Войди не постучавшись

Покинув Алинор, я тут же попала в водоворот приключений, ранений, знакомств и интересных локаций. Одно могу сказать точно: никаких кроватей я не видела неделями. Сон — в спальном мешке, собранном из шкур. Иногда — в чужих лагерях, и совсем редко — в настоящих городах или деревнях. Моя палатка служила добротно, одиночеством я первое время не страдала, дни шли интересно. В Меневии, в аббатстве Отверженных, на обитель культа Стражей души было совершено нападение контрабандистов из группировки Полуночный союз. В ходе атаки многие из послушников были убиты, а большая часть построек превратилась в пепел. Более того, нападавшие похитили могущественный артефакт — Осколок Грёз. Король Эмерик прислал депешу о необходимости прибыть в аббатство в качестве военной помощи. Путь занял у меня время, поскольку мой разряд не позволял трансгрессировать одновременно со Спарк, и пришлось добираться через сеть дорожных святилищ. Тем не менее, по прибытии мне удалось побороть бандитов, но оказалось, что Осколок был увезён в неизвестном направлении за сутки до этого. Покинув Меневию в спокойствии и относительном здравии, я прибыла к королю Эмерику для доклада и получения дальшейших инструкций. Любила эти дни, потому что можно было снова пожить в обставленной по моему вкусу комнате в Вэйресте, где, в отличие от многих других пристанищ, была своя ванная. Мы виделись с Его Величеством пять или шесть раз за последний год. Эмерик когда-то женился на дочке короля Фахара’джада, Марайе, что позволило создать союз между бретонами и редгардами. Хотя то, что Эмерик отверг дочь короля Рансера из-за Марайи, стало причиной новой войны в Хай-Роке. Марайя — красивая смуглая молодая девушка и абсолютно пресная личность. Король никогда не приглашал ее слушать доклад или еще как-либо участвовать в встречах чемпионов. Так что причины выбирать ее для женитьбы, тем более в условиях, когда дипломатия и так висела на волоске, были мне непонятны. Но я не слишком увлекалась думами о политике. Моей стезей всегда была магия и бой, и в различных раскиданных по Тамриэлю тавернах, по вечерам вкушая мёд и ужин, я предпочитала разузнавать, где встретить лидеров местных магических гильдий, как найти стеллы энергии, спрятанные в лесах. А при каждой возможности войти в библиотеку охотилась на редкие Книги Знаний. Благодаря их чтению мой магический разряд медленно рос даже в пассивные периоды миссий. Как правило, с докладом после разных приятных и не очень приключений приходила я, но мог и любой из отряда: Дарьен Готье, Эвели или Феннориан. Король почти всегда был хмур и задумчив. Говорил он с расстановкой, бросая глубокие взгляды в наши лица, иногда останавливаясь подольше на чьих-то глазах, словно пытаясь их считать. Он неизменно угощал нас со своего стола и платил хорошее жалование. Богатый опыт сражений читался в нем, и я, никогда не стоя к нему ближе, чем на восемь метров, все равно ощущала этот флёр мощи, что придавало мне сил и вдохновения служить дальше. Хотя бывали и дни, когда я капризно не хотела вставать по утрам и даже заглядывалась на новые платья на рынке вместо того, чтобы рваться махать посохом в топких лесах. После нынешнего совещания с королем мы вычислили, что след Полуночного Союза ведёт к графу Хосни ат-Туре, чьё поместье было расположено в южной части Меневии. И я снова снарядилась в путь. По прибытии туда вскрылось (для этого мне пришлось провести несколько часов в удушающей маскировке), что граф находился под магическим влиянием новой жены и приемного сына, которые заточили его разум в кошмар. Но я была хорошей ученицей своих мастеров и довольно скоро нашла способ вызволить графа, пробравшись в сон, в который его заключила непутевая семейка. Я забрала обнаруженный Осколок Грёз, тем не менее, оказалось, что в Стормхейвене существует по крайней мере ещё один Осколок, и мне нужно было его найти. И снова по итогам поездки меня ждала встреча с королем Эмериком. И приятная арендованная постель. Ко всему этому, поскольку Эвели и Феннориан в этот момент находились на своих миссиях и в городе отсутствовали, прилагался навязчивый Дарьен Готье, герой-любовник, на которого у меня никогда не стояло. Наверно, именно потому, что в нем не было никакой деликатности. Этакий «самый популярный мальчик на стрельбище», к тому же часто говоривший невпопад и любивший потрещать о себе, хотя его лояльность в битве была достаточно впечатляющей. Мы были вынуждены много общаться, и он имел дурную привычку просто объявляться на пороге моего жилья, до такой степени раздражая, что я почти решила сменить место проживания, лишь бы он меня не доставал. Но наличие собственной ванной удерживало. Миссия еще не была завершена полностью, поэтому я должна была обратиться к капитану Эрнеле, который, по сведениям Его Величества, располагал важной информацией о втором осколке. К сожалению, капитан неудачно