикрыв рот ладонью. Цирея испуганно подалась ближе, а Ронал нахмурилась, но всё же не стала мешать. Аонунг торопливо опустился на колени, заглядывая мне прямо в лицо, как будто хотел убедиться, что я действительно живой. Ло'ак подался чуть вперед, явно сдерживая порыв приблизиться и помочь. Нетейам замер в отдалении, будто соблюдая невидимую границу. Вот поэтому в фильме он и вызывал у меня симпатию. Не лезет куда не просят. Воздух внутри лачуги стал ещё тяжелее. Семья смотрела то на меня, то на братьев, ожидая, что будет дальше. Я медленно моргнул, раздумывая, а после со слабой улыбкой обратился к отцу: – Можно поговорить с ними наедине? Все будет хорошо. Тишина внутри лачуги стала густой, почти липкой. Отец с матерью обменялись короткими взглядами, но возражать не стали. Ронал медленно поднялась, Цирея нехотя убрала руку, а Аонунг — последний, кто задержался у порога — бросил на меня недоверчивый взгляд, будто всё ещё считал, что впускать чужаков было ошибкой. Но я тихо повторил: – Всё будет хорошо. И они вышли. Полог закрылся, оставив нас втроём. Ло’ак шагнул первым, чуть не спотыкаясь о циновку. Он слишком резко поднял голову, глядя прямо в лицо, будто хотел убедиться, что я действительно жив, и тут же растерялся от собственной смелости. В его глазах блеснуло что-то неловкое — смесь благодарности и робости. Нетейам подошел ближе следом, двигаясь более сдержанно, но напряжение чувствовалось в каждом его движении. Он остановился чуть в стороне, будто невидимая грань не позволяла подойти ближе. – Мы… – начал Ло’ак, но замялся, сцепив пальцы. – Мы хотели… просто… посмотреть, что ты очнулся. Я чуть приподнял голову. Личность Тенриро будто сама тянулась к ним, пробуждая странное тепло, которое мне казалось чужим. – Спасибо, что пришли, – тихо ответил я. Ло’ак открыл рот, словно хотел сказать что-то ещё, но Нетейам опередил его, заговорив спокойнее: – Тогда, у берега... ты защитил нас. Если бы не ты, нас бы, наверное, уже не было в этом клане. Он произнёс это без излишних эмоций, но его глаза выдали больше, чем слова. Осторожная признательность, тяжёлая для того, кто привык быть старшим и защищать сам. Я отвёл взгляд вниз, чувствуя, как слабая улыбка едва заметно тронула губы. – Это было правильно. Вот и всё. Ло’ак шумно выдохнул, словно ожидал более длинного ответа, но его плечи немного расслабились. А тишина, наступившая после, оказалась уже не такой давящей. Нетейам слегка замялся, будто неуверенный стоит ли говорить, но после все же произнес: – Как ты себя чувствуешь? Ты долго спал. Я растянул губы в легкой улыбке. Все ещё суховатые губы неприятно заболели, но я не обратил на это внимание. – Лучше, чем обычно. Спасибо. А после добавил старательно изображая пристуженно опущенную голову. – Я, должно быть, доставил много хлопот клану. Ло'ак активно замотал головой. – Нет! Конечно нет! Все с нетерпением ждали твоего пробуждения. Даже погода разбушевалась и океан не утихал целую неделю. Нетейам бросил на брата испепеляющий взгляд, вынуждая того резко захлопнуть рот. Я удивлённо приподнял брови. – Океан не утихал так долго? Ло'ак, предварительно скосив взгляд на ледяного, как статуя, брата, осторожно кивнул. – Верно. Всю неделю мы и шагу не могли ступить с острова. Думали это никогда не прекратится. Я задумчиво нахмурился. Неужто и это дело рук Эйвы? Решила "откатить" события до моего пробуждения, чтобы я ничего не пропустил? Однако братья Салли, по всей видимости, восприняли мою хмурость иначе, потому как Ло'ак поспешно продолжил: – Но никто тебя не обвиняет. Все действительно беспокоились.