невовремя уехал из Вэйреста в небольшой город на востоке, поэтому я даже не успела утомиться от Дарьена, как снова запирала дубовую дверь на ключ, чтобы поскакать в пункт назначения. Порядком утомленная бесконечными походами и поисками, я въехала в городские ворота к вечеру и направилась прямиком в гильдию бойцов. Город едва числился на карте, я даже не смогла толком запомнить его скучное название. Но капитан, который действительно там находился, смог навести меня на след. Стало понятно, что второй Осколок следует искать в Гаваудоне. Завтрашней ночью я планировала сниматься из городишки. *** Сумки были собраны, лошадь нагружена, и я спокойно шла к воротам, чтобы покинуть город. Ночь опустилась час назад, и было необычайно тихо. Шел четвертый месяц после того, как я покинула Алинор, и вот теперь прочувствовала, что уже порядком заколебалась. Одиночество наконец начало давить, путь казался бесконечным. Задания, хоть и описаны мной в целях экономии времени всего лишь в двух абзацах, на деле были трудны, часто приходилось жертвовать здоровьем, комфортом и банальными удобствами. Как хорошо, что Спарк, будучи колдовской лошадью, умела держаться неделями только на одной воде. А в таких условиях чего уж говорить о личной жизни: у меня ее не было с тех пор, как я покинула тогда Саммерсет. Я поймала себя на мысли, что сексуальные потребности полностью вытеснились чувством военного долга. Глаза равнодушно скользили мимо мужчин, и все, что мне казалось тогда привлекательным, было четырехногим и несло на себе подушку. Поблизости не было и друзей, никто не интересовался мной. Дарьен и Феннориан были поглощены собой (Дарьен) и миссией (Феннориан), Эвели то возникала, то пропадала и наши дружеские отношения никак не могли обрести какой-то платформы. Разум Дар иногда еще всплывал в памяти, но я не слышала ничего о его Алинорских задачах. Мы были отрезаны. Пересечемся ли когда-либо еще? Иногда жизнь интереснее, если не знать. А не знала я тогда многого… Сегодня же я напустила на себя хоть какой-то боевой настрой, но он сломался при виде запертых городских стен. И вот я стояла, навьюченная, а все зря. Почему сейчас? Почему сегодня? Гнев обуял меня, но я поняла, что ругаться с пустоголовым стражником бесполезно. — Кин дарует Вам. Необходимо покинуть город. Срочная миссия Его Величества короля Эмерика, — произнесла я как можно более уверенно, но вежливо. С мужиками, которых ты можешь взмахом руки пополам сломать, все равно приходилось считаться в этом шовинистическом государстве. Стражник был самый канонический: среднего роста, серебряные не очень чисты латы, круглое лицо и невнятная фигура, глубоко посаженные глаза, которые оживленно забегали, когда я к нему обратилась. Волосы скрыты шлемом. Получить полное представление было затруднительно, но я и не горела желанием. — Никаких исключений! Сегодня полная луна и вервольфы могут атаковать город! — сказал он противным писклявым голосом. — Вы тут же закроете, а я могу постоять за себя. Я Чемпион с разрядом 150 в магии. Но я уже понимала, что для него делом принципа стоять тут и не давать мне пройти, синдром вахтера и чванство. — Дама, чемпион ты или редька вареная, есть правила, ты никуда не пойдешь. — Хочешь денег? — я закатила глаза, теряя терпение. Знала, что за золотую монету многие стражники готовы поступиться принципами, вот такой у нас странный мир. Он как будто размышлял, переводя глаза с меня на Спарк и обратно. Время поджимало, мой план был выверен по часам. — Решайся же! — не выдержав, рявкнула я. — Никто не смотрит! Я могла бы оглушить тебя и всё, так что бери что дают, и побыстрее! Вторая часть была ложью, меня бы обязательно нашли после такого по магическим следам посоха, но ему об этом знать не обязательно. — Торопишься, значит? Интересно… Слушай, золото завтра же пропьется, а воспоминания, о-о-о-о-о, — он закатил глаза и причмокнул, закончив сканировать меня масляным взглядом. Затем воровато оглянулся по сторонам и сказал чуть тише: — Послушай, у меня давно не было писечки. Давай ты мне писечку, я тебя проведу? Сказать, что я охренела, это ничего не сказать. — Ты в своем уме, слизень?! — взорвалась я с полной готовностью если не наложить заклятие, то огреть посохом по чугунной башке. — Так, не ори! Тебе надо наружу или нет? — Сто септимов. Он отрицательно покачал головой, подавляя уже понятно что победную улыбку. Я была в отчаянье: если он не выпустит меня, то я смогу уехать только в семь утра, весь план провалится, это слишком, слишком далеко. Объяснять королю, что меня заперли в стенах города просто потому, что я проворонила полнолуние… Это детский сад. Его Величество наверняка больше ничего столь серьезного мне не доверит. А этот слизняк, кто знает, вдруг кончит еще до того, как успеет всунуть. Может, я как-то рукой попробую… — Черт с тобой, — пробубнила я. Он довольно потянул руки, скрестив пальцы и хрустнув ими. — Моя будка там, — показал он куда-то левее створок. Будка была очень мала, настоящая сторожка с окном, мы едва туда поместились. Я, скрепя сердце, протянула руку к его штанам, но он оттолкнул меня: — Без фокусов! Поворачивайся. Скотина. Пришлось повернуться, таким образом я стояла лицом в единственное окно, практически перегибаясь наружу из-за тесноты. На улице стояло полное безмолвие. — Давай рукой сделаю! — предприняла еще одну попытку я. — Слушай, ты ща тут останешься, чемпион, хах… — он подтолкнул меня в спину, развязал лосины и стянул их до колен. Попку обдало холодным воздухом и возгласом удовольствия безымянного стражника. Кажется, он был вполне буквален, потому что не желал ничего иного. Он даже не прикоснулся ко мне рукой до того, как направить член из полуспущенных штанов внутрь меня. Тот стоял как кол, видимо, действительно не так уж много писечки достается простому стражнику в этом захудалом городишке. Но теперь писечка окутывала его член и, несмотря на всё мое отвращение, чувство теплого ствола во мне разлилось приятной волной. Я словно ощутила себя снова женщиной, достойной обычного человеческого отдыха, и, если бы подоконник не врезался в мои бедра спереди, возможно я бы даже могла отвлечься от этой пропахшей разлитым пивом лачуги. Я не видела лица стражника, но слышала удовлетворенный вздох. Он задвигался во мне плавно, неожиданно мягко лаская внутренний рельеф. Это был ленивый стиль, особенно не интересный особам на более высоких положениях, с которыми я обычно имела дело. — Какая ты сладенькая, — пропел он мне на ухо. Мой мозг простроил цепочку между скольжением и голосом, но приливное отвращение внезапным образом усилило мое возбуждение. — Какой же ты уебок, — ответила я с закрытыми глазами. — Не знал, что у такой великанши может быть такая тугая писечка, — он прикусил воротник моей кирасы, потому что больше ни до чего, слава богу, не мог дотянуться. — Как тебе мой ствол? Его ствол кутался в скользкой смазке, что говорило само за себя, но вряд ли он был способен это осознать. — Обычная кочерыжка, — сказала я. Он положил руки по обеим сторонам моих ягодиц и стал насаживать помощнее, я, стараясь как можно тише хватать воздух ртом, открыла глаза и посмотрела в окно. У ворот стоял, крутя головой по сторонам, еще один стражник, видимо, опоздавший на смену, не понимавший, где его компаньон. Черт, а выйди я чуть позже, в пересменок, может, тот бы и пропустил меня… Мой стражник, прекратив влажные причмокивания, на мгновение вынул мокрый член, направил его рукой и потер головку об оголенный клитор, видимо, желая все же что-то подарить и мне, затем тут же вставил его обратно. Я постаралась как-то себя оправдать в этой ситуации, но внутри звучал успокаивающий голос: какая разница, это просто стражник. Когда еще ты бы попробовала это с обычным стражником, не потеряв чести? А что, было в этом что-то дерзкое, глупое, но по интересному безумное. Я сосредоточилась на ощущениях и даже допустила в свое сознание его охи-ахи. Это я первый раз со стражником, а он-то первый раз с чемпионом! Ему бы на всю жизнь это запомнить. Ты ему честь оказываешь, Экса, этой крысе… Внутри родилось что-то вроде злорадного энтузиазма. Я сжала бедра, чтобы стать еще уже внутри, и бестолковый любовник однозначно это ощутил, простонав на тон выше. Мне и самой стало приятнее от более тугих фрикций. Пребывая на седьмом небе, этот некто гладил обеими руками половинки моего спортивного зада. Клитор потянуло сильнее, когда я представила, как его нелепые короткие пальцы сжимают сейчас мою совершенную кожу, я закусила губу и кончила так тихо и невидимо, как никогда. Я не должна была показать этому уродцу, что получала удовольствие. Он действительно уродец, мерзкий чурбан, но внутри все равно пронеслась приятная волна. А следом кончил и он, тоже стараясь быть тихим, вынув член за секунду до и помогая себе рукой. Сперма пролилась на землю, сделав эту конуру еще более отвратительной. … Компаньон увидел стражника и норда, идущими к воротам от сторожки. «Я прописывал ей разрешение на выход, она от короля Эмерика», — пояснил он коллеге и пропустил меня наружу. Я даже не обернулась, чтобы не запоминать его лицо и не дать лишнего шанса запомнить мое. Я скакала на Спарк по лесу, держа наготове посох от рыскающих оборотней. Приятная расслабленность растекалась по телу. Я надеялась, Раз не узнает, что мне пришлось сделать из-за собственной глупости. И все же, вот уже четыре месяца я работала на износ, и его член был последним, на котором я скакала. Возможно, надо чаще давать себе отдых, снизить немного свою священность и чопорность. Он с легкой руки развлекается с фрейлинами, а моя миссия далека от завершения, и меня еще очень долго не будет в Алиноре. Я должна уделять больше внимания себе и своим потребностям. Тогда я еще не знала, о чем и ком буду мечтать довольно скоро.